Daisy wheel

…Вокруг белым бело, словно бы свет в конце тоннеля заполонил собой абсолютно всё пространство. Ещё и тишина, без единого звука, только эхом завывающий шум в ушах. Куда ни тянись рукой, будет только белая пустота. С развевающимися на ветру прозрачными занавесками тут и там. Видимо, так и выглядит пустота после апокалипсиса? Когда нет ни дня, ни ночи, ни даже времени? Как в тех фильмах, когда остаётся один выживший, с обязанностью возродить человечество, в мире, где уже нет ни одной женщины. Но тогда..... Почему ноги ощущают поверхность, когда вокруг только сплошной белый цвет? Почему нет бездны под ногами, если это странная версия исчезнувшего космоса? Ито уже непонятно какой час продвигался вперёд, в надежде рассмотреть подробнее эту местность. Он помнил, что ещё почти несколько мгновений назад лежал на земле, в крови, с ранами несовместимыми с жизнью, не чувствуя одной из рук. И всё это, в окружении всех членов Шинсэнгуми, про которых позабыл в погоне за признанием. Хотя и умер как их товарищ. Раздвинув руками ещё пару этих, казалось бы, бесконечных занавесок, мужчина вышёл на какую-то поляну (если это так можно назвать). Повсюду были вишневые деревья, с облетающими лепестками Сакуры. Это немного успокоило его, всё-таки хоть что-то проявилось в этой сплошной пустоте без края и конца. Выйдя чуть вперёд, он вдохнул воздух. Совсем как на Земле, в тени зеленого сада, с приставучими цветочными ароматами. Полностью расслабившись, побрёл дальше, чтобы где-нибудь прилечь под светло-розовыми кронами, да порассуждать о том, что осталось «там». Как вдруг… Вдали завиднелась чья-то худая, сидящая фигура, наверняка принадлежащая женщине. Почуяв некоторую облегченность от того, что он здесь не один, тихо пошёл к ней. Где-то в 5 метрах позади застыл, видя в ней что-то знакомое, даже если перед ним была пока что только спина. Знакомые светло-коричневые волосы, легонько шевелящиеся от движений ветра. Она, кажется, почувствовала чужое присутствие рядом с собой. — Почему стоим как неродные? — спокойно спрашивает та — Мало кто пьёт чай совершенно один. Ито легонько вздрагивает. А девушка терпеливо ждёт, и даже не оборачивается. В какое-то мгновение блондин слушается, и садится напротив, наконец видя её лицо. Она продолжает попивать чай из чашки, а потом протягивает ему вторую. Он нерешительно делает маленький глоток, смотря в лицо, что кажется смутно знакомым. — Нелегкий путь был? — спрашивает незнакомка, всё также с непробиваемым спокойствием — Ничего, я тоже не сразу сориентировалась, благо, люди здесь добрые, подсказали мне всё. Лицо приветливое, без явного злого умысла. Глаза, хоть и выглядят устрашающими из-за оттенка гранатового вина, но по-доброму спокойные, в отличии от других таких же. Её кожа сильно бледна, костяшки пальцев сильно выпирают, явно сильно болела. — И как там, «на Земле»? Почему она вообще решила заговорить с ним — непонятно. Но не отвечать собеседнику — невежливо, особенно, если это кто-то, возможно, знакомый тебе. — Ничего интересного, по крайне мере, я так всё увидел — также спокойно отвечает Камотаро. Окита Мицуба — интересный человек. Жалко, ему довелось видеть её только мельком и иногда слышать слова Сого про неё. Но, судя по тем обрывкам, это не был плохой человек, и у Хиджикаты были причины любить её. Настолько хорошие причины любить, что он просто «отверг» свою любовь, для её же блага. Какой чудак. — И неужели у вас не было своего счастья в том «неинтересном» мире? — говорит она, с лёгким смешком, явно не верит. — Да как сказать, — ему молча доливают чаю — оно у меня, вроде как было, но я его упустил. Досадно так-то. И сказал это без особо видного раскаяния в голосе, словно то была простая шутка на 1 апреля. С Мицубой не разговаривают иначе, с ней либо на равных, либо выше. — А я вот так не считаю — Ито недоуменно посмотрел на неё — Мне кажется, что мы все обладаем с самого рождения персональным счастьем, которое только растёт по мере нашего взросления, и только в определенный момент обретает свою истинную форму. Изначальное счастье состоит в том, что мы просто живём, видя весь этот мир. Действительно, она прекрасно подходит Хиджикате, даже несмотря на иной расклад мыслей у обоих. Для него слишком странно слышать это, ведь с детства он не видел этого мира, лишь недовольных людей. А истинное счастье, точнее, его смысл, возник только под конец его жизни полной одиночества. Парень лишь усмехнулся. — Тогда, что же для вас было истинным счастьем? Я просто вижу, что вы никогда не сожалели