Потому что ее никто не слушает

— Альбус, мы пригласили тебя сюда, чтобы расспросить о сегодняшнем нападение на Жерома, — голос Дамблдора звучал слегка настороженно. — Я не буду скрывать, Геллерт сказал, что встретил тебя по дороге из комнат с разбитым носом. — Я тоже не буду скрывать информацию, сэр, — Альбус Поттер приосанился и сцепил руки в замке перед собой. — Но к чему эти вопросы? Если бы вы хотели выдать эту версию – меня бы уже сейчас допрашивали авроры. — Прежде всего, мы хотим разобраться, что происходит между вами с Фебом, что происходит с революцией, — голос директора звучал мягко и доверительно. Впрочем, Поттеру не пришлось расслабиться: — Слишком странная у вас заинтересованность революцией. — Мальчишка, ты хочешь впутать этот чертов мир в очередную яму, полную боли и дерьма, — Геллерт вскочил с дивана и подошел к Поттеру вплотную, обхватив за плечи и легонько встряхнул. — Я жил в этой яме 50 лет. Слышишь? Не рассказывай мне про мою заинтересованность. — Не стоит так горячиться, Геллерт… — Альбус Дамблдор пытался слегка успокоить друга и балансировать между двумя волшебниками. — Да пошли вы к черту! — Поттер сбросил с себя руки Гриндельвальда, его лицо перекосилось от злобы и бессилия. — Вам всем от меня что-то нужно! Аврорат донимает своими «играми» и просьбами, международная конфедерация хочет поговорить, вы хотите поговорить. Только говорить нужно НЕ СО МНОЙ, ВАМ НЕ КАЖЕТСЯ?! Альбус выорался, потом на мгновение замолчал. Затем вдохнул, прикрыл глаза, выдохнул и продолжил. — Да. Сегодня я выведал некоторую информацию от Жерома, которая немного снесла мне крышу. Феб... я надеялся, что он не станет рассказывать, пусть даже своему помощнику, о возможностях преобразования энергии и преодоления исключения из уравнения в трансфигурации по Стиллу. — Что? Вы работали над уравнениями Стилла? — нотки удивления в голосе Гриндельвальда были весьма искренними. — Я шел ваши комнаты, чтобы рассказать об этом, — Поттер досадно покачал головой. — О нашем эксперименте. Но меня позвал Жером. Все, что вам, возможно, стоит узнать – Жером подговаривал Феба убить меня, чтобы утаить результаты эксперимента с палочками. Феб не согласился, пока. Но я не знаю, буду ли еще ему нужен. Феб хочет, чтобы мы... чтобы мы вместе занимались революцией. Вы знакомились с теорией превращения магглов в магов? — Безумие, если кратко, — фыркнул Гел. — Не совсем. Но только потому, что он её перекрутил, — Альбус продолжил объяснять свою точку зрения волшебникам. — Проблема в том, что это были, скажем так, общие размышления. Я не предусмотрел, что Феб решит их воплотить в жизнь. Поэтому сейчас очень хочу сказать ему, что эта теория не сработает, остановить его. Но такое ощущение, что он меня уже не слышит. — Боже правый… — Дамблдор обхватил голову руками. — Что, Дамблдор, смотришься как в зеркало? — Геллерт достал портсигар, а Дамблдор подошел к нему и попросил сигарету. Затем открыл окно, вдохнул свежий воздух и сделал одну затяжку. После выкинул сигарету и сказал: — Альбус, ты не виноват в этом. Геллерт не унимался: — Это ты говоришь себе или ему? Поттер просто настороженно наблюдал за этой картиной. Он ожидал, что профессора будут его ругать, злиться, отчитывать. Но они будто погрязли в своих мыслях и не обращали на него никакого внимания. В глазах Поттера застыло удивление. А все потому, что в полной мере оценить историю двух величайших волшебников и ее схожесть с происходящим мог только Скорпиус Малфой, который эту историю учил. В комнате повисла тишина. И Альбус Поттер, неловко ерзая на стуле, заставил себя продолжить рассказ. — Герр Гриндельвальд, директор. Я