Daisy wheel

Ято и беременность. Две совершенно опасные вещи. Объединившись, они дают самую настоящую ядерную смесь, от которой не спасётся никто. Именно этой мудростью и поделился Умибодзу с своим зятем после того, как около получаса разносил к чертям штаб Шинсэнгуми и прилегающие к нему территории, едва заслышал эту шокирующую новость. Уж кому, как не ему приходилось сталкиваться с причудами беременной жены, ему — отцу двоих «ангельских» детишек. Но тогда Сого не слишком то и воспринял слова лысого тестя всерьёз. Мол, переживу, думал он. Если ему удавалось всё это время уживаться с характером наглой китайки, то и с беременностью теперь уже своей жены как-нибудь справится. Как бы не так. Беременная Ято — кошмарная Ято. Вначале, это ещё было как-то терпимо, но Окита довольно быстро заметил, что его ребёнок внутри подозрительно быстро растёт. Списывать всё на аппетит этой обжоры не получалось, ежу было понятно, что это плод развивается, а её тяга к еде. Уже к началу 7 месяца она обзавелась животом размером с тем, что бывает у мамаш только на последнем месяце. Окита как всегда носил свою маску спокойствия на лице, когда в очередной раз выслушивал упрёки Кагуры, но на деле, парень был готов упасть в обморок от усталости. С ней же не было нормального сна, ибо все эти «принеси да подай» вынуждали часто вскакивать с кровати, впрочем, за невыполнение, он также вскакивал, от мощного пенделя жены. Надо ли говорить о том, сколько раз за неделю опустошался их холодильник и кошелёк Сого (а иногда и Гинко)? Её обжорство возросло до таких масштабов, что девушка наверняка могла бы одним своим укусом стереть всю Вселенную на веки вечные. А ещё и временами странные предпочтения в еде, словно бы она какой-то французский гурман, к примеру фуа-гра с кленовым сиропом или Неаполитанское мороженоес барбекю соусом. Ещё «милая» жёнушка стала более агрессивней, оскорбления стали несколько обиднее. То есть, если раньше та скорее представляла из себя просто недовольную госпожу, то теперь это просто настоящий диктатор. Она вовсю пользовалась своим положением, чтобы получать всё, что только захочет. Он до сих пор не забыл её чудаковатую просьбу (нет, приказ) слетать на какую-то там планету и принести оттуда старый, поношенный доспех какого-то мертвого воина, на котором ещё остался весьма неприятный запах тамошней земли и чего-то ещё мерзкого. Однако, с приходом куда более скверного характера, её боевые способности несколько ухудшились. И, несомненно, это был огромный плюс для Сого. В отместку за «издевательства» над собой, после каждого боя, он горделиво ходил перед ней, хвастаясь своей победой. А Кагура после такого швыряла в него свою туфлю, крича что-то вроде «Да как ты смеешь так обходиться с дамой в положении?! У нынешнего поколения совсем уважения нет!». И иногда, парень всё же думал над тем, как бы сложилась его жизнь, не женись он в 20 лет на 17-ти летней дурочке? Где бы он тогда был? Сидел бы мирно на работе, иногда размахивая своим мечом? По-прежнему был бы Королем Садистов? Продолжал бы собачиться с китаянкой, не думая о романтической стороне этих отношений? Но сделанного уже не воротишь, эта девушка теперь живёт с ним (Данна «любезно» попросила ту съехать, а Сого взять ответственность, едва узнала, что месяцев через 9 они рискуют обзавестись лишним ртом), да и, признаться честно, парень не часто сомневался о своем решении… **** …Шла вторая половина 7 месяца. Она пришлась на один из холодных июльских деньков после Дня рождения Сого. Была глубокая ночь, немного за двенадцать, если конкретнее. В доме Сого царила тишина, было лишь дыхание Кагуры, немного перетекающее в звуки негромкого храпа. Она спала сладким сном, одной рукой гладя свой животик, а другой перетягивая добрую часть одеяла на себя. Её муж уже полчаса боролся с уличной прохладой и физической силой жены, захапавшей