Внутри: где-то рядом или в сердце

Каждый день человек исполняет разные роли: ребёнка своих родителей, друга среди друзей, ученика или сотрудника в школе или на работе. Каждый день мы носим маски, каждое утро мы начинаем новую «игру жизни». И только ночью, когда нас никто не видит — мы снимаем свои маски и игра заканчивается.

      Саюри и Хидеаки встречались уже целый месяц. После возвращения Такехико в школу в начале мая Йотсу немного успокоилась и перестала обращать на «королевскую пару» внимание. Полностью прекратились издевательства над Самидзу. Была ли заслуга Хидеаки в этом или нет — Саюри не задумывалась.       Девушка весь месяц летает в своих мечтах, где её в небо, на белых крыльях, уносит золотоволосый ангел с изумрудами вместо глаз. Подобные сны навещают её каждый день, и под утро она просыпается… Саюри не хочет думать о своих снах (или кошмарах). Она идёт в школу и там, наяву, её встречает ангел с тёплыми белыми руками и золотыми волосами.       Её серые глаза светятся от счастья только при его виде. Они вместе ходят по магазинам — Хидеаки любит покупать ей модную одежду, туфли — пьют кофе или коктейли, целуются на сеансах в кинотеатрах и много-много обнимаются. Саюри невольно замечает и чувствует «желание» Хидеаки. Он готов зайти дальше поцелуев, но девушка не торопиться — она не может (но хочет) доверять парню. Саюри чувствует нутром, что он не полностью откровенен с ней.       Невольно Самидзу утаивает свои отношения от брата. Он звонит ей на мобильные, когда она на свидании с Хидеаки. Тот тоже не отвечает на свои звонки. Саюри спрашивает парня про гудящий телефон, но тот только качает головой и прижимает к себе ближе. Волнение внутри проходит, и девушка успокаивается.       Вечером, после длительной прогулки, она возвращается домой. Ичиро нет. Они перестали видеться в квартире после его приезда из Киото. В холодильнике стоит ужин — Ичиро вновь готовит.       Саюри ложиться спать, не сделав заданную домашнюю работу. Сны об ангеле вновь навещают её. Он обнимает её белыми руками и прикрывает огромными крыльями, защищая от невзгод и бед. Девушка успокаивается и расслабляется в тёплом коконе. Ангел поднимает её под солнце, продолжая обнимать и крепко держать руками. Но в один миг сгущаются тучи, и становится темно. Последний луч солнца падает на крылья ангела, и те окрашиваются в чёрный и словно текут вниз, как смола по дереву. Они падают вместе. Чёрная краска попадает на кожу девушки, и всё её тело постепенно окрашивается в цвет ужаса и страха.       АААА!       Саюри просыпается с криком. Холодный пот бежит по её спине, колени и руки дрожат. Она обнимает себя за ноги и старается забыть тот ужас. Её белый ангел… станет её погибелью? Она мотает головой. Нет. Нет.       НЕТ!       Этого не может быть. Это всего лишь плохой сон, кошмар.       Утром в школе кошмар кажется реалистичным: над Саюри вновь издеваются. Причина? Должна ли быть причина для издевательств? Саюри ищет Хидеаки по школе, но того нет: ни в классе, ни в спортзале, ни во дворе. Кошмар продолжается: Саюри теряет собственные сменные вещи и пропускает урок в бассейне. Учитель не наказывает её, но просит быть более внимательной и осторожной. В конце учебного дня Саюри находит свой купальник в мусоре, забрызганный чёрной краской. Она достаёт его, и её ладони окрашивается в чёрный. Сон не отпускает её.       Саюри мотает головой, но страшные видения не уходят. Она приходит домой и начинает стирать вещи. Краска не сходит с одежды, но отмывается с рук. Но она видит эту грязь на своих ладонях. Саюри выбрасывает свой купальник и делает домашнее задание.       После половины сделанного ей хочется спать. Саюри широко зевает и видит перед собой… белого ангела с чёрными руками и крыльями.       АААА!       Саюри вновь просыпается. Она смотрит на часы: пятница, половина пятого. А не вчера ли была пятница? Саюри встаёт и рассматривает свои вещи: купальник в порядке, домашнее задание не закончено. Может ей всё это привиделось?       Спустя несколько часов, уже в школе, Самидзу встречает счастливый Хидеаки. Он обнимает её белыми руками и целует в губы на глазах всей школы. Ученики снимают их на телефоны и радостно вопят. Это всего лишь сон. Кошмар, который закончился.       

