Daisy wheel

— Кацура, не смей убегать от правосудия! Именно такие выкрики и раздавались сейчас на всю вечернюю улицу. Было где-то начало весны, а значит, воздух ещё не совсем прогрелся, и всюду стояла небольшая прохлада. Но этот природный аромат был быстро сметён нафиг выхлопными газами двух автомобилей, едущих на сумасшедшей скорости. Им было всё равно на ругань прохожих, вышедших погулять в это время, и чуть не попавших под их колеса. Два очень известных члена Шинсэнгуми уже как почти час вели погоню за белой машиной, упорно не хотевшей сдаваться крепкой руке закона. Она продолжала уноситься вдаль, постоянно то и дело заворачивая по самым неожиданным местам, лишь бы запутать их и скрыться. Хиджиката уже успел скурить около пяти сигарет, пытаясь понять направление этого странного водителя. Поэтому, он мог лишь продолжать кричать ему вслед из полицейской машины. — Прекрати увиливать, Кацура! Ты же знаешь, что рано или поздно твои дурачества закончатся! — Хиджиката-сан, вы упорно продолжаете думать, что слова его как-то остановят? — спокойно сказал Сого, одновременно управляя машиной и следя за дорогой — Вы, оказывается, ещё совсем наивны. — Лучше за дорогой следи, не то к невесте своей не вернешься, а коли выживешь — собственноручно прикончу — злобно ответил Тоширо, яростно пытаясь предсказать следующий шаг «преступника». — Сколько раз вам повторять? Мы с этой дурочкой ещё даже пока не помолвлены — в отместку Окита ускорился, из-за чего его зам.командующий выронил зажигалку в приоткрытое окно авто. Пока Тоширо вовсю ругался на непутевого водителя, Кацура тоже рулил себе как мог. Где-то, он таки смог достать себе настоящую «Короллу», а не невидимого духа-защитника (хотя, возможно, просто где-то её угнал), и сейчас вовсю нёсся в госпиталь Эдо. У Гинко внезапно начались роды, а он впал в лёгкую панику. И ещё эти псы в чёрном нагнали именно сегодня, как назло. — Да что ж вы за полиция такая?! Не можете никак помочь беременной женщине! — он тоже выглянул на них через окно — И такая ещё и защищает Эдо?! Гинко сидела с ним на переднем сидении, корчась от боли в своем животе. Она едва ли не орала, ругалась на всех и вся, даже проклинала. Этот маленький демон внутри буквально разрывал её изнутри на части, будто бы уже в утробе заимел себе крошечный боккэн. И это ещё один ребёнок, она была так благодарна тому, что у неё не двойня. Все эти молодые мамочки из журналов описывали этот момент как самый волшебный и прекрасный в их жизни. Ложь и полная брехня! Это просто адские мгновения, во время которых ты ненавидишь своего мужа и весь этот мир. Заметив, что они уже около часа едут кругами практически возле госпиталя, Саката с силой долбанула своего мужа по его «гениальной» головёшке. Тот громко ойкнул, сразу посмотрев с недоумением. — Ты сам не хуже! До больницы никак доехать не можешь! — Я делаю это для того, чтобы их запутать! Они ведь от нас не отстанут! И тут сзади что-то жахнуло, отчего пассажир и водитель подпрыгнули на месте. Машина продолжила ехать, но очевидно, что по задней части хорошенько так ударили. Посмотрев через зеркало заднего вида, оба увидели хитрую лыбу лучшего мечника Шинсэнгуми, и его выставленную вперёд базуку. Рядом с ним сходил с ума Хиджиката, крича о том, что он отпустил руль. — Этого не случилось бы, если бы вы не разнесли «Хокуто Шинкен», Кацура-сан. Зачем вы же так со своим любимым рестораном? — на лице Сого возникла его привычная улыбка садиста. Ранее, когда у Сакаты уже наступил этот момент, её муженёк от волнения каким-то образом забежал в свою любимую рамэнную. Пришлось мучаться ещё лишние семь минут, пока блюдо приготовят. А потом он ещё и глотал свою собу, пока бежал по дороге, и ещё немного в машине. Никто из них не запомнил момент взрыва, и не услышал гневных выпадов Икумацу. — Вы сами же и разнесли там