Потому что ее никто не слушает

Утро в день третьего тура было теплым но дождливым, что в принципе не удивляло никого из волшебников Дурмстранга в конце весны. За столом во время завтрака стояла звенящая тишина, только вилки изредка стучали по тарелкам и Альбус Дамблдор нарочито громко, с невозмутимым выражением лица, размешивал сахар в чае. Казалось, что напряжение, повисшее в воздухе, можно резать ножом. Альбус Северус Поттер медленно пережевывал омлет, но каждый последующий кусок с трудом лез в горло. Феб сидел с чашкой кофе в руках, слегка насупившись. Ситуацию решил «разрулить» Джеймс: — Что, ребята, готовы к третьему туру? Альбус только хмуро кивнул головой. Джейми поерзал на стуле: — Хельга вчера тоже сама не своя была, хорошо, что я знал, как ее успокоить, — он ухмыльнулся. — Ну вы тоже, я надеюсь, готовились как-то. Интересно, какое задание будет от Хогвартса? — Вообще, задания – это чушь, —впервые за завтрак прокомментировал ситуацию Феб. —Тут посерьезнее дело будет, ведь в третьем туре должна быть дуэль, — он поднял глаза на Поттера. И биться на ней придется жизненным принципам с чувствами… Ну и немного с просьбами авроратов. — Что? — казалось, Джейми потерял нить разговора. — За сколько ты, Альбус, продался?— не замечая Джеймса, спросил Феб. —Что они тебе предложили? Доступ ко всем тайнам министерств, высокую должность годика через три, а? — волшебник, с легкой, но неестественной усмешкой обратился к Альбусу Поттеру. — Феб, ты о чем? — не унимался Джейми. — Да ладно, я не слепой. За последнюю неделю разве что аврорат из стран Южной Америки не прилетел на аудиенцию к великому Поттеру, — насмешливость Феба нарастала. —Так что, Альбус, пообещал им четко выполнить задание? — Я ничего и никому не обещал, — чеканя каждое слово, проговорил Альбус. — Ах ну да, ведь твои обещания - не больше чем пустышка для тебя. Запамятовал, прости, — Феб откинулся на кресле, делая глоток кофе. — У такого как ты рука не дрогнет. Альбус резко поднялся из-за стола, зацепив стакан Джеймса с соком и обляпав мантию брата, развернулся и вышел из зала. — Зачем ты провоцируешь его? — в беседу вмешался Скорпиус. — Тебя забыл спросить, Скорп, — отмахнулся Феб. — Эта дуэль всего лишь покажет, кто какую сторону решил выбрать. И еще не поздно перейти на мою, — он подмигнул и продолжил, — тем более, место Жерома все еще вакантно. Хотя погоди, Малфои всегда ошибаются с выбором сторон. Так что я тебя не осуждаю. Скорп не менее резко, чем Альбус поднялся из-за стола и пошел вслед за Поттером. В разговор встряла даже Лара. — Феб, я думаю, ты действительно перегнул палку. — Что Лара, течка до сих пор не закончилась, раз ты бросилась защищать своего дружка Альбуса в надежде, что он тебе присунет после третьего тура? Тогда удачи тебе и терпения, — выплюнул Феб. Затем волшебник поднялся, отставил чашку с недопитым кофе, мрачно оглянул остатки сидящей компании: — Кучка лицемеров, прикидывающихся святошами и недотрогами. Пора снимать свои маски, пока есть такая возможность.

