Золушка и пять принцев

— Два… — он начинал приближаться к лицу Ханыль максимально близко.       В этот момент Ханыль осознала всю ситуацию, шокировано выпучив глаза. Паника взяла вверх, поэтому она резким движением со всей силы стукнула лбом Субина по голове, отпрыгивая назад на метр. Глаза девушки забегали, пытаясь перевести взгляд злого. — Ты с ума сошла? — уже держался Чхве за лоб, шипя себе под нос. Он продолжал потирать место ушиба, злобно бросая взгляд на продюсера. — А если там шишка останется? Мне выступать ещё! — А что ты лезешь тогда ко мне, извращенец? — прикрыла она рот ладонью, замерев в одной позе. — Кто ещё лезет к кому! Ты сама набросилась на меня! — начал повышать он голос, а после приложил холодную баночку с колой ко лбу. — Та и кто к тебе лезть будет в здравом уме? Я тебя хотел просто отодвинуть от себя куда подальше и сказать, что вблизи ты выглядишь ещё более страшненькой…       Девушка тут же выбежала из кладовой комнаты, по пути бросив ключ на диван рядом с Субином. Ханыль взялась за красные щеки, пытаясь отдышаться. Слишком близко. Их лица находились слишком близко, что ну не могло не смутить.

***

      Девушка до вечера сидела в звукозаписывающей студии, пытаясь найти идеи и вдохновение. Она выкидывала очередной скомканный лист бумаги в мусорное ведро, стоящее рядом со столом.       Ханыль тихо бормотала мелодию, которая на протяжении некоторого времени витала у неё в голове. Придумывая текст, она припевала его, смотря подходит он или нет.       И так происходило на протяжении нескольких дней. Она поздно ночью возвращалась домой и также рано утром уходила в школу, чтобы её не заметили мачеха и сводная сестра и не наговорили ей ничего вслед. После школы девушка шла на работу, и так каждый день. Коротко говоря, Ханыль проживала день сурка на протяжении недели. — Не подходит. — Слишком сопливо. — Не в нашем стиле. — Ужасно. — Переделай. — Другое нужно.       И эти слова она слышала каждый раз, когда появлялись парни, которые хотели проверить как работает девушка. Она не успела даже первый куплет написать, как тут же всем не нравилось. Точнее было непонятно всем или не всем, так как в основном эти слова звучали из уст Чхве Субина. И было непонятно, либо ему действительно всё не нравится, либо он в очередной раз хотел поиздеваться над продюсером.       Ханыль уже начинала сходить с ума. Теперь каждая ею написанная строчка казалась каким-то бредом сумасшедшего. Девушке всё больше казалось, что это не её профессия и что она сделала неправильный выбор, устроившись в эту компанию.       И вот снова произошел такой момент, когда голову начали посещать эти мысли, из-за чего девушка просто начала легонько стучать головой по столу, чтобы хоть как-то избавиться от таких раздумий о жизни и продолжить работу. «Мам, я не хочу тебя разочаровывать, но я так устала… Мне кажется, я больше не могу…» — пронеслось у неё в голове, из-за чего девушка обреченно выдохнула.       Но когда Ханыль снова пыталась удариться об стол, то почувствовала совсем не твёрдое дерево, а что-то мягкое и тёплое. Она сильно удивилась, поэтому её голова некоторое время продолжала лежать на непонятном для неё предмете.       Ханыль спустя какого-то время подняла голову и увидела мужскую руку, которая как раз таки не дала продолжить делать ей начатое. Она посмотрела наверх. Перед ней стоял Ёнджун, который слегка улыбнулся ей, наклонив голову вбок. — Я принёс тебе холодный кофе, чтобы ты взбодрилась, — сказал тот, а позже поставил пластмассовый стакан с трубочкой на стол. — Так можно и шишку заработать, аккуратнее… — А, спасибо, — будто бы вышла из транса девушка, забирая напиток и делая глоток. — Это очень вкусно… — начала сама кивать Ли, рассматривая стаканчик с содержимым. — Как продвигаются дела? — спросил юноша, присаживаясь на соседнее место и заглядывая в исчерканный листок. — На самом деле не очень… — неловко почесала девушка лоб, слегка улыбнувшись. — Это оказалось намного сложнее, чем я представляла. — Всё отлично, ты же только начинаешь, — продолжал улыбаться Ёнджун, перечитывая всё, что получилось написать у девушки. — Вот эти две строчки вышли очень хорошо, мне нравится, - парень показал пальцем на нужное место на листке бумаги.       