Мертвая комбинация

Белые костяшки с раздражением тарабанили по гладкой деревянной поверхности двери. Каждый стук провоцировал кровь скапливаться в области пястных костей, обволакивая кожу призрачной розовой сеткой. Изуку со всей силой ударил ладонями по препятствию перед собой, и громкий хлопок с лязгом железных петель раздались по пустому этажу. - Черт возьми! – крикнул он, тяжело выдыхая. – Откройте! Как только Мидория опустил голову, дверь распахнулась, и напротив него оказался Масару Бакуго. Его бледное лицо не выражало ни единой эмоции, словно застыло под восковым покрытием. Только графитовые темно-фиолетовые мазки под глазами придавали внешности изможденный вид, делая взгляд тяжелым. Плохое предчувствие подобно экзотическому цветку, укоренившемуся глубоко в грудине, подпитывалось от мрачной энергетики, которая исходила от пожилого мужчины. - П-почему в моем расписании стоит другой врач? – неуверенно начал Изуку, пытаясь сосредоточиться. Мужчина не ответил, а только отошел, пропуская молодого человека внутрь. Как только Мидория пересек дверной порог, он увидел хрупкую спину девушки, которая импульсно содрогалась в немом плаче. Изуку сжал зубы и сглотнул, ощущая, как заражается нервозностью царящей обстановки. Как только он вошел в это помещение – любые мысли покинули его голову, а рот застыл с остатками слов на онемевшем языке. Молодой человек смог перевести взгляд с плачущей девушки и вопросительно уставился на главу клиники. - Присядьте, господин Мидория, - Масару выдавил из себя натянутую улыбку и рукой указал на огромной стол, за которым уже сидела девушка. Изуку аккуратно присел напротив сгорбленной фигуры и невольно начал рассматривал черты лица. Девушка была по-настоящему красивой. Тонкие черты лица, обрамленные пепельными волосами, которые струились по хрупким девичьим плечам, длинные мокрые ресницы, густота которых завораживала. Невероятно ухоженная молочная кожа сияла изнутри, озаряя своим совершенством взгляд Изуку. - Такеяма, пожалуйста, - вполголоса проговорил Масару и сел за свой стол, сложив руки в замок. Девушка громко всхлипнула и закрыла лицо руками, от чего сердце Мидории болезненно заныло. - Дело в том, что Кацуки не отвечает на звонки. Предполагаем, что это все из-за того, что мы с ним вчера повздорили, - аккуратно продолжил Бакуго старший. Изуку не слышал этих слов, он в немом шоке смотрел на дрожащую фигуру напротив. Как же чертовски красива была эта девушка. И Изуку понял, кем она приходится Кацуки. В его голове сложился целостный пазл, раскрывающий сущность происходящего. Горечь от осознания собственного несовершенства плотной завесой застелила его взгляд. Эта горечь шептала ему убежать и зарыться глубоко под землей, чтобы больше никогда в своей жизни не встречаться со всеми этими красивыми и идеальными людьми. Он был другим. Грязным и болезненным, отравленным будничной серостью и неухоженностью от повседневной усталости от жизни. Неужели Изуку действительно думал, что может даже просто мечтать о Кацуки? - Что с ним? – шепотом спросил Мидория, не отрываясь от изучения Такеямы. - Он пропал, - ответила за Масару рыдающая девушка, выпучив покрасневшие глаза на Изуку. – Он пропал! Он не отвечает на звонки и сообщения, никто из его друзей не знает, где он! – ее голос дрожал, периодически срываясь на истерический крик. - Что? – едва тихо переспросил Изуку, чувствуя, как глаза болезненно защипали. Он не мог идентифицировать причину разрывающего грудь беспокойства – то ли это состояние Такеямы эмпатически передалось и ему, то ли глубинное осознание того, что с Кацуки действительно могло что-то произойти. Изуку в отрицании закачал головой и закрыл рот рукой, стараясь не расплакаться. - Нет, не стоит нагнетать, - сказал Масару, но срывающийся голос Такеямы прервал