Внутри: где-то рядом или в сердце

Бывает ли ложь во благо? Лучше утаить правду, чтобы не обидеть человека или лучше сказать прямо, как есть? Чем дольше человек лжёт, тем больше он запутывается в ней, тонет. Но истина одна: правда всегда выйдет «на поверхность». Рано или поздно.

      Саюри не возвращалась домой около двух недель. Она была глубоко обижена на брата, дядю, даже на Хидеаки, о котором не вспоминала всё лето. Такехико гостеприимно предложил пожить ей у него столько, сколько она захочет. Его каре-зелёные глаза были в тот момент очень нежными и полными света. В порыве чувств, от счастья, она сказала три слова. И замерла. Такехико молчал. Долго, томительно. Девушка уже хотела забрать слова обратно, но её обняли и прошептали на ухо: «Я люблю тебя». Не передать словами, как это было нежно, чувственно, интимно. Всю ночь они лежали под звёздным небом и разговаривали. О чувствах, о том, что с появления Такехико в жизни Саюри мир запестрил яркими красками, а сердце наполнилось счастьем.       В это время, в крохотной квартирке, сидел Ичиро. И думал. Много думал. Он многое хотел рассказать сестре: о школе, о Хидеаки, о сыне. Слишком много тайн накопилось за прошедшие годы. Но на звонки Саюри не отвечала, а локация на телефоне была выключена. Ичиро не мог выследить сестру, и стал ждать.       С начала нового семестра в школе ничего не поменялось: Хидеаки также встречался с Йотсу, благополучно забыв про семью Самидзу. Они стали самой популярной парой. Такехико продолжал встречаться с Саюри, но и дружить с Хидеаки не перестал. Между ними не было секретов.       В середине сентября, вечером после школы, Ичиро смог поймать сестру с её парнем. Мужчина впервые встречает его. Симпатичный парень с большими каре-зелёными глазами и лохматой причёской. Ичиро чувствует, что парень хороший, но таит в себе много секретов. К слову, о секретах.       — Саюри, нам надо поговорить, — отбросив все именные суффиксы и вежливость, торопливо говорит Ичиро. — Это важно.       — Я устала, и мне не до разговоров, нии-сан, — отказывается Саюри и проходит мимо брата. Ичиро не медлит, хватая её за руку. — Хэй! Мне больно, отпусти!       — Мы поговорим, немедленно! — свирепеет Ичиро. А вместе с ним портиться погода: поднимается ветер, кричат птицы, орут бездомные коты. Забытый всеми Такехико подмечает странности природы. — Это очень срочно и важно!       — Отпусти меня! — дёргает руку Саюри, но хватка мужчины сильнее. Он тянет её на себя, и девушка, споткнувшись о камень, падает прямо на Ичиро. Тот подхватывает её за талию.       — Не отпущу. Мы должны поговорить, — он ласково гладит её по спине, ставя на землю. Природа успокаивается вместе с мужчиной. Такехико продолжает подмечать странности, анализируя происходящее.       — Не буду я с тобой разговаривать! — Саюри вырывается из цепкой хватки брата и уходит, забыв про Такехико. Парень же стоит в стороне.       — Ты не станешь её догонять? — интересуется Ичиро у него. Такехико оборачивается и прямо спрашивает:       — Как вы влияете на погоду, Ичиро-сан?       — Что?       — Я видел, как при изменении вашего настроения менялась погода. Это было странно.       — Не мели чушь, — отмахивается Ичиро. Ему ещё всяких подозрений не хватает. — Куда она побежала?       — Ко мне домой. Зачем вы хотите с ней поговорить, Ичиро-сан? Она приехала ко мне расстроенной, обиженной на вас и на Самидзу-сан.       — Я много утаивал от неё, но сейчас готов всё рассказать. Она должна знать правду, пока никто ей не рассказал, — отвечает Ичиро, но он замечает странное уважение в обращении к нему и Таро. — Ты знаешь моего дядю?       — Я жил в Киото несколько лет, — кивает Такехико. — Мой дедушка жил в соседней деревне и часто рассказывал про семью Самидзу.       — Как давно ты там был? — Ичиро и Саюри живут в Токио последние три года.       — Ещё ребёнком, — отмахивается Такехико. Он не любит говорить о своей семье. Парень прощается со старшим братом девушки и вызывает машину до дома.       Ичиро наблюдает, как брюнет садится в чёрную дорогую машину и скрывается за горизонтом. Состоятельный. Имеет корни в Киото. Мог ли Таро знать про его семью? Больше тайн и всё нет ответов.       

