Золушка и пять принцев

— Нет-нет-нет, Ханыль, я тебе так скажу, — младший шёл вразвалочку, а ноги то и дело, что постоянно путались друг с другом. Девушка шагала рядом, закинув руку Кая себе на плечо и пытаясь донести его до квартиры, так как парень вцепился в неё как банный лист и не хотел отходить, постоянно истеря, когда старшие пытались его забрать и потащить сами. — Субин-хён - нахал, которого ещё поискать нужно. Он постоянно вредничает! — у Хюннин Кая уже начинал язык заплетаться от количества выпитого алкоголя. — Ёджун-хён, он… Хм… Он ведёт себя как мамочка! А гиперопека это плохо! — поднял тот указательный палец, начиная махать им из стороны в сторону. — Поэтому лучше выбирай самого лучшего, умного и красивого… То есть меня! — указал младший на себя, начиная пьяно улыбаться и обнимать продюсера. — Кто разрешил ему столько пить? — возмущался Ёнджун, который шёл рядом, потирая свои уставшие глаза. — Ну посмотри на него! Опять он как мамочка, — шикнул Хюннин Кай, пока Ханыль ели как тащила повиснувшего парня и явно вымоталась, так как сил в ногах оставалось всё меньше и меньше. — Господи, как можно было так наклюкаться от одной бутылки? — Тэхён забрал младшего под его громкие возмущения, когда они уже зашли в квартиру, и Ли смогла с облегчением выдохнуть, упав на мягкий пуфик в прихожей. — Ты прости его, Ханыль, он сейчас явно с головой на «вы», поэтому какой-то бред несёт, — улыбнулся Кан, пытаясь утащить тяжелую тушу Кая в его комнату.       Все разошлись спать, так как время было очень позднее, они даже не заметили, как засиделись в той забегаловке. Ханыль прошла в гостиную, устало плюхаясь на своё спальное место и пытаясь сообразить, что сегодня вообще произошло. Для неё было облегчением, что именно в тот момент, когда все так пристально смотрели и ждали загнёт ли палец их продюсер, позвонил менеджер, который был явно не в духе, так как парни разбежались после выступления, не предупредив его. Все сразу же отвлеклись, позабыв об этом, но за столом до конца вечера оставалась напряжённая и неловкая атмосфера, особенно, когда Ханыль замечала на себе такие странные взгляды старших.

«Ханыль, я знаю, что тебе точно кто-то из них нравится… Почему тогда палец не загибаешь?»

      Слова Бомгю так и продолжали крутиться в голове, мучая всю её душу и даже сердце. Девушка схватилась за голову, а потом обречённо провела ладонями по лицу, тяжело вздохнув. У Ханыль в голове не укладывалось, как он вообще мог задать такой глупый вопрос при всей группе, заставляя её так сильно смущаться и краснеть. Глупый Чхве Бомгю. «Нравится ли мне кто-то?» — задала сама себе вопрос Ли, поворачиваясь на бок и укрываясь одеялом.       Конечно нравится. Если бы это было не так, то у неё каждый день не крутилось две милые мордашки перед лицом. Первая — Чхве Ёнджуна, который каждый раз заставлял трепетать её сердце, даже если он просто посмотрит на неё и мило улыбнётся. Вторая — Чхве Субина, парня, который каждый раз выбивал её из колеи своими внезапными поступками, прикосновениями, словами и этим драгоценным подарком на её шее. Ханыль просто запуталась, пытаясь понять, кто ей действительно нравится. Они оба были настолько хороши, что девушке даже пришла мысль о том, что такой простой человек, как она, даже и думать о чём-то с ними не может.       Теперь всё встало на свои места, и Ханыль узнала о том, что нравится им двум сразу же. Это усложняло ситуацию ещё больше. Девушка и подумать никогда не могла, что будет втянута в тот самый любовный треугольник из всех сериалов, которые она смотрела раньше и не могла поверить, что такое вообще возможно. А хуже становилось от мысли того, что ей нравились они оба. Кажется, она никогда не сможет определиться…