его. - Что Вы хотите сказать? Что он мог загулять? Что это в порядке вещей? – она с раздражением посмотрела на врача. – Нет! Никогда такого не было, он никогда не пропадал, он никогда не позволял себе не прийти на работу, и Вы должны знать это лучше меня. Для него нет ничего важнее работы. Масару запустил пальцы в волосы и тяжело вздохнул. Он понимал, что девушка права. Страх поглощал каждый квадратный сантиметр помещения, вытесняя кислород. Изуку застыл в ужасе, складывая каждый отдельно взятый элемент повседневного беспокойства, он понимал, что самый страшный сценарий может оказаться реальностью. Камера, фургон у дома и клиники, исчезновение Кацуки – детали одного механизма, предназначение которого – превратить жизнь Изуку в ад. Молодой человек неуверенно поднял глаза на Масару, сомневаясь, стоит ли озвучивать свои опасения вслух. - Кто такой Айзава? – буднично спросил Мидория, мысленно обдумывая свой следующий шаг. - Это один лучших и опытнейших врачей нашей клиники, пока Кацуки не будет снова… С нами, Вы будете проходить терапию с ним, - на автомате ответил мужчина, а затем посмотрел на Изуку в ответ. – Но нам с Вами еще нужно будет поговорить отдельно, - многозначительно впиваясь глазами в парня, закончил мужчина. Изуку молча кивнул, потому что он принял решение. Масару не сможет помочь в сложившейся ситуации. Мидория резко вскочил и, продолжая кивать, направился к двери. Он не хотел смотреть ни на Такеяму, ни на старшего Бакуго, потому что гнетущая обстановка кабинета буквально сводила с ума. Двум ближайшим людям Кацуки стоило остаться наедине. Молодой человек спустился по лестнице на первый этаж и выскочил из здания, словно спасаясь от обжигающего пламени. Оказавшись на улице, он глубоко вздохнул, желая захлебнуться прохладой свежего воздуха. Изуку согнулся пополам, стараясь отбросить любые предвестники надвигающейся панической атаки. Оставаясь в том же положении, он нырнул рукой в карман и достал мобильный телефон. Мидория задумчиво прикусил нижнюю губу, а затем выпрямился и зашел в раздел «Контакты». - Юный Мидория? – раздался благородный баритон на другом конце провода, благодаря которому Изуку почувствовал небольшое облегчение. - Господин Яги, добрый день, - Изуку почувствовал, как новая волна слез готова окатить его. Ему хотелось рассказать о своих подозрениях и наблюдениях, поделиться опасениями и переживаниями с человеком, который действительно мог помочь. И когда этот человек ответил, надежда облегчила давление в груди. - Изуку? – снова переспросил Тошинори. - Кхм, да. Кое-что случилось, мне так много нужно вам рассказать, - Мидория пытался сделать свой голос как можно тверже. - Что такое? - озадаченно спросил детектив. - Мы можем поговорить не для протокола, черт, я не знаю, как правильно это сказать. - Да, да, конечно, - моментально выпалил голос на другом конце. - Я несколько недель наблюдаю, как напротив моего дома дежурит фургон. Этот же самый фургон я вижу у клиники, которую посещаю. А недавно, - голос Мидории задрожал. - А недавно, - повторил Тошинори. - Недавно в кабинете моего врача появилась скрытая камера, а после этого он исчез. Он не отвечает на звонки, сообщения. Черт, я не знаю, возможно, это все совпадения и… Я просто нагнетаю, но я чувствую, что-то не так, - нервно бормотал Изуку. - Как зовут твоего врача? – на другом конце раздались щелчки от набора текста на механической клавиатуре. - Кацуки Бакуго, - тут же ответил молодой человек. - Я просмотрю по номеру телефона информацию о GPS-пилинге. Если с ним что-то случилось, и телефон отключился, то в момент отключения на ближайшую вышку сотовой связи поступают данные о последних координатах. Мы сможем посмотреть, где он был. - Ч-черт, да! Спасибо, - Мидория не мог контролировать внезапно нахлынувшие