Золушка и пять принцев

      Ханыль просидела в том переулке слишком долго, пока её слезы предательски лились из глаз сплошным ручьём. Именно сейчас Ли и поняла, что означает фраза «тяжело на душе». Это состояние ужасной подавленности, даже в какой-то степени безысходности. Девушка ощущала сейчас именно это чувство. Даже физически тяжело становится, будто бы камень на шее или тяжкий груз к ногам привязан железными цепями. Дышать становится сложно, а в груди огромный ком, иной раз даже передвигаться приходится с большим усилием. Слишком тяжело ей было встать на ноги и идти домой. Конечности будто бы все парализовало, когда девушка собиралась подняться с холодной земли. На улице было ужасно холодно, из-за чего руки давно онемели, а Ли начинала дрожать, постукивая зубами.       Собравшись с силами, Ханыль медленно поднялась на ноги, забирая за собой маленький чемоданчик. Она тяжело вздохнула, посмотрев на небо, которое покрылось тёмными тучами. Видимо, даже погоде сейчас не радостно, так как было видно, что скоро собирается пойти дождь.       Девушка зашла в ближайший магазинчик, чтобы взять чего-нибудь горячего и немного согреться. Ханыль налила себе кофе в автомате и направилась к кассе, чтобы расплатиться. Девушка была полностью опустошена сейчас, из-за чего не сразу услышала женщину, которая несколько раз повторила ей окончательную сумму к оплате. Из мыслей Ханыль вывели уведомления, которые продолжали приходить на её телефон, раздаваясь эхом по всему магазинчику.       Ли достала свой гаджет, включая его и наблюдая, как сообщений с каждой секундой становилось всё больше и больше. Чхве Ёнджун — Что случилось? Ты где? С тобой всё хорошо? Хюннин Кай — Облачко, что это за записка? Это ведь шутка, да? Ты скоро вернёшься домой? Чхве Субин — Ханыль, что всё это значит? Ты сейчас где? Скажи мне, я приеду…       Ханыль тяжело вздохнула, а после поставила телефон на беззвучный, кладя его в карман куртки. Нельзя было сейчас хоть что-то им ответить, хотя во всех сообщениях можно было заметить огромное волнение со стороны парней. Девушке нельзя больше появляться рядом с ними, иначе для каждого это обернётся полной катастрофой. — Извините, а у вас случайно не продаётся сим-карта? — поинтересовалась Ханыль, на что женщина ей положительно кивнула, положив на стол небольшую бумажную упаковку. — Спасибо, — девушка расплатилась со всеми покупками и вышла из магазина.       Ханыль достала свой телефон, а после вытащила свою сим-карту из него. Она грустным взглядом оглядела её, а также с большим грузом на сердце выбросила в мусорное ведро, которое стояло рядом с автобусной остановкой. «Простите…»

