Altered

Стив Харрингтон что-то искал. Сначала он этого не понял; это просто подкралось к нему однажды, как похлопывание по плечу от незнакомца, которого он еще не встретил. На самом деле это пришло к нему в один четверг днем ​​в восьмом классе. Это произошло в 12:26 во время урока математики; он посмотрел на часы, чтобы увидеть, когда закончится урок и начнется обед. Он вспомнил, что прошло четыре минуты, а потом начал думать. Какой смысл в четырех минутах? Это всего лишь время. Время было просто странной рамкой, которая скрепляла его дни и ночи и держала все в порядке. Было ли это действительно необходимо? В то время он не был уверен, и его сомнения никогда не исчезали. Ничто никогда не становилось яснее, хотя он и не осознавал этого тогда. Он понял, что ему нужно найти что-то, что вознаградит все это потраченное впустую время. Проявление моральной распущенности. Искать, но никогда не найти. Он должен был отправиться на поиски самого себя? Что он должен был делать? Какой во всем этом был смысл? Зачем он родился, если все, что он собирался сделать, это умереть однажды в девяносто лет, если предположить, что он сможет прожить еще так долго? Как он мог бы жить, если бы тратил все свое время на беспокойство о его растрате? Почти все из множества вопросов, которые задавал себе тринадцатилетний Стив, так и остались без ответа. Стив не любил находиться в темноте; он всегда предпочитал порядок. Он не мог организовать то, что не имело четких характеристик. Ему сказали, что не знать себя или то, что он упускает, — это нормально, но Стив придерживался теории, что все должно быть определенным образом, и за все годы своей жизни он ни разу не отклонился от этой теории. У людей должны были быть категории для вещей, но у него их не было. Не помогало и то, что все вокруг него постоянно менялось, а он презирал перемены. Изменения требовали, чтобы вещи выталкивались из своих коробок в новые, что было большой работой для одного мальчика. Стив не был уверен, должен ли он искать то, что ему нужно, или пусть это придет к нему, как осознание того, что ему нужно что-то найти, но как можно искать что-то, если ты не знаешь, что это такое? Что бы это ни было, оно не имело лица; это было просто постоянное чувство беспокойства, от которого он не мог избавиться. Хуже всего было то, что это чувство не было мимолетным; оно задержалось, как темное облако, и он позволил ему плыть вместе с ним. Он не мог понять этого, но чего-то интуитивного и неосязаемого не хватало. И он был полон решимости найти это.