о чем-то в своей жизни. — А о чем сожалеть? — её нисколечки не удивляет данный вопрос — Несмотря на свою болезнь, я прожила прекрасную жизнь с любимым братом и его друзьями. Это и есть моё счастье. Но он услышал в её голосе некоторую неуверенность, от чего многозначительно хмыкнул. Конечно, от Хиджикаты любой сомнения подхватит. Такой уж он человек — непонятный и странный. Его образ синхронно возникает у обоих в голове. Наверняка, ему сейчас спокойнее от того, что его жизнь продолжается. Мицуба вздыхает, вспоминая о ещё живом возлюбленном. О том, что не успела сказать ему ничего перед собственной кончиной. — Тоширо-сан… — вылетает из тонких уст. — Тоже часть вашего счастья? — спрашивает Камо, и так зная её частичный ответ. Девушка медленно кивает, продолжая думать о нём. Эх, Тоширо! До чего же ты был дураком… Она всегда тихо вздыхала по тебе, а ты будто бы и не замечал её, даже цельный диалог никогда с ней не выстраивал. Но оба заслуживали уважения и звания «Самой чистой любви». — Понимаю, у меня вот тоже был человек, заставивший меня сильно понервничать… — к нему на ладонь приземляется один из лепестков — Хиджиката. Мицуба вздрагивает, едва слышит знакомую фамилию. Сомневаюсь в том, что она не узнала Ито, по крайней мере как одного из членов Шинсэнгуми. Да, Хиджиката действительно хорошенько так изменил их жизни. Да так сильно, что от него нет абсолютного покоя даже после смерти. Но ведь всё уже позади, зачем продолжать о нём, как о нерешенном перед смертью деле? — Тогда… — нерешительно начинает девушка, и мужчина поднимает взгляд на неё — Может, мы будем иногда отвлекаться от него? Всё-таки, своё счастье мы уже получили. Он хотел было возразить насчёт своей участи, но передумал, увидев то же самое спокойное личико. Осознание своего счастья действительно успокаивало её, несмотря на иногда мелькающий силуэт темноволосого мужчины. Гордость за брата, полная убежденность в том что все живы-здоровы — это избавляло голову от уже ненужных волнений. В любом случае, Ито согласился на «сеансы» с Окитой время от времени. Думалось, что это поможет ему избавиться от мыслей о его неправильно отжитой мысли. У неё прекрасно получалось расслаблять голову, она была профессионалом в этом… **** …На следующий день (если в загробном мире вообще есть время), те снова встретились на том же месте. На сей раз они провели настоящую, как подобает всем древним традициям, чайную церемонию. Каждый решил впредь не зацикливаться так часто на своих прожитых жизнях, чтобы вновь не быть охваченным горечью и сомнениями. Они старались не говорить слишком много про себя, предпочитая обсуждать лишь то, что находится в поле зрения. Это был для них своеобразный отдых, которого, по идее, у них должно быть навалом в Загробной жизни. Мицуба почти всегда с улыбкой обсуждала окружение во время распития чая, искренне наслаждаясь отдыхом вместе с человеком, который хоть и разительно отличается от неё, но всё же что-то да понимает. Ито тоже не был особо напряжен, хотя и прокручивал иногда её старое мнение о счастье. Мицуба наверняка не знала о его вопиющем предательстве, за которое он и поплатился жизнью, от этого становилось малость неудобно. В такие моменты было в особенности неудобно смотреть на её добрые глаза. Но кажется, она откуда-то знала (было какое-то предчувствие), и не была особо против его компании. Похоже, успела «прочитать» своего собеседника за все их церемонии, и иногда моменты откровенных разговоров. — Сакура прекрасна как всегда, не так ли? — спросила она в один из дней — Видели ли вы когда-нибудь самое прекрасное её цветение? И действительно, в этот день деревца были наполнены нежно-розовыми цветами гораздо больше, чем в остальные дни. Ветер гнал их лепестки со всей своей силы, кружа их по поляне и её окрестностям. Похоже, и в этом мире существует сезон ханами, но уже вечный. Один из вишнёвых цветков приземлился на её шелковистые волосы, совсем незаметно для самой девушки. — Видел много раз, но запомнил лишь одно единственное цветение — сами того не понимая, произнесли его губы — И оно было в окружении прекрасных цветов. Камотаро говорил о цветочном узоре её кимоно. Эти цветы сильно выделялись на фоне бесконечных бледных цветов и светлой травы под бесцветным небосклоном. Они были словно жёлтые пятна насыщенно желтого цвета. Интересно, Хиджиката их когда-нибудь замечал? Любовался ли ими, как если бы это были живые цветы? Определенно нет, он же у нас трудоголик, у него нет времени на всякие яркие «глупости». А у него времени хоть