принес конспекты с уравнениями Стилла и исключениями. Мы ездили с Фебом в Париж, потом заезжали к Гильермо Пернетти в Барселону, были у Бранислава и Дария, это… — Подмастерья лавки «Грегоровича», — кивнул головой Гриндельвальд. — Учителя не хватались вашего отсутствия? — уже ничему не удивляясь, спросил Дамблдор. — Мы делали это летом. Знаете ли, немного возрастного зелья, никто и не узнавал во мне сына Гарри Поттера. Лишь «очаровательного и подающего надежды юного волшебника», — Поттер позволил себе погрузиться в ту атмосферу. — Конечно же, много вина, волшебных палочек, пергамента, исчерченного чернилами в местах, где мы не можем согласиться друг с другом… Я ведь хотел объездить с ним весь мир. Альбус достал сигареты из собственного кармана. Дамблдор и Гриндельвальд ни слова не сказали, просто вперились взглядом в парня. Они будто вытягивали из него эти эмоции, оживляя в памяти свою юность, узнавая в каждом слове семнадцатилетнего себя, поражаясь сходству и, самую малость, завидуя предстоящей жизни, проживаемой впервые. Жизни, полной надежд, наверняка и горьких разочарований. Но такой живой, трепещущей в руках, немного обжигающей, настоящей. Тем временем Альбус Поттер помрачнел: — Я буквально ощущаю, что теряю всё. Не только Феба, но и себя. Феб догадывается, что происшествие с Жеромом – моих рук дело. Он меня никогда не выдаст. Но теперь вряд ли простит. Жером влюбился в его теорию, может и в него самого, — Поттер пожал плечами, — неудивительно впрочем. А еще Феб может согласиться со следующим своим помощником, который предложит устранить меня. Альбус горько усмехнулся, выбросил сигарету и сел на ближайший диван. Конспекты полетели по воздуху к Дамблдору и Геллерту. И, перед тем, как волшебники начали читать, Поттер попросил еще немного времени: — Мы были с Фебом в горах Луны, в Уагаду, затем отправились в Алжир. Там есть поселение древнейших магов, которые привыкли творить заклинания без палочек. Мы надеялись выведать у них базовые принципы преобразования энергии, раз для них это нормально. Старейшина принял нас и поделился... кое-какими размышлениями. Нам даже не пришлось пользоваться веритасерумом. Альбус перевел дух и продолжил: — Не смотря на то, что поселение выглядело очень древним, они в курсе последних новостей. Даже просили… а впрочем, я покажу вам. Поттер достал палочку и на ближайшей стене ожила картина воспоминаний. Сухой ветер вперемешку с песком дул в сторону моря. Парни выглядели немного уставшими, Феб отметил: — Ну что, Ал, как тебе двойная аппарация через магические границы? — Весьма недурно, — Альбус вытер рукавом льняной рубашки пот со лба и наколдовал охлаждающие чары на обоих. — Недурно? — глаза Феба округлились от удивления. — Да я чуть Мерлину душу не отдал за это «недурно»! Неблагодарный засранец. Откуда в тебе столько заносчивости? — У меня хороший учитель, — Альбус рассмеялся. — О нет уж, уволь, школьная повседневность не для меня. Они достали палочки, очистили каменную кладку и трижды постучали по ней. Вихрь из песка закружил их, перенес в центр поселения и развеялся столь быстро, как и появился, не оседая на одежде. Поселение выглядело действительно древнейшим. Одноэтажная застройка с шумными жителями и пестрыми одеждами, вывешенными прямо из окон. Непривычно пугало полное отсутствие машин и даже асфальтированных дорог. Но это можно было понять, улочки были узкими, в них еле втискивалась повозка с навьюченным доверха ослом. Казалось, что магическое происхождение деревни выдавал только климат. Он был мягче, чем на маггловском материке и дуновение приятного теплого ветра не сопровождалось