Daisy wheel

Такасуги ненавидела Тацуму. Почему? Может потому, что он слишком беспечен, глуп и проявляет свою серьёзность только в самый последний момент? Или потому, что он не понимает простых намёков? И для этого, его буквально приходится похищать для того, чтобы высказать всё напрямую. Хотя, это не совсем похищение, просто бухого, брошенного своей командой капитана нашли дрейфующим в море и подобрали. Как же Сакамото тогда был жалок. Весь мокрый, завернутый в какой-то дорогой ковер и без своих безвкусных очков, давно куда-то уплывших. Конечно, Кайентай бы никогда не бросили бы его насовсем, но она всё равно подобрала того, чтобы потом просто «поиздеваться» над ним. Благо, этот неудачник не очнулся при переноске на базу Кихэйтая, видать, хорошо выпил когда был у этой слишком «обычной» Орё. На лице Шина в тот момент расцвела коварная ухмылка. Этот идиот посмел забыть об их романе во времена войны Джои. Тогда, при их первой не совсем удавшейся встрече, юношу очень привлекла дерзкая, своевольная, но при этом чрезвычайно сильная и привлекательная глава Кихэйтай — Такасуги Шина. Даже запачканное тогда его блевотиной лицо не смогло полностью скрыть пронзительного взгляда изумрудных глаз. А уж когда она и Гинко совершили над ним «Божественную кару», то и вовсе влюбился до беспамятства. Однако, понимал, что война — не место для любви. Но, как оказалось, и девушка тоже что-то углядела в нём, так как уже на третий день после их знакомства, она, сама того не ведая, «соблазнила» его, и те в скором времени пропали где-то в лесу, вернувшись лишь под утро. Да, она была несколько неуравновешенной, порою грубоватой и с небольшим размером груди, но именно в этом и была вся её красота и страсть. Но сама дама отрицала тот факт, что сама сделала первый шаг, утверждая, что это Тацума не удержал кое-чего. Шина заставила его держать тайну об их «неромантичных» отношениях под страхом снести ему башку, хотя это все равно заметили Гин с Зурой. Их отношения были в основном вне военных действий, вдали от чужих глаз, и были в основном построены на физической близости. Никаких возвышенных слов о любви. Однако, когда наступил тот самый переломный момент, их пути надолго разошлись. В корне изменившись, девушка зарыла свою «особую» любовь глубоко внутри. А парень, уйдя с головой в работу торговца, хоть и сохранил свою любовь, но перестал про неё вспоминать. Теперь же, когда всё, казалось бы, пришло в норму, Такасуги решила наверстать упущенное. Во время битвы на Ракуё ей удалось перекинуться с ним парочкой слов и напомнить о днях былых, но этого было недостаточно. Когда тот очнулся на их корабле, Шина, полагаясь на советы лоликонофемениста, стала пытаться неловко с ним флиртовать. У неё это получалось из рук вон плохо, и странные заигрывания превращались в какие-то агрессивные высказывания. Уже на половине она пожалела о том, что попросила помощи у Такечи. Хотя, вообще-то, её целью был простой «душевный» разговор с ним. Тацуму же забавляли её неумелые попытки выдавить из себя «женскую» сторону и быть типичной героиней сёдзё, но он молчал. Не прошло и пяти минут, как Такасуги начала откровенно сыпать парня обзывательствами и обвинениями в том, что тот просто без зазрения совести просто взял, и смыл их совместное прошлое в трубу. Сакамото это несколько обескуражило. Обычно хладнокровная и серьёзная лидерша Кихэйтая вела себя как типичная цундере, почти что истеричка. В голове невольно закралась мысль о том, что это его просто больная фантазия, и, вообщем-то, частично был прав. Голова ещё не отошла от похмелья, вот и придумывала фальшивые образы. Но шатен всё равно стал отвечать на её «флирт». Сложилась весьма странная ситуация, хотя, нельзя