Мертвая комбинация

Молодой человек внимательно изучал ценники на прилавках, сопоставляя их с представленными товарами. Танцевальный ритм музыки из наушников обволакивал пространство вокруг него, погружая в непроницаемый вакуум. Покачивая головой в ритм, Изуку поочередно брал расставленные жестяные банки и рассматривал состав на этикетках. Рабочие будни выматывали и полностью уничтожали желание заботиться о правильном питании, поэтому парень пытался выбирать продукты быстрого приготовления, состав которых можно было б охарактеризовать как относительно приемлемым. Он аккуратно положил банку с супом в пластмассовую корзину, скрип колесиков которой неприятно скрежетал по ушным перепонкам покупателей, и направился к следующей продуктовой секции. Помещение супермаркета представляло собой огромную территорию на первом этаже торгового центра. Светлое пространство было заполнено впечатляющим количеством продукции различной ценовой категории. Пестрые полиэтиленовые упаковки на полках обезоруживали педантичного человека, привыкшего погружаться в самую суть, поэтому процесс повседневных покупок всегда занимал невероятное количество времени. Мидория устало вздохнул, прикидывая в голове перечень необходимого. Парень погряз в череде мыслей и не заметил, как между ним и прилавком оказалась маленькая девочка. Она слегка наклонилась в бок и показала язык кому-то за спиной парня. Мидория оторопел и развернул корпус: за ним стоял мальчик. Он скорчил рожицу и приставил к голове руки, имитируя рожки, а затем по-детски непосредственно, словно Изуку был неодушевленным предметом, схватился за ноги парня и сильно завалился на бок. Он что-то прокричал девочке, а затем рассмеялся. Мидория добродушно улыбнулся, наблюдая за взаимодействием непоседливых детей. Он подождал, когда они отойдут в сторону, и продолжил изучать разнообразие ассортимента. В другой стороне торгового зала раздался оглушающий хлопок, который эхом распространился по всему помещению. Изуку непроизвольно дернулся, услышав его сквозь громкую музыку, но решил проигнорировать звук, списав на любую адекватную причину его происхождения: разбитые бутылки, падение паллеты при разгрузке товаров – все, что угодно. Человек, с которым никогда не происходило ничего плохого, всегда находится в непоколебимой уверенности, что все неприятности, о которых предупреждала мама перед школой или диктор с телеэкрана, происходят с кем угодно, но не с ним. Через несколько секунд раздался следующий хлопок, гораздо интенсивнее по своему звучанию, на этот раз он сопровождался криками людей, которые начали убегать в сторону выхода. Покупатели рассыпанным бисером хаотично двигались по огромной территории магазина, стремясь покинуть помещение через любой возможный выход. Изуку сглотнул и дернул за провод наушников, вынимая корпус динамиков из ушей. Он неосознанно согнулся, вслушиваясь в посторонние шумы вокруг. Его глаза начали беспорядочно метаться по узкой продуктовой секции, в которой он находился, когда раздался очередной хлопок. На этот раз Мидория осознал, что это были выстрелы. Молодой человек тяжело задышал, чувствуя, как страх сковывает каждое движение, он медленно повернул голову в сторону детей, которые буквально несколько минут назад резвились рядом с ним. - Где ваши родители, - быстрым шепотом нервно спросил Изуку. Дети только беспорядочно закивали головами, не в силах как-либо ответить на поставленный вопрос. Девочка закрыла рот руками и начала дрожать, ее глаза заслезились, и в следующей момент из них полились слезы. - Ч-черт, - Мидория истерично резко повернул голову, когда раздался следующий выстрел, сопровождаемый истошными криками и грохотом, он на секунду он замер, пытаясь осознать, откуда именно раздается стрельба. Молодой человек бросил свою корзину и подбежал к детям, схватив их за шиворот. - Мы уходим, быстрее, - только бросил он перед тем, как направиться в противоположную сторону от источника шума. Он не успел пройти и несколько метров, как сзади него раздался очередной хлопок, и Изуку понял, что