Потому что ее никто не слушает

Второе испытание готовилось директором Дурмстранга и его помощниками. Поэтому, неудивительно, что оно напомнило Альбусу маггловский триатлон. Этим видом спорта интересовался его однокашник Джилл с Гриффиндора. Единственное, что не нравилось Альбусу в этом испытании – то, что для него требовалась серьезная физическая подготовка. Разумеется, Дурмстранг подбирал испытание «по зубам» своему чемпиону в надежде на промежуточную победу. И хотя Альбуса Поттера нельзя было назвать слабаком, для подобного состязания куда больше бы сгодились Джейми или Гел. Амбарный замок, добытый в первом испытании, защелкнулся на руках на старте у каждого из участников. Казалось, что он еще и потяжелел на пару килограммов. А потому во время забега по лесистой местности было крайне тяжело поднять палочку и поразить, выбегающих из кустов, мантикор. Вот дерьмо. Нужно было как-то отлепить от себя этот амбарный замок. Альбусу было интересно, справился ли с ним Феб. Чтобы замок не продолжал увеличиваться в размерах Ал наложил на него мощный Стазис. Кажется, это сработало. Палочку он переложил в левую руку. Хорошо, что они со Скорпом и Джеймсом тренировали дуэли на обеих руках, как того требовала школа авроров. Краем глаза Альбус заметил, как мимо него пробежала Хельга. Сразу за ней бежал Феб. И пока Феб решил пульнуть заклинанием в Хельгу, Альбус увидел, как на Феба сзади несется акромантул. Конечно, он молниеносно поразил акромантула, чем заставил Феба обернуться, оценить происходящее и улыбнуться сопернику кончиками губ. Трибуны гудели: кто негодуя, кто радуясь. Особенно радовались ученики Дурмстранга, ведь их чемпионка был впереди, она стойко выдерживала вес потяжелевшего амбарного замка, еще и оторвалась от двух соперников. Феб же, наоборот, отбежал назад к Альбусу и… ЧТО? ВЗЯЛ ЕГО ЗА РУКУ? Затем Феб пробормотал какое-то заклинание и замок упал к ногам Поттера. Трибуны Шармбатона взревели. Еще бы! Такой благородный поступок для их чемпиона был редкостью. Болельщики силились угадать, что заставило Феба помочь чемпиону Хогвартса. Директор Дюпон тайком утёрла глаза своим шейным платком и пробормотала что-то вроде: — Вот для чего нужны эти турниры! Вот же она! Интернациональная дружба волшебников! Как трогательно! Тем временем, Феб опять обогнал Альбуса и, через минут пять, он прибыл на вторую часть дистанции, которую предлагалось пролететь на драконах. Драконов осталось два. Все дело в том, что Хельга так раздразнила одного из них, что тот сорвался с цепи раньше чем следовало, и улетел в неизвестном направлении. Это означало, что на троих чемпионов осталось всего два дракона. Тем временем Хельга до сих пор не могла уговорить еще одного дракона выполнить ее команду. Когда она увидела подбежавшего Феба, то начала спешить, злиться и кидать в дракона режущие проклятия, чтобы хоть как-то внушить ему страх. Дракон разметался в разные стороны, высвободился из некрепкой привязи и УЛЕТЕЛ! Терпению Феба пришел конец. Пока ошалелая Хельга смотрела вслед очередному упущенному дракону, Альбус Северус Поттер добрался до обрыва, где и стояли два чемпиона и последний дракон. Нужно было быстро оценить ситуацию. Пока Феб, плюнув на правила приличия, оглушил Хельгу в дуэли, Поттер не нашел ничего лучше, чем после получасового забега кинуть невербальное, модифицированное лично им, Империо в дракона. Феб только усмехнулся губами и пробормотал что-то вроде «моя школа». Трибуны не слышали заклинания и потому недоумевали, как третьего дракона двое учеников приручили так быстро. Заклинание не действовало на животное в полную силу, а потому Альбус быстро снял его и подбирая возле пройденного леса тройку дохлых мантикор. Волшебники покормили дракона и забрались на его спину. Вместе. Альбус рассмеялся бы в лицо тому, кто сказал бы ему о подобном развитии событий еще месяц назад. Но сейчас все казалось до невыносимого правильным. Еще и руки Феба моментально обвились вокруг его талии. Черт, да этот подлец только этим и пользовался. Вторую часть испытания было бы проходить куда проще, если бы Феб не начал шептать Альбусу в ухо всякие непристойности вперемешку с болезненными фразами: «посмотри, чего мы можем добиться вместе», «мы созданы друг для друга», «весь этот мир сейчас наш, разве не прекрасно?». Эти мысли напоминали Алу дьявольские силки. Казалось, что в этом туре вторая часть была дополнительным испытанием лично для него. Самой сложной. Поэтому, как в случае с силками, Альбус не нашел ничего действенней, чем позволить себе расслабиться и откинуться на грудь Феба. Тот удивительным образом замолк, пытаясь сдерживать свои порывы и не начать целовать такую близкую шею. Альбус с каким-то мстительным выражением лица