всё, из этой же базуки! — кричала Гинко, едва сдерживаясь, чтобы не родить прямо здесь, когда до больницы рукой подать. — Чёрт, как же бесят… — выругался Котаро, после чего повернулся куда-то назад — Элизабет! Девушка с трудом направила взгляд туда, куда он указал. Помятый от прошлого удара багажник резко открылся, выпуская оттуда огромное белое существо. Элизабет встала, и, вытащив из своего клюва просто огромных размеров базуку, приняла крутую позу, даже глаза сделала соответствующие для этого образа. И, под удивленные взгляды двух полицаев, начала шмалять похлеще солдатов из боевиков. От этого началась ещё большая тряска, а их погоня могла посоревноваться с теми, что происходили в фильмах. Стало ещё труднее сдерживаться, и сребровласая закричала особенно громко. От этой тряски её малыш буквально прыгал внутри, как на батуте, тем самым создавая ей ещё больше дискомфорта. Вот выйдут они из роддома, она ему такое устроит, может быть даже добровольно отдаст Шинсэнгуми на растерзание. — Гинко, держись! Ты же ветеран войны, сама Широяша! — Котаро продолжал молоть всякую раздражительную чушь — Ты уж со своим-то малышом как-то должна справиться! Сожмись покрепче! — Что я там должна сжать?! — прохрипела девица, уже не в силах и дальше лупить его — Думаешь, я сама хочу рассказывать своему сыну о том, что он родился как раз на пике автокатастрофы?! — Ну продержись ещё немного! Главное, не забывай дышать! — брюнет стал вдыхать и выдыхать, постепенно начиная только хаотичнее двигать лёгкими, и он явно обращался не к жене. — Это кто тут вообще-то беременный?! Было невыносимо всё это терпеть. Саката еле как держалась, сжимала это «что-то», чтобы ребёнок не вывалился. И эти ещё не унимались, а Элизабет почти выдохлась из сил. И почему он решил вылезти именно сейчас? Внезапно захотел стать членом Шинсэнгуми, и решил понаблюдать за работой? Или так сильно захотелось увидеть экшена за почти скучных 8 месяцев внутри утробы? Оба глазом моргнуть не успели, как взяли, и въехали куда-то. Причём, не абы куда, а прямо в стену госпиталя Эдо. Благо, каким-то чудом все безопасно приземлились на землю, вот только Кацура вырубился нафиг. Вокруг стояли взволнованные медсёстры, и персонал больницы. — Вызовите кто-нибудь полицию! — кричала какая-то слишком нервная работница — На нас напали! Откуда-то сверху раздались вялые голоса. Все подняли головы, увидев теперь уже машину, принадлежащую полиции. Двое на передних сидениях выглядели, мягко говоря, не очень, они практически свисали вниз. Вероятнее всего, оба заехали в здание практически одновременно. — Мы полиция… — Тоши и Сого лениво подняли руки, дабы все убедились, что они живы. Гинко вовсю хлопала Кацуру по лицу, дабы тот пришёл в себя и не светил своим открытым пустым взглядом. Столкновение, кажется, им не повредило, благодаря Элизабет. Она спрыгнула откуда-то сверху, сразу хватая под два своих крыла супружескую пару, и на всех своих волосатых ногах несясь ко входу. Караул! У нас тут беременная женщина! И мужик в отключке! Куча табличек подобного содержания вылетало из клюва Элизабет и разбрасывалось по всем углам. Гинко уже вовсе и не реагировала ни на что, кроме движений маленького существа внутри. Даже ругать Кацуру не было никаких сил. Она настолько зациклилась на собственной боли, что и не сразу поняла, как её положили на носилки. Девушку уже уносили в родильное отделение, в то время как мужчину положили в другую палату. — Костоправы, блин, срочно, ну как её, эту эвтаназию, блин, срочно! — кричала Гин, извиваясь от боли. — Анестезию что ли? Вы же натурально рожать собирались! — сказала какая-то из нескольких медсестёр рядом. — Да делайте что хотите, блин! Немедленно вкатите мне какую-нибудь хрень! И вытащите из меня это исчадие Ада наконец! — Кто ж так собственного ребёнка то называет?! Ах да, рядом