эмоции. - Вы же свяжитесь со мной, если что-то узнаете? - Конечно, Изуку. И скинь сообщением номер фургона. Я надеюсь, ты же записал его? - обеспокоенно проговорил мужчина. -Да, конечно, еще раз спасибо, - выдохнул Изуку. Парень почувствовал, как у него начинается гипервентиляция, поэтому он быстрым шагом направился в сторону оживленного проспекта. Мидория накинул на голову черный капюшон худи и сунул руки в карманы плаща, скукоживаясь от моросящего мелкого дождя. Он задумчиво оглянулся, когда вышел на оживленную улицу, опасаясь преследования, а затем облегченно выдохнул, когда не заметил никого подозрительного. Сердце. Изуку чувствовал, как его сердце разлагается изнутри, поражая все соединительные ткани смертоносным ядом. Такой взрослый и большой, Мидория не мог справиться с хаотичным миром взрослых – успешных и недосягаемых. Приходя на работу, он не переставал удивляться, что это действительно его жизнь – он уже не учится, не будет сессий, экзаменов, семинаров и лекций. Его взрослая жизнь заключалась в работе пять через два и посещении продуктового магазина каждый божий день. Его взрослая жизнь – ответственность и поступки. А еще взрослая жизнь – это красивая девушка и ее успешный молодой человек, работающий психотерапевтом. И травмированный Изуку не вписывается в четко выверенную схему идеальной жизни этих взрослых людей. Каждый нерв изнывал и дрожал. Каждый нерв был неприкасаемым, подобно неизолированным электрическим жилам, которые кусались высоковольтным напряжением. Где-то внутри так болезненно изнывало, по плечам растекался статический заряд. Накопление неопасного низковольтного статического электричества способно вызвать взрыв в бензобаке автомобиля. Изуку чувствовал, что находится на грани взрыва. Резкий автомобильный сигнал за спиной заставил Мидорию подпрыгнуть на месте и обернуться. На проезжей части за ним следовала иномарка. Молодой человек раздраженно закатил глаза и продолжил движение по проспекту. Через несколько секунд раздался еще один сигнал, на который Изуку не стал оборачиваться, а только прибавил шаг. - Мидория Изуку? – через опущенное стекло водителя раздался голос. Молодой человек проигнорировал вопрос и начал уходить ближе к фасаду дома. - Скажите, может, Вы знаете Кацуки Бакуго? – продолжил голос. Изуку резко замер и медленно повернул голову, рассматривая человека, который остановился и включил аварийку. - Если не знаете, то я, пожалуй, поеду, - ехидно улыбнулся светловолосый мужчина. - Что с ним? – оборвал Изуку, не сдвинувшись с места. **** Пыльная мгла обволакивала каждый квадратный метр пространства, замершего в неопределяемом мгновении. Прошлое и будущее – картонные коробки, утонувшие в зыбучих песках, которые снова и снова выплевывали из своей рыхлой однородной структурности тонкие дрожащие пальцы. Изуку смотрел на содрогающиеся контуры истощенного силуэта напротив. Тень от копны светлых волос издевательски поверхностно укутывала обнаженную душу, виднеющуюся сквозь глянцевый блеск глаз. - Почему ты никогда не думаешь о себе, - горько прошептал Кацуки, продолжая перебирать пальцами холодный песок. Юноша отчаянно ударил по болотистой поверхности, разозлившись от чувства наждачного раздражения на коже, и тут же разжал кулак, позволяя песчинкам растворить контуры собственного запястья. Бакуго повернул голову и заметил рядом с собой металлическую лопату, которая материализовалась из непроницаемой концентрированности пыли в воздухе. Кацуки поддался беззвучному смеху, дрожь от которого вибрацией распространялась по всему телу. Он посмотрел на Изуку, сидящего на черной горелой коряге, и на несколько секунд замер, позволяя обезумевшей улыбке исказить красивое лицо. - Видишь? Я знал, что именно я буду этим заниматься, - он вскочил, слегка оступившись, и схватил