сказать, что огонь от прошлых встреч полностью был позабыт. Но, как это бывает по закону подлости, всё неожиданно прервалось. Какой-то сбой произошёл в корабле, и весь экипаж упал на какую-то далекую планету в дебрях космоса. Пришлось вылезти, и на время забыть о разногласиях. Сакамото был вынужден быть с членами Кихэйтая, пока его команда не спохватится и не рванет сюда, но благодаря своей беззаботности и беспечности, это далось ему с легкостью. Как оказалось, крушение произошло на планете Парадизо — земле, где круглый год спокойная погода. Сакамото, используя свои навыки переговорщика, убедил местный народ (похожих на странных гибридов русалок и гарпий) в том, что они нормальные и не желают им зла. Однако, во время разговора, Тацума не учёл тот факт, что не все жесты землян могут иметь то же значение на других планетах. В результате, возникло недопонимание, и все посчитали, что капитан Кайентая и глава Кихэйтая являются женихом и невестой. Под всеобщее удивление, жители, во главе с их принцем Ихтиандром вызвались помочь им с проведением свадебного обряда по всем традициям и обычаям Парадизо. Тогда Такасуги ещё сильнее «возненавидела» Сакамото, хотя потом и получила свой «целомудренный» поцелуй на рассвете… …А вот Сакамото любил Шину. Она привлекательна. Её кожа не слишком бледна, губы по-детски розовые и мягкие, по ним можно провести пальцами, а глаза напоминают собой слабое сияние чистых изумрудов. В этих ярких кимоно напоминает ему всяких таю из квартала Красных Фонарей, куда они ходили с друзьями во время войны. Но в отличии от них, более своевольная и живущая по-своему, чего никак не ожидаешь от тех утончённых женщин. Конечно, это не слишком хорошее сравнение храброй вояки с «женщиной для удовольствия», но странный ум Тацумы сравнивал красоту девушки именно с ними. Он не раз представлял её в красном, длинном кимоно, с золотыми лотосами, а на голове была бы куча всяких сложных украшений. Просто истинная красота. Сакамото любил Шину. И, наверное, именно поэтому, когда та устроила ему разнос после выявления у себя беременности, был вне себя от радости. Это произошло спустя почти полгода после происшествия на Парадизо, и за это время они несколько восстановили свои отношения после десятилетнего затишья. Тацума воспользовался этой ситуацией по полной, и с хитрой улыбкой сказал ей о том, что теперь она никуда от него не денется, ибо бросать женщину в положении — не в духе самурая. С того дня Кайентай и Кихэйтай стали окончательно путешествовать вместе… **** — Такасуги-тян!!! — раздалось где-то в коридорах судна Кихэйтая. Она, услышав этот противный голос, тут же громко выругалась, принявшись хаотично завязывать пояс своего кимоно. Он являлся уже в третий раз за первую половину дня, и сейчас в такое вообще неудобное время. До неё доходили слухи, что мол, во время беременности грудь растёт, и захотелось проверить. Дверь резко отворилась, и запыхавшийся мужчина увидел стоящую у зеркала девушку, зачем-то держащую руки около своей груди. По виду было понятно, что её недавно тошнило. — Разве я не говорил тебе смотреть вдаль, когда тошнит? — уже в который раз напоминал он. — Придурок, сам ведь знаешь, что дело не в «морской болезни», — хмуро ответила Такасуги — а в тебе. Шло начало 2 месяца, а Тацуму ещё до сих пор не простили за это, даже несмотря на полную готовность того стать отцом. Невольно закрадывалась мысль о том, что он мог сделать это специально, чтобы привязать её к себе ещё больше. — Ну чего ты так, я же ведь не бросил тебя. Просто потому, что люблю — ответил просто так. — Неужели? А думал ли ты о том, как я с животом-то своим покажусь перед людьми? И вообще, как я буду сражаться?! — Просто выйди в декрет. Ты же не