***

      После выходных Хидеаки не может отделаться от чувства, что его жизнь стала другой. Не лучше, не хуже, но другой. На пропущенные звонки от Ичиро не хотелось перезванивать. Хидеаки не смог бы найти слов, чтобы объяснить бывшему любовнику сложившеюся ситуацию. Это было бы, по крайне мере, странно.       Но Фудзита не может простить себе измены Саюри с её бывшей лучшей подругой, и при этом не прекращает их. Каждое воскресенье они встречаются в баре и проводят друг с другом весь день. Хидеаки наслаждается телом, компании и разговорами с Йотсу. Ему нравится её тело, её открытый, прекрасно стонущий ротик, ему даже нравится ласкать её языком. Карие глаза насмешливы, но страстно горят вовремя секса. Её карие глаза отличаются от серых глаз Самидзу, и ему нравится это.       Хидеаки вспоминает глаза цвета стали на лице Ичиро и каждый день сравнивает их с серым пеплом Саюри. У них разный оттенок, у них разное телосложение, но каждый раз в лице Саюри он видит Ичиро. И он хочет его… или её? Хидеаки запутывается в собственных мыслях и желаниях. Игра в чувства становится более запутанной, и он не может понять: где реальность, а где вымысел.       В понедельник, после потрясающего выходного в компании Йотсу, Хидеаки приходит в школу и вновь встречается со своими мечтами наяву. Саюри улыбается, её глаза горят. Она сама целует его, и он отвечает. Хидеаки чувствует, как его член радуется её вниманию, и не понимает, как сам стонет в поцелуе. Улыбка не сходит с лица Саюри, и Фудзита встревожен: что она задумала?       В обед они встречаются на крыше, на том самом месте, где в прошлом месяце Хидеаки попросил её встречаться. Саюри обнимает его за плечи и тянется за поцелуем. Фудзита не шутку встревожен её напором и желанием, но не отказывается. Он обнимает её за талию, и руки сами опускаются ниже. Саюри красива, но не использует это.       Ах!       Фудзита прерывает поцелуй из-за внезапного стона. Но Саюри не позволяет ему отдалится, и вновь начинает поцелуй. Её руки гладят его спину. Хидеаки не понимает происходящего: что нашло на Саюри? Невольно она напирает, и они падают на скамейку. Девушка садится на его бёдра, и продолжает целовать. Она отлипает от пухлых и красных губ парня, переходя на подбородок и шею. Хидеаки вздрагивает от укуса на кадыке и резко застывает. Под рубашкой скрыты засосы и длинные царапины от ногтей Йотсу. Фудзита хочет прервать Саюри, но та слишком напориста. Она развязывает галстук и расстёгивает первые пуговицы рубашки.       — С-саюри, п-переста-ань, — стонет Хидеаки. Но девушка уже расстегнула рубашку. Наступила тишина. — Саюри-чан?       — Кто? — спрашивает она, слезая с его бёдер и отходя на несколько шагов назад.       — Я всё объясню… — пытается объясниться Хидеаки, но его прерывает горький смех девушки.       — Какая я наивная дура, — ругает себя девушка, — конечно у тебя есть кто-то помимо меня. Я же такая монашка, — фыркает Самидзу, явно кого-то цитируя. Хидеаки задумывается над её словами и вспоминает все смешки, ходящие в школе: «монашка», «пугало», «деревенщина».       — Это не так… — попытки возразить не увенчаются успехом. Саюри смеётся. Она забирает сумку и убегает прочь от Хидеаки. Парень закрывает рукой лицо, сбрасывая маску «хорошего парня». Выматывающая ложь закончилась. Их роман бы вскоре закончился — Хидеаки не смог бы так долго врать самому себе. Он ошибался. Его жизнь не стала другой, просто он вновь надел маску «хорошего парня». Какой же он идиот.       