стрелок должен находиться в зрительной досягаемости. Он посмотрел через плечо и увидел мрачную худощавую фигуру, которая медленным шагом направлялась прямо к нему. Сердце Мидории колотило с бешеной скоростью, концентрация адреналина в его крови была настолько значительна, что молодой человек перестал воспринимать происходящее за реальность. Парень сглотнул, а затем перевел взгляд на детей, которых он держал. - Я вас поставлю, и вы тут же срываетесь с места и убегаете настолько быстро, насколько можете, - шепотом проговорил парень. Дети начали плакать сильнее, и сердце Изуку защипало, но он понимал, что другого выхода нет. - Сейчас! – крикнул парень, отбрасывая детей перед собой, и тут же разворачиваясь лицом к преступнику. Детские всхлипы размазались посреди постороннего шума, которым было наполнено помещение: приглушенные крики покупателей, грохот падающих полок, охранные сирены – все смешалось в единой картине адского хаоса. Изуку посмотрел в глаза убийце, который растягивал момент и приближался все ближе, держа молодого человека на прицеле. - П-пожалуйста, - нос парня защипал, а затем из его глаз полились слезы, он приподнял брови в испуганном выражении лица, когда услышал неизвестный щелчок, раздавшийся из корпуса пистолета. – Не надо трогать детей. Я…Меня хватит…- глухо выдавил из себя парень, захлебываясь слезами. Он развел дрожащие руки по сторонам в защитном жесте, желая преградить путь человеку с оружием. Горло Изуку стянуло металлической леской, ему стало жгуче горько, когда он осознал, что вся его жизнь оборвется именно сейчас. Он был рожден, чтобы умереть от огнестрельного ранения. Сейчас. Не через туманные двадцать лет, которые дают себе люди, когда философски рассуждают о смерти, не через год-другой, как думают пациенты, страдающие от неизлечимых болезней. Без возможности подать апелляцию, что позволено даже самым страшным преступникам, совершившим жестокие преступления, без возможности еще раз зайти домой и увидеть родных, без шанса выполнить ежедневную успокаивающую рутину. Все произойдет именно сейчас, следующий миг жизни больше не принадлежит Изуку. Случайные воспоминания ослепляющей вспышкой пронеслись перед взглядом, заставляя погружаться в истерику еще сильнее, словно каждое видение – шаг в сторону черной неизвестности бесконечного забвения. Мужчина подошел вплотную к Изуку, наставив дуло пистолета к его голове. Парень вздрогнул от чувства холодного металла, приставленного к его лбу, но само выходное отверстие было едва ощутимо теплым, Мидории показалось, что оно прожигает кожу насквозь. Призрачное ощущение теплоты возвращало к реальности, напоминая о том, что буквально несколько минут назад из этого пистолета были убиты люди. - Тебя будет достаточно? – с азартом переспросил преступник. Внутри Изуку все сжалось, его ноги превратились в дрожащее желе, но он сжал руки в кулаки и сквозь слезы посмотрел в глаза мужчины. Он прикусил губу, чувствуя, как из-за дрожащей челюсти механически начинает жевать ее. Затем он медленно повел рукой в сторону дула и схватил его за металлический корпус, крепко фиксируя в одном положении – в самом центре лба. - Д-да, п-пожалуйста, - прошептал Изуку, сотрясаясь от нового приступа истерики. Преступник с живым интересом наблюдал за происходящим, а затем громко рассмеялся. Он отдернул пистолет и со всей силы толкнул Мидорию, от чего тот с грохотом завалился на кафельную плитку магазина. Мужчина молча рассматривал покрасневшее лицо парня, а затем нахмурился, когда из открытых окон раздались полицейские сирены. - Нет, - ответил преступник. – Ты будешь жить, - словно про себя прошептал он, погрузившись в собственные мысли, а затем приставил дуло себе к виску. Он бросил последний взгляд на Изуку, а затем нажал на курок. Звук выстрела оглушил молодого человека. Тело мужчины завалилось на пол, окрашивая жемчужную плитку алой кровью, которая быстро распространялась вокруг его головы. Изуку истошно закричал от ужаса, когда в его голове произошло осознание произошедшего, он дрожал настолько сильно, словно