с ещё и Элизабет семенила. Изрядно потрёпанная после перестрелки с Шинсэнгуми, но живая и до сих пор способная нормально ходить. — Но как мы тогда сможем принять роды? — пациентка недоуменно подняла голову — Когда все эти люди к нам въехали, пострадало несколько акушерок, и с их нынешним состоянием, думаю, вряд ли получится всё нормально провести. Гинко резко встала, чтобы возмутиться такому безобразию, но снова рухнула обратно от особенно сильного удара в животе. Одну из сопровождающих работниц осенило, и она быстро сбегала на улицу, к месту происшествия. Вытащив за шкирку двух полуживых виновников преступления, она забежала назад, как раз тогда, когда все уже были в отделении. Увидев их, беременная так и застыла с поднятым указательным пальцем, вот только, из её рта уже стала вылетать какая-то тарабарщина. — Можете немного подсобить непрофессионалам, парни? — сказала одна из девушек, указывая на то, с чем им придется столкнуться — Мы пока только начинающие акушерки, и нам не помешает твердое командование. Хиджиката полностью пришёл в себя. До этого, до него лишь частично дошёл смысл сказанного, и его едва живой разум не воспринял всё всерьёз. Но теперь, когда он своими глазами видит перед собой скорчившуюся от боли Гинко, то вовсю теперь хочет вернуться назад во времени, чтобы отменить погоню за Кацурой. — Вы что, думаете, что каждый мужчина владеет навыками принятия родов?! Даже те, кто с роду могли не видеть ни одну женщину?! — воскликнул Тоширо — И вообще, почему вы так легко позволяете каким-то проходимцам принимать роды?! А вот Окита был более спокоен. Он откуда-то достал чистые перчатки и маску, после чего выставил руки в жесте полной боевой готовности. — Наши услуги акушеров не задаром делаются, данна — он теперь звучал как самый умный чувак из медицинских сериалов — Вы, можно сказать, попали на ВИП-приём, так что, предложите что-нибудь взамен? — По-твоему, мы знаем как это делать?! Мы ведь полиция, а не скорая помощь! — Не беспокойтесь, доктор Хиджиката, это то же самое, что и высморкать целый арбуз, только здесь мы должны помочь другому сделать это. Не так уж и сложно, но нужно много терпения — также преспокойно отвечал Сого, но теперь к его имиджу добавился белый халат и очки. — Что за тупое сравнение?! Думаешь, люди знают, каково это — высмаркивать арбуз?! — Тоши внезапно обнаружил на себе такой же врачебный халат, непонятно откуда материализовавшийся — И почему ты разговариваешь со мной, как с интерном? Саката вновь застонала, но уже не от боли, а от раздражения. Мысленно она ругала Зуру за то, что тот сделал её такой, иначе не лежала бы здесь, раздвинув ноги, боясь того, что эти два не самых лучших человека действительно начнут принимать роды. И ведь он так долго ждал этого дня, оберегал жену как только мог. Ну и где Кацура сейчас? Лежит без сознания в другом конце больницы. Расступись! Все присутствующие тут же застыли, едва заметили эту табличку. Когда вперёд начала идти Элизабет, все тихо расступились, желая узнать, что та будет делать. Огромная тень этого существа упала на лицо пациента. Последнее, что увидела Гин, перед тем как полностью сконцентрироваться на этом, были как всегда выпученные глаза компаньона Кацуры и её табличка. *Вздох* Как всегда всё приходится делать самой. Следующие пару часов наполнились адом для неё и остальных в отделении (из-за её громких криков боли). Она не слышала ничего, кроме своих криков и учащенного дыхания. Все медсестры, двое из Шинсэнгуми стояли в шоке по сторонам, изумленные знаниями Эли в такой области, и лишь изредка присоединялись, если требовалась помощь. В какой-то момент, Гин увидела краем глаза, как открылась дверь в комнату. Вроде бы то был Кацура, но всё было размытым. Непонятно, сколько прошло времени, наверняка где-то час, оттого ему и хватило времени прийти в