***

      Ичиро не оставляет в стороне вопросы насчёт семьи Такехико, начиная поиски. Он знает, что отец Такехико — мелкий чиновник, а мать — светская львица, часто уезжающая заграницу. Также парень никогда не называет свою фамилию из-за известности отца. Ичиро звонит Рюу, прося его найти всю возможную информацию про них.       Спустя неделю любовник предоставляет Ичиро полную папку с материалами по семье Кимура. Такехико прожил в деревне, близ Киото, всё своё детство. Он закончил там начальную школу и только шесть лет назад переехал в Токио: у отца появился карьерный рост. Высокие оценки и симпатичная внешность затмили «не городское» воспитание, и Такехико быстро обрёл популярность. Также, в папке были фотографии его частых разных пассий, говорящие прямо: бабник. В разделе особых навыков были: стрельба из лука (чемпион среди юниоров), плавание (золотой призёр на двести метров) и фотографирование (лучшие снимки проданы в журналы мод). Он стал бы всеобщим любимцем, если бы его не затмил своей экзотичной внешностью Фудзита Хидеаки, сын японца и француженки.       Быстрый рост популярности и внимание девушек изменило Такехико: он стал более распущенным, свободолюбивым, но при этом замкнулся в себе. Он перестал навещать дедушку в Киото, напрочь забыв про традиции. Вся эта информация была собрана в папке. Рюу хорошо постарался.       Из-за повышенного интереса Ичиро забыл про день рождение Чизу, прошедшее в последний понедельник месяца. Он собирался ей позвонить, но девушка не брала трубку. Опять секреты?       Утром следующего дня Ичиро одевается на встречу с Като, дабы снять нахлынувшее напряжение. Он закрывает квартиру, а дорогая Тойота уже стоит около дома. Таро вновь балует приёмного сына: личный водитель с дорогой машиной.       Ичиро подъезжает к школьным воротам и тут же встречается с зелёными глазами Хидеаки. Парень собирается молча пройти, но девушка с синим бантом, крепко держащая его за локоть, останавливается около машины. Ичиро выходит и ловит на себе восхищённые взгляды.       — Вы принц? — спрашивает девушка.       — Меня часто так называют, — смеётся Ичиро. Он догадывается, как зовут девушку рядом с Хидеаки. — Давно не виделись, Сталкер-кун.       — Всё не можете забыть это прозвище, Ичиро-сан? — хмыкает Хидеаки. Йотсу переводит взгляд с одного парня на другого. Ей знакомо имя.       — Вы Самидзу Ичиро-сан? — спрашивает девушка. Мужчина кивает. Стоящие рядом ученики, услышав знакомую фамилию, застывают от шока. Самидзу? Брат той самой «монашки» Самидзу? Ичиро привлекает к себе повышенное внимание, но его спасает первый звонок. Хидеаки уходит, буквально таща загипнотизированную Йотсу за собой на буксире. Ичиро свободно выдыхает. Его никогда не могли оставить без внимания.       — Опять в центре всеобщего ликования, нии-сан? — её слова словно нож в сердце. Ичиро оборачивается и видит Саюри в объятьях Такехико. Старший Самидзу не может отвести от них взгляд, признавая про себя: красивая пара.       — Мы можем поговорить? — просит Ичиро. Он готов умолять сестру, стоя на коленях перед всей школой. Да что там школой! Перед всем миром!       — Такехико дал мне хороший совет: выслушать тебя, но решать уже самостоятельно где правда, а где ложь, — её слова полны нежности и счастья. Такехико прижимает её ближе, и Ичиро не может с этим ничего поделать.       Старший Самидзу соглашается и предлагает поговорить на нейтральной территории: в кафе или на улице. Саюри соглашается, и ребята уходят на занятия. Всё желание и возбуждение от встречи с Като прошло. Ичиро набирает номер Като.       — Директор Като, слушаю.       — Здравствуй, наша встреча на сегодня отменяется.       — А? Это ты, Ичиро-кун?       — Да, я.       — И почему ты передумал?       — Так сложились обстоятельства, — Ичиро уже жалеет, что позвонил. — В другой раз?       — Опять меня игнорируешь, Ичиро-кун? — голос Като крайне недоволен. — Ты же знаешь, чем чревато твои отказы?       — Тебе меня не запугать, Като. Я уже рассказал Саюри о нашем договоре, и больше ты не посмеешь меня шантажировать, — Ичиро открыто блефует. Но Като не знает об этом?       — Я не слышу уверенности в твоём голосе, Ичиро-кун, — Като насмехается. Ичиро готов уже сейчас разорвать ему горло голыми руками, чтобы больше не слышать этот смех. Но мужчина быстро успокаивается, не теряя самообладание.       — Я хотел сказать, что наши отношения стали выше всяких договоров, — голос становится тихим, ласковым. Почти интимным. Като молчит. — Почему мы не можем забыть наши разногласия и перейти на более близкие отношения? Мы же оба этого желаем, Като-сан.       И Ичиро слышит открытый стон в трубке. Попался. Самидзу мог заполучить кого угодно благодаря своему голосу. Ичиро договаривается встретиться с Като в следующем месяце, без свидетелей, в роскошном ресторане. У Самидзу остаётся время до встречи с сестрой.       

***

      Остаток дня Ичиро проводит в клубе по кендзюцу. Он устраивает спарринги с местными учителями, так и не получившими звания «мастер». Ученики — дети от восьми до четырнадцати лет — смотрят после каждого завершённого спарринга с искрами восторга в глазах. Тренера также просят его показать пару приёмов, но Ичиро отказывается: он не выдаёт тайны своего учителя и своей школы.       После клуба он встречается с Рюу и Арата. В последний раз они не закончили веселье из-за появления Дзиро. Самидзу интересуется насчёт Дору, но мужчины отрицательно качают головой: они не знают где он. Это начинает пугать Ичиро. Он звонит «куколке», но женский механический голос сообщает: «Абонент сейчас вне действия сети. Перезвоните позже». Волнуются уже все присутствующие. Куда мог деться Тору? Ичиро просит Рюу найти его, но тот уже сам набирает знакомых, кто мог видеться с парнем. Арата молча стоит и о чём-то думает.       — Вы замечали за ним странности в последнее время? — задумчиво произносит Арата.       — Мы не виделись с ним с конца апреля, о чём ты говоришь, Арата, — качает головой Ичиро — ему уже не до манер.       — В последний раз я виделся с ним в середине июля. Он был крайне взволнован и энергичен, — Арата достаёт смартфон и показывает фотографии Дору. Его манера одеваться всегда… оставалась загадкой для парней: Тору носил юбки, блузки, колготки и туфли, отращивал волосы или носил парики, часто красился. — Он быстро тараторил, но я смог разобрать два слова: «операция» и «заграницей».       — Походу Дору собрался стать «Долл» в полном смысле этого слова, — хмыкает Рюу. — Он скорее всего уже покинул пределы страны, поэтому его мобильник не отвечает. Если мы встретимся с ним ещё раз, то уже увидим Долл, а не Дору.       — Это его право: менять или не менять пол, — вставляет своё мнение Арата. — Он часто жаловался мне на «слишком грубые черты лица», «большой член».       — Это да! Он часто страдал по этому поводу, — веселиться Рюу, — а я завидовал. Такое хрупкое тельце и агрегат между ног в почти фут. Ты видел размер его яиц?       — Мы все видели, Рюу-кун, — успокаивает парня Ичиро. — Он станет хорошенькой девушкой, но как трап он мне нравился куда больше, — и не сдерживает свой смех.       — Вы откровенно смеётесь над Тору-куном, — возмущается Арата.       — И? — приподнимает бровь Ичиро. — Мы высказываем своё мнение и то, что оно не совпадает с твоим, это ничего не означает. Ты прав в том, что Тору имеет полное право делать со своим телом всё, что захочет, но он уже не станет частью моего и Рюу общества, по понятным причинам.       — Понимаете, Арата-сан, его тело — его дело, но после удаления «важных» органов он перестанет привлекать нас, — объясняет Рюу.       — Но Ичиро-сан был бисексуалом в прошлом. У него даже есть сын! — выкрикивает Арата и тут же затыкает себе рукой рот. Ичиро гневается на мужчину, но сказанного не воротишь. Рюу знает об этом, но из-за его чувств Ичиро не поднимает эту тему.       — Сравнил: секс с девушкой в молодости и смену пола, — хмыкает Ичиро, но напряжение в воздухе не улетучивается.       — Я не про смену пола, а про сексуальные предпочтения, — исправляет Арата. Он не может позволить своим любовникам насмехаться над Тору.       — Так это было давно, — отмахивается Ичиро, — и уже всё позади. Меня ещё тогда привлекали парни больше девушек: сказалось воспитание в додзё.       Их разговор выходил за рамки обычных. Они начали вспоминать старые обиды, поднимать больные вопросы и раскрывать чужие тайны. Рюу сгоряча рассказал про «потерю девственности в общественном туалете, когда ему было четырнадцать», Арата раскрыл свои истинные чувства к Тору, а Ичиро признался в договоре с директором школы сестры. Они обнажили свои души перед друг другом. Ложь оставила их, но правда оказалась гораздо тяжелее. Арата спешно попрощался и покинул бар, а Рюу и Ичиро…       — Ты жалеешь о своих бесконтрольных связях в прошлом и сейчас? — спрашивает Саито, положив ладонь на руку Ичиро.       — Лучше спроси, как я буду объяснять сестре всю ситуацию, это проще, — впервые голос Ичиро дрожит. Рюу сжимает его руку и мягко целует в губы. Ичиро не отвечает. Саито ласкает его большим пальцем, успокаивая. — Она ждёт от меня объяснений, а я хочу рассказать всё как есть.       — Ты готов выложить ей всё? И даже свою связь с Фудзита?       — И не только, она вправе знать. Я же понимаю, почему Хидеаки-кун встречался с ней. Он видел меня в ней.       — Но вы…       — Не для него, — мотает головой Ичиро. — Его любовь — как дурман. Он видит меня в каждом, кто отдали похож на меня. Как когда-то Дзиро и его насилие в прошлом. Они слишком похожи, и меня пугает их одержимость.       — Ты говорил, что Дзиро — конец твоей красной нити.       — Родственная душа, — кивает Ичиро, — но это уже в прошлом. Мы изменились с тех пор, и сейчас мне надо сделать две вещи: рассказать всё сестре и забрать сына в Киото.       — Я помогу тебе, я буду рядом с тобой, — Рюу настроен серьёзно. Ичиро слабо улыбается. Он проклинает тот день, когда вновь встретил Дзиро в баре. Тогда бы он не знал, что Дзиро его — конец красной нити. — Я люблю тебя.       — Что? — Ичиро удивляется последним словам.       — Я люблю тебя, — повторяет Рюу. Самидзу раскрывает широко глаза от шока и смотрит на Рюу. Внезапно всё становится серым, но потом взрывается яркими красками. Шум становится тише, но сердце не умолкает. Ичиро не может отвезти взгляд от своей…       — Это немыслимо… Существует же одна родственная душа. Как это возможно?       — Это не совсем так, — качает головой Рюу. — Отец рассказывал, что в подвластных Самидзу семьях бывают исключения: у человек может от двух до пяти родственных душ. И самая сильная: взаимная. Вы, Ичиро-сан, были концом моей нити. Я знал это с самого нашего первого знакомства, когда мы были детьми.       — Получается, что…       — Мы концы одной нити, — улыбка делает лицо Рюу ещё прекрасней. Ичиро не сдерживается и уже сам целует его. Нежно, трепетно, будто боится спугнуть наваждение. Но Рюу отвечает на поцелуй, и мираж становится реальностью. Прекрасной, яркой реальностью. Новая правда оказывается легче постоянной лжи в прошлом.       

