Дождь и пепел

      В следующий раз Аделайн и Сириус встретились в другом маггловском кафе, на этот раз предложенном Аделайн. Только заглянув в кафе, Сириус отметил, что легкий солнечный свет и спокойная атмосфера позднего утра явно благоприятно влияли на волшебницу. Аделайн без оборотного зелья, с заплетенными в косу волосами, уже ждала Сириуса за столиком в углу, попивая утренний кофе и что-то читая — явно зачарованный под маггловскую книгу трактат.       Тяжело вздохнув, Сириус неуверенно поздоровался:       — Привет.       — Привет, — Аделайн подняла глаза от книги, внимательно изучая Сириуса. Тот выглядел крайне виноватым и словно с похмелья, что не предвещало ничего хорошего. Слава Мерлину, если бы он нарушил данную Аделайн клятву, последствия были бы куда глобальнее, а значит дело было в чем-то еще. — Что произошло?       Сириус медленно сел за столик, не решаясь что-либо произносить. Почувствовав нехорошие новости, Аделайн закрыла книгу и отложила ее на диванчик рядом с собой. Сделав еще один глоток кофе, она вопросительно подняла брови.       — Ничего. Практически… — еле слышно проговорил Сириус, изучая стиснутые в замок пальцы и не решаясь поднять глаза. — Дамблдор… ему нужен был штаб для Ордена, но ни у кого сейчас нет безопасного дома, и он…       — И он… — подталкивая к продолжению, произнесла Аделайн.       — Он предложил использовать дом на Гриммо как штаб. И я согласился, — быстро и неразборчиво пробормотав последнюю фразу, Сириус резко поднял взгляд на собеседницу. Брови той, если бы могли, скрылись бы за линией роста волос. — Аделайн…       — Что-что ты позволил Дамблдору? — недоверчиво и беспокойно произнесла Аделайн, резко впиваясь глазами в собеседника и практически до белизны сжимая пальцами чашку. А затем, чеканя каждое слово, жестко добавила: — Использовать семейный особняк как штаб для его Ордена? Я не ослышалась?       Сириус от такого напора как-то резко стал меньше, мечтая, вероятно, исчезнуть совсем. Он даже не решился спорить с Аделайн и ее нелестной характеристикой членов Ордена. А это Сириус еще ничего не сказал матушке.       Под гнев Аделайн попадать не хотелось, но что он мог сделать? Отказать Дамблдору? Этот старый манипулятор проглотит отказ, но вряд ли забудет. И давить будет на самое больное — на Гарри. А так у Сириуса была восхитительная возможность забрать крестника от мерзких родственников к себе на остаток лета. Осталось только убедить в этом Аделайн и директора.       — Послушай. Это…       — Нет, это ты меня послушай, Сириус. Тебя не выкинули из рода, а всего лишь выжгли с гобелена, потому что ты прямой наследник.       — Но я...       — Единственный, оставшийся в живых, — словно и не услышав попытку оправдания, продолжила Аделайн: — И ты знаешь, не можешь не знать, что сейчас несешь за род ответственность. Но при этом ты ведешь себя, как последняя пьянь, готовая продать все, что есть в доме, и сам дом за любую цену.       Это была неприятная правда, которую Сириусу очень не хотелось признавать. Но когда Аделайн хотела добиться своего, она превращалась в опасного и расчетливого противника, знающего больные места Сириуса и не стесняющегося в них ударить. Притихший Сириус, опустив голову, продолжал слушать гневную тираду от человека, которого ни за что не хотел бы иметь во врагах.       — Ты открываешь семейные артефакты и книги предателям крови и всей той швали, которая состоит в Ордене. Слава Мерлину, что многие из артефактов работают только на кровной магии, о проблемах за использование которой местное Министерство дураков кричит которое десятилетие. Слава твоим предкам, которые зачаровали многие книги так, что открываются они лишь членам рода. Но в этом доме все еще масса вещей, до которых Орден может дотянуться. Если их, конечно, к тому времени не выбросит на помойку Молли Уизли.       Сириуса Аделайн хотелось придушить собственными голыми руками. Или принести в жертву во время какого-нибудь кошмарного ритуала, подтверждая звание злой темной волшебницы. Жаль только, магия, скорее всего, не оценит жертвоприношения в виде одного из двух прямых наследников рода Блэк. Мерлин, о чем Сириус только думал, подписываясь на столь идиотскую просьбу?       — Слушай, Аделайн, я все понимаю. Но я уже согласился на это. Возможно, если на Гриммо будет штаб Ордена, Дамблдор позволит Гарри приехать ко мне на лето, — с надеждой вздохнул Сириус, старательно отводя взгляд. — Я сделал это ради Гарри! — почти по-собачьи завыл он.       Аделайн перестала нервно постукивать пальцами, резко замерев и на мгновение прикрыв глаза. Сгустившийся вокруг нее и Сириуса воздух возвратился в норму, магия успокоилась, повинуясь воле и настроению волшебницы.       Желание Сириуса забрать от неприятных родственников крестника было тем, что Аделайн могла понять и принять, но способ претворения его в жизнь Сириус выбрал отвратительный.       Аделайн на время погрузилась в обдумывание возникшей ситуации. Та была откровенно паршивой, но у нее и Сириуса еще были почти целый день и ночь, чтобы привести дом на Гриммо в пригодное для посещения Ордена состояние и спрятать все вещи, касаться которых членам Ордена строго не рекомендуется. Еще пару раз шумно вдохнув и выдохнув, Аделайн открыла глаза.       — Хорошо, — нехотя выдохнула Аделайн. — В таком случае идем в дом, у нас на сегодня резко стало запланировано очень много неотложных дел.