***

      Девушка медленными шагами передвигалась на кухню, шоркая домашними тапками. На утро голова раскалывалась от выпитого вчера алкоголя. Видимо, ошибки её ничему не учат, раз она решила пропустить пару стаканов вместе с остальными, позабыв о том, что её организм не настолько силён.       Ханыль выпила стакан воды, найдя таблетки от похмелья на столе. Стало гораздо лучше. Но утро бы и продолжалось так хорошо, если бы она не увидела Ёнджуна, который оказался рядом с ней. Он выглядел серьёзно, чем напугал девушку, а также становилось очень неловко, вспоминая вчерашнюю ситуацию за тем столом. Ли даже и представить не могла, что ему сказать. — Ты… Хорошо себя чувствуешь? — неловко улыбнулся Чхве, почесав свой затылок и отводя взгляд. Не одна Ханыль смущалась, находясь рядом с ним, это немного успокаивало. — Да, всё отлично, а ты? — также начала вести себя девушка, а их диалог начал походить на те самые разговоры из книг учебников по английскому для начинающих. — Хорошо поспал? — Я в порядке, — потёр Ёнджун свои руки, слегка облокотившись на стол, который находился позади. — Слушай… Возможно тебе неловко говорить об этом, но я хотел кое-что спросить, — начал парень. Он обдумывал это всю ночь, из-за чего не мог заснуть, а на утро появились мешки под глазами. Ханыль на него удивлённо посмотрела, ожидая ответа, а Чхве только ещё больше замялся. — Я даже не знаю как и сказать это, — рассмеялся тот. — В общем... А не могла бы ты мне дать ответ, кто на самом деле тебе нравится?       Парень сказал это так быстро, что до Ли не сразу дошли сказанные им слова, но когда она поняла, то внезапно сильно покраснела, отводя свой взгляд. А что говорить-то? Если бы девушка сама знала…       Только Ханыль собиралась ответить, уже открыв рот, как внезапно её руку перехватили и начали тащить за собой. От неожиданности Ли даже успела споткнуться за порожек кухни и чуть не упасть, но всё обошлось. — Извиняюсь, что перебиваю от столь важного разговора, — после этих слов девушка посмотрела на её похитителя, заметив синеволосую макушку Субина. — Но у меня к тебе разговор… — Какой? — спросила Ханыль, когда они уже зашли в его комнату, а Чхве закрыл дверь за ними. В голове у продюсера складывалась картинка произошедшего, и она понимала, как наверное это странно выглядело со стороны Ёнджуна. Ли уже кучу раз замечала, что Субин любит появляться в самый нужный момент для неё, а потом всё портить, делая вид, что он это неспециальное. — А, ну… — парень начал мяться, осматривая всю свою комнату взглядом. Субин и сам не знал, что сделал, просто сердце решило за него, когда он забрал Ханыль от рук старшего, боясь, что она ответит именно ему взаимностью на его чувства. После Чхве резко улыбнулся и поднял указательный палец вверх, так как ему пришла гениальная идея. — Второе желание! — Второе? — удивилась Ли, пытаясь вспомнить когда она вообще что-то обещала парню. — Аааа, желание, — совсем тихо произнесла та, когда в голове появилась картинка, где она бесцеремонно ворвалась в душ к Субину. — И что ты хочешь? — А, ну… — кажется Чхве сказал это слишком много раз, так как представления об этом не было. Он просто ляпнул то, что первое пришло ему в голову. — Уборка в моей комнате! Да! — только после этих слов Субин хотел дать себе по голове, что так глупо сейчас тратит последнее желание, которое он берёг, как зеницу ока, дожидаясь подходящего момента.       Ханыль оглянула комнату, которая была довольно чистая, и не понимала, что ей вообще нужно убирать, кроме незаправленной кровати и разбросанный вещей, которые были небрежно закинуты на стул. Но ничего не поделать, может хотя бы влажную уборку сделает для вида, что действительно выполняет это срочное желание парня, который стоял перед ней и как-то криво улыбался.       Девушка, не имея никакого желание, тяжело поплелась в ванную, чтобы набрать ведро воды и взять пару тряпок - вымыть пол и протереть пыль со всех полочек. Думая о том, что сейчас только утро, а ей уже приходиться горбатиться, она вспомнила жизнь со своей мачехой, которое заставляла делать уборку по всему дому каждый день, когда ничего даже не успевало загрязниться и просто сияло от постоянного мытья. Видимо, Ханыль совсем отвыкла от этого.       