сможешь быть на этом посту вечно, пора бы и отдохнуть. — И куда я по-твоему выйду? Идти то мне больше некуда, да и на Земле мне не очень рады — Шина «одарила» его звонким щелчком по носу, отчего тот аж приземлился на пол — Ну что, рад тому, что сковал меня всем этим? Она бы сейчас могла хорошенько его отпинать и оплевать как тогда, в Ракуё, но из-за чертового токсикоза это было трудновыполнимо. И он ещё так легко говорит о своей любви, почему-то не верится как-то. — Слушай, ты и так всю жизнь только и делала, что «разрушала мир». И поэтому Вселенная хочет, чтобы ты завязала с этим, отдохнула в конце концов. — Нет уж, спасибо, обойдусь и без помощи того, что дал мне этого ребёнка без моего разрешения. Такасуги отвернулась к одному из иллюминаторов. Там были одни и те же пейзажи, впрочем как и всегда. Они уже и забыли, когда в последний раз были на Земле. До них долетали лишь редкие новости об Эдо, и то, это были всего лишь Зура и Гинко, которые уже успели сыграть свадьбу. Но Сакамото нисколько не был обижен ответом. Он прекрасно понимал её и знал, что та и не подумает об аборте. Если бы малыш в утробе действительно был бы ей тяжким бременем, то точно бы косвенно заговорила о своем желании от него избавиться и неважно когда, до или после рождения. Хотя нет, Шина, конечно, не самый положительный персонаж, но этого бы сделать точно не осмелилась. Недолго думая, шатен резко выпалил: — Тогда ты поедешь со мной на отдых, — в ответ на её убийственный взгляд, добавил — и это никак не обсуждается. Иначе я просто возьму, воспользуюсь твоей беспомощностью и украду, словно пират сокровища. — Это кто тут беспомощная?! — зеленоглазая хлопнула его по лицу за намёк на то, что беременность окончательно сковала её — Сам то хоть думаешь, что говоришь? Собираешься из-за какой-то ерунды оставить свой флот, и меня на это подстрекаешь? — Если так, то… Как насчёт поехать после того, как родится ребёнок? Будет как наш медовый месяц. — Говоришь так, будто мы женаты — он странно хмыкнул, как бы говоря о том, что та кое-что упустила — Этот Ихтиандр обручил нас по твоей глупости! Это была ненастоящая свадьба. У нас нет колец, как доказательств к этому, а ещё мы даже не признавались друг другу в чувствах. — Считаешь, что одного признания достаточно для любви навек? — Конечно нет, можно было обойтись и без этого. Но все эти дураки считают, что без обязательных слов любовь неполноценна. — В таком случае, я уже признался тебе — брюнетка вздрогнула, вспоминая эти слова, сказанные буквально пару минут назад — А ты мне ни разу. С самой войны. Она знала, что сейчас он лукаво улыбается за её спиной, и выжидающе смотрит. Неужели ему это настолько важно? Вроде Кацуре и Гинко не нужны были эти слащавые слова для того, чтобы пожениться без происшествий (не считая того, что на свадьбе пьяная Цуки всё нафиг разнесла, Кагура и Сого опять подрались (либо вели себя как коты, нанюхавшиеся мяты), Шинсэнгуми вновь попытались поймать счастливого жениха и Элизабет, унесшей Сайто куда-то в закат). — Почему ты так завёлся из-за этого? — нахмурилась Шина. Но Тацу не ответил. Мужчина приблизился к ней на ещё более опасное расстояние, и при этом, с его лица не сошла эта почти что жуткая улыбка. — Ты знаешь, я и так смогу тебя зарубить… В её глазах появилась маленькая тревога, перекрываемая злостью. А он просто взял, и чмокнул свою «жену» в закрытое веко травмированного глаза. Злость (либо же не злость) красной краской расплылась по щекам девушки. Алая до ушей, она ещё больше разозлилась, когда увидела, что Сакамото просто умилительно улыбался над этим озлобленным выражением лица. В эту же секунду капитан Кайентая выбежал нафиг из комнаты, пока сзади него раздавалась ругань