отбавляй. Всё-таки, иногда забывать о неприятном действительно полезно. Ведь можно упустить кое-что гораздо более интересное… ***** …Какое-то время спустя они стали «расширять свои границы». Всё-таки тебе тут всю вечность торчать, и чтобы скучно не было, надо было всё изучить. Помимо кучки вишнёвых деревьев, там была и целая речка, прямо за лесочком. Оба неожиданно стали вместе гулять, совершенно не смущенные этим фактом. Дорога из камня привела парочку к этой самой реке. Мицубе захотелось её перейти, но Ито невзначай напомнил ей о её туберкулезе. Она рассмеялась, и до него дошло, что в их нынешнем положении, эта болезнь теперь ничего не значит. Ито неожиданно обдало фонтаном прохладных брызг, а после послышался девчачий смешок. Она явно звала к себе. Увидев капельки, стекающие по стеклам очков, хотел сказать что-то ей вслед, но он остановился. Девушка уже была на середине, и теперь просто стояла там, нагнувшись. Не понимая, что произошло, пошёл к ней и тоже стал смотреть на водную гладь. Вода, словно какой-то телевизионный экран, отражала события, по-видимому, происходящие там, у живых. Конечно, они уже слышали ранее, что отсюда возможно наблюдать за своими близкими, но вживую пока не пробовали. На лице девушки возникла нежная улыбка, а по щеке скатилась ностальгичная слеза. Там, её брат уже обзавелся женой в лице девушки из Ято и двумя прелестными детьми. Странно, а ведь у них прошло всего пара недель (видимо, в Загробном мире время течёт по-другому). Наконец-то в его жизни появилась та, кто искренне его понимает. Высокая, рыжеволосая девушка, в розовом фартуке, и два прелестных создания, бегающих по дому — её племянники, Сома и Мицуба. Она была одновременно и польщена, и удивлена тем, что он назвал кого-то из детей в её честь. Это так странно. В любом случае, очень хорошо, что Сого счастлив, пусть даже в данный момент и спорит с Кагурой. Похоже, он радуется жизни по полной. Окита провела пальцами по воде, неожиданно переключившись на Хиджикату. У него тоже всё было нормально. Сидит себе на крыльце дома, читает важные рабочие документы. В воздухе летает небольшая струя из табачного дыма, глаза сосредоточенно бегают по буквам. Рядом лежит его тёмный пиджак. А где-то сзади него появляется фигура молоденькой девушки, с подносом в руках. Это шатенка, и у неё миленькие косички и очки в круглой оправе. Она легонько журит его за что-то, пока ставит поднос с чаем рядом с одеждой. В таком положении у неё виднеется небольшая выпуклость на животе. Ясно, и Тоширо счастлив. Мицуба, как хорошая девушка, не ревнует и не расстроена от слова совсем. Лишь желает счастья этим двоим, и благодарит ту незнакомку за её понимание и доброту. Далее идёт Кондо. На лице мужчины теперь красуется широкий шрам, как напоминание одного некогда пережитого события. И тот тоже нашёл себе спутницу жизни. Исао ведёт за руку изящную женщину в длинном розовом кимоно. У неё были темно-синие волосы, закрытый один глаз и лёгкий румянец на щёчках. Оба уже были женаты, теперь просто прогуливались по саду, наслаждаясь компанией друг друга. Последним шёл Ямадзаки. Ито чувствует какое-то облегчение, когда убеждается в том, что тот всё-таки выжил. На его лице уже была небольшая щетина, волосы чуть отросли и были завязаны в хвост. Сагару тоже сидел на крылечке, пока на его коленях тихо посапывала, свернувшись в эмбрион, девочка с розовыми волосами. В руках мужчины был листок бумаги с ответом для некой прекрасной девушки, возможно его возлюбленной. Не прошло и пары минут, как послание было отдано, видимо, почтовому ворону. Обоим теперь уже было как-то наплевать на их странное положение, посреди реки. Когда движения на воде прекратились, Мицуба вздохнула, но на сей раз облегченно. Похоже, Хиджиката наконец оставил её мысли. Едва они собрались перебираться через реку дальше, как ветер принёс в воду ещё один листок. Он моментально намок, а подпись «От тернистого», потекла широкими чёрными полосами. На берегу стоял мужчина, смотревший на место падения листа. Он был высок, с широкими плечами, и явно немолодой. Его чуть бледноватые синие глаза с досадой смотрели на намокшее письмо. Лицо было покрыто несколькими морщинами, волосы уже покрыла вся седина. Затем его взгляд поднялся к лицам этих двух. Сзади него был забор, покрытый терниями… **** …После знакомства с Тамегоро, их «прогулки» продолжились. Мицуба в их первую встречу была права, здесь действительно есть ещё такие же, просто нужно хорошенько поискать. Загробный мир был на деле настоящей Утопией, пускай