вездесущим песком. Феб говорил, что был здесь впервые, но казалось, что он знал дорогу к старейшине как свои пять пальцев. Старейшина Бабаджид принял их безоговорочно, а когда узнал имя Альбуса – только улыбнулся, отхлебнул чаю и сказал: — Передавай тезке привет. Как ему в новой жизни? Мой отец хорошо знал его, это великая честь, быть знакомым с таким волшебником. Хотя и Геллерта он знал. — Гриндельвальда? — Да, — вздохнул Бабаджид. — В то время его идеи казались не такими уж и беспочвенными. Вместе они могли бы свернуть горы. Но судьба, вот ведь плутовка, оказалась интриганкой похлеще этих двоих. — Старейшина, мы хотели бы узнать о возможности трансформации внутренней энергии в заклинание, — прервал поток подступающей ностальгии Феб. — Хотите в совершенстве овладеть еще и беспалочковой магией? А зачем она вам? — старейшина заинтересованно глянул на Феба. И продолжил свою тираду. — Знаете, я видел волшебников, у которых было все. Любые виды магии. Но иногда они утрачивали вкус к жизни. Когда ты пользуешься беспалочковой магией, в том числе и бытовыми заклинаниями даже для того, чтобы разлить чай по чашкам, это...расхолаживает. Таким людям часто хочется отречься от магии вовсе, от всех благ магической цивилизации. И затем они часто попадают сюда, где начинают смотреть не вширь, а вглубь. — Но это же здорово! Разве нет? — Феб выглядел удивленным. — Бытовые заклинания, боевая магия, магия стихий – все это шагнуло далеко вперед и глупо от этого так отказываться и пользоваться беспалочковой бытовой магией раз в несколько дней! — Возможно, это и глупо, — старейшина отхлебнул чай. — Тогда зачем вы здесь? Феб растерянно замолчал. Заговорил Альбус, но уже взвешенно, будто рассуждая вслух: — Мы хотим понять, какую роль палочка выполняет в высвобождении магической энергии и как можно обходиться без нее в повседневной жизни. Можно ли с помощью палочки усилить энергетический посыл? В общем, нас интересует работа палочек и работа внутренней энергии. — Мой мальчик, твои вопросы еще не слишком задевают глубинную магию, но постепенно к ней подбираются, — старейшина развернулся к Альбусу. — Палочка – это лишь проводник и небольшой накопитель. Если ты с палочкой – ты уязвим для чужой энергии. Палочка как будто оголяет твою магическую энергию, ее можно вытащить любому магу. Ну а, отвечая на второй запрос: усилить палочкой то, что изначально идет изнутри? Это как пытаться в игольное ушко просунуть канат. — То есть, через палочку можно вытащить твою энергию? — Феб заинтересовался первой частью ответа. — Разумеется. Правда, у нас таким не занимаются. Мы не собиратели чужой энергии... Но и палочки мы не носим. На всякий случай. Воспоминание оборвалось. Альбус Поттер сидел на кресле, подогнув ноги под себя: — Мы задержались в Алжире еще на два дня. Вечерние развлечения местных жителей, эта атмосфера тепла и уюта, — он мечтательно улыбнулся. — Визит дал нам толчок для исследования этого вопроса. И через уравнения Стилла с весьма нестандартной приставкой Ковачека мы смогли решить эту задачу. Альбус передал конспект волшебникам. Они углубились в чтение, и по мере продвижения глаз по тексту их лица вытягивались. Геллерт хмыкал в особенно дерзких местах, а Дамблдор прищуривался, словно проверяя написанное в уме. После прочтения маги, не сговариваясь, вытащили палочки. Дамблдор направил ее в Поттера и произнес что-то вроде Тарантагеллеры. Поттер начал неуклюже перебирать ногами, сидя на диване. В это же время Дамблдор стал тащить энергию из палочки Геллерта. Геллерт пробовал использовать щитовые чары и другие отражающие заклинания, но ничего дельного