Золушка и пять принцев

      Девушка стояла и переминала ноги, боясь зайти внутрь дома. Она знала, что если сейчас окажется там, то мачеха опять начнёт издеваться над девушкой, задевая её колкими фразами. Её не хотят там видеть и Ханыль это прекрасно понимает, но всё же они так много вместе прожили, разве нельзя считать девушку за семью?       Но не успела она зайти, как из дома уже вышла её сводная сестра, одарив Ханыль высокомерным взглядом и нахальной улыбкой. Юна собиралась идти в школу, но очень удивилась, что Ли всё же посмела явиться в этот дом после вчерашнего инцидента. — Ты кто такая? — начала подходить та к Ли, из-за чего Ханыль с каждым её шагом отодвигалась назад. — Не помню, чтобы у моего отчима были родные дети… А, или ты тот самый подкидыш, которого нагуляла бывшая жена моего отчима? — Юна начала смеяться, закрыв руку ладошкой, а после её взгляд стал серьезным, и она чуть ли не прошипела: — По заслугам твоей маме досталась, раз она на том свете.       Ханыль сжала руку в кулак, злобно посмотрев на свою сестру. Никто не смеет говорить ничего плохого про её маму. Особенно насмехаться так над её смертью. Даже унижения должны иметь границы.       Ли подошла к Юне, а после взяла ту за волосы, потянув их вверх. Грудь девушки подымалась и опускалась, тяжело дыша, так как её просто окутала невероятная злость, которая желала отомстить за все оскорбления в её жизни. Юна удивилась такому поведению и скрючилась, так как было невыносимо больно. — Йа! Ты что творишь?! — вопила девушка, пытаясь убрать руки сестры. — Это называется насилием! Я подам на тебя в суд! — А разве всё что ты делаешь не считается насилием? — серьезно спросила Ханыль отпуская длинные волосы Юны. Она пришла в ярость, услышав такие слова о её маме. Если бы это было что-то другое, то она бы также тихо стояла в углу, даже не сумев поднять голову. Но никто не смеет говорить ничего плохого в сторону её семьи и в сторону её близких людей. — Разве сказанные тобою слова за всю нашу совместную жизнь не являются издевательствами? Мне на тебя тоже в суд уже езжать подавать заявление? — У нашей Ли Ханыль голос прорезался? — Юна подошла и толкнула девушку со всей силы, из-за чего та упала на пол, больно стукнувшись копчиком. — Не забывай кем ты являешься… Ты в этом доме теперь никто и звать тебя никак, — она тыкала указательным пальцем в лоб Ли со всей силой, из-за чего Ханыль всегда покачивалась назад, а потом принимала первоначальное положение. — Как ты собралась подавать на меня, когда у тебя нет абсолютно никаких доказательств? — слова Юны заставили её правда задуматься, ведь унижение одноклассников и семью никто бы не счёл в действительность. — В отличии от тебя у меня много хороших знакомых, которые могут тебя легко подставить и стать моими свидетелями.       Ли Ханыль уже тысячу раз успела пожалеть, что так осмелела перед сестрой, ведь сейчас она была безусловно права. Она в этом мире никто, в отличии от сестры, которую так все любят и готовы всё сделать ради неё. Ханыль никто не поймёт и не пожалеет, никто не извиниться. — А теперь будь любезна, не появляйся мне на глаза, иначе я что и похуже могу сделать… — Пак Юна угрожала ей, из-за чего девушка нервно сглотнула. Ей было страшно, поэтому её руки начали дрожать. Ханыль опустила голову, нервно сжимая ладони.       Юна вышла за калитку, оставив сестру одну. Почему вокруг Ханыль такие жестокие люди? Она действительно этого не понимала, ведь считала, что не заслуживает такого отношения к себе. Она никогда никому не желала зла, жила по принципам и моральным ценностям, тогда почему?       Внезапно Ханыль вспомнила события вчерашнего дня, когда она сидела за столом в окружении пятерых парней. Они смеялись с ней, накладывали покушать, а один из них так вообще похвалил её, одарив Ли своей невероятно красивой улыбкой. Вчера ей было невероятно комфортно и тепло на душе.       Ханныль решила именно сегодня выйти на работу и впервые в жизни прогулять школьный день. Юна сама сказала, что не желает видеть её, поэтому делать остаётся нечего. А если она хотя бы на мгновения сможет увидеть группу, с которой ей предстоит работать, то возможно тогда ей не будет так одиноко и страшно. Возможно именно с ними она сможет расслабиться.

