1. Антропос. Часть 1
В тот день все люди вспомнили, с каким ужасом они жили в чужой тени и до чего унизительно прятаться от него в клетке…
-ВТОРЖЕНИЕ ГИГАНТОВ-
Глава 1. Антропос.
…Папа рассказывал мне, как появился мир, в котором мы живём. Сначала не существовало ничего, кроме бесконечной пустоты и хаоса. Во вселенском хаосе не было места небу и тверди, горячему и холодному, светлому и тёмному. Не появилось ещё ни людей, ни животных, ни духов, ни свежей травы, что покрывается росой в утреннем тумане, ни густой листвы деревьев, что укрывает в жаркий летний день. Постепенно во вселенском хаосе появился первый порядок: отделились друг от друга холодный мрачный Север и тёплый светлый Юг. Жар, что скапливался на Юге, превратился после в душу огромного титана, а холод Севера — в его плоть. Так появилось первое живое существо во Вселенной: имя ему — титан Имир. Имир гулял по пространству Вселенной и внезапно осознал, что он одинок в бесконечном ничто. Он собрал то, что оставалось от Северного льда, и сотворил себе детей — двух титанов, что должны были помогать ему в создании нового мира. Его потомки стали его погибелью: Имир был убит собственными детьми. Из его тела создали землю, из его ледяной крови — воду, из костей — руды, из волос — леса. Ледяной череп стал куполом неба, зубы разбросали по небу: так появились звёзды. Мозг превратился в воздух и в облака, что ныне плывут по небу. Глаза стали солнцем и луной, прекрасными небесными светилами, что продолжают наблюдать за потомками Имира с небес. Жадные потомки боролись за последнее, что осталось от титана, — за его сияющую душу. Дочь Имира и его сын вцепились в жестокой схватке, но случайно растерзали драгоценную душу первого титана. Та распалась на огромное количество мерцающих кусочков и дала жизнь всему, что обитает на земле. От двух крупных частиц, попавших в землю, родились человеческие мужчина и женщина. Дочь Имира и его сын вступили в тесную связь. От них пошёл род разумных титанов, что вскоре стали править людьми…< Титаны… Кровь… Детский плач… Хруст человеческих костей… Шаги исполинских существ… Стоны… Крик воронов… Запах металла… Молитвы… Беспомощный вой матери, защищающей своё дитя… Смерть…
Эрен отошёл ото сна. Он сел и оглянулся вокруг, убеждаясь в том, что его видение — лишь жуткий кошмар. К счастью, единственным, что ему не приснилось, был крик воронов. Чёрные птицы сидели среди листвы дуба, под которым уснул Эрен, и, склонив голову, наблюдали за ним своими глазами-бусинками. Эрен сглотнул. Видеть чёрных воронов считалось плохой приметой, ведь именно они первые слетаются на массовую погибель людей. Говорят, что ворон, что отведает человеческого мозга, сможет понимать и воссоздавать человеческую речь. Почему вороны так пристально смотрели на него? Что они хотели? Что они знали? О чём хотели предупредить? Кого они видели в маленьком мальчике с каштановыми волосами и большими зелёными глазами? Эрен хотел было заговорить с птицами, чтобы проверить, понимают ли они человеческую речь, но тут его окликнули. — Эрен! — раздалось за несколько шагов от него. К мальчику спешила его приёмная сестра — Микаса. Сестра Эрена была похожа больше на богиню, чем на человека. Необычная внешность выдавала в ней необычную кровь. Природа одарила Микасу худым бледным лицом и серыми узкими глазами. Чёрные блестящие волосы скользили по стройному силуэту девочки. Да, она была ещё совсем мала, но обещала вырасти в красивую грациозную девушку. Микаса тащила на спине связку хвороста, это сильно опускало её неземной образ маленькой богини до образа обычной приёмной дочери лекаря. — Почему ты плачешь? — спросила Микаса, подходя к дереву, у которого спал Эрен. Тот коснулся лица. И правда, на щеках оставался влажный солёный след. Эрен бросил быстрый взгляд наверх. Воронов простыл след. Как они успели так быстро и бесшумно скрыться? После Эрен брёл, таща на себе связку хвороста, которую на него заботливо взвалила сестра. Но не нужно думать, что девочка возвращалась домой с пустыми руками, вознаградив ношей своего братца. Нет, её связка на спине была даже больше, чем у Эрена. — Я видел воронов. Мне кажется, это доказательство, — с полной уверенностью заявил Эрен. — Доказательство? — спросила Микаса. — Да, того, что я могу видеть будущее, — прошептал заговорщицки Эрен, не забыв посмотреть по сторонам. — Папа говорил, что во мне есть кровь гиан. — Гианы? Лесные духи, которые умеют предсказывать будущее? — улыбнулась Микаса. — Я думала, ты понимаешь, что всё, что говорил