деревянный черенок. Кацуки с остервенением вонзил металлическую рабочую часть в песок, наступая на железную раму штыка, а затем резко отбросил песок в сторону. - Чокнутый! Психопат хуже всякого отбитого отморозка. Только отморозки должны быть психопатами с отсутствующим чувством самосохранения, - Кацуки попеременно опускался и поднимался, повторяя нехитрый алгоритм. – Грязный, разъедающий, опустошающий. Тобой можно заболеть, а затем мучиться от липкого лихорадочного бреда. Изуку, Изуку, Изуку, - прошептал Кацуки, на мгновение остановившись. Грязный, как стекающие по подборку слюни, разъедающий, как желудочная кислота, опустошающий, как глухая полночная истерика в подушку. Вяжущие и липкие мысли о нем оседали в подкорке. Изуку – органика, разлагающаяся в организме, от запаха которой хочется перестать дышать. Изуку – та же органика, заставляющая дышать, чтобы не умереть. Молодой человек провел ладонью по влажному лбу, брезгливо смахивая капли пота. Дрожащие пальцы нырнули сквозь мокрую челку, которую Кацуки тут же пригладил, заставив ее прилипнуть ко лбу. Он опустил голову ниже, утопив остекленевшие глаза под пепельной шевелюрой. - Нравишься, - он сильно выдохнул, заставляя грудную клетку провалиться. – Как же ты мне нравишься, - резкий вынужденный вдох сбил сердечный ритм, заставив Бакуго задыхаться. Он снова принялся настойчиво раскапывать прямоугольную яму, упрямо борясь с неподатливостью измельченных зерновых минералов, неотступно заполняющих опустошённое пространство. - Что ты сделал со мной? - Кацуки согнулся пополам. – Даже закрыв глаза, я ощущаю твое присутствие. Я всегда чувствую, что ты где-то рядом. Воссоздаю тебя через повседневные образы, которые окружают меня: зеленая крона деревьев под ночной вуалью в парке или зеленые бутылочные осколки в грязном вонючем переулке. Мне всегда кажется, что ты обязательно появишься, - обреченно выдохнула надломленная фигура. Бакуго выпрямился и посмотрел Изуку прямо в глаза, наклонив голову в бок. Он позволил призрачным касаниям сквозняка блуждать по шее и поддался конвульсивной дрожи, которая радиоволной тянулась по выцветшему телу. Гелеобразные мошки заполонили зрение, превратив окружающий мир в выжженную фотографию. Он до боли сжал деревянный черенок и со всей силы воткнул штык в податливый песок, любезно принимающий инородную материю в свою плоскость. - Я ненавижу то, как сильно одержим тобой, - Кацуки безнадежно проговорил. – Хочу расщепить свое ДНК и перестать быть больным. - Готово, - твердо заключил Бакуго и с отвращением отбросил лопату, прерывисто выдыхая. – Время прощаться. - Каччан, - мягко прошептал Изуку. – Это для тебя. Сердце ударилось о ребра, встряхнув все тело. Глаза Кацуки изумленно расширились, после чего шея, словно освобожденная от прозрачной силиконовой нити, безвольно опустилась, позволяя помутневшему взору увидеть под ногами разлившуюся мазутную лужу. Кацуки очнулся, резко вскакивая с бетонного пола, неровный рельеф которого отпечатался на обнаженной коже рук. Молодой человек схватился за голову и массировал ледяными пальцами ноющие от нестерпимой боли виски. Параллельно он почувствовал, как металлические браслеты наручников спустились вниз по запястью. Мутная пелена мешала рассмотреть окружающую обстановку, и только тихий стон, вырывающийся из груди, нарушал тишину. - Ты проснулся, - раздался мужской голос. – Черт возьми, наконец-то! – мускулистая фигура схватила стул и поставила его напротив Кацуки, который вздрогнул от осознания, что был не один. Бакуго посмотрел на мужчину, пытаясь сопоставить свое местоположение с непозволительно бодрой и доброжелательной интонацией мужчины. - Я Твайс! Это не мое имя, очевидно, но не можем же мы оставаться инкогнито совсем, - мужчина рассмеялся. – А ты Кацуки! Как