его тело было поражено судорогами. Он закрыл лицо дрожащими руками и начал громко плакать. Страх холодными железными спицами вонзался в каждую мышцу, разрывая ткани и превращая тело живого человека в подобие безвольной тряпичной куклы. Ему казалось, что вместе с бурой жидкостью, вытекающей из головы убийцы, ускользает и его жизнь. Медленно, марая чистоту сантиметр за сантиметром, клеймя пространство зловещей энергетикой, он сходил с ума. Двое детей, которые все это время находились позади него, подбежали к Изуку и схватили его с двух сторон за плечи, крепко обнимая. - Д-дяденька, – прошептал мальчик, когда увидел, как неосознанно Изуку начал раскачиваться из стороны в сторону. Молодой человек издавал истошные крики, которые самопроизвольно вырывались из глотки, словно весь страх пытался вылиться наружу. Ему казалось, что жизнь закончилась. *** Высокий мужчина в белом халате раздраженно ударил по верхушке пластмассового корпуса телевизора в попытке вернуть устройство в рабочее состояние. Острые разводы молниями разметались по жидкокристаллическому экрану и через несколько секунд экран посинел. - Ужас, - Сорахико Торино снял очки и устало потер глаза руками. – И это сейчас крутят по всем каналам. - Сложно что-либо сказать без полного анамнеза, но даже если предварительно прогнозировать посттравматическое, то шумиха вокруг этого инцидента существенно ухудшает ситуацию, - Масару Бакуго присел за огромный стол, за которым сидело множество седовласых профессоров и несколько молодых сотрудников. – Ваше мнение, коллеги? Профессора переглянулись, и через несколько секунд в конференц-зале раздался шепот. Молодой специалист, сидящий в другом конце кабинета, молча пролистывал новостную ленту. «Жестокая стрельба в самом сердце города», «Безжалостный убийца 9 человек покончил собой на глазах несостоявшихся жертв», «Имя молодого человека, который ценой собственной жизни хотел защитить детей», «Опубликованы имена погибших, реакция властей», «Следственный комитет начинает расследование: биография стрелка», «В сети появилась запись камер безопасности, демонстрирующая момент стрельбы». Кацуки листал заголовок за заголовком, мысленно проклиная каждого журналиста, стоящего за очередным громким таблоидным заголовком. Он раздраженно откинул телефон на стол и сложил руки в замок перед собой. - Очевидно, для начала надо провести первичную диагностику, побеседовать с молодым человеком, узнать его текущее состояние, вопрос только в том, кто возьмется. Если учитывать публичность, то это довольно проблематичный случай, - Айзава откинулся на спинку стула и начал стучать пальцами по деревянной крышке стола. - Именно освещение журналистами данного инцидента и представляет интерес. На самом деле я вижу здесь значительную перспективу добротной научной работы. Можно рассмотреть аспекты влияния публичности и повышенного внимания со стороны СМИ к жертвам кровавых преступлений. Как вы знаете, в интернете существует множество источников, в которых любители осуществляют доскональный анализ подобных событий: мотивы преступника, его личная жизнь, становление на криминальном поприще и его жертвы. Жертвы – отдельный многослойный интерес. Их жизнь до и после, - Масару Бакуго поправил очки и обвел взглядом каждого присутствующего. - Я бы не сказал, что это проблематичный случай, Айзава. Стандартный принцип: купируй основные проявления и процентов на 90 состояние пациента улучшится. Главное – терпение и строго индивидуальный подход, - Торино разглядывал заспанные глаза брюнета с лохматым хвостиком на затылке. - Когнитивный-поведенческий психотерапевт должен мягко и настойчиво провести пациента через тернии страхов, - выдал заученную фразу Шота. – Да, да, я это и имел в виду, - он закатил глаза и уставился на Масару, ожидая следующей реплики главы психиатрической клиники. - Кацуки, - Масару поправил очки и бросил тяжелый взгляд на своего сына. – Я хочу, чтобы ты занялся этим случаем. Мне кажется, ты мог бы написать хорошую работу. Бакуго младший выпрямился, когда понял, что