-ВТОРЖЕНИЕ ГИГАНТОВ-

Глава 2. Способ летать

Несколько сотен лет назад настала эпоха террора. У человечества появился заклятый враг, огромные монстры с человеческими лицами, титаны. Выстроив три стены — Марию, Розу и Сину — люди смогли спастись и прожить в спокойствии и процветании две сотни лет. Я всегда завидовал птицам, этим прекрасным свободным созданиям. Они способны покинуть Вальхаллу и улететь далеко отсюда, стоит им только захотеть. Стена Мария возвышалась надо мной всю жизнь. А что за ней? Ледяные равнины… снега поверх песков… Так говорилось в книге дедушки Армина. 845 год. В роковой день человечества колоссальный титан, настолько огромный, что его голову можно было видеть из-за пятидесятиметровой стены, внезапно появился и уничтожил мирную жизнь людей со стеной Мария. Он пробил её, а затем титаны, получившие возможность утолить многовековой голод, сокрушили человечество. Мама… они сожрали её на моих глазах. Отец погиб ещё раньше, когда обломок стены поразил его с небес… Люди покинули земли между стенами Мария и Роза. Они лишились части населения и трети территории, ограничившись областью за стеной Роза. Стану ли я по-настоящему свободным, если уничтожу врагов?

      Эрен проснулся. Он будто бы очнулся от самого страшного, самого длинного кошмара в своей жизни. Сердце колотилось, как бешеное. Над мальчиком склонялась маленькая девочка. Темные глаза смотрели с беспокойством.       — Что… Микаса? — проговорил Эрен, смотря на неё в непонимании. — Почему мы здесь?       — Ты настолько крепко спал? — спросила Микаса.       Эрен сел и оглянулся, потирая разболевшуюся голову. Длинное помещение раньше, видимо, было скотным двором. Сейчас всех животных угнали, освободив место для беженцев, прибывших из Шиганшины на кораблях. Эрен поднялся на ноги и некрепкой походкой подошел к раскрытым огромным дверям. Солнечный свет поразил его глаза.       За стенами прямо на земле сидели исхудавшие люди. Они толпились в очереди за едой, тянувшейся целые кварталы. Мимо проходили военные, снаряженные ружьями. На одного из таких набросился мужчина в рваной одежде. От голода у него смутился рассудок. Бунтаря быстро уложили на землю, ударив прикладом ружья. Эрен сжал кулаки.       — Рано радоваться, — словно услышав его мысли, сказала Микаса. — Мы выжили, но на это ещё не всё.       Эрен заметил, что на его исподней рубашке — во сне Микаса раздела его, чтобы отстирать одежду от крови — выступают неясные очертания какого-то предмета. Он запустил руку под рубашку и извлёк на свет ключ. Ключ отца… А ведь тот обещал Эрену рассказать все тайны мира. Не успел, тайны открылись мальчику сами.       Армин бежал по узким дорогам города Троста, прижимая к себе еду, будто это было самое дорогое в его жизни. Всего три сухих хлебца, но выбирать не приходилось. Даже мысли о том, чтобы съесть их в одиночку не появлялось в светлой головке — он нёс это своим друзьям, Эрену и Микасе.       Разумеется, маленький слабый мальчик, несущий в своих руках несколько порций, не мог не заинтересовать оголодавших хулиганов. Крупный подросток преградил ему путь. Одной рукой схватил Армина за волосы, а другой ловко отобрал один из хлебцев.       — Отдай! Это моим друзьям! — закричал Армин, корчась от боли, но отчаянно пытаясь вернуть украденное.       Хулиган не обращал внимания на крики. Он был готов демонстративно откусить от заветного хлебца. Люди с изнеможёнными лицами проходили мимо. Никто не хотел вступиться за беспомощного мальчишку. Банда подростков окружила Армина стеной, хулиганы подобострастно заглядывали в глаза главарю. Слезы обиды начали свой путь по покрасневшим щекам.       — Отдайте ему то, что взяли, — раздался спокойный голос позади спин подростков.       Это оказалась девочка, совсем крошечная, пускай и на лицо постарше Армина. Её светлые волосы, касающиеся плеч, перебирал невидимыми пальцами ветер. Она сказала свои слова с такой уверенностью, будто иного исхода, кроме того, что она указала, не подразумевалось. Хулиган тотчас обернулся на этот голос. В чистых голубых глазах незнакомки читалась угроза. Видно, девочка злилась не на шутку.       — Отдайте, — повторила она. Её голос был ровен, словно пульс у покойника. Хулиган выпустил волосы Армина, и тот отскочил на шаг назад, прижимая сокровенное к груди.       — Что сказала? Ты хоть знаешь, с кем ты, малявка, разговариваешь?! — прорычал бунтарь, направляясь к девочке. Его тело грозно нависло над ней огромной отвесной скалой, но ту, похоже, это не смущало.       — Да. С огромным идиотом, — ответила незнакомка.       Разумеется, подростка дерзкие выражения сильно разозлили. Но стоило ему только замахнуться на девчонку, как она одним ловким движением перехватила его руку, заломила её за спину, повалила хулигана на землю. Армин заворожено наблюдал за невозмутимым лицом, быстрыми отточенными движениями, не лишенными грации молодой волчицы. В самый последний момент незнакомка выхватила из рук хулигана хлебец, чтобы тот не последовал вслед за обидчиком в дорожную пыль. Теперь хрупкая фигурка уверенно возвышалась над противником. Хулиган, не будь дураком, тотчас поднялся и убежал прочь, постанывая и потирая ушибленное место. За ним ринулись и остальные хулиганы.       Светлые волосы челки завесили глаза малышки, но было понятно, что она раздумывает, глядя на хлебец в её руке.       — Эм… спасибо… — робко сказал Армин, вытянул руку, дотронулся до плеча девочки. Та будто очнулась и повернулась к Армину лицом, протягивая ему хлебец. Тот тотчас взял его в руки.       — Где ты научи… — но он не успел договорить.       Слёзы катились из влажных глаз по бледным щекам, светлые брови дрожали.       — Мне жаль! Мне жаль! — дрожащим голосом воскликнула девочка.       — Что… почему ты плачешь? — растерялся Армин.       — То, что оказалось за стеной… — продолжала лепетать девочка. — Мне жаль. Мне так жаль!       Она убежала прочь, оставив Армина одного наедине с тремя хлебцами.