***

Тур начинался с логических задачек, которые позволяли совершать волшебникам дальнейшие ходы. Каждый решал свою, затем имел возможность подняться по одной из движущихся балок. Если задача была решена неправильно, волшебнику приходилось опускаться на одну ступень. Дойдя до специальной финальной платформы, Альбус и Хельга поняли, что справились быстрее Феба, но и тот подошел довольно быстро. Завидев кубок на расстоянии вытянутой руки, Хельга в два шага подошла к центру платформы и вцепилась за него. В тот же момент платформа пришла в движение. Предметы, которые на ней находились, стали умножаться и расти вверх. Гарри Поттер, наблюдающий за игрой с трибун, отметил, что происходящее напоминало ему происшествие в банке Гринготтс в ячейке Беллатрисы. Кубок ускользнул, а чемпионам пришлось думать, как остановить процесс роста горы. Трибуны были заполнены до отказа. Правда, рассадка была весьма странной. Самая ближняя трибуна вмещала жюри, директоров школ, министров магии с помощниками. Но неожиданно делегация Хогвартса была разбита на две части. Часть с Гарри Поттером, Роном Уизли и Гермионой сидела с Дамблдором возле учеников, другая, в том числе Геллерт Гриндельвальд и Кингсли сидели на главной трибуне. Тем временем гора с кубком прекратила расти и волшебники решили по ней взобраться. Альбус догадался, что элементы движения находились внизу, то есть, чтобы выключить рост и умножение предметов на платформе и достать кубок, нужно было сначала опуститься под платформу. Видимо, такова была задумка Дамблдора и Гриндельвальда: чтобы победить – порой нужно сначала оказаться в самом низу. Хельга то и дело срывалась с горы, но Альбус продолжал ее подбадривать и помогать, хоть отдельные металлические чашки, ложки продолжали осыпаться вниз, а капли пота застилали волшебнику глаза. С другой стороны лез Феб. Когда трое волшебников встретились возле самой вершины, Феб, рискуя своим положением, наслал оглушающее проклятие на Хельгу и та кубарем покотилась вниз. Ал чудом умудрился выставить щит и забраться на первоначальную платформу, где и встретился с Фебом за полшага от кубка. Взгляд Альбуса был вопросительным, оценивающим. А Феб, напротив, был решителен как никогда, первым посылая режущее заклинание в противника. Альбус, отбивая атаку, оценил, как органично получалось сражаться с Фебом. Как будто он переместился в Годрикову впадину на год назад. Сейчас дуэль закончится и мама позовет на вкусный обед с фирменным вишневым пирогом. Только взгляд Феба и его внутреннее напряжение выдавало одно — «не позовет». Альбус разозлился на себя, на свою внутреннюю сентиментальность и атаковал с новой силой. Борьба захватывала дух у каждой трибуны, независимо от школы, возраста и ранга мага. Казалось, что волшебный мир разом затаил дыхание. Феб пользовался всем: магия стихий перемежалась с бесконечной аппарацией. Ал предпочитал силовые удары и усиленные щиты. Но его заклинания летели с такой скоростью, что Феб едва ли успевал увернуться. И только один из организаторов турнира слушал сбивчивые предложения Скорпиуса Малфоя о постановке защитного щита вокруг трибун, особенно министерской. Щит не устанавливали до начала дуэли, а сейчас этим не хотел никто заниматься, ведь все неотрывно следили за происходящим. Все ждали от Альбуса адского пламени, и вот оно вырвалось из палочки или правильнее сказать из самого нутра мага. Болезненный дракон, разрывая голубое небо, вылетел наружу, расправляя крылья и устремляясь прямо на Феба. Трибуны замерли. Но Феб не заставил себя долго ждать с ответом. Соперники хорошо знали друг друга, поэтому дуэль походила на сложный танец, где единственно неизвестным элементом было определение первенства. Кто ведущий - на этот вопрос не давали ответа даже жюри конкурса. Магия стихий завораживала сильнее остальных. Феб не гнушался отбить дракона огромной водяной гидрой, которая под ответным действием магии Альбуса превратилась в ледяной дождь, дующий в сторону Феба. — Господи милостивый, — помощник Гарри Поттера, сидевший возле Дамблдора, промокнул лоб платком, — это же невероятно для семнадцати лет. — Пятнадцати, — поправил волшебника Рон Уизли. А сам Гарри, широко открыв глаза, только шептал с удивлением и трепетом что-то вроде: «Мой сын». — Это... это же красивее, чем дуэль Дамблдора и Гриндельвальда! Я видел воспоминания отца, — не мог угомониться помощник. Дамблдор развернулся к тому и утвердительно качнул головой. По правде сказать, даже он не ожидал такого представления от двух волшебников, сражающихся за кубок. Он недооценил Феба и Альбуса, как и все присутствующие. А сейчас волшебники пожинали плоды, сидя с открытыми ртами в полном непонимании происходящего. Скорпиус умел быть настойчивым. Он вместе с одним из организаторов пробрался к трибуне министров и стал что-то шептать на ухо британскому министру магии. Тот переглянулся с Гриндельвальдом, сидевшим рядом с французским министром, и... снял ограничивающие браслеты. В тот же миг Кингсли и Геллерт выставили мощный щит перед французским министром магии. Как оказалось, очень вовремя. Но они были не единственными. Альбус Поттер, пожертвовав своей победой, вместо того, чтобы поразить Феба, выбрал защиту министра магии от летящего двойного проклятия. Феб сотворил сильное и темное удушающее заклинание, которое разлетелось из палочки на два луча под прямым углом. Волшебник специально стал так, чтобы один из лучей не попал ни в кого, а второй, будто случайно, полетел к министру, убивая его. Но лучу не суждено было долететь. Он разбился о мощную защиту Геллерта, Кингсли и Поттера. Альбус, которого зацепило остаточной силовой волной, упал прямо с платформы. Слегка обескураженный Феб, вместо того, чтобы хватать кубок, побежал к краю платформы заглядывая за нее. Увидев упавшего, но живого Альбуса, он выдохнул с облегчением. Хоть этого и не заметила основная масса взволнованных волшебников. Гул трибун мог в тот момент оглушить любого. Феб буквально заставил себя подняться и, на непослушных ногах подошел к кубку, хватая его и механически поднимая над головой. Выражение его лица трудно было прочитать в тот момент. И все же, он выиграл. Альбус Поттер, хромая, спустился вниз и обессиленно прислонился спиной к горе, съехав на ногах и закрыв глаза. Что ж, он проиграл. Директор Хогвартса сразу побежал к своему ученику. К Альбусу на помощь спешили отец и Боян, а еще Джейми с Розой и Гелом. Феба, спустившегося с платформы, качали на руках оголтелые болельщики. Альбус Поттер поднялся на ноги при помощи тезки. На его рубашке проступила полоса кровавой росы. К Фебу тоже поспешили медики. Ранения парней оказались несерьезными, а потому жюри объявило победителя, приветственно помахавшего трибунам, и пригласило всех на бал по поводу закрытия турнира.