***

      Девушка оставила джинсовку незнакомца дома и взяла свой портфель, где находиться тетрадь со всеми её записями о песнях группы.       Она стоит около здания HYBE LABLES и переминает лямки рюкзака. В этот раз она ещё больше нервничает, чем в предыдущий. А что если она не справиться? А что если подведет всю группу? Получается деньги будут ей выплачены зря и девушка ой как не хочет это осознавать. Она хочет вложиться в работу по полной, но что она может? Её нельзя считать профессиональный продюсером, чтобы иметь возможности работать здесь.       Коленки предательски трясутся, а ладошки начинают потеть. Будто бы невидимая стена не позволяет ей пройти внутрь. Ханыль закрыла глаза и выдохнула. Три… Два… Один. — Добро пожаловать, — тут же приветствует её девушка с ресепшена. — Вы же тот новый сотрудник, о котором говорил генеральный секретарь? — Ханыль кивнула, тяжело сглотнув. — Вы уборщицей подрабатываете? — поинтересовалась сотрудница, так как совсем удивительно видеть юную леди в этом здании. — Я продюсер, — ели как ответила Ли, а потом нервно улыбнулась. Две девушки на ресепшене сразу переглянулись, опешив от слов девушки. — Извините, весьма неожиданно, тогда проходите внутрь, — она указала рукой на лифт, куда позже и прошла Ханыль.       Генеральный секретарь написал сегодня в сообщении, что она должна будет пройти в ту же студию, когда она впервые была в этом здании.       Поднявшись на лифте на нужный этаж, она начала проходить в направлении звукозаписывающую студии, но остановилась, так как услышала знакомую песню TXT, не зря она чуть ли не наизусть все их песни выучила, пока пыталась разобраться в басовке и ритме.       Ханыль повернула голову. Рядом с ней стояла деревянная дверь с небольшим стеклянным окошком. Заглянув в него, Ли увидела всех пятерых парней, которые репетировали снова и снова одно и то же движение, которое у них до сих пор не получалось сделать синхронно. Иногда ребята смеялись, иногда дурачились, иногда ругались друг на друга. Это заставило девушку слегка улыбнуться.       Парни выглядели измотанными, волосы были потрепаны, а по шее стекали капельки пота. Они уже давно начали практиковаться, раз успели так вымотаться.       Девушка обратила внимание на самого старшего и не могла отвести взгляда. Ёнджун устало потёр веки, взлохматив свои и без того, беспорядочные волосы, что неряшливо падали парню на глаза. Но не подумать у себя в голове, что выглядел Чхве сейчас чертовски привлекательно, было просто невозможно…       Парень будто бы спиной почувствовал, что в нём уже готовы дыру прожечь, поэтому обернулся посмотреть на дверь. Он удивленно замер, увидев там своего продюсера. Но после ярко улыбнулся и помахал девушке рукой.       У Ханыль будто бы сердце на момент остановилось. Еле как придя в сознание, она неловко махнула ему, так и застыв со смущенным лицом. Она явно не ожидала, что он обратит внимание на дверь, за которой стояла девушка.       Остальные ребята заметили, что их хён не репетирует, а смотрит на дверь, поэтому тоже перевели свой взгляд.       Девушка это поняла и быстро села на корточки, чтобы её не было видно в этом стеклянном окошке. Она сморщилась от неловкости и пыталась медленного гуськом пройти вдоль коридора. Попадаться им на глаза не очень-то хотелось. Особенно на глаза Чхве Субину, потому что неизвестно как он отреагирует на внезапное появление продюсера. — Что ты делаешь? — серьёзный голос парня заставил Ханыль застыть на месте. Она закрыла глаза, тяжело выдохнув. Всё-таки они заметили её. — А, шнурки развязались, — Ли в этот момент пыталась хоть что-то придумать, но ни в коем случае не поворачиваться в сторону Субина. — На тапках? — послышись смешки других ребят, которые тоже уже вовсю рассматривали ползущую девушку.       Девушка посмотрела на свои ноги, а потом в ужасе закрыла рот ладошкой. Когда она выходила из дома, она не надевала кроссовки, а просто свои резиновые тапочки, в которых она ходила по вечерам в магазин. Видимо она в тот момент слишком сильно уж витала в облаках.       Ханыль быстро встала, так и не поворачиваясь назад. Субин прожигал её своим свирепым взглядом, скрестив руки на груди, а других очень смешила эта ситуация. Ли просто рванула как ошпаренная, пытаясь быстрее забежать в студию и не позориться дальше.       Забежав в нужную комнату, она закрыла за собой дверь, облокачиваясь на неё спиной и томно вздохнув. А ведь Субин мог убить её прямо на месте, по крайней мере так думала Ханыль.