на свою сторону почти всю теплую ткань. — Эй, китаянка, хочешь, чтобы твой дорогой муженёк окочурился от гипотермии? — не слишком громко спросил Сого, немного подергав её за предплечье. Девушка что-то сонно пробормотала, и чуть повернулась набок. Тот придвинулся к ней, и едва успев сказать что-то ещё, тут же полетел с кровати от мощного пинка жёнушки. Вмиг встав, он как ни в чем не бывало, вновь залез на кровать, сразу говоря: — Ну и ладно. Потом не жалуйся мне, когда малыш потом начнёт тебя ненавидеть — сам же повернулся на другой бок, в противоположную от неё сторону. Она медленно открыла глаза, сразу прекратив тихо похрапывать, и тут же одарила Окиту раздраженным ответом: — Заткнись, а? Лучше бы пошёл и принёс мне пончиков. Он тоже тихо цыкнул, и, не оборачиваясь, ответил: — А ты бы лучше спокойно спала, и не набирала лишний вес. А то уже начинаю путать тебя не с беременной дамой, а с мужиком после 2 недель в пивной. — А это не для меня, а для твоег-..... нашего ребёнка — Кагу сделала особый акцент на слове «нашего», думая, что это вызовет у мужа эдакое чувство вины — Он же всё-таки растущий организм! — Тво-..... Наш ребёнок какой-то слишком прожорливый! Не пора ли ему на диету после десяти приёмов пищи в день? — Я так и думала, что ты эгоист! — она наигранно (а может и нет) надулась — Боже, и за кого я замуж вышла? Полковник бы мигом накормил маленькое дитё своими самыми лучшими крылышками! Не прошло и часа, как Сого был выдворен из дома в магазин. И, думаю, было понятно, по чьей инициативе это произошло. Парень шёл, тихо ругаясь на ходу. Вот уже все эти семь месяцев он терпит причуды беременной инопланетянки, управляясь с ней практически в одиночку. Конечно, многие воспримут это как рабство и то, что Кагура просто хочет использовать собственного мужа, как слугу, но вот сам лучший из Шинсэнгуми так не считал. Для него это было как некое глуповатое испытание на выживание и прочность своей какой-никакой любви к той, кто была предназначена ему Вселенной с самого начала. Пройдя через раздвижные двери круглосуточного маркета, юноша пошёл к отделу со сладостями. Этот «интересный» клиент уже давно стал местным кассиршам как родной, и, разумеется, они знали причину его частых походов сюда. Моментально схватив нужную коробку с пончиками (и пять таких же на всякий пожарный), тут же хотел побежать к кассе, но остановился, увидев рядом с собой знакомую рожу. Сого так и застыл с коробками в руках, наблюдая за тем, как сама данна из Йородзуи, преспокойно себе стоит и ест мороженое из большой банки, попутно смотря на полки с другими десертами. Он опустил глаза на её живот. Месяц пятый, не иначе. Трио Йородзуи было настолько дружно, что они все обзавелись семьями практически одновременно. Гинко уже как два года замужем за Кацурой (несмотря на её маленькое небольшое желание иметь семью и быть связанной с кем-то узами брака), и уже как два года является матерью Кацуры-Сакаты Кэнсина. После своей женитьбы Кацура несколько успокоился, хотя и не бросил свою деятельность главного патриота. Сейчас «преспокойно» живёт с ней где-то отдельно, воспитывая сына, и ожидая очередного пополнения, вроде как это девочка. Шинпачи на днях стал отцом. С ним, кстати, ситуация куда более чудная и трудно переваримая. Этот вечно орущий «адекват», что не способен самостоятельно позвать девушку на свидание, внезапно стал мужем, внимание… самого Дьявола Хиджикаты Тошико. Окита до сих пор не мог поверить в то, что младший из Шимура обрюхатил именно ту, кто ему почти что в тётушки годится, и в то, что его суровая начальница позволила этому произойти. Он даже не запомнил, кто там у них родился, сын или дочка. — Опять жена гоняет? — как ни в чём не бывало спросила Гинко, не прекращая свое занятие. — Раньше я удивлялся вашей выдержке, данна, — спокойно говорил «зять» Гин — мол, как вы её вообще терпите