***

Альбусу Поттеру было плевать на бал. Но он пошел туда, чтобы не подвести отца и делегацию Хогвартса. Ему полагалось сказать речь. Но все, что сейчас хотелось - свернуться калачиком и выть от бессилия. Казалось, что вместе с заклинаниями он потерял не только часть магической энергии, но и себя. Себя, счастливого и улыбающегося, целующего Феба так искренне и хохочущего над его шутками. Он буквально потерял на этом турнире все. Готовиться к балу не хотелось. Он захлопнул коробку с осточертелыми аксессуарами, надел серую неглаженную рубашку, черные штаны и пошел. Зайдя в зал, Альбусу казалось, что его ослепят вспышки фотокамер и оглушат аплодисменты публики. В голове крутился только один вопрос - почему? Хельга уже сказала свою речь благодарности, а Феба еще не было видно на горизонте. Волшебники со всего мира ждали. Ждали от него что-то разумное, доброе, вечное. Ал даже не представлял, что может им дать, чего может им пообещать. С нескрываемым равнодушием он поднялся на трибуну, представляя, будто выходит читать очередной доклад на сьезде зельеваров. Затем оглядел публику, устало протер лицо и начал с самого простого – с благодарности. Завидев на горизонте Феба, внимательно прислушивающегося к пустой речи, Альбус как будто получил очередной толчок, второе дыхание и он будто весь подобрался внутри: — Сегодня финал. Но это не финальный исход. Только в финальной точке перед смертью мы не можем ничего изменить. До этого момента признавать свои ошибки и проигрывать – никогда не страшно, менять свою точку зрения – никогда не стыдно, расти над собой, тянуться к доброте и человечности – никогда не поздно. Мир меняется, но звездное небо остается над нашими головами, а главный моральный закон – внутри нас*. Альбус под оглушительные аплодисменты спустился с трибуны, ни сказав больше ни слова, сел за стол, намереваясь сбежать при первой возможности. Он совсем не слушал речь Феба, в которой он рассуждал о свободе, был не менее горячо принят публикой, и даже апеллировал к речи Альбуса. Ничего не смогло бы всколыхнуть сейчас Поттера внутри.