и ненависть. Но почему-то Тацума был счастлив, и как всегда по-идиотски смеялся. Перед тем, как его приложили об твёрдый пол, успел прокричать: — И насчёт отдыха, это обещание! **** — А теперь скажешь о том, что любишь? — спросил Тацума, не отрывая взгляда от своей новорожденной дочки. Да, Такасуги наконец смогла вынести беременность и родить здоровую малышку (только волосы за это время у неё значительно отросли). Сакамото так долго ждал этого, пускай она и побьет его после того, как отлежится за то, что задал этот вопрос. Но этого того стоило, лишь бы увидеть это миниатюрное личико своей, нет, их дочурки. У неё были такие же каштановые волосы, такие же чуть вьющееся как у него. Такасуги лениво оборачивается к нему, и не отвечает на вопрос. Она вялая, обессиленная после этих мучительных нескольких часов, у неё попросту нету сил треснуть его или как-то возразить. Вместо этого, губы произносят простое «Иди к чёрту». Тот просто моргает. Шина вновь возвращается к своей малышке, и просто наблюдает за тем, как та спокойно жмётся к маминой груди. Закончив кормить дочь грудью, она решает отдать её отцу. Тацума вначале немного опешил, но увидев некую насмешку во взгляде Шины, неуверенно взял малютку на руки. Сверточек был лёгким, как пушинка, и тёплым. Едва он взял дочь, как та медленно открыла глазки, словно бы поняла, что перед ним не мама. У неё были глубокие глаза цвета морской волны. Неловко выпутавшись из полотенца, девочка протянула свою крохотную ручку куда-то в сторону. Сакамото через мгновение заметил, что та сжала его палец своей миниатюрной ладошкой. От этой сцены и от таких знакомых глаз покрытое рубцами сердце Такасуги, прежде знавшее лишь боль и печаль, неожиданно смягчилось. Как и её взгляд… **** — А вот и нет, я точно стану пиратом! — раздавалось на весь Кайентай. Бойкая девочка лет восьми со всех ног удирала от кого-то, порою оглядываясь для того, чтобы показать своё превосходство над ними. Выбежав из корабля вообще, она принялась с диким любопытством разглядывать Эдо после полугода с их последнего визита сюда. За ней следом прибежали две девушки — Муцу и Матако, её няньки проще говоря, которые к тому же с каких-то пор начали встречаться. — Юная госпожа, — запыхавшись начала Муцу — боюсь вам это говорить, но это слишком опасно! — Почему же? Мне сказали, что это весело, и что у меня есть определенные задатки. — Кто это сказал? — спросила Матако. — Парень с косичкой из Харусамэ. Девушки переглянулись. Всё-таки не надо было им отдавать Сэкай Камуи в тот день, когда все знакомые люди были заняты. — Одумайся, Сэкай, если ты пойдешь по этому пути, твой идиот-отец продолжит нас доводить своей тупостью — со всей серьёзностью произнесла вторая по важности в Кайентай. — Ты идеально подходишь на роль главы Кихэйтая. Шина-сама определенно хочет всё завещать тебе! — говорила верная последовательница Такасуги. Они снова переглянулись, но на этот раз уже со злобой. Сэкай, зная, что их разборки по поводу её лучшего будущего — это надолго, без лишних слов развернулась и пошла дальше по мосту. Она не маленькая уже, справится и сама, пока родители в запоздалом «свадебном путешествии». Почему запоздалом? Да потому что Сакамото и Такасуги официально, по земным законам поженились только через два года после её рождения (Тацума назвал их «женитьбу» на Парадизо помолвкой), а медовый месяц всё время откладывался из-за того, что муж терпеливо ждал от жены желанного признания, хотя и не получил его. У неё были планы на сегодня. Она и её лучшая подруга Кацура Сорано планировали заглянуть в гости к жене Камуи, прямиком во дворец, и спросить насчёт того, сможет ли Сэкай стать такой же могучей пираткой, как и её «хвостатый нянь».....