***

Пятое декабря

      Ханыль лежала на кровати, опустошенно уставившись в потолок. Её мучали мысли стоит ли ей вообще делать то, что она задумала, или из-за этого ей станет только больнее и хуже?       Тяжело вздохнув, девушка всё-таки взяла телефон в руки, открывая приложение, с помощью которого все знаменитые люди проводили свои эфиры, делились какими-то новыми событиями со своими фанатами. Ли знала, что сегодня очень важный день для одного человека, так как у него сегодня день рождения. Ей было грустно, что она не сможет его поздравить лично, подарить какой-то недорогой и нелепый подарок и просто покушать тортика вместе с остальными мемберами. Ханыль себя ужасно чувствовала, будто бы внутри все сжималось и трескалось. Она помнит, как парни устроили ей сюрприз на её день рождения, из-за этого ей было не по себе, так как она не может сделать то же самое в их сторону.       Рука девушки зависла в воздухе, будто бы боялась нажать на высветившееся видео, чтобы открыть трансляцию. Ханыль знала, что если сейчас увидит их всех вместе, улыбающихся и смеющихся, то сильно расстроиться, ведь тоска по этой группе увеличивается с каждым днём всё больше и больше, а каждая мелочь в доме напоминает о них. Да что там в доме, на улицах постоянно висят их плакаты, на рекламных банерах их лица, а окружающие так и продолжают раз за разом включать их новую песню, написанную Ханыль вместе с ребятами.       Девушка включила трансляцию, увидев Субина, на голове которого был такой милый и одновременно нелепый праздничный колпачок. Он отвечал на комментарии и улыбался, когда читал хорошие пожелания на его день рождение. Чхве выглядел радостным, но глаза его были грустные, будто бы он совсем не хочет тут сидеть.       В следующий момент в комнату, где сидел Субин, начали заходить другие мемберы. Они кричали, пели поздравительную песню, улыбались и несли в руках небольшой тортик со свечами. Казалось, будто бы все действительно счастливы, когда они окружили именинника и начали брать кусочки крема и измазывать ему лицо, пока тот в свою очередь на всех ругался, а после взял салфетку и пытался оттереть сладость. — С днём рождения, Бинни, — слегка улыбнулась Ханыль, наблюдая за всей этой весёлой картиной.       Девушка была так рада видеть, что они радостные и счастливые, но её постоянно мучала мысль о том, что через некоторое время они могут даже и не вспомнить ни её, ни время, которое они провели вместе. Прошла всего неделя, как она пропала с их жизни, но казалось, что целая вечность. Дни без парней тянулись вечность, и времяпровождение без их улыбок и смеха было мучительным. Минуты казались часами, часы днями, а дни неделями... — Этот год пролетел так быстро и незаметно, — начал говорить Субин, смотря в камеру, в то время как другие сели на рядомстоящие стульчики и начали его слушать, иногда кивая и соглашаясь. — Он ушёл так внезапно и незаметно, что начинает казаться, что его вообще не было… Но я полюбил этот год очень сильно и уже по нему невероятно скучаю, — все парни в миг погрустнели, а с лиц спали счастливые улыбки, будто бы Субин говорил вовсе не про год, а вспоминал их продюсера. — Я надеюсь, что это время останется в моем сердце надолго, и я никогда его не забуду… — Чхве сделал паузу, оглядев всех взглядом, а после так пристально посмотрел в камеру. — Мы сильно скучаем… Возвращайся обратно…       Ханыль резко выключила телефон, кинув его рядом с собой. Она поняла, что они пытались сказать это именно ей, из-за чего сразу же расстроилась. Именно сейчас девушка осознала, что это была плохая идея включить их трансляцию, ведь она увидела, что ребята тоже по ней тоскуют. Это чувство, находящиеся внутри, сильно тяготило. Ханыль просто оставила их, не предупредив о своём внезапном уходе, тем самым сделала не только себе, но и им больно. «Эгоистка…» — единственная мысль, которая была у девушки, когда она вспоминала о группе.