Она попросила Субина встать с кровати, чтобы привести её в нормальный вид, а после аккуратно начала складывать стопочкой все скомканные вещи, иногда бросая свой грозный взгляд на парня, который развалился на своём спальном месте и наблюдал за своей временной домработницей с коварной улыбкой. Его забавляло то, как девушка злиться из-за его глупого желание. Ханыль находила несколько пар носков под кроватью, показывая их лидеру, но тот лишь пожимал плечами и быстро направлял свой палец на клетку с его ежиком, намекая на то, что это Оди всё стащил туда, но никак не Субин.       Ли принесла какую-то небольшую табуретку, чтобы встать на неё и протереть пыль наверху шкафа. Она провела тряпкой и посмотрела, как розовая ткань моментально окрасилась в серый цвет. Ханыль скривилась, понимая, что здесь явно не протирали около нескольких десятилетий, потому что такого слоя пыли она ещё никогда не видела. Единственная её проблема была — маленький рост, который не позволял достать до самого края шкафа, находившегося около стенки. Девушка привстала на носочки, но даже так не дотягивалась своими ручками, считая себя каким-то тираннозавром. По привычке Ханыль немного подпрыгнула, но совсем забыла о том факте, что она стоит не на полу, а на хрупкой и неустойчивой табуретке.       Ханыль начала шататься, как только приземлилась обратно на носочки, а корпус тела начал клониться назад. Девушка замахала руками, пытаясь удержать равновесие, а потом попыталась схватиться за верхний угол шкафа, но было слишком поздно. Ли уже закрыла глаза, громко пискнув, и смирилась с тем, что сейчас точно переломает себе пару костей, но ничего не произошло, кроме громкого стука табуретки, которая свалилась на пол, а также какого-то котящегося предмета. Она открыла свои веки, встречаясь с напуганными и большими глазами Субина, который ели успел её подхватить. — Ты с ума сошла на стуле прыгать? — чуть повысил свой голос Чхве, тяжело дыша и ставя девушка на ноги. — Ну а вот если бы я не успел? — возмущался тот, а после поднял какую-то разноцветную обёртку с пола. Это была какая-то японская конфета с непонятным сочетанием вкусов, которая выкатилась у Ханыль из штанов, когда она падала. — Это будет компенсацией за моё сердце, которое только что не словило инфаркт, — Субин развернул сосательную конфетку, быстро засовывая её себе в рот. — Не…т, — только успела проговорить Ли, выставляя руки вперёд, но было слишком поздно. Она надулась, отворачивая голову немного в сторону. — Мне её в магазине дали как подарок! Я её даже попробовать не успела! — обижалась девушка, но потом поняла, что это довольно глупо, так как Чхве только что, можно сказать, жизнь ей спас. В который раз.       Субин немного задумался, а после коварно улыбнулся, задумывая хитрый план. Он облизал свои губы, из-за чего теперь на них оказался вкус той самой фруктовой конфеты, а после подошёл ближе к Ханыль, слегка наклонившись, из-за чего их лица стали на одном уровне. Девушка на него непонимающе посмотрела, но после её глаза расширились до неузнаваемости, когда Субин легко прикоснулся своими губами к её, оставляя на них влажный след. Ли моментально поджала губы, внутри немного касаясь их языком и чувствуя приятный вкус, а после моментально покраснела, наблюдая за довольным парнем, который смотрел на неё хитрыми глазами и наклонил голову вбок. «Сладко…» — подумала Ханыль, почувствовав эту японскую конфету на своих губах.       Но после своих мыслей девушка хотела ударить кучу раз себя по голове, так как сейчас совсем неподходящее время об этом думать. Девушка стояла как истукан, не понимая что только что произошло и как понимать такое странное и внезапное поведение парня. Ханыль собиралась выйти, но ей видимо эндорфины в голову стукнули, так как она совсем забыла, что дверь закрыта, а она не какой-нибудь волшебник или призрак, чтобы проходить через стены. Субин издал громкий смешок, прикрывая рот своим кулаком, чтобы не засмеяться ещё больше, а Ли в свою очередь начала потирать свой лоб, который так быстро и резко впечатался в дверь, а после сильно зажмурилась, представляя, как же глупо она сейчас выглядит со стороны.       Ханыль в этот раз взялась за ручку, открывая входную дверь, а после просто выбежала из комнаты, поспешно закрывая её за собой, из-за чего она издала громкий хлопок. Субин начал во все зубы улыбаться, прокручивая этот момент в голове несколько десятков раз, а девушка пришла в гостиную, плюхнувшись на диван и уткнувшись головой в подушку. Сердце стучало со скоростью света, но больше всего ей было стыдно за свою неуклюжесть и глупые действия.