***

      Девушка долгое время рылась в профессиональном компьютере, узнавая для себя всё больше и больше программ для обработки звука. Она придумывала мелодию с битом на обычном бесплатной приложении с интернета, а тут просто на вкус и цвет всё что угодно было. Ей предстоит слишком много учить.       Ли рылась в своей тетрадке, рассматриваю всё сочиненные ей когда-то песни. Но перелистывая страницу за страницей, ей казалось, что всё звучит так глупо и бессмысленно, хотя ранее ей нравилось всё, что она писала раньше. Ничего не подходило под концепт TXT. Ханыль поняла, что всё-таки нужно придумывать что-то новое.       Открыв новый лист и написав название «Песня для TXT», девушка зависла.       Ручка так и не коснулась бумаги, продолжая висеть в воздухе. Ничего не приходило на ум, абсолютно ничего. Про что могла быть песня, под какой бы она была мотив? Все мысли будто бы из головы вылетели.       Ханыль было тяжело из-за всего произошедшего за все эти дни, наверное, это и являлось причиной почему она даже темы песни придумать не могла, хотя до этого в ней было вдохновения хоть лопатами отбавляй. «Надо проветриться…» — пронеслось в мыслях у девушки, когда она уже встала, собираясь выйти из студии.       Ханыль прошла вдоль коридора, направляясь к кулеру с водой, но голос заставил её остановиться. — Девушка, — позвала её уборщица здания. — Можешь, пожалуйста, проверить остался ли кто-то в подвальной комнате, и закрыть её? — попросила женщина, протягивая небольшой ключик продюсеру. — Я сегодня ногу подвернула, поэтому навряд ли смогу спуститься по такой крутой лестнице. — Да, конечно, — ответила Ханыль, растерявшись и взяла протянутый ключ. Она видела как хромает женщина, поэтому не могла бросить её в беде, слишком уж доброе у неё сердце. - А где именно находиться это подвальное помещение? — Большое спасибо, ты мне очень помогла, — слегка поклонилась женщина. — Как спустишься на первый этаж, по правой стороне будет написано туалет, а пройдя чуть дальше будет находиться дверь, которая ведёт в подвал, — а потом, взяв ведро с водой в руки, она направилась дальше убирать комнаты здания. «Ладно, видимо работа подождет.» — подумала девушка, разглядывая небольшой ключик. — «Что в этом подвальном помещении вообще кто-то забыл?»       Спустившись вниз по лифту, она пошла в нужном направлении. За туалетом и вправду была дверь, в которую и зашла девушка. Лампочка святило очень тускло, из-за чего лестница ели подсвечивалась.       Ханыль со всей силы сжимала перила, лишь бы не упасть, спускаясь. Женщина не соврала, лестница и вправду была слишком уж крутая.       Когда её ноги коснулись пола, она выдохнула с облегчением, что не покалечилась и не полетела кубарем вниз. Ханыль увидела перед собой дверь, которая видимо и является подвальным помещением.       Она зашла в эту темноту и нащупала на стене включатель света. Лампы загорелись и показали это место. И какое же было удивление девушки, когда она увидела там не разбросанные коробки, ведра и всякий ненужных хлам, а очень опрятную чилл-зону для айдолов. — Здесь кто-нибудь есть? — осмотрела она всё это, но никого не заметила.       Ханыль решила осмотреть местность, потому что было довольно уютно. В помещении находились различные кресло-мешки, диванчик, мягкий ковер, приставка с огромным телевизором, даже большое количество закусок и небольшой холодильник с прохладными напитками. «Та здесь можно оставаться жить!» — крутилась она туда сюда, трогая и рассматривая различные вещи. Мягкие игрушки и подушки по большей части зацепили её внимание больше всего. — Не трогай здесь ничего, — внезапно из неоткуда просто раздался хриплый тихий голос, из-за чего девушка вздрогнула.       Ханыль оглянулась, но ни единой живой души не увидела. Но потом одеяло на диване зашевелилось и она поняла, что этот человек, чей голос звучал минутой ранее, находился там. Он просто решил поспать, а девушка и не заметила его из-за многочисленных подушек и нарушила покой айдола. — Кто тебе вообще разрешил сюда заходить? — продолжил тот, даже не собираясь вылазить оттуда. Потому что просто не хотел, чтобы его сонные глаза встретились с внезапно ярким светом. — Мне сказали закрыть здесь, — неловко почесала затылок девушка, отводя взгляд куда-то на потолок.       После сказанных девушкой слов, юноша решил вылезти из-под пледа и посмотреть на гостя, который бесцеремонно ворвался в его любимое место. Он поморщился от яркого света, но смог отчётливо разглядеть фигуру своего продюсера. — Снова ты? — раздражительно сказал парень, после снова рухнув на диван. — Я-то думаю, почему мне так знаком этот звонкий и до боли режущий слух голос?       