все присутствующие с интересом уставились на него. - Наверное, - Кацуки издал нервный смешок и скептически приподнял бровь. - Не слишком ли он молод? В конце концов, если что-то пойдет не так, то мы можем только навредить парню. Хорошая научная статья, конечно, прекрасно, но пациент не должен становиться экспериментом в руках неопытного сотрудника, - Айзава ухмыльнулся, рассматривая лицо Бакуго. – При всем моем уважении, Кацуки. Кацуки натянуто улыбнулся в ответ на реплику и понимающе закивал. Он мысленно послал к черту Айзаву и его пренебрежительный тон. - Он справится, а если что, всегда может обратиться к тебе, Шота, - Масару смерил взглядом скептически настроенного Айзаву, а затем посмотрел на светодиодный циферблат электронных часов на стене. – На этом, пожалуй, и закончим. Хороших выходных, коллеги. Сотрудники клиники медленно расходились, и только Кацуки остался сидеть на своем месте, ожидая, когда последний посторонний человек покинет помещение и оставит его с отцом наедине. - Как понимать, - спросил Кацуки, развалившись на кожаном кресле. Параллельно молодой человек взял в руки смартфон и начал набирать сообщение. «Бакуго Кацуки: буду поздно, ложись без меня». - Ты расслабился, - бросил мужчина. – Мне не нравится, что все свое свободное время ты проводишь то в клубе, то с Такеямой или со своими друзьями. Раньше ты был другим. - Каким? – Кацуки положил телефон на стол, еще сильнее проваливаясь в кресло, и широко расставил ноги. - Мне нравилось видеть твои горящие глаза, когда ты сидел за учебниками в университете, когда ты только пришел сюда, когда увидел своего первого пациента. Всегда стремился к знаниям, были амбиции, что случилось сейчас? Бакуго младший закатил глаза и широко ухмыльнулся. Он резким движением вскочил с кресла и направился к отцу. Положив руку на его плечо, Кацуки постарался сдержать приступ смеха. - Все в порядке. Ты же знаешь, я лучший, - парень произнес, широко улыбаясь. – Я могу все! Бакуго встал напротив окна, рассматривая геометрически острый городской пейзаж. Он развел руки в сторону и сфокусировался на своем отражении в стекле. - Весь мир в моих руках, - он прошептал про себя. – Я самый счастливый человек, - он снова посмотрел на отца. Масару улыбался, наблюдая за сыном. Он молча рассматривал парня, а затем утвердительно закивал. - Я тебе верю, а теперь иди, - мужчина шутливо схватил лежащие на столе бумаги и махнул ими в сторону молодого человека. – Кыш-кыш! Бакуго ухмыльнулся и выскочил из конференц-зала, направляясь в свой кабинет. Он насвистывал незамысловатую мелодию, пока спускался по лестнице. Почувствовав вибрацию в кармане брюк, он достал телефон. «Ю Такеяма: если придешь после 12, то можешь уже не возвращаться». - И после двенадцати, и после часа, и после двух, и после трех – ты всегда будешь меня ждать, - парень не удосужился ответить и убрал телефон обратно. Когда он покинул лестничную площадку, то увидел, что напротив его кабинета, скрестив руки, стоял высокий худощавый брюнет. Бакуго ухмыльнулся, прибавляя шаг. - Тойя! - крикнул Кацуки. Парень обернулся, услышав свое имя из уст Бакуго, а затем вытащил из кармана толстовки ручку и сделал вид, что приготовился писать на ладони. - Господин Бакуго-младший, несколько вопросов от простого парня, работающего системным администратором в клинике: что же, что же все-таки обсуждают там? – Тодороки закатил глаза и приподнял палец вверх. – Высшее руководство, так сказать. - Придурок, - Кацуки усмехнулся и открыл дверь, впуская парня в свой кабинет. Тойя рухнул на кушетку, положил руку на спинку, Бакуго же снял белый халат и направился к своему рабочему столу с целью собрать вещи. - И все же, зачем вас всех подорвали в пятницу вечером на совещание? Что-то случилось? Брат, ты должен сказать мне, если придется искать новую работу, то я должен знать, - брюнет наклонил голову, рассматривая суетливые движения Бакуго. Кацуки на секунду остановился, словно что-то обдумывая, а затем сел на кожаное кресло и положил руки на подлокотники, медленно выдыхая. - Слышал