***

      Ханыль лежала на кровати, ожидая, когда парни вернуться с очередного мероприятия. Дни тянулись вечно без них, поэтому она то ли и дело, что готовила что-нибудь на кухне, смотрела различные телепередачи по телевизору, пыталась придумать новый текст песен, но даже это не спасало от ужасной скуки. Раньше она могла просидеть одна хоть целую жизнь, но с переездом в этот дом всё изменилось. Группа показала ей, что если рядом есть хорошие люди, то и жизнь становиться красочней и счастливей.       Погрузившись в свои мысли, её отвлекло входящее сообщение. Ханыль достала свой телефон, включая его, и очень удивилась содержанию текста. Секретарь Кан — Зайдите сегодня в мой кабинет.       Девушка аж подскочила с кровати от такой неожиданной новости. Генеральный секретарь все это время ничего не писал, не говорил, а значит случилось что-то. Ли вспомнила, что тот говорил о том, что если она успешно пройдёт трёхмесячную стажировку, то с ней подпишут официальный контракт на работу. Подумав об этом, девушка сразу же повеселела, начиная собираться на встречу. «Да, думаю, мои труды были не зря!» — подбодрила себя Ханыль, улыбнувшись и пожелав себе удачи, а после вышла из квартиры.

***

      Девушка постучала в дверь, а после услышав короткое «Войдите», зашла в кабинет генерального секретаря Кана. Мужчина сидел за столом, рассматривая различные бумажки, и печатал что-то на компьютере. Увидев гостью, он отложил все свои дела и сложил руки в замок, наблюдая как продюсер садиться на стул перед его рабочим местом. — Здравствуйте, вы что-то хотели? — спросила Ханыль, а от такого серьёзного взгляда мужчины ей стало не по себе, поэтому он вжалась в сидение, слегка выдохнув, чтобы успокоить учащённый пульс. — Здравствуйте, я хотел вам кое что показать, — сказал секретарь, а после открыл ящик своего стола, доставая оттуда какой-то конверт. — Можете мне объяснить, что это? — мужчина передал его девушке в руки.       Ханыль открыла конверт, доставая оттуда фотографии. Она начала их рассматривать, а после каждого снимка её глаза стали расширяться всё больше и больше. На одной из фотографий была она вместе с Субином, который тогда встретил её на остановке и обнял, на другой с Ёнджуном на лавочке сидели и переглядывались, на третьей они всей группой сидели в той самой забегаловке, где они праздновали полученную награду с премии. И таких снимков было много, из-за чего Ли непонимающе посмотрела на секретаря, который тяжело выдохнул, потирая двумя пальцами свою переносицу. — Вы наверное не понимаете, — начал тот, а напряжения в комнате становилось всё больше и больше. — Они публичные люди, им категорически нельзя иметь хоть какой-то контакт с другими, особенно с девушками, — мужчина говорил серьёзно, иногда хмуря свои брови, в то время как Ханыль опустила голову вниз, не желая встречаться с его злым взглядом. — Да, наверное моя вина была взять на работу совсем неопытную школьницу, — тяжело выдохнул секретарь, говоря это очень тихо. — Нам повезло, что все эти фотографии были сделаны стаффом, иначе бы они уже разлетелись по всему интернету, а знаешь, как может это сказаться на каждом из них? В нашем контракте был пункт о запрете отношений, он вам ничего не говорит? Или вы думали, что никто этого не заметит и не узнает? — Но у нас никаких отношений нет! — сразу возразила Ханыль, а после поджала губы, так как мужчина ударил по столу рукой, испугав девушку. — Ты уже перешла все рамки дозволенного! — повысил он голос. — Тебе нужно было лишь работать тут и создавать песни, а не разгуливать с ними по улицам. Ты знаешь к чему это вообще может привести? — секретарь немного успокоился, приняв обычное серьёзное лицо. — Мы только хотели с тобой подписать контракт на официальную работу, но видимо, у нас больше сотрудничать не получится, — после его слов, Ханыль расстроилась ещё больше, а сердце сжималось больнее с каждым его словом. Только думала, что жизнь начинает налаживаться, но она подсунула ещё больше масла в огонь. — Но я ценю вас, как сотрудника, вы сделали много работы, которая привела нас к хорошей прибыли, поэтому даю вам шанс написать заявление на увольнение по собственному желанию.       Мужчина отдал бланк девушке, а она начала бегать по нему глазами. Ей абсолютно не хотелось верить в происходящее. Она только прониклась всей работой, узнала столько нового, что поможет ей в дальнейшем, и была настроена стараться дальше и становится лучше, но прямо перед глазами все эти мечты рушились.       Она дрожащими руками взяла ручку, начиная заполнять бумаги, а внутри хотелось расплакаться. Ханыль пришла сюда работать, она даже не думала, что сможет так сблизиться с группой, даже переехать в их квартиру, впервые влюбиться. «Нужно было держать себя в руках.» — Это была единственная мысль в её голове. — Прошу вас больше никогда не приближаться к ним, — сказал секретарь, читая её заявления на увольнение. — Если ещё хоть одна фотография такая будет, то мне придется разорвать этот документ, — показал он листок в его руках, слегка помахав им из стороны в сторону. — И написать его самому с причиной, что вы заводили романтические отношения с одним из участников… А сами понимаете, после этого вас навряд ли хоть одна компания возьмёт… Поэтому работайте дальше и показывайте свой большой потенциал в другой компании.       Выслушав все слова, Ханыль поклонилась и вышла из кабинета мужчины, оперившись на дверь. В голове было столько пугающих мыслей, из-за чего хотелось просто перемотать время назад и больше никогда не соглашаться на то самое предложение работать здесь. Девушка схватилась за волосы на макушке, слегка сжав их в кулак, а после тяжело выдохнула.