прикрыл глаза. Да. Он заслужил эти объятья и каплю тишины. А дракон постепенно начал снижаться и пикировать вниз к третьему препятствию: полоска берега четко виднелась посреди морской глади. Именно туда приземлилось строптивое существо. Парни спрыгнули на ходу и кубарем покатились по песку. Первым поднялся Феб, он подмигнул Альбусу, снял рубашку, накинул согревающее уже в воде, и быстро поплыл к противоположному берегу. Альбус решил не отставать. Вода казалась обжигающе ледяной, но Альбус, кроме колдовства согревающих чар, решил трансфигурировать свою рубашку в небольшой плот, а рубашку Феба – в весло, чем вызвал необычайное восхищение у публики, наблюдающей состязание. Все потому, что Альбус ужасно не любил холод в любом его проявлении. Джеймс на трибунах только тепло улыбнулся такому решению и прошептал с гордостью сидящим ученикам Хогвартса, приехавшим поболеть за школу, «мой братишка». Альбус даже не подозревал, что из воды будут выпрыгивать нимфы и русалки. Они переключились на плывущего Феба, как будто специально огибая плот Альбуса. Феб пытался уговорами и заклятиями отбиваться от них, ну а Альбус уже проплыл слишком далеко. Поттер даже не ожидал, что придет к финишу первым. Оттого победа в туре казалась нереальной, но не менее желанной для болельщиков Хогвартса, которые обступили его со всех сторон и, разве что, не качали на руках. Альбуса поздравили представители власти, организаторы турнира. Сам Дамблдор одобрительно похлопал по плечу и восхитился изящной трансфигурацией. Для пятнадцати лет такое преодоление препятствий было весьма и весьма сильным. В тот момент Альбус как никогда понял Джеймса. Единственное, о чем он мог связно думать, был предстоящий праздничный ужин.

***

В честь завершения второго тура был устроен небольшой пир по инициативе школы-организатора – Дурмстранга. Видимо, директор Штайнмайер хотел отпраздновать промежуточную победу, но действия Хельги в самом состязании обнулили его старания. Директорский состав был пересажен за стол вместе с приглашенными членами Конфедерации магов, представителями немецкого, французского и британского министерств. Феб быстро поел и пытался скрыться в неизвестном направлении. Но ученики Шармбаттона и даже Хогвартса обступили его с просьбами сфотографироваться, раздать автографы. Альбус Северус Поттер, казалось, вообще не собирался посещать банкет. За директорским столом шла оживленная беседа об устройстве мира и рычагах управления, в которой Гриндельвальд только ухмылялся самому себе, предпочитая делать вид, что занят говяжьим стейком. А Дамблдор лишь добродушно соглашался даже с диаметрально противоположными точками зрения разных волшебников. В самый оживленный момент, когда Штайнмайер пытался успокоить немецкого министра магии Вартена, а Кингсли говорил с французским коллегой, к столу подошел колдограф Денис Криви. Его добродушная широкая улыбка сбавила градус общей напряженности. Он особенно тепло поприветствовал Кингсли и Дамблдора. А затем плюхнулся на свободный стул. — Смотрите, я тут уже нащелкал сегодня, — на центр стола волшебник поставил камеру в режиме просмотра колдографий. Кадры действительно получились искренними, особенно говорящими были взгляды между Фебом и Альбусом. — Я считаю их гениальными волшебниками. А вот это фото, я думаю, разорвет все женские журналы, — Денис показал колдографию, на которой Феб с голым торсом вручну выжимал мокрую после воды рубашку, глядя на Альбуса, окруженного болельщиками. — Я бы назвал кадр «Ревность», — поделился мыслями Денис. Директриса Дюпон была тронута: — Это прекрасные работы! Я так рада за мальчиков, что они смогли найти общий язык на этом турнире. Вам обязательно нужно сделать колдо-портфолио каждого! А еще не мешало бы почаще снимать Хельгу. — Не переживайте, миссис, я обязательно наверстаю упущенное в третьем задании. А сейчас я хочу сделать пару праздничных колдографий, — Денис сделал пару снимков, когда волшебники приосанились, а некоторые из них втянули животы. Криви как будто вспомнил: — А Гарри Поттера здесь нет? Ему ответил Кингсли: — Он сегодняшний вечер проводит на работе, в министерстве. — Боитесь, что в ваше и Дамблдора отсуствие вы потеряете власть? — немецкий министр магии встрял в беседу. Кингсли только отмахнулся: — Такой регламент работы. Зато Гарри передал послание Альбусу, — он порыдся в карманах. — Кстати… Криви вызвался: — Я уже позвал чемпионов, они сейчас подойдут. Первым к столу подошел Альбус Поттер. Кингсли передал ему послание, на что Альбус только насуплено кивнул. В этот момент он думал, что его будут отчитывать и, возможно, отстранят от турнира за использованное Империо на драконе. Но волшебники не проронили ни слова. Зато Денис Криви настаивал на своем. — Мальчики, я хочу сделать несколько колдографий. Так, встаньте пожалуйста на фоне гобелена, вот тут. Альбус и Феб чувствовали себя максимально неловко, стоя друг от друга почти на расстоянии вытянутой руки. Криви, глядя в объектив, только возмущался: — Да ну, что это такое?