7. Способ летать. Часть 2
11 августа 2022 г., 11:50
Довольно скоро всех беженцев отправили обрабатывать земли пустырей, чтобы обеспечить выжившее население урожаем. Но еды всё равно не хватало на всех, и столичное правительство в 866 году приказало начать операцию по возвращению стены Мария. Большая часть беженцев обязалась участвовать в ней. С вилами и факелами в руках люди в обносках дали бой гигантам и, разумеется, проиграли. Их было около 25 тысяч — почти две пятые всего населения Вальхаллы. Обратно вернулось немногим более ста. Эта жертва помогла, пусть не окончательно, но справиться с угрозой голода. Среди отправившихся в военную операцию был и дедушка Армина.
Когда горе отступило от детей, они приняли решение всегда держаться вместе, будто родные братья и сестра. Разными они были, эти бедные дети, но объединяло их одно — в целом мире не было людей для них дороже, чем они сами. Так сын лекаря, наследовавший от предков способность к пророчествам, девочка, соединившая в себе кровь человека, титана и церковного грима, и дитя, никогда не знавшее своих родителей, пообещали друг другу, что никакие жизненные передряги не разведут их пути. Микасе было десять лет, а Армину — предположительно восемь, но никто не знал, в какой именно день он появился на свет. Старшим среди ребят был Эрен. Ему исполнилось одиннадцать на второй неделе после катастрофы. И это был самый скромный день его рождения в его невеликой жизни. Микаса и Армин очень старались и даже раздобыли где-то сладости: пять яблок и, особая гордость, рыбный пирог. Пирог, они, видно, стащили с подоконника, когда непутёвая хозяйка оставила его стынуть там. А яблоки украла Микаса в своём переднике, невзирая на отчаянные попытки торговца поймать ловкую девчонку. Эрену не нравилось, что его товарищи добывают пищу таким подлым образом, но что было поделать, если дети заметно исхудали и оголодали в незнакомом городе, наводнённом другими сошедшими с ума от горя беженцами. Эрен не хотел унижать себя и своих друзей подобным видом выживания, так что взял ответственность за Микасу и Армина на себя и нашёл работу в лавке лекаря. Хозяин лавки сильно отличался от доброго и справедливого доктора Йегера. Прекрасно понимая, что никогда не сможет найти такого прекрасного работника как Эрен, он между тем всё время обращал внимание мальчика на то, что тот является сиротой и ему некуда больше податься. Лекарь грозился, что быстро найдёт замену Эрену, если тот не успеет выполнить работу в срок. Платил он сущие гроши, давал работу втрое больше, чем следовало бы за такие деньги, но, к его чести, позволил всем троим поселиться в небольшой каморке под лестницей. По вечерам, когда уставший Эрен бросался на жёсткую постель и тотчас засыпал, Микаса и Армин ложились с ним рядом и окутывали теплом своих тел. С товарищами Эрен мог забыть об изнурительном труде. Микаса тоже порой приносила скромные деньги, когда получала возможность выполнить какое-нибудь мелкое поручение девочки на побегушках. Армин же подрос, и судьба наградила его удачей стать разносчиком газет. Нельзя думать, что Эрен забыл о своём обещании уничтожить титанов. Нет, каждый день он жил лишь этой мечтой. А потом он узнал о разведкорпусе.847 год. Когда спала пелена тайны, между людьми и другими существами, населявшие Вальхаллу, начали происходить конфликты. Те, кто на протяжении многих лет скрывался в тени человечества, были готовы заявить о себе, невзирая на наличие потомков разумных титанов во главе королевства. Одному Имиру известно, на какие уступки пошла королевская семья, чтобы утихомирить нечеловеческих существ, ведь среди них находились и поистине сильные соперники. Так нечеловеческим существам разрешено было жить бок о бок с людьми, не таясь и не скрываясь. Тем временем правительство совершало всё новые и новые попытки вернуть землю между стенами Роза и Мария. Никто не знал, как закрыть пролом в стене, но еще меньше — как вообще добраться до пролома. Титаны были одинаково опасны и для людей, и для животных, и для других обитателей Вальхаллы. Для рисковой миссии был создано новое уникальное подразделение бойцов — корпус разведки или разведкорпус. В их задачи входила разведка территории за стеной Роза и раскрытие сущности неразумных титанов. Работа крайне опасная и в каждой вылазке за стены погибало всё больше и больше людей. Однако это был единственный возможный способ пролить свет на тайну появления неразумных титанов.