***

      Вечером того же дня Ичиро и Рюу встречают с Саюри и Такехико после школы. Студенты не торопятся узнать нового для них мужчину, но парень пристально его рассматривает.       Водитель привозит их в недорогой ресторан, где уже заказан столик на четыре персоны. Саюри восхищённо рассматривает интерьер: она мечтает стать дизайнером. Они садятся за столик, где тут же возникает голографическое меню: технологии ушли далеко за пределы фантазии. Последние передовые новинки используются в сфере услуг и развлечения, от чего страдает коммунальная жизнь людей в бедных районах. Ичиро редко думает о техническом прогрессе: за последние десять лет Япония ушла слишком далеко от остального мира, и сейчас является самой передовой страной. Быстрый транспорт и механизированные помощники — это только верхушка айсберга. В бедных районах по-прежнему убираются люди, а отходы утилизируются по чётким дням. Ичиро рос в простом, устаревшем, как любят говорить люди, доме. Но та атмосфера додзё, маты, бумажные сёдзи и семейное дерево — не передать высокими технологиями.       — Ты же не любишь подобные места, нии-сан, — удивляется Саюри, рассматривая меню.       — Давно хотел попробовать что-то «современное», — усмехается Ичиро, открывая винную карту. У каждого напитка стоит примечание: синтезированное. — Синтезированное?       — Искусственно выведенное, не пьянит, — отвечает женский голос из меню.       — Мило, — кривится Ичиро и переходит в чайный раздел. Прелести прогресса — быстрый доступ, но качество… — Одна из причин, почему я больше не буду заходить в подобные заведения. Заказывайте, я воздержусь.       — Мы пришли разговаривать, а не наслаждаться пищей, — замечает Такехико, который тоже не вдохновлён меню.       — Неужели вы готовы принять всё, что я скажу сейчас на голодный желудок? — Ичиро в изумлении поднимает брови. Саюри отрицательно мотает головой и читает меню. Рюу усмехается, но молчит.       — Ваша правда, — соглашается Кимура, но не открывает меню. Он рассматривает заведение, замечая дроидов-официантов среди столиков. Саюри заказывает на троих одинаковое блюдо — рисовую лапшу с овощами и сладкие булочки моти на десерт. Ичиро подмигивает сестре, и та заказывает для него отдельно данго со сладким сиропом.       Их заказ привозит белый дроид с голубыми вставками и номером: «V1P2». Механический мужской голос благодарит за заказ и желает приятного аппетита. Ичиро не сдерживает своего отвращения, но от чая и десерта не отказывается.       Ужин проходит в молчании. Такехико комментирует хорошо прожаренные овощи и не приторные булочки. Рюу соглашается с ним кивками, смотря совершенно в другую сторону. Ичиро прослеживает его взгляд и сталкивается со смутно знакомыми мужскими глазами. Рядом сидит…       — Невероятно, — тихо удивляется Ичиро, стараясь не привлекать к себе внимание. Встретить невесту в одном из самых дорогих, ультрамодных, современных ресторанах слишком невероятно. — Ты знаешь спутника Чизу? Он кажется мне знакомым.       — Похож на Фудзита-куна, — кивает Рюу. Его слова не остаются незамеченными Саюри и Такехико. Кимура оборачивается и тут же резко поворачивает голову обратно.       — Я его знаю, — тихо говорит парень. Ичиро и Рюу переводят взгляды на него. — Это отец Хидеаки-куна, Фудзита Каташи-сан. Но девушку я не знаю.       — Она моя невеста, — начинает Ичиро. Саюри широко раскрывает глаза и рот, чтобы спросить, но брат её перебивает, — она из Киото, мы учились в одной школе. Это будет длинный рассказ…       Ичиро начал со школы, с первого секса с Чизу. Плавно перешёл на эксперименты в мужских раздевалках, затем до Рюу и, наконец, до Дзиро. Рассказал он и про мастерство по кендзюцу и кендо, и про древнюю традицию семьи, связанную с деревом. Тут он остановился, наблюдая за реакцией Саюри. Та молчала, подобно рыбе.       — Сейчас я должен сообщить тебе то, о чём сам узнал не так давно, — предупреждает Ичиро. Саюри кивает, не сводя глаз с чашки чая. — Чизу, в тайне от меня и нашей семьи, родила сына и сдала его на усыновление. И совсем скоро он станет частью нашего клана.       — У меня есть племянника?       — Да, его зовут Акиро, — кивает Ичиро. Саюри безмолвно соглашается кивком головы и просит продолжить рассказ.        Ичиро продолжил рассказывать. После расставания с Дзиро и до их переезда в Токио, Ичиро познакомился с Хидеаки-куном. Ему на тот момент уже было четырнадцать. Рассказывать подобное, в людном месте, оказалось гораздо сложнее. Ичиро быстро заверил всех, что всё было по взаимному согласию, и Хидеаки был (и до сих пор) безбожно влюблён в него. Рюу знал об этом: он мог найти любую информацию в городе.       — Саюри-чан, ты в порядке? — спрашивает Кимура.       — В полном, — кивает девушка, но глаз не поднимает. Такехико просит продолжить, но Ичиро понимает, что творится в голове сестры. Сложно любить кого-то, кто видит в тебе всего лишь замену. Он не раз это проделывал, стараясь забыть Дзиро. Тёплая рука Рюу как нельзя вовремя сжимает его, и боль внутри груди отступает.       Ичиро с трудом находит нужные слова и продолжает. Его отношения с Хидеаки продлились полгода. Он не мог ездить из одного города в другой слишком часто, а потом просто забрал Саюри и уехал в Токио, к любовнику. Весной, три года назад, Саюри поступила в старшую школу. Девушка помнила то беззаботное время, продлившееся три месяца. Ичиро тяжело сглотнул: началась самая сложная тема.       Ичиро начал издалека: из-за резкого побега Таро ограничил их в средствах, почти до нуля, и старшему брату пришлось искать работу. Учёба в старшей школе была платной, и, только заключив договор с директором Като, Саюри взяли на специальную стипендию.       — В чём заключалась суть договора? — прямо спрашивает Кимура, обнимая девушку за плечи. Она дрожит.       — Дело было не только в деньгах, — Ичиро старается подобрать правильные слова, но уже поздно. Саюри вскакивает с места и убегает из ресторана. Старший Самидзу просит Рюу догнать её, чтобы он смог закончить рассказ хотя бы для Такехико. Саито повторять дважды не нужно. Он быстро целует любовника в губы и бежит за девушкой любимого.       — Слаще вас только булочки моти, — ухмыляется Кимура, но ухмылка сразу же исчезает, и переходит к делу. — Так в чём была суть договора с этим ублюдком Като?       — Что ты знаешь про школьную жизнь Саюри?       — Только слухи: издевательства со стороны учеников, постоянное наказание от учителей. Я сам стал виноватым в одном инциденте, — Ичиро кивает, — но я раскаялся, и она меня простила. Это так странно, на самом деле. Она же хорошо учится, на стипендии, но получала за любые ошибки суровые наказания. Всё прекратилось после того как сначала Хидеаки, а потом я начали с ней встречаться. Что именно произошло между вами и директором?       — Дело было не только в деньгах, Като захотел меня в любовники взамен на стипендию и спокойную жизнь Саюри, — начинает Ичиро, — но я был как в клетке от страха, что он расскажет сестре про наш договор. Но клетка моя была золотой: Като платил мне за секс, как дорогой шлюхе. Я был унижен, и не мог рассказать сестре. Спустя три месяца я не выдержал и отказал ему. Он вышвырнул меня из дома, где мы жили, и сообщил: «Твоя сестра будет отвечать за твои ошибки». Через Хидеаки и других учеников старше него я узнал, что Саюри стала всеобщем эпицентром насмешек, издевательств. Она приходила домой в бинтах, грязная, с порванной юбкой, иногда босая. Но всегда молчала, как и я. Я был виноват и не мог признать своей вины, боясь её осуждения.       — Так это по твоей вине я терпела столько лет издевательств, братик? — злой голос Саюри словно гром среди ясного неба. Ичиро опустошённо кивает. — Лучше бы ты и дальше молчал, старший брат. Мало мне твоей сексуальной связи с моим любимым и его «видения» тебя во мне, так ты ещё и причина моих школьных проблем. НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!       Она убегает в слезах, и Такехико бежит за ней. Рюу и Ичиро после оплаты счёта покидают ресторан и уезжают домой к Самидзу. Сейчас он хочет только одно: напиться и забыться в грехе.       