Вы же друзья! — парни переглянулись. — Поближе встаньте, я снимаю не гобелен, а вас, давайте! — он возмущенно махал руками. Альбус несмело подвинулся, пока Феб, не плюнув на все условности, подошел к нему и обнял за плечо. — Что, дружище, это фото должно войти в историю? — Феб заглянул Поттеру в глаза. — Кто-то из нас - будущий победитель в конце-концов! Альбус выглядел сконфуженным, что ничуть не смущало Криви или Феба. А ситуацию разрядила Хельга. Она выглядела подавленной, но все же подошла к мальчикам. Криви сориентировался быстро: — А ну-ка, возьмите в команду третью чемпионку. Альбус отодвинулся от Феба и галантно подал руку Хельге, вставшей между ними. Кадры были сделаны и, как только министры магии отлучились на пару минут на частную беседу, Феб с Альбусом сели по приглашению Бояна за министерский стол. Именно Боян стал инициатором той самой, устрашающей Поттера, беседы: — Альбус, как ты модифицировал его? — Извини? — Поттер отхлебнул вина, но глаза на Бояна поднял сразу. — Империо для дракона. — Это не Империо! — Ну-ну… — Это Импервио, — вставил фразу Феб. — Так что технически, он не нарушил правила игры. За коротким спором волшебники не заметили подошедшего Кингсли. — Так так так… — прошептал он, — а с этого момента поподробнее. Альбус закатил глаза: — Работа еще не написана. Как только закончится турнир, я постараюсь все оформить и издать. Но, если рассказать принцип, то у животных рефлексы замыкаются в спинальном ганглии. Нужно воздействовать именно на него, а не на лобную долю головного мозга, как у людей. Потому Импервио недолговечно, в пределах нескольких рефлексов, и не столь надежно. Но других вариантов у меня не было. Некоторые представители Конфедерации, Визенгамота и аврората только покачали головами. Возможно, они любили животных. Но и Альбус себе никогда не позволял издеваться над живыми существами, поэтому не чувствовал угрызений совести. К Кингсли присоединились другие министры магии, когда главный аврор французов спросил: — А что за заклинание вскрытия замка использовал ты, Феб? — Я не могу рассказать. Меня связывает магический контракт. Мы придумали это заклинание вместе с Поттером. А затем, я продал патент на его использование японскому министерству магии и школе Махоутокоро. — И на сколько вы заключили контракт? — прозвучало со стороны Бояна. Феб развернулся к Альбусу с вопросительным выражением лица. — На три года, — ответил Поттер. — Затем его можно будет произносить вслух, оформлять статью в научный журнал и все такое. Аврор только присвистнул. Вместе с остальными министрами магии к столу подбежала и Лара. Она буквально набросилась на Поттера. — Поздравляю дорогой, я так переживала за тебя! — девушка принялась целовать волшебника в обе щеки. Альбус покраснел, а когда услышай подбадривающий голос немецкого министра: — О, парень, да ты сорвал куш! На что Альбус стушевался еще больше и, что-то промямлив в ответ, вышел из-за стола вместе с болтающейся на его шее Ларой. Французский министр магии только ухмыльнулся и пробормотал: — Ты посмотри, какие дерзкие заклинания он выпускает в туре и как робок и беспомощен с девушкой. Вот кого нужно поставить на третий тур против него, целующую девушку! — он рассмеялся своей, как ему казалось остроумной шутке. — Дамблдор, не слишком ли у вас в Хогвартсе прикручены гайки по дисциплине? Как вообще выпускать таких во взрослую жизнь? — сально улыбнулся министр. — Не слишком, — Дамблдор спокойно ответил. — Тебя же как-то выпустили туда. Что, нравится во взрослой жизни до сих пор, после стольких лет? Министр побагровел. Он не понимал, как Дамблдор мог догадаться о его проблемах сексуального характера. Возраст для министра становился все более серьезной помехой. А Феб, закатив глаза во время этого пассажа, перебил его, отвечая: — Вы за него не переживайте, его осведомленность во всех вопросах будет поболе вашей. И я не только про трансфигурацию, — Феб ухмыльнулся, глянул на министра как на ничтожество, и вышел из-за стола. — О, я думаю, что мальчишка что-то слышал, — вслед ему кинула директриса Дюпон. — Потому что, признаться честно, я иногда не могу уснуть из-за шума из комнат Лары, если вы понимаете… Министр магии Франции хмыкнул. Компания мужчин принялась отпускать сальные шуточки и насмешки на тему личной жизни. Все выпили, расслабились, обсуждали свои похождения. Только Дамблдор с Гриндельвальдом понимали, что Дюпон жила через стенку с Фебом, а не Ларой.