Wild rose

Декабрь пришёл снова с той темнотой и холодом, как и всегда. Погода оставляла желать лучшего. Хорошо, что город был спасён от огромных грязных сугробов, но слякоть никуда не уходила. И кто видит в зиме что-то красивое? Только люди, которые пересмотрели эстетичных постов в Инстаграмм. Суровая реальность была совсем другой и, кажется, не нравилась почти никому. Конечно, ведь вместо красивых снежинок на землю падали какие-то маленькие белые чудовища, а после мгновенно растворялись. А что сказать про температуру? Если холодно, то выглядишь как мешок картошки. А если тепло, то приходится ходить по этим лужам в своих новых берцах. Какой гемор… Хочется заснуть до окончания апреля. За окнами всё ещё мрачно, луну закрыли плотные тёмные тучи. Будет дождь. Но яркий свет ванной, раздражающий глаза, полностью растворял все мысли о той темноте. Вода струилась из крана мощным потоком, это спасало от полной мёртвой тишины. Не было даже никаких громких соседей напротив, ведь там было кладбище. Такое серое, отдающее атмосферу разрухи. Ходить там было отдельное удовольствие, особенно, когда включишь музыку и сядешь под любимым деревом, которое, кажется, совсем скоро полностью засохнет. Само солнце боялось освещать это место. Девушка сидела в ванной. Плотно сжав губы и сощурив глаза, она чуть дрожащей рукой поднесла перекись водорода к совсем недавней ране на правой ноге. Алая кровь всё стекала, не хотев униматься, сколько бы раз Лиф не пыталась её остановить. Капелька перекиси почти упала, девушка сощурилась ещё сильнее, готовясь к «горению» раны. Лиф выдавила непроизвольный тихий стон, как только почувствовала боль, и как только эта «пытка» закончилась, девушка встала и открыла один из ящиков, где лежали пластыри. Да, не сильно поможет, зато не будет видно раны. Лиф наклонилась и приклеила бежевый пластырь продолговатой формы, а после оценивающе посмотрела на ногу. Было заметно, хотя, кажется, только она и обратит внимание, остальным будет не так уж и важно. — Ещё раз я буду пытаться пролезть на ту заброшку через забор… — из уст Лиф вышел раздражённый выдох. Был бы у неё кто-то, может, он мог бы её отговорить. Что такое одиночество? Это нечто постоянно движущееся за человеком. Оно будет проследовать всегда, от этого не уйти. Вот только некоторые внушают себе, что совсем не одиноки, у них есть семья и друзья, но на самом деле они боятся остаться со своими мыслями. Мы рождаемся и умираем одни, это не исправить. Одиночество большое, похожее на обычный дым. Но оно может удушить своими худыми и длинными руками. Одиночество могущественно, вот только прячется за обычной тенью. Темно, очень темно после светлой ванны. Девушка прокралась, как кошка, по коридору в свою комнату. Конечно, выключив перед этим свет в ванной. Скрипучая дверь медленно открылась, показывая всю сущность спальни. В ней было также темно, но холоднее, чем в других частях дома. Забытое открытое окно всё же дало о себе знать. Холодный декабрьский воздух проник в комнату, не оставляя от прежней духоты ни единого места. Теперь царила «мёртвая» свежесть, а благовония с ароматом розы совсем растворились. Они должны были устранять бессонницу, но Лиф всё также бодрствовала в тёмное время суток. И зачем она всё ещё надеется, что они помогут? Их запах раздражает, как и всё вокруг. Стоит заменить благовония с розой на лаванду. Внесёт это в список дел, которые, наверное, так и не выполнит. Включив настольную лампу, которая освещала комнату фиолетовым оттенком, Лиф приземлилась на кровать. Правая нога заболела от резкого движения, но девушка, делая вид, что ничего не произошло и ей ни капли не больно, просто сомкнула глаза. Хочется просто поспать пару часов. Остальное она оставит на потом, как и ещё открытое окно.

***

Крепкий кофе было единственным, что спасало от снова бессонной ночи. Глазные яблоки, кажется, скоро полностью станут красными от недосыпа. Сейчас всё так раздражало. И капающий кран где-то далеко в ванной, и постоянно тикающие часы, и всё ещё та темнота за окном. Ещё пара таких ночей подряд, и Лиф окажется прямо напротив своего дома, прямо рядом со своей матерью. С разлагающимся трупом, если быть точнее. Если говорит о маме… Она была хорошей, загадочной и просто замечательной женщиной. Примерно так и говорили на похоронах. Лиф бы описала бы её совсем по-другому, но суть не менялась. Её мать была та, кто совсем не заслуживал смерти. Но такая уж вселенная, она отбирает жизнь у самых лучших. Вот только сколько бы времени не прошло, были ли это шесть лет или всего день, позиция отца всегда была одна и та же — нужно жить дальше. Кажется, он даже отрицал смерть своей жены, видя в своей дочери её копию. Но несмотря на всё это, он был хорошим отцом. Да, не уделял достаточно внимания. Да, не сильно уж и пытался вникнуть в проблемы дочери. Да, не понимал Лиф. Но он был хорошим. А главное, он любил свою дочь. Тем более, он много работает, как ему нужно находить время на решения проблем всего мира? Стрелки часов всё тикали, заостряя внимание на себе всё больше и больше. Пара карих глаз устремилась на них, путаясь разглядеть время через достаточно большое расстояние. Шесть часов утра. А Лиф казалось, что сейчас только четыре. Как же быстро летит время, не так ли? Девушка снова посмотрела в окно. Ничего, как и всегда. Темно и холодно. Наверное, где-то в центре сейчас уже начинается жизнь. Но вид Лиф открывается совсем не на это, совсем не на уставших людей, которым надо уже куда-то спешить, не на чьё-то окно напротив, где живёт какой-то странный старик. Совсем нет, это и к лучшему. Хорошо и здесь, на глубине Марианской впадины. Там также одиноко.

***

Включив телефон, Лиф чуть сощурила глаза от резкого яркого света. На обоях стоял рисунок с черепами на фиолетовом фоне, который придавал хоть какую-то живность в этот «кирпич». Ни единого уведомления, как и всегда. Но девушка снова, будто бы на автомате, заходила в мессенджер в один и тот же диалог, снова печатая сообщение, всегда несущее один и тот же смысл — никчёмность и вера, что начнётся бурная переписка. «Привет! Как делишки???». И вера никогда не угасала, кто знает, что было бы без него, без Тёмного Принца. Довольно заманчивый никнейм, не так ли? Он — как принц на белом коне, но наоборот. И это как раз подходило для Лиф. Она — как принцесса в башне, ждущая ответа от своего друга и только от него. Ведь он понимал её, совсем не считал её странной, с ним можно было поговорить о чём угодно. Это ли не прекрасно? Кажется, она как дикая роза, живущая среди обычных, любимых всем роз, предназначенных для красивых букетов. И никто не замечал Лиф, считая непригодной, но Тёмный Принц хоть и оставил тот купол одиночества над нею, но он всё же забрал её. Именно поэтому он замечательный друг. Но, к сожалению, на сколько быстро ей не пришло его уведомление, Лиф всё также остаётся на дне Марианской впадины, надеясь, что в следующем году всё это закончится. А одиночество уйдёт прочь.