Ханыль наконец-то смогла искренне улыбнуться и обрадоваться. Впервые за неделю работы её похвалили. — Правда если бы здесь был Субин, то он бы снова начал говорить мне: Переделывай! Всё не так! Какой из тебя продюсер, если ты даже первые четыре строчки написать нормально не можешь? — девушка начала передразнивать Субина, делая смешное лицо и нахмуривая брови, из-за чего Ёнджун рассмеялся. — Да, он с тобой и вправду слишком груб, — закивал Чхве, а потом встал со своего места, положив бумажки на стол. — Хочешь немного проветриться? — Проветриться? Куда? — спросила Ханыль, но тоже встала со стула. — У нас завтра рано утром будет встреча с фанатами и я хочу взять нам чего-нибудь попить перед работой, — объяснил парень, уже подходя к двери. — Ты целыми днями сидишь в этой комнатушке. Думаю, тебе бы тоже не помешало прогуляться.       Они направились к круглосуточному магазинчику, который находился недалеко от здания. Ёнджун купил разные напитки, начиная от яблочного сока и заканчивая какой-то приторной газировкой, обращая внимания на то, что любят его младшие.       После этого парочка вышла на улицу и присела на лавочку. Парень продолжал говорить о смешных ситуаций, происходящих на концерте и на тренировках. Он пытался отвлечь Ханыль от мыслей о работе, потому что в последнее время она выглядела очень уставшей и подавленной.       После своих рассказов и смехов, он тяжело выдохнул, посмотрев на наверх. На улице был вечер, поэтому на небе располагался закат — одно из самых завораживающих явлений природы. Когда солнце садится и облака приобретают лёгкий розово-фиолетовый оттенок. — Небо… — тихо сказал Ёнджун, из-за чего девушка резко перевела взгляд на парня, немного удивившись. Чхве посмотрел на Ханыль, мило улыбнувшись. — Небо сегодня невероятно красивое…       От слов и взгляда юноши щёки и уши девушки начали потихоньку краснеть (* смотрите примечание). Поэтому она отвернулась от Ёнджуна, тоже переведя взгляд наверх и рассматривая как медленно садится солнце за горизонт.       В последнее время парень бессознательно заставлял Ханыль чувствовать те эмоции, которые до этого девушка никогда не испытывала. Все бабочки в животе, которые мирно находились в спячке, будто бы проснулись, распахнув свои крылья и щекоча всё изнутри. «Главное — не влюбись, Ли Ханыль!» <center>***</ center>       Девушка витала в облаках, направляясь к дому. Сегодня она придёт раньше обычного. Ли просто вспоминала все события с Ёнджуном, из-за чего потом хваталась за горящие щеки и по-глупому улыбалась. Ханыль понимала, что никто к ней так не относился раньше, особенно представители мужского пола, поэтому она так окрыленно себя чувствовала.       Казалось, что ничего не может испортить ей настроение. Но так было до того момента, пока Ханыль не зашла на порог дома, увидев мачеху с сестрой на пороге. Они серьезно на смотрели на Ли, расставив руки по бокам. Повисло неловкое молчание, но продолжалось это недолго. — Здравствуйте, я дома, — поклонилась Ханыль, немного испугавшись. Она удивилась, что в такое позднее время они не спали и ждали девушку. Обычно они засыпали под девять часов вечера, но сейчас уже было одиннадцать. — Теперь это больше не твой дом, — пропищала своим противным голосом Юна, коварно улыбнувшись. — Что? — Ли сейчас не понимала сказанных слов девушки, продолжая стоять на месте и часто моргая. — Что слышала! — подала свой голос мачеха, а после они выкатили из-за своей сестры небольшой чемоданчик. — Ты сегодня же забираешь свои вещи и катишься с ними куда подальше… И чтобы впредь не отшивалась в этом районе, тебя всё равно тут никто не рад видеть. — Но простите, это дом моего отца, я не думаю, что он будет рад такому событию, — Ханыль пыталась сказать это уверенно, но из-за серьезного и пристального взгляда женщины девушка будто бы промямлила это. — О нет, дорогая моя, — рассмеялась мачеха, прикрывая рот ладонью. — Как ты помнишь, ты не являешься ему родной дочерью, значит твоё существование в этом доме является бессмысленным… Завтра будет твой день рождения, а следовательно ты становишься совершеннолетней, - Ли немного удивилась, услышав это, так как никто и никогда не упоминал её праздник, а уж тем более не отмечал из-за того рокового дня. - Тебя уже никто не будет обязан опекать, поэтому всё очень даже законно… — женщина подошла к Ханыль и чуть ли не прошипела ей на ухо. — Поэтому проваливай отсюда…       Ли не успела опомниться, как уже находилась за порогом дома вместе с чемоданом. Прямо перед её лицом захлопнулась дверь, а после послышался звук ключа. Ханыль опустила голову, рассматривая чёрный чемоданчик. — Но мне же некуда идти…