***

      Ичиро не появляется дома уже четвёртую неделю. Он занят воспитанием ручного «пса» по имени Коматсу Дзиро. Бывший любовник хорошо старается: он тихо смотрит на секс Ичиро с другими парнями, он согласно слизывает чужую сперму и пот. Самидзу ломает его волю, его душу, его суть. Дзиро кажется, что он теряет своё «я» и престаёт быть человеком. От этого пробирает дрожь и становится по-настоящему страшно.       Самидзу продолжает издеваться над Дзиро, покупая ему кожаный ошейник и намордник с поводком. Они использует это в постели, наедине. Ичиро чувствует себя властным хозяином, одетым в дорогие костюмы, когда в тоже время Дзиро ходит на четвереньках полностью голый. Они скрывают свои отношения в тайне, выходя на публику как пара. Ичиро кажется, что только ночью он может быть свободен от игр и масок. Дзиро же напротив — он рад дню и времени побыть «человеком».       В среду, после краткой сессии ночью, Ичиро приглашает Дзиро на вполне цивилизованный ужин. Но место остаётся в тайне. Коматсу не на шутку обеспокоен — ему становится страшно.       Опасения не покидают его до самого вечера, и даже дорогой итальянский костюм в полоску не может его успокоить. Они приходят в ресторан, и администратор подводит их к уже занятому столику. Дзиро впервые встречает метиса: золотые волосы и зелёные глаза. Они здороваются поклонами и садятся на место. Ичиро представляет его как «Хиде-кун», на что тот сразу же его игриво бьёт рукой, прося забыть прошлое. Дзиро не нужно объяснять: «Хиде-кун» и Ичиро близки.       — А как тебя зовут? — спрашивает метис. Коматсу порывается ответить, но резкий властный взмах руки Ичиро не позволяет сказать ему ни слова.       — Он мой ручной «песик», не так ли? — серые стальные глаза пронизывают насквозь. Дзиро согласно кивает. Он вновь играет роль.       — В самом деле? — улыбка на белом лице растягивается до ушей. Дзиро становится не по себе от неё. — Он похож на большую преданную собаку, Ичиро-сан. Всегда хотел завести собаку.       — Я тоже, — улыбка отражается на лице Ичиро. Дзиро становится не по себе вдвойне. — Он очень преданный и хорошо выполняет мои приказы, — улыбка становится шире, и серые омуты закрываются.       — Вы мне его продадите? — глаза блондина горят ярким огнём желания. Ичиро кивает, открывая один глаз. Дзиро бледнеет. Они не могут так с ним поступить. Он не его собственность, вещь. Он человек. Дзиро собирается возмутиться, но мысль, что он может потерять Ичиро-сана снова, но уже навсегда, пугает его больше «смены хозяина». Дзиро сглатывает ком в горле и кивает, соглашаясь на любые условия и сделки «хозяина». Ичиро открывает второй глаз, и внезапно раздаётся двойной смех.       Ах-аха-аха-ха       Дзиро поднимает голову и видит смех в серых и зелёных глазах парней. Что? Ичиро подзывает официанта и просит принести бутылочку красного вина столетней выдержки. Когда приносят вино и бокалы, Ичиро расслабляется и открыто флиртует с симпатичным официантом. Тот игнорирует его знаки внимания, на что Ичиро начинает злиться. Он просит позвать администратора и «пожаловаться на ужасный персонал». Официант приводит рыжеволосую женщину в чёрном брючном костюме. Дзиро не встревает в перепалку и ловит на себе пристальный, цепкий взгляд блондина.       Ичиро начинает открыто угрожать администратору, на что та не сдаётся и просит покинуть ресторан. Ичиро спрашивает фамилию владельца и после «Господин Фудзита Каташи» переводит хитрый взгляд на Хидеаки. Дзиро не понимает, что творится, но знаменитая фамилия ему знакома. Блондин переводит взгляд с «пса» на подчинённых отца, о чём быстро сообщает им. Администратор и официант резко бледнеют и кланяются в извинении. Ичиро довольно улыбается, но теряет интерес к пареньку.       — Я уже хотел сообщать свою фамилию, — вздыхает Самидзу.       — Это было бы бесполезно. Семья Самидзу имеет власть в Киото, а не в Токио, — хмыкает Хидеаки. Ичиро удерживается от желания «закатить глаза». — Так как его зовут?       — А? Ты о Дзиро? Он из семьи Коматсу, что живут в Киото.       — Мило, — кривится Хидеаки. — Твой бывший.       — Бывший, нынешний, будущий. Какая разница? — Ичиро нравится ревность Хидеаки, но она больше не имеет веса. — Ты сам — мой бывший.       — Это нас объединяет, — кивает Фудзита. — Я хотел рассказать про прошедший месяц. Я…       — Я знаю, — перебивает его Ичиро, — ты встречался с моей сестрой. Я сам догадался, когда взломал GPS ваших телефонов. А ещё каждое воскресенье ты шатался в Сибуя, но уже без Саюри.       — Грешен, признаю, — не отрицает Хидеаки. — Я изменял твоей сестре с её бывшей лучшей подругой. Йотсу.       — Наслышан, — кивает Ичиро, — но ничего хорошего не могу сказать. Она могла разрушить твою репутацию, но ты уже сам хорошо постарался и испортил отношения с Саюри.       — Ты не станешь на меня злиться?       — Будь на твоём месте другой парень, он бы сейчас кормил рыб в Токийском заливе. Расслабься, — улыбается Ичиро, и его стальные глаза блестят, — твоя задница слишком хороша для такой участи.       Хидеаки не знает: радоваться или огорчаться словам Ичиро. Он смотрит в серые омуты и впервые за прошедшие недели по-настоящему счастлив. О чём поспешно говорит. Ичиро улыбается его словам, но не отвечает. Хидеаки счастлив: он может не притворяться хорошим или воспитанным парнем. Маски наконец-то сброшены и игры закончились.       

***

      В школе что-то изменилось. Саюри замечает перемены в конце мая, перед экзаменационными неделями. Сны об ангеле с золотыми волосами и белыми крыльями полностью сменились на кошмары с чёрной смолой и красными пятнами крови на груди. Саюри чувствует внутри, где-то рядом или в самом сердце незримую боль. Она сжимает в тиски и не отпускает. Самидзу пытается игнорировать боль, но ночные кошмары возвращают её с удвоенной силой. Душа кричит.       АААА!       Кошмары продолжаются наяву: её ангела обнимают руки Йотсу, её ангела целуют красные губы Йотсу. Она даже видит, как её ангел погружается в тело Йотсу, сжимая зубами красные соски Йотсу. Их слишком много: они окружают её, изводят и сводят с ума. Саюри кричит и бежит. Она спотыкается и падает на ступени. Но физическая боль не может заглушить боль в сердце. Оно кровоточит. Оно болит. Оно страдает.       Но Саюри замечает покрытую загаром мужскую руку и поднимает взгляд. Его глаза подобны листве: зелёные с карими прожилками, а тёмные волосы блестят на солнце и не похоже на смолу в кошмарах. Он улыбается и помогает встать. Саюри узнаёт его — Такехико, тот самый виновник в «инциденте». Он смущенно краснеет и поднимает её сумку. Саюри вспоминает слова Хидеаки: «он хотел встречаться с тобой», «приготовил шоколад». Фудзита врал ей, но только не про Такехико.       — Ты Самидзу Саюри-сан? — его голос ниже чем у Хидеаки, но Саюри нравится. Девушка кивает. — Ты, должно быть, наслышана обо мне.       — Единственное, что я знаю о тебе так это то, что ты был наказан за «инцидент в бассейне», — Самидзу не станет говорить про «шоколад». Такехико неловко смущается и чешет затылок. Его щёки, уши и даже шею заалелись. Саюри невольно умиляется, любуется его смущению.       — Это верно, и я виноват перед тобой, — он извиняется в поклоне. Девушка принимает его извинения. Такехико приглашает её пообедать. Саюри ссылается на клуб любителей манги, но парень предлагает встретить её после внеклассных занятий.       Вечером, на закате, когда небо окрашивается в розово-фиолетовые оттенки, Такехико встречает Саюри с букетом белых лилий. Девушка принимает цветы и теплую руку. Они идут вместе до станции: Такехико живёт в том же районе, что и девушка.       Перед домом Такехико заметно волнуется, перебирая руками подол рубашки. Саюри улыбается и касается его щеки. Такехико, набрав смелости, целует девушку. Саюри не отвечает. Слишком странно, неловко. Такехико не обижается на неё: сам виноват, поспешил. Самидзу робко улыбается и уходит домой, попрощавшись.       Такехико ждёт пока она уйдёт в квартиру. Он свободно выдыхает, когда дверь закрывается. Маска «хорошего парня» падает с его лица, и каре-зелёные глаза темнеют. Хидеаки был прав: наивная дура. Такехико звонит водителю и спешит покинуть неблагоприятный район.       Незаметно для всей школы Саюри и Такехико начинают встречаться. Смешки «монашка» переросли в «шлюху». Но Самидзу не обижается на гадкие слова и приятно проводит время с «принцем» школы.       