и с бледными небесами. Здесь кругом царила весна, и люди жили в мире и покое. В основном им часто попадались старики и старушки, всякие там преданные друг другу супружеские пары. Более молодые наверняка находились чуть дальше. Однажды им повстречался мужчина лет 35. У него были светлые серо-коричневые волосы и очень добрые глаза. Неудивительно, что он был своего рода наставником или приёмным отцом у детей, что так рано покинули этот мир и оказались совсем одни, потерянные в ином мире. В их первую встречу, на его коленях спал мальчишка-альбинос со шрамом почти на всё лицо. А потом ещё и таскался с ним, как цыпленок за мамой-курочкой. Сам же незнакомец представился как Йошида Шоё. Его разговоры были полны историй об его трёх выделявшихся учениках, в особенности о неком «демоне, пожирающем трупы». Вскоре, как-то дело дошло до того, что у них появилось много друзей, и они все стали собираться на той самой поляне. Каждый охотно рассказывал о своей жизни до смерти, будто бы и вовсе позабыли о том, что они мертвы. Их всех покинули сомнения. Мицуба очень поладила, а потом и вовсе сдружилась с Коокой, рыжеволосой женщиной, как две капли воды похожей на жену её брата. Также их друзьями стали некто Оби Хаджимэ — самый настоящий киборг, и сам сёгун Шигэшигэ. Ито ни с кем особо не сближался, предпочитая сидеть в сторонке. Но ему бы хотелось теперь уже попытаться подружиться с кем-то, как она. Ведь даже мрачный мужчина, зовущий себя Джираей или Тобитой Данзо, присоединился к их встречам, даже раскрыл то, что он уже с самого своего попадания сюда ищёт свою любимую сестру, некогда покончившую с собой, но поиски пока не увенчивались успехом. Потом присоединился ещё один мужчина в возрасте — Окада Низо. Он был немногословен, но не таил никакой злобы к остальным, в отличие от себя живого. Многие жители Загробного мира запомнили его как человека, единственного некогда сумевшего сделать «разрез» в мире, чтобы не дать своему товарищу из Кихэйтая отойти сюда. Ещё в их компании была молчаливая светловолосая женщина, частенько смотрящая в свой телефон и отправляющая какие-то сообщения на чей-то пустой номер, от которого ответы потом не приходят. Также, во время этих совместных посиделок могли раскрыться их неожиданные «родственные» связи. К примеру, Мицуба была приятно удивлена, когда узнала, что её новая подруга на деле является матерью жены Сого, и Коока тоже, когда узнала, за кем замужем Кагура. А потом ещё и сестра сёгуна оказалась женой её старшего сына Камуи. Или вот однажды Хаджимэ узнал в новой возлюбленной Хиджикаты свою бывшую ученицу Пачи, а в любовных переписках Ямадзаки обнаружил почерк, очень сильно похожий на тот, каким писала ещё одна его ученица — Таэ. Это место было действительно настоящим раем. А потом Мицуба стала настойчивее звать его поближе к себе и остальным. И тогда Камотаро понял, что тот период подростковой любви и красных щёк, который он благополучно минул, возвращается. Да, блондин действительно стал заглядываться на женщину своего бывшего соперника. За всё то время, проведенное вместе, Окита выслушала абсолютно все его секреты, точнее выудила их из него, и, что странно, приняла такого дурака-предателя. Уже и многие другие подметили искринку между ними. Действительно, из их мыслей взаправду полностью выветрилась печальная сторона образа Тоширо..... **** — Уже уходите? — спрашивает Коока в один из дней. Немногие знают, но в Загробном мире, где-то в раз несколько сотен человеческих лет наступает весьма загадочный момент, про который толком никто и не знает. Поговаривают, в этот момент кому-то случайному, либо паре желающих из мертвых открывается выход за пределы этого мира. И никто не знает, что там. Многим бы хотелось оказаться тем самым счастливчиком, если бы был некий выход обратно, к живым. — Может ведь не сработать, так что, пока не знаем — отвечает Мицуба, так же по-доброму улыбаясь подруге — Не подумайте, мы не оставим вас навсегда. Есть шанс вернуться. В тот день, в Раю были какие-то странные волнения, знаменующие начало чего-то. Никто не понимал, почему Ито с Мицубой решили пойти туда, в неизвестность. Они не знали, где могут оказаться, если выйдут за пределы. Если даже и на Земле, то явно могут оказаться не в том любимом Эдо. Течение времени в обоих мирах сильно разнится, а это значит, что их могут найти разве что внуки Сого и остальных, либо их дальние потомки. Полностью избавившись за эти года от сомнений, они кивнули друг другу, и шагнули вперед. Их удаляющиеся фигуры залил яркий свет.....