Парень отвернулся в другую сторону, чтобы видимо не видеть её, а Ли в этот момент нахмурила свои брови. Она не сразу узнала его по голосу, но стоило только увидеть этого парня, то сразу хотелось либо пойти к унитазу блевать, либо ударить его по его, прошу заметить, довольно симпатичному лицу. Сколько же можно беспричинно унижать девушку? Разве нельзя хотя бы немного быть повежливее? — Достань колу с холодильника, — каким-то приказным тоном сказал юноша, всё также не поворачиваясь к Ханыль. — После сна в горле пересохло. — Меня не волнует, что у тебя там пересохло, — грубо ответила Ли, потому что, увидев его, вся ситуация начала её бесить. — Я всем вам не собачка на побегушках и команды выполнять не собираюсь, — она сказала это тихо, опустив голову вниз. Снова к ней так относятся… Но лидер это услышал, так как в комнате находилась гробовая тишина. — Ой, ой, ой, — снова развернулся парень, нахально и как-то самоуверенно смотря на свою коллегу. — У кого-то голосочек прорезался или мне показалось? - и опять она слышит эту фразу, уже второй раз за день. Возможно девушка и вправду начала слишком много говорить в последнее время, хотя никогда себе такого не позволяла. Лучше уже пусть люди выплеснут свою агрессию на неё, чем она своими действиями и словами будет делать их ещё более злее.       Девушке не нравилась данная ситуация и она собиралась оставить ему ключ и направиться к выходу. Собиралась снова промолчать и сглотнуть ужасный ком обиды, лишь бы не продолжать диалога и ничего не вспоминать. — Ты видимо хочешь, чтобы тебя всё-таки уволили? — сказал тот, из-за чего Ханыль резко остановилась. Ей продолжают все угрожать. Ли сжала свою маленькую ручку в кулак, а Субину нравилось манипулировать ей и смотреть на реакцию. Девушка и так уже лишилась всего, не хватало ей ещё и свою будущую надежду на счастливую жизнь потерять. — Ты же понимаешь, что мне это не составит особого труда… Многих визажисток уволили, стоило мне только сказать какую-то чушь генсекретарю. — Несправедливо… — тихо ответила девушка. Это просто пронеслось у неё в мыслях, но она и не заметила, что сказало это вслух таким жалобным голосом. — Да, Господин Чхве Субин, — выдавила из себя девушка что-то на подобии улыбки, от этих слов парень издал небольшой смешок, наблюдая за дальнейшими действиями продюсера.        Ханыль направляясь к мини-холодильнику. Она не хотела уходить с работы, которую она даже не успела ещё начать, так как если это произойдет, то когда ей ещё предоставит жизнь такую возможность?       Ли достала заветную баночку с колой и начала встряхивать её, пока Чхве ничего не видел. Девушка до безумия хотела, чтобы парень открыл жестяную банку и всё наполняемое вылилось ему прямо на одежду. Она развернулась и начала подходить к Субину, чтобы отдать этот ужасный напиток ему в руки. Хотелось конечно кинуть колу прямо ему в его слащавое личико и высказаться, но она не могла себе такого позволить.       Ханыль не успела дойти до диванчика, где удобно разместился парень в сидячем положении, так как около кровати стоял кресло-мешок, об который она запнулась и начала падать.       Она уперлась одной рукой о спинку дивана, а второй о сидячее место. Руки находились по обе стороны от парня, и со стороны могло показаться будто бы Ханыль прижимала его к мебели. Было страшно. Её неуклюжесть снова её подводит. А происходящее вообще похоже на клише из какой-то слащавой дорамы.       Субин безэмоционально на неё смотрел, оценивая каждую черту её лица. Ему оно не нравилось. Слишком обычное, ничем непримечательное. Эта одежда, которая казалось была единственной в гардеробе Ли, неряшливый хвостик и до жути смешные тапки. Казалось, что если девушка пройдёт в толпе людей, то Ханыль будет последним человеком, на которого хоть кто-то посмотрит.        Она находилась слишком близко к айдолу, из-за чего лицо девушки начинало покрываться румянцем. Не такого исхода событий она хотела. Ли даже не успела насолить парню, как боженька уже ей решил отомстить. — Если сейчас не отодвинешься ты, то начну подвигаться я, — сказал юноша, заглядывая будто бы не в глаза, а в душу девушки. А Ханыль на тот момент не поняла сути происходящего, просто замерев на месте, будто бы его глаза заставили её превратиться в каменную статую. — Раз… — начал считать парень тихим голосом, из-а чего сердце девушки ускорило темп. — Два… — он начинал приближаться к лицу Ханыль максимально близко.