***

      Проходят межсеместровые и начинаются долгожданные летние каникулы. Полтора месяца отдыха. Такехико и Саюри продолжают встречаться. Девушка позволяет себя целовать, трогать. Они вместе ходят на пляж, загорают и плавают. Хидеаки и Йотсу исчезли из её поле зрения, чему Саюри только радуется.       Обещанный братом отдых в Киото отложился: у Ичиро «крайне важные дела в Токио». Но Саюри не обижается на старшего брата и весело проводит время с Такехико. Тот с каждым днём упорно продвигается вперёд: касается её ног, рук, талии. Целует в шею, запястья.       Саюри счастлива и в один летний, особо жаркий день, говорит о своей готовности.       Она приглашает к себе домой Такехико. Они смотрят фильм, но в самом начале сеанса Такехико целует её в губы, лаская руками грудь и приятные изгибы. Девушка стонет в рот, прижимаясь ближе. Такехико снимает с неё платье, бюстгальтер, позволяет себя раздеть. Они ложатся на футон, целуясь и лаская друг друга. Девушка дрожит, но Такехико ласково её гладит по телу, целуя шею, грудь и впалый животик. Саюри расслабляется под ласками и погружается в сладостную негу.       Такехико снимает с себя шорты с плавками. Саюри смотрит на его член открыто, не стесняясь. Он достаёт презерватив и смазку. Девушка раскрывает ноги, полностью доверяя парню. Такехико, уже на порядок, возбужденный и желающий это девственное тело, вскрывает упаковку презерватива и натягивает его на свой длинный толстый член. Он смазывает его и половые губы девушки смазкой, лаская пальцами. Саюри выгибается — она открыто желает секса. Такехико не надо повторять дважды. Он входит в девушку, и тут же заглушает её стоны-крики глубоким поцелуем. Такехико буквально садит её на свой член, обнимая руками со спины. Девушка отвечает на поцелуй, обнимая в ответ ногами и руками. Такехико двигается в девушке, закрывая глаза. Он не позволит ей увидеть его настоящие чувства. Саюри стонет ему рот, почти задыхаясь. Они резко меняют позу, и девушка уже на весу скачет на его члене. Такехико сжимает её ягодицы, кусая в шею. Саюри не сдерживает стонов страсти. Они кончают вместе — парень чувствует, как внутри вагины становится более свободно и влажно. Он вытаскивает член и выбрасывает использованный презерватив в сторону. Девушка свободно падает на мягкий футон, разгорячённая и прекрасная в оргазме. Такехико слишком сильно нравится эта картина, и, когда она засыпает, он фотографирует её.       После того вечера отношения Саюри и Такехико переходят на новый уровень. Они великолепны в своей страсти. Под умелыми руками парня Самидзу становится более открытой, доверяет ему. Она забывает про кошмары, отдаваясь страсти наяву. Такехико предлагает ей экзотичные места для секса: лесопарки, общественные туалеты и душевые, кинотеатры и даже под деревом на кладбище. Адреналин играет в её крови, а желание внутри не угасает с каждым разом, а всё больше растёт. Такехико тайно собирает коллекцию из фотографий обнажённой Саюри в разных местах. Его тайная коллекция, которую никто и никогда не увидит.       Игра в «хорошего парня» затягивается. Такехико, незаметно для самого себя, погружается в эту маску. В один из дней он смотрит на Саюри, и впервые видит её прекрасные серебристые глаза. В этот момент его сердце начинает учащённо биться, и Такехико хочет рвать на себе волосы. Нет! Нет!       НЕТ!       Он не соглашался на подобное. Совратить? Легко. Прикинуться «хорошим парнем»? Запросто. Но влюбляться… Даже само слово «любовь» вызывает у Такехико омерзение. Он не может любить, потому что никто не полюбит его. Он не любит, его не любят. Таков закон. Таковы правила его игры.       