Мать Микасы была заморской красавицей, но в её венах текла и королевская кровь. Когда-то давно, когда стены ещё не были возведены вокруг Вальхаллы, в королевство шёл поток прекрасных рабынь с востока. Стройные азиатки с белой кожей и гладкими тёмными волосами высоко ценились при дворе. Наложницы короля так и не смогли вернуться на Родину: возведение огромных стен убило в сердцах восточных красавиц самую главную их мечту. Рабыни жили при дворе и сменялись поколение за поколением. Так мать Микасы, Лисель Аккерман, заимствовавшая фамилию от своей прабабушки, которой удалось пожить ещё на далёкой Родине, была результатом связи наложницы и короля. Случилось так, что ровно двадцать лет назад две пленницы, две сестры, смогли сбежать из лап королевской семьи. Они прятались по потаённым местам Вальхаллы, дрожа и боясь, что будут обнаружены королём и возвращены обратно. Но к их счастью, девушек никто не искал. А найти их было легко, ведь их экзотичная внешность не давала наложницам скрыться в толпе незаметно. Пути двух сестёр разошлись. Одна из них нашла пристанище в подземном городе, расположенном под столицей. Другая — это и была Лисель Аккерман — в заброшенной церкви культа стен, которая находилась на землях между стенами Мария и Роза. Здесь сбежавшая пленница повстречала его, огромного чёрного пса, грима, охранявшего церквушку, отца Микасы. Он был страшен, но безобиден. А под чутким вниманием Лисель стал ласковее самого верного питомца. Легенда гласит: раньше было принято замуровывать зверей живьём в стены при строительстве церкви. Позже переродившийся дух бедного животного становился церковным гримом — нечистью, что предпочитает не бояться святых мест, а обитать в них. Грим готов был охранять святыню до самого конца от расхитителей. От союза прекрасной Лисель Аккерман и церковного грима появилась очаровательная девочка, которую мать назвала Микасой в честь горы на далёких островах Родины. Микаса родилась почти точной копией Лисель. Но от отца ей досталась тёмная кровь духа, что бурлила в венах.

      — Эрен! Микаса!       Ребята вздрогнули. Навстречу им нёсся Армин. Он не сразу затормозил и чуть не сбил с ног Эрена.       — Держите! — мальчик с гордостью и восторгом вручил Эрену и Микасе по хлебцу. — Дедушка достал на всех!       Брат и сестра переглянулись и взяли угощение.       — Только… мне кажется, что еды не хватит на всех беженцев. Даже это нам на весь день, — Армин сжал в руках хлебец. — Беженцев слишком много.       Эрен смотрел на хлебец, оскалив зубы.       — Это ещё не всё! Не всё, слышите меня?! Я отобью стену Мария и уничтожу всех титанов!       Только Имиру по силам знать, как маленький мальчик собрался в одиночку отбивать стену Мария и уничтожать титанов. Микаса отшатнулась от Эрена и с мольбой посмотрела на Армина. В её взгляде читалось подозрение, что Эрен повредился в уме. Армин кивнул ей и начал, осторожно подбирая слова:       — Эрен, ну чего ты? Пожалуйста, не шути так…       — Не шучу я! — взорвался тот. Он швырнул свой хлебец в Армина. — Не нужны мне эти жалкие подачки!       Армин едва словил выскальзывающий из рук хлебец и прижал к себе.       — Эрен! Не будешь есть — с голоду помрёшь!       Но тот не слушал его. Он надвигался на своего друга, шипя от злости.       — Эрен! Хватит! Какие подачки?! Какое уничтожить?! Нам не выжить за стенами, ну как ты не понимаешь? Титаны сожрут тебя!       — Ну и живи тогда всю жизнь, словно скот в загоне! Чертов слабак! — Эрен попытался выхватить хлебец из рук Армина и бросить его на землю. Микаса не дала. Она оттолкнула разозлённого Эрена прочь от Армина и встала между мальчишками.       — Если Армин слабак, то ты тем более. Он принес нам еду, ешь.       Она взяла хлебец из рук Армина и с силой впечатала его в грудь брата.       — Как ты собираешься сражаться с титанами? Ешь! Сейчас нам главное выжить! — уверенно сказала она.