доктор Йегер, — это всего лишь мифы. — Я тебе говорю правду! Я видел в своём сне титанов, которые пожирают людей. И вороны! Вороны не просто видение, это пророчество! — упрямо возразил Эрен. — А я говорю, что ты просто уснул на солнце. Мифы о гианах и говорящих воронах — это сказки, просто красивые сказки для детей. Они долго спорили по дороге, что помогло времени протечь быстро, а усталости не скопиться в молодых телах. Дети уже подходили к огромной стене. Высота её была примерно пятьдесят метров. В тени, что отбрасывала исполинская стена, было достаточно холодно, и Микаса поморщилась, втягивая голову в свой тёплый красный шарф на шее. Этот шарф она носила, не снимая, и в злейшие холода, и в летний зной. Эрен посмотрел вверх на уток, которые беспрепятственно перелетали через огромную стену. — А как же тогда стены? Зачем они нужны? Титаны — тоже миф? Зачем так серьёзно обороняться от «просто красивой сказки для детей»? — начал он заваливать Микасу вопросами, когда они проходили через ворота в город Шиганшина. На самом деле давно была создана приземлённая версия предназначения пятидесятиметровых стен. И заключалась она в защите от выжженных песков пустыни, которую оставила после себя война между людьми двести лет назад. Однако родители, сидя дома у очага, передавали шепотом детям легенды о титанах, что до сих пор ходят за стенами и ждут возможности отведать человеческой плоти. Микаса не успела ответить. — А я видел титанов, — раздался голос нетрезвого мужчины. Дорогу ребятам преградил стражник с выгоревшими на солнце волосами. Этого сорокалетнего мужчину с морщинами на лбу и извечной щетиной над губой можно было считать хорошим другом семьи Йегеров. Сзади на форме стражника был вышит герб: две алые, как кровь, розы на фоне стального переплетения прутьев. — Ханнес! — воскликнул Эрен. — Эрен Йегер! — передразнил его мужчина писклявым голосом. Эрен выглянул из-за плеча Ханнеса. Другие стражники так же изрядно выпили и теперь играли в карты на опустевших бочках из-под вина. Играли они шумно, чем вызывали недовольство у проходящих мимо людей. — Да вы пьяны! А как же служба? — спросил Эрен. — Сегодня мы караулим ворота в Шиганшину, — махнул рукой Ханнес. — Всякому захочется выпить чего-нибудь освежающего в такой-то жаре. — Как же вы будете сражаться с титанами, если те решат напасть?! Его слова вызвали взрыв хохота у стражников. Микаса стояла молча, не пытаясь принять ни одну из сторон конфликта. Ей не нравились напившиеся стражники, но еще меньше ей нравились моменты, когда Эрен внезапно начинал упрекать всех и убеждать, что те сказки, что рассказывал ему отец, являются правдой. — Сражаться? С титанами? — переспросил Ханнес. — Да! — сердито воскликнул Эрен. — Что вы будете делать, если титаны проломят стены и решат проникнуть в город?! Ты говорил, что видел титанов. А я сегодня видел настоящее пророчество! Папа прав и во мне течёт кровь гиан! Ханнес схватился за голову с видом мученика. От зноя, алкоголя и крика капризного ребёнка его голова знатно разболелась. — Какой ты буйный Эрен… — простонал Ханнес. — Ну, раз доктор Йегер сказал, то, наверное, это так. Микаса и Эрен так и не поняли, правду ли говорил стражник или просто решил подыграть детскому воображению. — Доктор Йегер очень умён, но титаны.… Это его не его специальность, Эрен, — протянул Ханнес. — Я видел титанов за стеной, когда мы с ребятами её латали. Я сильно сомневаюсь, что титаны способны проломить пятидесятиметровую стену. Они ошиваются снаружи, но не могут ни отколоть кусочка, ни вскарабкаться наверх. Эрен насупился. — Твоё пророчество, как ты сказал, может исполниться, но через сотни лет, когда стена совсем обветшает. А насчёт алкоголя, людям намного спокойнее, когда они видят, что их защитники навеселе. Это значит, что опасности поблизости нет. Нельзя было верить словам нетрезвого солдата. Как только он отойдёт от опьянения, то будет утверждать обратное. Он скажет, что титанов не видел, что все его слова были сказаны в хмельном бреду. Да и какой смысл, ведь ни Эрена, ни кого-либо ещё солдаты никогда не пустят за огромную стену. Так что мальчику придётся смириться с тем, что он никогда не узнает правды и до глубокой старости останется жить в ограниченном государстве, словно в каменной клетке. — Не хочу я… такой себе судьбы. Жить, как скот в загоне, — прорычал глухо Эрен. Ханнес вздрогнул, услышав эти слова, полные отчаяния загнанного зверя. Эрен обошёл стражника и мрачнее тучи двинулся вперёд, сопровождаемый верной Микасой.