***

      В день памяти родителей Ичиро и Саюри приехали в Киото. Девушка не скучала по старому дому, всегда полному народу — он напоминал ей муравейник. Она отказывается от чёрной юкаты, уже одетая в чёрную юбку и блузку. Ичиро выходит из дома при параде: чёрные одежды с белыми цветками лилий, на поясе два меча, а длинные волосы развивает ветер. Они становятся у могил — солнце слишком яркое для траурного дня.       Таро читает хокку и ставит благовонию. Саюри видит одинокую слезу на лице Ичиро. Она переводит взгляд на могильные плиты, но не чувствует скорби: она не помнит их. Младшая Самидзу не выдерживает всеобщее давление и уходит в дом первой. Она не видит красивой девушки рядом с братом, её мысли занимает черноволосый ангел с золотыми руками.       Вечером того же дня Ичиро тихо сидит во дворе, под деревом. Он слушает природу: шелест листьев, журчание воды, стук бамбука о камень, пение птиц. Всё один миг смолкает — уединение природы нарушено. Ичиро открывает глаза и видит Рюу. Тот держит в руках ножны. Подарок.       — Примите от меня подарок, Ичиро-сан, — Рюу протягивает ножны, кланяясь. Самидзу сравнивает преданного Рюу и Дзиро. Он давно проводит между ними параллели. Рюу был с ним всегда: он открыл ему глаза на Дзиро, веселил и поддерживал в нужные моменты. Рюу был отличным любовником, хорошим другом и прекрасным подчинённым.       — Ты любишь меня? — тихо, на грани шёпота, спрашивает Ичиро. Рюу молчит. Он не может не любить Ичиро-сана. Самидзу хмыкает на молчание мужчины. — Твоя любовь слишком очевидна, Рюу-кун.       — Я не…       — Не оправдывайся. Я был слеп, и не замечал твоей преданности, твоей открытой любви. Ты любил меня, а я любил Дзиро. Теперь у меня есть его «собачья» преданность и твоя любовь. Я не стану выбирать, — Ичиро встаёт со скамьи и принимает подарок, — между тем что принадлежит и всегда принадлежало мне.       Ичиро скрывается в доме, не видя слёз на лице Рюу. Он безгранично счастлив. Он живёт в мире «игр» и «масок», при этом никогда не заменяя своё лицо на них. Он всегда жил, верный самому себе и своим принципам. Безгранично верен Ичиро-сану.       Самидзу ставит ножны на стойку, любовно проведя по ним ладонью. Семья Рюу, в прошлом, была вассалами семьи Самидзу и ковала превосходные самурайские мечи. Данная тати имела герб семьи Рюу на цубе: красивого дракона с мелкими чешуйками и длинными усами. Искусная работа.       — Подарок от семьи Саито? — в комнате раздаётся голос Таро.       — Он самый. Семейная реликвия — тати с драконом. Единственная в своём роде и красоте.       — Ты понимаешь, что ты сделал, когда принял его дар?       — Присягу служения нашему роду. Он добровольно отдал последний меч в семьи Саито.       — Это больше чем присяга. Это верность до и после смерти.       — Я был бы рад, будь он моей родственной душой, отец.       — Ты нашел конец своей красной нити?       — Нашёл, — кивает Ичиро, в последний раз гладя рукоять меча. — Он разбил мне сердце, а сейчас я ломаю его как человека. Заслуженное наказание.       — Он предан тебе?       — Как собака, — смех невольно вырывается из Ичиро.       — Пусть так. Ты нашёл сына?       — Нашёл, — отвечает Ичиро, отходя от подарка. Он присаживается на пол, рассматривая дядю сверху низ. Тот садиться рядом и ожидает продолжения рассказа. — Его приютила одна неплохая семья, когда он был маленьким. Сейчас моему сыну восемь лет, совсем ещё кроха. Месяц назад я попросил Рюу-куна и Арату-сана проверить их как родителей, понаблюдать за ними.       — И?       — Он растёт как обычный городской мальчик без мыслей о долге перед семьёй и клановыми обязанностями. Он играет во дворике, ходит в школу, гуляет с приёмными родителями. Он наслаждается детством.       — Ты завидуешь своему сыну?       — Я ему не завидую, я желаю лучшего для него будущего.       — Без учения кендзюцу, традициям, каллиграфии, без должной дисциплины он вырастет бесхребетным, который не сможет постоять за себя. Он не знает свои корни, сын, а на нашу семью это может пагубно отразиться. Кто научит его использовать силу древа без должных уроков и традиций?       — Никто.       — Именно, и это чревато для окружающих. Ты же знаешь, на что способен в гневе и в страхе? — Ичиро кивает и сдаётся под весомые аргументы дяди. — Пока он молод — его сила растёт, и эмоции, и сила не поддаются контролю.       — Я понял к чему ты ведёшь дядя. Я верну Акиро домой.       — Акиро? — переспрашивает Таро. — Сын осени?       — На это была воля его приёмных родителей. Я дам ему новое, сильное имя, — Ичиро готов забрать сына и воспитать его. Назревает игра в «хорошего, но строго родителя».       Саюри и Ичиро остаются в Киото до конца августа. Целыми днями наследник Самидзу учит учеников на пару с Акиямой. Их старые разногласия ушли в прошлое после того как Таро принял Акияму в семью Самидзу на правах ученика. Саюри сторониться клановых дел и погружена в переписку с Такехико: она скучает по парню. Она часто сидит под деревом, единственное место во дворе, где ей нравится. Фотографии получаются особенно красивыми. И в момент фотографирования её застают крайне сердитые Ичиро и Таро. Брат забирает у неё телефон и удаляет все фотографии около дерева семьи. Девушка готова разозлиться на него, но её останавливает резки взмах руки дяди.       — Как ты посмела! Снимать на камеру наше древо!       — Это же всего лишь фотографии!       — Чушь! — фыркает Таро. — Фотографии оставляют отпечаток на душе: человека, цветов, деревьев. Через фотографии люди видят истинный цвет души.       — Это же просто дерево, дядя! — вскрикивает Саюри, но резкая пощёчина пресекает все возмущения. Ей больно: щека горит, но на сердце ещё больней.       — Это не просто дерево, девочка. Это наш хранитель, наша мощь и наша сила. Благодаря нему ты рождена на свет. В твоих жилах его энергия, и подобные предубеждения лишат тебя силы и здоровья. Помяни мои слова, девочка, неуважение к предкам есть залог гибели человеческого рода.       Саюри молчит, а затем срывается на бег и покидает стены дома.       — В своё время Нарико попросила меня отгородить её от вековых традиций, «дать девочке детство». И вот результат. И тоже самое будет с твоим сыном. Иначе…       — Иначе дерево потеряет связь с будущими поколениями, и мы утратим нашу силу, власть и долголетие, — закончил Ичиро.       Вечером тридцать первого августа Ичиро и Саюри вернулись в Токио в полном молчании. Девушка собрала вещи и на ночь глядя покинула дом. Игра в «старшего брата» закончилась. Ичиро устало протёр лицо рукой, «снимая маску». Последние три года он заботился о ней как отец, помогал с домашними заданиями, работал, ходил к директору и спал с ним, чтобы её не отчисляли.       Ичиро никогда не рассказывал Саюри за что её гнобили в школе. Частично, и он был виноват в этом. Почти три года назад Като, директор школы, принял Саюри на учёбу при одном условии: Ичиро станет его любовником. Саюри хорошо училась, быстро усваивала материал и жила в полном неведении добрые три месяца. Ичиро чувствовал себя шлюхой, которую используют в своё удовольствие. Получаемые деньги были только насмешкой. И, наплевав на «безопасную учёбу сестры в стенах школы», разрушил договоренность. Ичиро перестал видеться и заниматься сексом с Като, а он в свою очередь дал карт-бланш ученикам издеваться над новенькой. Саюри стала школьным посмешищем, «пугалом из деревни».       Ичиро узнал про это слишком поздно, но вернуть прежние отношения уже не мог: его гордость была задета. В тот момент, когда он поставил свои принципы выше сестры, треснуло его «лицо» старшего брата. Он подвёл сестру и продолжал ей лгать почти три года. Он заслужил её ненависть, крики, но никак не ту любовь, что она ему дарила. Игры кончились.