не получалось. Альбус Дамблдор снял заклинание. А затем подобное действие выполнил Геллерт. Ноги Поттера опять задвигались, Геллерт тащил энергию из палочки Альбуса, а Дамблдор хитрыми движениями пытался приостановить процесс. Результат был примерно таким же. — Что ж… об этом эффекте знает Феб, Скорпиус, Жером и вы, — отметил Поттер. — Поздравляю в клубе безнадежных искателей приключений. — Я в этом клубе без малого больше ста лет, — усмехнулся Дамблдор. — Но сегодняшнее открытие действительно заставляет меня задуматься. Дверь в кабинет распахнулась, в него вошел тоший долговязый молодой человек, кинул перчатки на стол, кивнул Дамблдору и Гриндельвальду. Затем повернулся к Альбусу Поттеру: — Я знаю, что Жером – твоя работа. Спасибо. — Боян, ты знаешь, что это не мои методы работы. — И тем не менее. Брал палочку из бука? — Она была со мной. — Как она в деле? — в глазах Бояна плескался неподдельный интерес. — Боян, мне сейчас довольно тяжело на душе. Ты говорил с Фебом? — Да, заходил к нему. Он знает. Просил передать тебе пламенный привет и сказал, что ты быстро учишься. — Дерьмо, — Поттер закрыл лицо руками. А Боян продолжал: — Он немного расстроен состоянием Жерома, но мне показалось, что твой поступок его заинтересовал, чего скрывать. — Я надеюсь, что это не дойдет до моего брата или сестры, — Альбус устало помассировал виски. — Брата? — Боян не переставал удивляться. — У тебя есть брат и еще сестра? Неожиданно. Родные? — Да, у меня большая семья. — Альбус кивнул. — Что ж, они тоже столь... одаренные? — Разумеется. — Разумеется нет, ты хотел сказать, — Боян поднял бровь. — Я не видел больше публикаций в журналах или открытий под фамилией Поттер, кроме твоих. — Сестра еще маленькая, а брат развивается в другом направлении, — Альбус пожал плечами. — Ладно, не оправдывайся за них, как-то познакомишь при случае. — Договорились, — Альбус развернулся к старшим волшебникам, будто вспомнив, что они слышат их разговор. — Это Боян Радич. Он – … — Судя по форме, аврор Конфедерации, — отметил Геллерт. — Главный аврор Конфедерации, — кивнул Боян. Дамблдор и Гриндельвальд пожали ему руку. — Сэры, не делайте вид, что слишком рады мне. Обычно аврорам Конфедерации не рады. И я здесь не только как аврор Конфедерации, а как брат одного из мастеров в лавке Грегоровича. Мы познакомились с Поттером в Каире на съезде алхимиков. Уже потом я узнал его настоящий возраст и фамилию. Они с Фебом обвели вокруг пальца всех напыщенных индюков и сперли унцию Феликс Фелициса, — Боян глянул на Альбуса. — Я знаю, что Альбус Поттер занимается палочками и вообще всем, до чего может добраться его неуёмный мозг. Но помогаю ему не только из выгоды для своей профессии, но и из чувства уважения и дружбы. Этот юный волшебник когда-то вполне может стать моим начальником. — Брось, Боян. Меня не интересует ваша бюрократическая поволочка. И мы не крали Фелицис, прошу заметить. — Феб тоже так говорил, что не интересует, — Боян задумлся. — Сейчас его планы несколько поменялись, — он ухмыльнулся. — Ну да, ладно, не крали зелье, а выманили у старика Панди. Впрочем, я пришел сказать, что расследование относительно Жерома зашло в тупик. Но я должен проверить и ваши палочки, вот ордер. Поттер кивнул, достал свою палочку, а Дамблдор и Геллерт достали свои. Все наколдованные заклинания были законными. Боян, ничуть не смутившись, кивнул, отдал палочки и глянул в сторону Альбуса Поттера: — Еще есть работа. Спишемся, Ал. Береги себя. Мистер Дамблдор, герр Гринельвальд, — волшебник кивнул им на прощание. — До свидания, мистер Радич. — Я буду на втором туре Турнира. Так что, до встречи.