Армин заглянул в окно и посмотрел на Эрена, что усердно перемалывал корни в ступе. Прошло уже два тяжёлых года, а Армин, казалось, вовсе не изменился в лице, только ростом стал повыше, но даже на этом фронте уступал не только Эрену, но и Микасе. Его светлые волосы всё так же были обстрижены по шею, кожа — так же светла, а глаза — такие же голубые. На голове Армина виднелась клетчатая кепка разносчика газет, которую мальчик носил с гордостью, как доказательство того, что он не бесполезен в их маленьком союзе. Микаса сидела на лавке чуть поодаль от Эрена и осторожно сшивала полотнища между собой в небольшой мешочек, в который позже её брат положит перемолотые корни. Изменения не обошли её стороной: в маленькой девочке начала зарождаться девушка. Её бёдра округлились, начали наливаться жизнью упругие груди, а лицо слегка вытянулось и заострилось в подбородке. Микаса делала вид, что изменения в её теле нисколько её не волнуют, но названные братья не могли не смущаться проявляющихся женственных форм подруги. Эрен тоже заметно изменился. Его голос погрубел, на лице стала выступать первая щетина. Вся одежда стремительно становилась мала ему, так что Микасе приходилось ночью перешивать по сотни раз штаны и кофты брата. Упрямство ребёнка сменилось взрослой настойчивостью. Взяв ответственность за своих товарищей, Эрен сам заставил себя быстро повзрослеть. — Говорят, теперь все разумные существа могут жить спокойно среди людей и не скрываться, — сказал Армин. — Микаса и я и раньше не испытывали особых с этим трудностей, — ответил Эрен. — К тому же я не думаю, что люди внезапно прекратят шарахаться от нечисти. Может, тайна и ушла, но предрассудки остались. Армин часто вспоминал светловолосую девочку, которая помогла ему в первый день в Тросте, когда он нёс хлебцы для своих друзей. Он готов был поспорить, что эта девочка не была человеком. Но кем тогда? Стоило друзьям посоветоваться на этот счёт, они сошлись на том, что, скорее всего, плачущая девочка могла быть банши. То есть феей, что своим криком и плачем предвещает смерть. Но вот прошло уже два года, ни той девочки, ни смерти не появилось в новом пристанище ребят. — Вы никогда и не были нечистью… — хотел возразить Армин, но его прервал громкий писк. Эрен держал в руках растение, что только вынул из цветочного горшка. И именно корень этого растения издавал странные визгливые звуки. Микаса закрыла уши руками, а Эрен закатил глаза и поморщился: видно, не первый раз натыкался на альрауна. — Сколько же вас здесь, — проворчал Эрен и заточил маленького человечка, похожего на корнеплод в стеклянную банку. За толстыми стенками вой трёх человекоподобных существ не было слышно. — Чего это они? — изумлённо спросил Армин, наблюдая, как Эрен спокойно возвращается к своей работе. — Чтобы я ещё согласился перемалывать корни мандрагоры! Растение очень популярное, потому что крайне токсичное, из его корней делают первоклассный яд, — мрачно ответил Эрен. — Но в некоторых ростках селятся альрауны и громко пищат, когда их вызволяешь на свет. Они рождаются из последнего семени повешенного преступника, которое падает на землю, когда ему ломают шею. — И что ты потом с ними делаешь? — спросил Армин, косясь на банку. Эрен махнул рукой. — Продам, для лекарского дела они не имеют никакой ценности, но желающих купить много. Эрен, сопровождаемый верной Микасой, возвращался в город. Они ходили на плантации, чтобы дёшево купить пару килограммов чёрной редьки. Если горькую белую редьку можно было есть, то чёрную чаще использовали в изготовлении лекарств. Смесь мёда и сока чёрной редьки была очень эффективна против болей в горле. Шли они молча, сгибаясь под тяжестью набитых доверху холстяных мешков. Эрен слегка замедлил ход, проходя мимо стражников. Он внимательно пригляделся к их форме, но увидев на спинах вышитые гербы с розами, быстро потерял к солдатам какой-либо интерес. — Ты хочешь поступить в корпус разведки, — догадалась