***

Вместо больничного крыла Дурмстранга, Альбус Северус Поттер отправился к озеру. Это было спонтанным решением. Волшебник отмахнулся от разнокалиберных чиновников, расспрашивающих об укрощении Адского пламени, прихватил у них незаметно бутылку вина и решил расслабиться напоследок в одиночестве. Поттер разделся, окунулся в воду и, шипя от резкой боли в ранах, сделал несколько неспешных гребков. А на берегу под колпаком невидимости сидели два мага. — Видишь, у нас тут гость, — усмехнулся один. — Альбус, ко мне уже подходили с аврората после происшествия. Я могу сказать, что затея с браслетами оказалась идеальной для всех. — А что еще было в том письме? — Предложение о сотрудничестве. Не зря Феб решил довериться именно мне с просьбой не вмешиваться щитом во время дуэли. Это ведь он как-то организовал мне место возле француза, еще и тебя отсадил подальше. Знал, зараза, что сработает только мощный щит против того удушающего. — Небось, и должность министра сразу предложил? — Не министра, но что-то вроде этого, — Геллерт усмехнулся, — и снятие браслетов, конечно же. Дамблдор усмехнулся: — Это и так вышло. Что ж, революция – дело молодых. Единственного, чего бы я не хотел – бОльшего вмешательства Альбуса Поттера в эту историю. — Тоже думаешь, что она обречена? — Уверен в том, что она не обойдется малой кровью. Обо все остальном я пока предпочитаю не думать. — Альбус, меня пугает то, что в этой жизни мы так единогласны, — засмеялся Геллерт. — Да уж… Если бы мы затевали революцию сейчас – у нас был бы куда больший шанс на успех, — со смехом дополнил Дамблдор и прислушался. Шорох одежды, плеск озера — Феб подошел к воде, где купался Поттер. Гриндельвальд и Дамблдор немного напряглись, ожидая возможного продолжения дуэли или, упаси Мерлин, покушения на жизнь. Но Феб только посмотрел на одежду Поттера и сел рядом с ней, устало потирая лоб. Альбус вышел из воды, мимолетно взглянув на Феба. Тот начал разговор первым: — Откуда ты знал? — О чем? — Я не дурак, Ал. Я же говорю, что хорошо тебя знаю. Ты наложил щит, потом оступился? — Феб вопросительно заглянул в глаза. — Тебе необязательно убивать министра магии Франции, чтобы продолжить революционную деятельность, — резонно отметил Ал. — Конечно, подождем пока его дружки-стариканы примут очередные идиотские законы и подохнут от старости, как последние собаки. А нам потом еще жить с этим! И вообще, с каких это пор ты решаешь, как действовать революции, если сам не примкнул к ней? — Мне плевать на революцию, я спасаю твою задницу от тюрьмы. — О, спаситель, то душу мою спасаешь, то задницу. Кстати, о ней - мы можем продолжить, — волшебник отхлебнул вина и подмигнул Поттеру. — Феб, не начинай. — Так интересно, когда ты командуешь мной. Ты командуешь мной, я командую революцией. Получается ты командуешь революцией, — Феб звонко рассмеялся и Ал, не выдержав, улыбнулся в ответ. — Но ты не командуешь ей, — отметил Ал, — есть Алисия. И она тебя использует. — Альбус. Наивный мой мальчик. Я знаю, что ты вряд ли разделишь мою участь, но я не хочу чтобы умнейший волшебник оставался в дураках. Алисия - кукла, наживка с политическим именем и близкой мне идеологией. Она под моим контролем. И поверь, сопротивляться ему невозможно. — Алисия под Империо? Ты - ты… Это просто безумие, Феб! — Безумие – это то, что мы делали с тобой в озере Годриковой впадины, Ал, — Феб подошел вплотную, очертил контур лица Ала, тот на мгновение прикрыл глаза. — А то, что я делаю сейчас – это просто план по спасению нашего мира. Не более, чем работа. В следующую секунду Феб отошел от Альбуса, прикоснулся к какому-то предмету в кармане и исчез. Поттер продолжал сидеть на пляже, так и не одевшись, беззастенчиво хлебая вино из бутылки. Дамблдор тяжело вздохнул. Геллерт только ухмыльнулся: — А ты помнишь Ал, чем мы занимались в озере Годриковой впадины? — Гел, я немного переживаю за парней. Дело будет набирать обороты. — О, опыт учительской работы на лицо. Ни дня без вмешательства в чью-то жизнь? И волшебный мир не обойдется без нашей помощи? — Геллерт рассуждал вслух. — Наверное, не стоит пускать все на самотек. Глобальные изменения рано или поздно касаются всех. Но от нас зависит, легким ли будет это прикосновение. — Да уж, мелкие пакостники, украли романтический вечер, — хмыкнул Гел. — Предлагаешь пока понаблюдать? — Отличная тактика. Все-таки я не сторонник сотрудничества с министерствами в любом временном измерении, даже зная Кингсли и Гарри буквально с пеленок. Геллерт кивнул, а Дамблдор перевел тему в другое русло: — Так что там по трансфигурационному уравнению Чейна-Стокса, чем заменить кельтскую руну? — Пока я её не заменил, предлагаю искупаться в конце-концов в этом замечательном озере, — Геллерт поманил Альбуса к воде. Альбус, не снимая защитный купол невидимости, пошел вслед за Геллертом, любуясь, как вокруг его ног, и когда он только успел разуться, распускаются желтые одуванчики – первые признаки приближающегося лета.