позволь позаботиться о тебе

      после принятия прошлых событий и бесчисленного количества грехов, совершенных классом 77–b, будучи осколками отчаяния, все решили устроить банкет. ну, как сказать, все. это предложила сония, поддержал идею сода, согласился с ним гандам, и понеслось. хаджиме... вообще не очень желал видеться со всеми. ему все еще было очень трудно принять, что он – изуру камукура. тот самый изуру камукура...       да и без чиаки было трудно принять все происходящее. думать о ней без щемящей боли стало почти невозможно.       но он все же переборол все это и пришел. не хотелось подводить своих одноклассников, которые наконец пожелали собраться все вместе, чтобы окончательно избавиться от предрассудков и снова стать друзьями. все–таки, они столько прошли вместе. мономи и нанами были бы... очень рады таким словам.       вот сония в прекрасном платье держит на руках хомячков гандама, пока тот уверенно говорит о том, что девушка пришлась по вкусу его темным дэвам разрушения и явно обладает немаленькими магическими силами. вот сода в красивом, но непривычном для него классическом костюме стоит рядом, весь красный и явно обозленный на весь мир. вот хиеко буквально повисла на махиру, заглядывая в ее фотоаппарат с восторженным взглядом. вот микан с ибуки стоят чуть поодаль от них. кажется, цумики вновь в слезах извиняется, а миода явно и не в обиде. в отличие от сайонджи, которая начисто стала игнорировать медсестру после всего случившегося, абсолютная музыкантка сразу стала уверять девушку, что все в порядке, и она ни в чем не виновата, да и вообще, лучше пусть она приходит на концерт ибуки и «оторвется там по полной». что значит «оторваться по полной» цумики, конечно же, не поняла, но подумала, что это что-то плохое и расплакалась. а вот фуюхико с пеко. и они, кажется, направляются прямо к хинате...       – хаджиме, а ты чего стоишь? многие уже даже успели напиться, а ты так в одиночестве от всех... все в порядке? – спросил парень, смотря на того. в его взгляде до сих пор читалась благодарность после того, как тот вызволил всех из «программы нового мира».       – да не знаю.. все разошлись по парам или вроде того, а одному не особо хочется находиться, – хината отводит взгляд.       – ха-ха, да ты второй одиночка у нас на банкете. можешь провести время со мной и пеко, если хочешь.       – второй? а кто первый?...       – нагито. я думал, что ты сразу догадаешься. кто еще может быть одиночкой на сегодняшнем банкете? так что насчет моего предложения?       короткий взгляд на комаэду, действительно сидящем в одиночестве, и решение появляется в голове само собой. – не хочу вам мешать, поэтому извините, – неловко улыбается хаджиме. – ну, как хочешь. если что, присоединяйся, – фуюхико кивает парню, и они с пеко уходят.       в это время хината решает все же подойти к беловолосому       – эм, нагито?...       – хината?... – комаэда прячет взгляд, как может. – а ты разве не с остальными?...       – да нет... как твой протез?       – все в порядке, он меня совсем не беспокоит. что важнее... хината, разве тебе интересно проводить время в компании такого, как я?       – нагито, ты уже сотню раз это спросил. и да, мне интересно, - хаджиме не может сдержать улыбки.       раньше это не было заметно, но пушистые волосы комаэды такие красивые и мягкие на вид. так и хочется потрогать...       – ты слишком добр ко мне после всего, что я сделал. тебе стоит ненавидеть меня. я вставил вам слишком много палок в колеса...       – мы все натворили много чего плохого. я уже молчу про себя, точнее, про изуру...       – ты все равно не должен... не должен быть... – нагито внезапно затихает, не поворачивая головы.       – нагито?... - хаджиме аккуратно поворачивает голову того.       он... плачет?       – ...ну, чего ты?... все же хорошо сейчас, - хината утирает слезы комаэды, а после аккуратно приобнимает его.       – слишком хорошо... чтобы быть правдой. почему ты... такой? почему ты просто не забьешь на мое существование, как остальные?... мне больно от твоей доброты... я этого уж точно недостоин. прекрати это.       – в таком случае, я проведу с тобой столько времени, сколько потребуется.       – тебе стоит... пойти к остальным. они ждут тебя. а мне нельзя привыкать к этому.       – что плохого в том, чтобы привыкнуть?       – отвыкать будет... довольно трудно.       – а кто сказал, что тебе нужно будет отвыкать? – хаджиме играет с волосами комаэды, будучи слишком близко к нему. непозволительно близко.       нагито лишь горько усмехается.       – ты не останешься со мной... да и я не советую. я отвратителен, а ты столь прекрасен, что смог всем помочь. тебе... нельзя быть рядом с таким, как я.       – ты не отвратителен, нагито, – ладони осторожно ложатся на щеки беловолосого, отчего те вспыхивают. – просто позволь мне позаботиться о тебе.       – но тебе правда не стоит...       – пожалуй, я сам вправе решать, что мне стоит делать, а что нет, – хината улыбается, – и сейчас я собираюсь сделать это.       секунда, и его губы уверенно накрывают искусанные губы нагито. тот... не отталкивает его, а лишь с осторожностью отвечает, пожалуй, расслабляясь до конца. он совсем не верит, что это то, чего он заслуживает, но не хочет упустить этот хрупкий момент счастья. на этом банкете каждый испытал радость. возможно... ему тоже можно?       из другого угла комнаты на них пристально смотрят две пары глаз. – пеко, какого хуя ты снова оказалась права?... – неловко отводя взгляд, спрашивает кузурю. – юный господин, по ним с самого начала было все понятно, если вам интересно, – пекояма слегка наклоняет голову. – думаю, это многие заметили. – что ж, они... они заслуживают этого. оба. в конце концов, после всего, что случилось... мы должны быть счастливы... я стал чертовски сентиментальным для мафиози, не думаешь? – у вас всегда было доброе сердце, юный господин. – н-не говори об этом вот так просто!...