самочувствие? – светловолосый мужчина развалился на деревянной фурнитуре. - Где я? – Бакуго снова вздрогнул, когда осознал насколько глухо и безжизненно звучал его собственный голос. - Я сейчас сообщу, что ты очнулся и думаю, что Шигараки захочет самостоятельно рассказать тебе о происходящем? В любом случае, не стоит волноваться, с тобой ничего плохого не произойдет. Во всяком случае, в ближайшее время, - Твайс задумчиво достал телефон и начал набирать сообщение. - Где я? – повторил вопрос Кацуки, тут же сморщившись от очередной волны боли, которая омыла его череп. - Черт, я же сказал! – Твайс резко вскочил со стула, ногой ударив по деревянной ножке. – Тебе все расскажут! Просто заткнись! Кацуки запрокинул голову, прижав затылок к холодной бетонной стене, ошарашенно разглядывая мужчину – резкие перепады настроения его похитителя не предвещали ничего хорошего. Молодой человек облизал губы и утвердительно закивал, пытаясь подыграть мужчине. Как только в самобытной камере заключения раздалось оповещение о сообщении, Твайс подошел вплотную к Бакуго и присел на корточки. - Мы сейчас идем к нему, будь благоразумен. Иначе это может закончиться плохо для тебя, - начал блондин. – Не выкидывай ничего странного, - на что Бакуго только кивнул. Твайс улыбнулся и схватил Кацуки за железную цепочку наручников, вынуждая врача вскочить. Они покинули серое холодное помещение, переместившись в соразмерно неуютные мрачные коридоры. Бакуго чувствовал, как сырость пространства неприятно щекочет в носу – они находились под землей? Психотерапевт по возможности разглядывал каждый квадратный метр пространства, пытаясь запомнить все детали. Их фигуры резко остановились напротив тяжелой металлической двери, Твайс снова посмотрел на Кацуки. - Без шуток, ты понял? Это в твоих интересах, - прошептал мужчина и в следующий момент постучался в дверь. Сердце Кацуки невольно провалилось вниз, когда раздался звонкий лязг открытой щеколды. Он не боялся, но ноги напоминали желе. Он не боялся, но голова закружилась. Кацуки пересек порог, и тут же раздался женский хохот. - А вот и наш прекрасный врач! – Кацуки медленно развернул голову, не в силах поверить в то, настолько знакомым казался голос. – Это же сам Кацуки Бакуго! – девушка хлопнула в ладоши. Психотерапевт замер, разглядывая Тогу, ее хлопок эхом раздавался в голове. Полностью оглушенный, он бессознательно рассматривал остальных присутствующих в комнате. Высокий крупный мужчина в солнечных очках и гавайской рубашке, а рядом мужчина в вычурной маске и классическом костюме. Бакуго хотелось рассмеяться – черт, он был действительно рад, что видит их в первый раз, но в следующее мгновение он перестал дышать, потому что рядом со столом, за которым сидел молодой человек с пепельными волосами, стоял Кейго Таками. Кацуки не смог удержать истерический смех, который вырвался из его треснувших губ. Он осознал, что все это время был в ловушке. - Таками, что ты ему подмешал? – брезгливо бросила изможденно худая фигура за столом. – Он же чокнулся. Кейго пожал плечами, внимательно разглядывая содрогающегося Кацуки: - Это просто транквилизатор, дозировка не могла повлиять на работу мозга… - Что происходит? – Кацуки железным тоном прервал парня. – Какого хуя, вам, уродам, от меня нужно? По помещение раздались смешки и свист. Шигараки широко улыбнулся, впиваясь взглядом в Кацуки, который перестал дрожать и истончал уже абсолютно иную энергетику. - Мы хотели поговорить об Изуку Мидории, - начал Томура. Кацуки сглотнул, но не показал то, как сильно его испугало имя Изуку в контексте ситуации. - Да, это мой пациент. Вас интересует ход лечения или наши успехи? – саркастично уточнил Кацуки. - О, мы наслышаны о ваших методах лечения, - вмешалась Тога, тут же рассмеявшись. – Хотя тебя не стоит