Рюу готов помочь ему от собственного желания и возбуждения, но Ичиро просит сегодня о грубости, чтобы боль и осколки разбитого сердца хоть отчасти заглушил оргазм. Рюу срывает с него одежду прямо в узком коридоре и прижимается почти вставшим членом к обнажённой голой заднице.       Ичиро хочет повернуться, но Рюу сжимает его руки в одной ладони, второй царапая ягодицы. Он входит в узкую, неразработанную должным образом дырочку на сухо, вырывая из горла крики и стоны. Рука шарит по телу, грубо лаская. Ичиро поддаётся назад, но Рюу шлёпает по ягодице, кусая шею и томно шепча на ухо: «грязная шлюха». Ичиро выгибается, желая прижаться спиной к груди любовника, но тот снова шлёпает его по заднице, и бёдрами толкаясь вперёд, прижимая к стене. Член Ичиро уже стоит колом и изнывает от желания, но Рюу не касается его и не позволяет того же Ичиро.       Он двигается в сухой дырочке, принося боль и удовольствие. Самидзу стонет, кажется, слишком громко, но ему всё равно. Член трётся между торсом и стеной, принося ещё больше боли и желания. Рюу сжимает чужие бёдра руками, желая одно: сделать потрясающее тело перед ним своим. Грубые и частые толчки кончаются густой спермой прямо внутри задницы Ичиро, который сам кончает себе на торс и на стену в коридоре. Какой позор, стыд. Великолепно.       Их жёсткий секс не заканчивается в коридоре. Мужчины продолжают в душевой, на кухонном гарнитуре, на полу, прижимаясь к балконной двери. Ичиро покрыт ссадинами, укусами-засосами по всему телу: от шеи до бёдер. Задница приятно горит и болит от грубого пользования, а сперма… Ичиро полностью ею покрыт: его прекрасное лицо, грудь, торс, спина, ягодицы и внутри него очень много спермы.       На рассвете, в залитой солнечным светом спальне, покрытый с головы до ног чужим семенем Ичиро чувствует себя полностью счастливым. У него болит рот от грубого орального траха. У него болит задница от частых шлепков. Всё его тело липкое и грязное. Он чувствует эту боль, и она затмила ту, что внутри сердца.       

***

      После пробуждения Ичиро Рюу приводит его в ванну и смывает собственную сперму с его тела. Красные засосы постепенно наливаются цветом, становясь фиолетово-синими. Ичиро вряд ли простит ему грубость, но Рюу счастлив.       — Твоя улыбка ярче солнца, — комментирует Самидзу, открыв один глаз. Саито заметно тускнеет, но тут же получает поцелуй в губы. — Мне нравится, улыбайся чаще.       — Ичиро-сан, я всё хотел спросить…       — Принял ли я твой вассалитет моей семье? — уточняет Самидзу. Рюу кивает, но улыбка полностью исчезает с его лица. Он имел ввиду немного другое.       — Принял, но это не повлияет на наши личные отношения. Хотя, твоё обращение ко мне лучше сменить на -доно или -сама, — Ичиро открывает второй глаз и смеётся над шоком на лице Рюу. — Я пошутил.       — Вы шутник, Ичиро-одзи, — и Рюу снова улыбается. Самидзу заливается смехом. Но он быстро проходит: после вечерних признаний (и в баре с любовниками, и в ресторане с сестрой) мужчина чувствует себя опустошенным. Дерево! Ну конечно! — А при чём здесь древо вашей семьи, Ичиро-сан?       — Я сказал это вслух?       — Угу, — кивает Рюу, смывая водой мыло и пену.       — Не говорил.       — Сказал.       — Не говорил.       — Нет, сказали. Я чётко слышал: «Дерево! Ну конечно!»       — Я об этом думал, я не помню, что говорил, — задумывается Ичиро. Он смотрит на Рюу и мило улыбается. Красивый.       — Спасибо, — благодарит Саито и резко замолкает. Невероятно!       — Немыслимо!       — Этого…       — …просто…       — … не может быть! — заканчивают одни одновременно и целуются в порыве чувств. Подумать только: чтение мыслей друг друга. Ещё одна неразгаданная тайна.       После выяснения всех отношений и секретов, Ичиро предложил Рюу покинуть Токио и навсегда переехать обратно Киото. Мужчина не верил собственным ушам.       — Вы хотите жить вместе?       — После устроенного тобой прошлого марафона ты просто обязан на мне жениться, — веселиться Ичиро. Но Рюу воспринимает его слова слишком серьёзно и встаёт на колено. — Хэй! Я же пошутил.       — А я не шучу. Ичиро-сан, вы выйдете за меня?