***

Конец февраля

      Настало очередное утро. Ханыль открыла свои веки и зажмурилась от яркого света, который исходил от окна. Лучи солнца пробирались сквозь матовые натяжные шторы в гармошку, освещая тёмную комнатушку девушки. Приподнявшись, она резким движением откинула одеяло в угол кровати, свесив свои худенькие ножки, а после надела тапочки и потянулась, издав характерный звук потягушкам. Ли взглянула в сторону окна и слабо улыбнулась, после чего встала на ноги. Посмотрев на время в своём телефоне, она поняла, что было ещё довольно рано, поэтому куда-то спешить не было необходимости, так что девушка направилась в ванную комнату принимать водные процедуры, чтобы окончательно проснуться. — Ханыль! Я завтрак приготовила, ты будешь со мной есть? — послышался из кухни голос сестры, пока она гремела посудой, пытаясь ничего ненароком не разбить и аккуратно поставить чашки на стол. — Да, скоро буду, — крикнула Ли, умывая своё лицо прохладной водой, что так бодрила по утрам.       За три месяца многое успело произойти. Ханыль узнала свои результаты за экзамен, после чего радовалась отличным оценкам, так как все упорные труды в изучении предметов были ненапрасными. Она наконец-то получила диплом об окончании школы, и они всей семьёй праздновали выпускной двух любимых дочек. Юна с Ханыль смогли поладить и подружиться, выяснив все непонимания и извинившись друг перед другом. Это очень сильно радовало Ли, ведь она смогла обрести не то, что хорошую сестру, но и отличную подругу, с которой может весело проводить время. Сначала было немного неловко находится рядом, но со временем они смогли раскрепоститься и открыться.       Ханыль всё также издалека наблюдала за деятельностью ТХТ, смотря различные передачи в интернете и их выступления. Девушка радовалась вместе с ними, когда они получали награду и веселились. Теперь смотреть на них не было так грустно как раньше, а наоборот она была счастлива, хоть и не могла с ними проводить время, разговаривать или даже просто улыбаться, находясь рядом.       Ли поняла для себя одну главную вещь: даже когда тебе грустно, когда ты жалеешь себя, когда ты несчастен, утомлен или исполнен пессимизмом — всегда надо сохранять в душе маленькую искорку, которая будет заботливо и нежно, как хорошая мать ребенку, говорить тебе: «Все хорошо, все образуется. Вся эта боль и скорбь обязательно пройдет. Жизнь по-прежнему прекрасна. Поверь в это! Расслабься и успокойся…». Поэтому Ханыль старалась улыбаться, думая о том, что это был отличный для неё опыт. Парни многому её научили, когда она жила вместе с ними, за что девушка была безумно сильно благодарна. — Ты уже сегодня уезжаешь? — спросила Юна, засовывая в рот кусочек омлета, который она приготовила. — Не страшно будет жить в общежитии? Навещать дом хоть будешь? — продолжала она закидывать сестру вопросами, на что та улыбнулась. — Всё будет хорошо, не переживай ты так, — Ханыль присела на стул рядом с девушкой, а после взяла в руки палочки, чтобы тоже насладиться прекрасным и последним завтраком дома.       Ли смогла поступить в университет, в который мечтала ещё со средней школы. Теперь она сможет отучиться на продюсера и получить квалификацию, а значит, что будет работать там, где мечтала всегда. Это не могло не радовать Ханыль, поэтому она была полна энтузиазма. Сегодня она переезжает в общежитие при университете, так как он находиться довольно далеко от её дома, поэтому все чемоданы уже стояли около выхода. — Как думаешь… — начала Юна, а взгляд её немного погрустнел. — С ТХТ сейчас всё хорошо? — посмотрела она на сестру, у которой вмиг пропала улыбка, а пережёвывать еду она стала значительно медленнее, немного задумавшись. — Они уже не появляются нигде около двух недель… Может с ними что-то случилось? — Я думаю, что они сейчас просто заняты, поэтому не слышно ничего про них, — слегка подняла Ханыль уголки своих губ, продолжая класть в рот стряпню, приготовленную Юной.       Группа перестала появляться хоть где-то, отменяя различные выступления на шоу. Все фанаты сильно забеспокоились о них, ведь такого никогда не случалось. Они будто бы полностью пропали отовсюду, не давая и малейшего намёка в своих социальных сетях. Ханыль тоже за них переживала, так как эта группа до сих пор является частью её семьи. Девушка каждый день открывала все сайты в интернете, но ничего не было известно про их такое долгое отсутствие.

***

— Ты всё перепроверила? — спрашивала мачеха, пока помогала надевать на свою сводную дочку легкую куртку, застегивая на ней замок. — Всё взяла, точно? — женщина действительно выглядела обеспокоенной.       Ханыль ярко заулыбалась, когда видела заботу своей неродной матери. Раньше она совсем иначе относилась к девушке, но по её приезде обратно в дом женщина сильно изменилась, вспоминая разговор с её мужем, когда тот чуть ли не разводом грозил ей, если они не начнут хорошо к ней обращаться. Поначалу мачеха относилась к ней скептически, пыталась не общаться, но когда Юна рассказала про Ханыль много хорошего и про то, как они вместе проводят время, женщина подобрела. Она была рада, что девочки начали хорошо ладить друг с другом и больше не ругались, поэтому со временем становилась всё добрее и добрее, а также больше не относилась к ней, как к какой-то домработнице, которая просто проживает в их доме. Ей было стыдно перед Ханыль, но теперь они стали большой и настоящей семьей. — Я пошла! — помахала девушка рукой, в последний раз оглянув мачеху с сестрой. — Обязательно буду скучать и навещу вас скоро!       Ханыль взяла за ручку уже такой полюбившийся чемоданчик, с котором она успела попутешествовать по городу, чтобы найти себе ночлег, когда её выгнали из родного дома. Девушка усмехнулась, вспоминая все яркие события, а после легонько сжала в кулачке подвеску, подаренную Субином — единственную вещь, которую она оставила себе, когда уезжала с их дома. Это стеклянное сердечко всегда напоминало о нём, из-за чего внутри становилось тепло. Будто бы ребята всегда были рядом и оберегали её, заставляя избавиться от постоянных переживаний.       Девушка вышла на улицу, поставив чемоданчик рядом, а после достала ключи, чтобы закрыть дверь на замок. Но как только она это сделала, то развернулась и замерла на месте, увидев перед собой запыхавшегося парня, который облокотил своих руки о колени, пытаясь привести дыхание в норму.       Спустя пару секунд он ровно встал, посмотрев на Ханыль, и лучезарно улыбнулся, продолжая жадно глотать воздух ртом. Девушка стояла, будто окаменевшая, пока тот не начал говорить: — Давай сбежим вместе?