столько то времени. А оказывается, и у вас терпение не железное. Я разочарован. — О чём ты говоришь? Если уж она решила, что достаточно взрослая для такого, то я с радостью провожу её во взрослую жизнь, в свободное плавание так сказать. На его лице возникла ухмылка. — И это говорит та, кто на пару с Умибодзу разносил наш штаб и половину Эдо с Кабуки-тё. — Ты тоже виноват, между прочим. Уже ведь не маленький, знал ведь, что такое «предохранители». А теперь расхлебывай все то, что сам же и выблевал. — Чтоб вы знали, она сама решила посоревноваться в том, кто из нас лучший родитель — Саката не ответила, лишь хмыкнула — Кацура вас тоже терпит? Бывшая Широяша, теперь же просто обычная мать, убрала ложку изо рта и громко вздохнула. — Если бы. Этот идиот ведёт себя как заведённый. Во время беременности, он всё твердил, что настоящий самурай ни за что не бросит даму в положении, и в полной мере возьмёт ответственность. Он скорее, как гиперопекающая бабушка, нежели мой муж. Вечно следит за моим уровнем сахара, куда-то спрятал мой боккэн, не позволяет мне долго гулять, об алкоголе и думать позабыла — она ненадолго сделала паузу, размышляя — Хотя, с его то отсталостью, в нём ничего особо и не поменялось. Теперь уже Сого хмыкнул. Несмотря на различия, они оба не умели скрывать своей своеобразной любви к своим вторым половинкам. Перед своим выходом из магазина, он кинул напоследок: — Знаете как чётырехглазый назвал своего ребёнка? Среброволосая девица отложила опустошенную банку, крича ему с другого конца: — Неа, я до сих пор не верю, что это наш Пацуан-вишенка! Он согласно кивнул, в следующую секунду исчезая за дверьми. Но его дорога не продлилась долго. Парень чуть не врезался в знакомую до боли розовую пижамку. Вовремя остановившись, Сого лицезрел угрюмое лицо Кагуры, и руки, скрещенные в грозном жесте. Тут же выхватив из его рук одну из коробок, она начала хомячить пончики как злой хомячок, иногда болтая: — Ты задержался на целых 3 минуты! — Ну извините за то, что побежал в магазин, толком не выспавшись! — парень отвернулся — Лучше бы хоть раз поблагодарила за то, что мне не лень каждый божий день прислуживать тебе! — А ты бы лучше сказал спасибо за то, что я поволновалась о тебе! Думал, что ты там забиваешь кого-то без меня… — она тоже отвернулась. Оба стояли как два ребёнка, обидевшихся по пустякам. Уже не хватало сил и дальше вести эти баталии. Они и так цапались всю свою жизнь, им хотелось идти дальше по-иному пути, но гордость не позволяла. — Слушай, я как могу пытаюсь заботиться о тебе, а ты, кажется, совсем не ценишь мою помощь… — сказал Сого после паузы, по-прежнему не обернувшись. — Я тоже стараюсь держаться, между прочим! — Кагу стала медленнее жевать свои пончики. Он чуял по голосу, что та вот-вот сорвётся, чтобы выплеснуть всё накопленное за все эти годы. А поскольку, сейчас была глубокая ночь, и совсем не хотелось объясняться по поводу разрушенной улицы, красноглазый пыталась как-то неловко всё замять. — Всё в порядке, не стоит так надрываться, иначе лопнёшь, и пораскинешь всем по всей улице… А убирать за тобой будет геморно… Кагура как-то сжалась. Не сказав ничего, та побежала к мужу. Сого почувствовал, как тоненькие ручки обвили его сзади, и уже посчитал, что всё обошлось. Но хватка усилилась, да так, что рисковала сломать его изнутри. Светловолосый рефлекторно развернул её к себе, желая пояснить за то, к чему такая неблагодарность, однако остановился, увидев лицо той. Её от рождения бледное лицо, стало ещё бледнее, своим оттенком напоминая белую одежду усопших. На лице был нешуточный страх, губы дрожали. Не понимая, что с ней, Окита стал тревожно оглядывать девушку. Его взгляд остановился на большом влажном пятне на пижамных штанах, растекающимся с неимоверной скоростью. На лице возлюбленной возникли слёзы боли. У неё только что отошли воды. — Чёрт…