себя. Девушка начала через силу тянуть ему руку, а из губ вырвалось тихое и хриплое «Руку… дай». И действительно, её руку кто-то схватил, и сразу возникло странное чувство теплоты. Но в ту же секунду весь госпиталь огласил самый громкий крик, из всех когда-либо слышимых… …Гинко чувствовала себя выжатой как лимон, или как жертва вампира, что высосал из неё все жизненные силы. Лицо было вялым, тело еле двигалось. Теперь, она точно знает, что говорить в будущем, если спросят об её самом опасном враге, им будет «чудо деторождения». А рядом сидел счастливый отец, держащий маленький белый сверточек. Сидит, улыбается из-за того, что это не он фиг знает сколько орал без остановки, лишь бы новая жизнь увидела этот безграничный мир. Нахмурившись, Гин прошипела сквозь зубы: — Зура, я тебя ненавижу… — Ага, и я тебя люблю — преспокойно ответил он, ни разу не оскорбившись — И я не Зура, а Кацура. — Точнее, супергерой или какой-нибудь рояль в кустах, который появляется только под конец истории. — Ну чего ты так? — спросил Котаро — Справилась ведь. — Ага, справилась. Да вот только ты показал, что как слабаком был, так им и остался — на её лице появилась лёгкая обида. — Ты бы лучше это Такасуги сказала — насмешливо ответил брюнет. Дальше спорить с ним не было сил, да и на ум ничего не приходило. Мать наконец решила обратить внимание на своего малыша. Она повернулась к мужу. Тот понял её без слов и показал новорожденного сына. У того были, очевидно, чёрные волосы с кончиками серебристого цвета. Глаза глядели с любопытством, они были красными, словно мелкие плоды граната. — На тебя совсем похож, — заключила Саката, будто бы и не заметив того, что глаза то от неё — надеюсь, не вырастет идиотом как ты. — Да? А я надеялся, что у него будут твои кучеряшки. — Вот ещё! — она резко подскочила — Я не позволю своему ребёнку мучится с таким бременем! — Но это же, как-никак, твоя особенность. Если бы так и было, я бы назвал его Кинко. — Намекаешь, что во мне больше нет ничего запоминающегося? — услышав вторую часть его слов, девушка сделала каменно-серьёзное выражение лица — Ты когда в последний раз общался с Сакамото? — Неделю назад, а что? — Он явно заразен, не подходи к нему ближе 3 метров, пожалуйста — а дальше уже взорвалась — И почему «Кинко»?! Ты хоть понимаешь, что его потом будут дразнить в школе «Ч*нко», «Ч*нко» и тому подобное? — Тебе что, снова обидно из-за себя? — Вовсе нет. Мне и одного «Кинко» хватает, а тут аж целых два! — Да ладно тебе, оно же будет созвучно с твоим именем. И ещё, разве «Кин» не означает «золотой»? Ты что, не хочешь блага своему ребёнку? — В том-то и дело, что я хочу. Меня же потом будут осуждать за то, что я родного сына назвала почти как «****». Эти двое продолжали спорить по поводу имени. И никто так и не задался вопросом, зачем надо звать сына девичьим именем? В какой-то момент, малыш на руках Кацуры не выдержал откровенного шума, и захныкал. Они не заметили этого, слишком увлеченные выбором имени. В палату неожиданно зашли Сого и Тоширо, ранее помогавшие доктору Элизабет. Их вызвали на улицу пояснить за эту аварию, естественно, они свалили половину забот на пару. Сого, незаметно под шумок, взял плачущего малыша на руки. Едва он встретился с красными глазами этого демонёнка, то, сам того не заметив, улыбнулся, а младенец тоже прекратил плакать, и тихонько засмеялся над неожиданно нежной улыбкой этого садиста. Хиджиката же просто стоял в стороне. — Ну, данна, после такого вы обязательно должны позволить нам стать крёстными вашего малыша — заявил Окита. Оба тут же прекратили препираться, вместо этого горя желанием прибить этого смельчака, пока тот продолжал болтать: — А не назвать ли вам его «Кэнсин»? И когда даже Элизабет поддержала идею с этим именем, всю больницу огласил крик теперь уже из двух голосов. — ЧЁРТА С ДВА!!!