винить, этот Изуку такой красавчик! Боже, просто невероятный. Саркастическая ухмылка исчезла с лица Кацуки. - Что, мать его, ты имеешь в виду? – Бакуго злобно прошипел, развернувшись к Химико. - Она имеет в виду, что вы, вероятно, знакомы гораздо ближе, чем кажется на первый взгляд, - Томура ухмыльнулся. – Твайс, пусть подойдет к моему монитору. Мужчина, стоявший позади Кацуки, толкнул врача вперед. - Давай, увидишь кое-что интересное, - проговорил Джин. И в этот самый момент все пазлы в голове Бакуго сложились. Он осознал, кто установил камеру в его кабинете. Как только психотерапевт встал напротив монитора ноутбука, он был готов схватиться за голову от одного лишь стоп-кадра. - О, ты определенно понял, о чем мы, - Шигараки расплылся в широкой ухмылке, нажав на «Play». Кацуки однозначно начал осознавать в какую ситуацию попал. На экране был он и Изуку, который стоял на коленях напротив его кресла. Бакуго закрыл глаза, тяжело выдыхая. - И что дальше? – он едва слышно спросил. - А вот это уже деловой подход, - моментально выпрямился сидящий парень. – Расскажешь, что все-таки вас связывает? Кацуки хотелось рассмеяться, потому что у него действительно не было ответа на этот вопрос. Точнее, у него не было правильного ответа. Он мог только предполагать, какой ответ хотят услышать злоумышленники, и Кацуки собирался дать им прямо противоположное. - Да так, подумал, было бы забавно соблазнить известную личность, - небрежно плюнул Кацуки. Шигараки нахмурился, всматриваясь в картинку на экране. - Я не верю тебе, - он перевел взгляд на блондина, который высокомерно смотрел на него сверху вниз. Томура прыснул и кивнул Твайсу, который в следующий момент ударил Бакуго по почкам. Молодой человек завалился на колени прямо напротив Шигараки, задыхаясь от боли. - Б-блять, - шептал в пол Кацуки, скорченный пополам. Сидящая фигура наклонилась к Бакуго, разглядывая провальные попытки выпрямиться. - Давай еще раз: что вас связывает? Бакуго снова нервно рассмеялся, все еще корчась от боли. - Я просто врач, и я просто хотел развлечься, нас ничего не связывает, - Кацуки интуитивно чувствовал, что нужно убедить этих парней в том, что он и Изуку никто друг для друга. Шигараки снова поднял глаза на Твайса и кивнул. Джин со всей силы ударил Бакуго по животу, и блондин тут же застонал от новой нестерпимой волны боли, парализующей все тело. Врач почувствовал, как раздражение искровым зажиганием распаляется глубоко внутри. Он не позволит какому-то отребью так просто забить его до смерти. С дьявольской ухмылкой он посмотрел на возвышающегося над ним Джина, который пискнул от неожиданной ярости в глазах избитого человека, и сбил его с ног. Он сел на Твайса, сжав руки в наручниках в замок, и со всей силы ударил по голове мужчины. - Магне! – крикнул Шигараки, и крепкий мужчина в солнцезащитных очках бросился разнимать драку. Озверевший Кацуки оттолкнул Кенджи и остервенением смотрел на любого, кто пытался к нему приблизиться. Подобно загнанному зверю, он прижался спиной к стене. - Буйный, блять, какой-то, - плюнул Твайс, вытирая кровь с лица. - Все, прекратите, - Шигараки медленно встал и направился к Кацуки. – Мне плевать, что ты говоришь, я отчетливо вижу, что между вами какое-то дерьмо точно происходит. И мне плевать на твои попытки скрыть это. Только полный кретин будет отрицать очевидное. В любом случае, когда Изуку будет здесь, то у него не будет выбора. Сомневаюсь, что он будет вести себя так же. - Мудак, какого хуя тебе от него нужно? – яростно крикнул Кацуки. – Он и так натерпелся, оставь его в покое! Улыбка Шигараки приобрела психопатический оттенок. - Тебе показалось забавным соблазнить известную личность? – передразнил Томура. - Что ж, а нам показалось забавным привлечь в нашу организацию сына бывшего коллеги.