Микаса. — Неужели ты всё ещё желаешь увидеть мир за стенами? Эрен вздрогнул. Он и не заметил, как полностью погрузился в свои мрачные мысли. — Что? — он обернулся к Микасе. — А ты хочешь сказать, что они дураки, раз выходят наружу за стены? — Я не это хочу сказать, — Микасу оборвал колокольный звон. Колокол оповещал население Троста о том, что упомянутый корпус разведки вернулся за стену Роза. — Герои вернулись! — вскликнул Эрен, увлекая за собой сестру. Дети побежали вперед, на время забыв, что на их спинах находятся тяжёлые мешки. Воодушевление подарило ногам Эрена крылья. Кто знал, чему так радовался этот мальчик, когда видел солдат из корпуса разведки, что возвращались из очередной вылазки. Его глаза горели восторгом и восхищением, и юношеский ум не видел то, что было очевидно для других — изувеченных солдат, сломленных, потерявших самое дорогое. Одни шли, спешившись, другие плелись верхом. Кто-то стонал в повозке, наполненной трупами и ранеными. Их одежда давно пропахла кровью и смертью. Она пропахла предсмертными криками и последними вздохами, несбывшимися обещаниями и тщетными надеждами. Кровавый след рассеивался за корпусом разведки в песке. Они проиграли очередную битву… А как люди вообще могли выиграть у тех, кто превосходит их в силе и размере? За годы надежды о возвращении домой превратились в труху. Человечество пряталось от врага, беззащитное, безропотное, смертное. Воплощением человеческого горя и беспомощности стал герб корпуса разведки — стальные крылья ворона. — Мозес! Мозес!!! — в исступлении бросилась какая-то пожилая женщина, пересекая дорогу командиру медленно идущего отряда. — Пожалуйста, помогите мне, я не могу найти Мозеса. Где мой сын? — обратилась она к командиру, сжимая беспомощно руками испачканный в бычьей крови фартук. Командир отряда смотрел на неё сверху вниз неморгающим взглядом. Повисло долгое молчание пред тем, как он медленно обернулся к солдату, стоящему позади него, и произнёс безжизненным голосом. — Это мать Мозеса, принеси. Солдат кивнул и без спешки направился к телеге, полной стонущих раненых солдат, которые лежали между холодных трупов. Он же извлёк на свет и подал старой женщине небольшой свёрток, покрытый кровавыми пятнами. На землю из свёртка сочилась алая густая жидкость и тут же уходила в песок, как только касалась земли. Женщина дрожащими непослушными руками принялась разворачивать свёрток, а после дикий крик вырвался из её груди. Он рухнула на колени в окрашенную в бордовый пыль и прижала к груди руку её дорогого сына. Рука. Это всё, что осталось от Мозеса. Рука, плоть которой вступила на путь разложения, рука, кожа на которой вспухла и приобрела жёлто-серый оттенок. Процессия двинулась дальше, обтекая горюющую мать. Та прижимала свёрток к груди и качала его на руках, словно это было её драгоценное дитя. Лишь один командир оставался на месте, не в состоянии найти силы, чтобы продолжать путь. — Может, мой сын и не был героем… — раздался стон неутешной матери. — Но он ведь принёс пользу человечеству? Сколько горя и надежды сквозило в подорванном в плаче голосе. Командир рухнул на колени перед пожилой женщиной. Нет, она не была стара, но её волосы окрасились седой от долгих мучительных дней и ночей, когда она ждала своего сына из поездки за стену и молила, чтобы тот вернулся живым. Лишь единожды её молитва была не услышана. — Конечно! — вырвалось из груди командира. — Конечно… нет… Кровавая пыль поднялась в воздух, крутя вихри над головами людей. — В этом походе… Нет, во всех походах мы ничего не достигли. Это моя вина. Из-за меня мои товарищи погибли, из-за меня погиб Мозес. Наши походы были бессмыслены, — из глаз бравого солдата хлынули слёзы. — Мы ни на шаг не приблизились к тайне титанов! Толпа молчала. Молчала и мать, скованная горем. Замер на месте командир, оглушённый слезами. Тихий голосок маленькой девочки в дальних рядах спросил: — Эрен, ты всё ещё хочешь поступить в корпус разведки?