***

      Ханыль всю дорогу до квартиры шла в тишине, даже не стала надевать наушники, в которых она ходила постоянно, переслушивая песню за песней. В голове продолжали чётко крутиться слова генерального секретаря, повторяя одну и ту же пластинку по кругу. Придя домой, она осмотрела всю квартиру взглядом и горько улыбнулась, вспоминая все события, что тут произошли. Только девушка начала жить счастливо и наслаждаться каждым днём, как ей придётся покинуть это место. Из-за этой мысли сердце начало предательски болеть, сжимаясь с каждым разом всё больше и больше. Да, она хотела вернуться обратно к себе в дом, но никак не могла подумать, что это произойдёт именно таким образом.       Ханыль упаковала все свои вещи в чемодан, который всё это время одиноко стоял в углу гостиной. Девушка сложила подушку и одеяло в одну стопку, аккуратно поставив её на край дивана, а после положила в бумажный пакет те самые платья и туфельки, подаренные парнями. Ли всё ещё считала, что не достойна носить такой дорогой наряд. Поставив пакет на маленький столик, Ханыль достала бумажку с ручкой и начала писать.

Ребят, спасибо вам всем большое, что приютили так меня и показали мне, что значит быть счастливой. Все эти три месяца для меня было честью жить с вами и наслаждаться каждым моментом! Вы стали для меня настоящей семьёй, за что я вам безумно сильно благодарна Не забывайте хорошо кушать перед выступлениями и репетициями, а также не болейте!

      Девушка в последний раз взглянула на уже такой родной дом, после обулась и вышла из квартиры, а сзади катился её чемоданчик на колесиках. С каждым шагом к лифту становилось всё больнее и больнее. Хотелось развернуться, наплевать на всё, и просто остаться дальше жить с ними, завтракать вместе, поддерживать их. Но к сожалению, это было невозможно. Этим она доставит только больше неприятностей самой группе, из-за чего все фанаты будут их ненавидеть.       Выйдя из самого здания, она вдохнула свежий, но такой холодный декабрьский воздух. Вот и конец её истории с этой прекрасной группой. За это время она многому научилась в продюсировании, а значит сможет и дальше развивать свои навыки, уже в университете, на который были скоплены все сбережения благодаря работе в компании HYBE LABLES.       Ханыль только хотела сделать шаг, как увидела, что из-за угла выехала большая чёрная машина со знакомыми номерами. Девушка быстро развернулась в другую сторону, поспешно забежав за здание. Она присела на корточки, выглядывая одними глазами за угол. Ей не хотелось сейчас видеться с этими ребятами. Лучше уже уйти тихо и по-английски, чем прощаться с ними, когда они будут её отговаривать, и тогда уже точно не получиться уйти, а наоборот, захочется наплевать на будущую карьеру и остаться здесь, рядом с ними.       Парни вышли из машины, они смеялись, держа в руках очередную награду и рассматривая её. — Ханыль точно так будет гордиться нами! — радовался Хюннин Кай, чуть ли не прыгая до здания. «Я и так вами безумно сильно горжусь…» — пронеслось в голове у девушки и она улыбнулась. Эта улыбка сейчас была такая несчастная, в ней передавалась вся боль и сочувствия по все эти моменты и время, проведённым вместе, а также за все свои действия, которые так сильно связывали эти узы, погружая в оковы, что так и держали на месте, не опуская от этих парней.       Ханыль в последний раз осмотрела их всех взглядом, запоминая их образ и счастливые лица, пока они не зашли в квартиру, а потом выдохнула, садясь на землю и облокачиваясь на холодную стенку здания. Как же сильно у неё сейчас ныло и разрывалось сердце. Она достала телефон из кармана посмотрев на время. На экране высветились цифры, который в тот же момент с 59-ти минут сменились четырьмя нолями. — Вот и пробили часы полночь, — горько усмехнулась девушка, выключая телефон, а с её глаз упала горячая слеза, которая в этот холодный день так сильно обжигала кожу. — Пора бы уже и моей карете превратиться в тыкву…