же про стрельбу в супермаркете? – врач внимательно посмотрел на своего друга, в секунду его взгляд погрустнел и приобрел пугающую темную глубину. - Шутишь? Это дерьмо сейчас крутят по всем каналам, - Тойя кивнул. - Парень, который выжил, будет проходить у нас лечение. У меня, - Бакуго повернулся на кресле и посмотрел в окно. - И…Как ощущения? – Тодороки уселся на край кушетки и сложил руки в замке, обдумывая услышанное. – Точнее… Хм, черт, Кац, звучит, конечно, круто, потому что это громкий случай и хорошая реклама для тебя в будущем. Ты ведь всегда сможешь сказать, что этот парень проходил у тебя лечение, но что-то мне подсказывает, что это какой-то геморрой будет. - Так и есть, да. Так и есть, - на автомате повторил Бакуго. – Но это проблема будущего Кацуки, не хочу думать об этом сейчас. Ты же вызвал такси? - Спрашиваешь! Собирай свою котомочку и поехали. Дамы ждут, - глаза Тойи загорелись, а на лице заиграла злобная ухмылка. Через несколько часов Кацуки оказался на другой планете, гравитационное поле которой казалось несоизмеримо тяжелым, давящим на тело. Мутным зрением молодой человек рассматривал танцующую толпу в ночном клубе и пытался выцепить из нее Тодороки. Бакуго непроизвольно ухмылялся, качая головой в такт оглушающей музыке. Он расстегнул верхние пуговицы на своей рубашке и кивнул бармену. - Еще один русский кваалюд, - выдохнул Бакуго и закрыл лицо руками. - Опять свои пидорские шоты пьет, - на периферии послышался голос Тойи. - Мужественно возьми уже свою водку и пошли танцевать, - Бакуго проговорил в свои ладони, даже не посмотрев на друга. Тойя рассмеялся и последовал совету Кацуки, и, когда алкогольные напитки были выпиты, парни направились на танцевальную площадку. Кислотно-яркое освещение клуба приобретало многоуровневую материю благодаря декоративному дыму, который распространялся по всему помещению. Он заставлял все контуры растворяться в пелене, мешая рассматривать и без того несфокусированным зрением окружающее пространство. Вегетативное состояние, которое достигалось благодаря крепкому алкоголю, служило оправданием для многих необдуманных поступков, поэтому толпа молодежи гудела и позволяла себе вытворять немыслимое: они раздевались, громко кричали, целовались с незнакомцами, а потом уходили с ними уединиться. Кацуки ватными ногами начал пританцовывать, стараясь попасть в быстрый ритм музыки, полностью забыв обо всех насущных проблемах. Интенсивность ритма с каждой секундой становилась более сковывающей и, казалось, даже зловеще навязчивой. Музыка обрамляла каждый угол помещения клуба, но из-за опасно высокой громкости складывалось ощущение, что она исходит прямиком из организма, сотрясая вибрацией каждый орган. Когда наступил кульминационный момент музыкальной дорожки, Кацуки нашел Тодороки и встал напротив него. Брюнет уловил мысль Бакуго и направил указательный палец в сторону друга. То же самое проделал Бакуго. Молодые люди в такт дергали руками и качали головой, а затем в голос прокричали фразу, которая вырывалась из динамиков. - Welcome to the jungle, bitch! – Тойя и Кацуки синхронно топнули ногами, принялись отплясывать под взорвавшуюся музыку. Кацуки положил руки на талию фигуристой блондинки, которая была не против внимания красивого парня. - Познакомимся? – прошептал Кацуки, опуская руки все ниже. Девушки запрокинула голову и прикусила нижнюю губу. После этого Кацуки небрежно развернул ее спиной к себе прижался пахом. Блондин поцеловал шею девушки, не прекращая тереться бедрами. Он ухмыльнулся, когда услышал глухой стон. Бакуго опустился на колени, слегка впиваясь зубами в ягодицу, скрытую за тонкой тканью короткого летнего платья. Руки парня блуждали по накаченной заднице и стройным ногам. Девушка развернулась лицом к Бакуго, схватив того за волосы. Парень приподнял глаза и замер от похоти в ее глазах, его заворожила плавность движений – этот вид нависающей над ним девушки с блестящей от пота кожей застыл перед его взглядом, настолько он был хорош. Кацуки казалось, что его жизнь только начинается.