***

      Дом на площади Гриммо встретил волшебников давящей тишиной и темнотой. Взмахом руки Сириус разрушил мрак, зажигая факелы у входа. Тишину тут же разбавил Кричер, с хлопком появившийся перед Аделайн. Убедив эльфа в том, что пока от него ничего не требуется, но вскоре, скорее всего, необходимо будет перенести некоторые артефакты и книги в другие комнаты, Сириус приказал ему исчезнуть.       Матушке Сириуса было решено ничего не говорить. Нашествие гостей ожидалось утром следующего дня, поэтому к этому времени было необходимо закончить вынужденную уборку. А если Вальбурга узнает, концерт им на это время будет обеспечен. Хотя Сириусу все эти лестные эпитеты определенно стоит услышать.       Вначале Сириус продемонстрировал Аделайн подставку для зонтов в виде ноги тролля, напомнил о многочисленных головах эльфов, висящих на стене у лестницы. Предупредил, что за время его вынужденной жизни в Азкабане в доме поселилась масса докси, боггартов и только Мордред знает кого еще. От зловредных тварей было решено дом не чистить, пусть и от Ордена будет какая-то польза.       Затем Сириус повел Аделайн в библиотеку, как в самое многочисленное скопление крайне подозрительных в глазах волшебников Магической Британии вещей. Аделайн была в восторге, так как ранее ей нечасто приходилось здесь бывать, а тем более иметь возможность рассматривать и читать любые книги. Было бы у них больше времени, Аделайн поселилась бы в этой комнате, забывая про еду и сон.       Старейшие фолианты, некоторые единственные в своем экземпляре, занимали многочисленные полки. На книгах совсем отсутствовала пыль. Это было, наверное, единственное место в доме, которое исправно убирал домовой эльф на протяжении десяти лет.       — Иметь возможность хотя бы увидеть все эти книги — это просто потрясающе, — прошептала Аделайн, проводя тыльной стороной ладони по корешку книги в черной обложке. Та располагалась в секции по магии крови, мимо которой Аделайн, конечно же, не смогла пройти, тщательно ее не изучив. — Как бы я хотела хоть однажды увидеть библиотеку Хогвартса, — мечтательно произнесла она, пробегая глазами по обложкам соседних книг, многие из которых, Сириус был уверен, знала наизусть.       — Совсем не на что там смотреть, ты же знаешь, — бросил Сириус, только после сообразив, что Аделайн, в отличие от всех его знакомых, не училась в Хогвартсе, а значит, не могла видеть ту библиотеку. — Возможно, когда-нибудь у тебя это получится, — утешительно добавил он.       Аделайн лишь кивнула, скорее всего, даже не услышав ответа. Сейчас она внимательно изучала секцию по трансфигурации, ненадолго задерживая взгляд на определенных изданиях. После Аделайн, словно под Империусом, ходила между полками, благополучно забыв про самого Сириуса. Окликнув ее несколько раз и убедившись, что самостоятельно вырваться из транса та не в силах, Сириус бросил в Аделайн легкое заклинание щекотки. Лишь в последний момент на чистых инстинктах Аделайн увернулась и вспомнила, что находится в комнате не одна.       — Ох, прости, — сообразив, что, скорее всего, ненадолго выпала из этого мира, сказала Аделайн. — Я слишком давно здесь не была. Кричер!       Домовик чересчур довольным видом появился посреди библиотеки.       — Что Кричер может сделать для мисс Аделайн? — вежливо проскрежетало существо. Сириус даже позавидовал столько показательной учтивости.       — Кричер, в доме ведь есть хранилище, в которое могут войти только члены рода?       — Конечно, мисс Аделайн. В нем хозяева всегда хранили темнейшие книги и артефакты, а также некоторые драгоценности.       — Отлично. Теперь количество темнейших книг и артефактов у нас сильно прибавилось, — бросила косой взгляд на Сириуса Аделайн, в ответ на который тот предпочел рассматривать пол библиотеки. — Перенеси все книги с этих полок в хранилище.       Домовик кивнул, и Аделайн и Сириус покинули библиотеку.       В гостиной и многочисленных гостевых спальнях они долго перебирали разнообразные безделушки, определяя степень их принадлежности к темной магии. То, что проверку прошло, Кричер также отправил в хранилище. Кабинет и хозяйские спальни решено было просто запечатать и закрыть доступ в соответствующее крыло, так как переносить в хранилище целые комнаты вещей было откровенно глупой идеей.       Сириус подошел к двери очередной комнаты, намереваясь открыть и войти внутрь. Аделайн застыла рядом, невидящим взглядом смотря на табличку с гравировкой. «Р. А. Б.», — гласили инициалы на ней, написанные таким знакомым для обоих почерком.       — Стой. Не нужно, — резко приказала Аделайн, голос которой отказывался слушаться. — Я еще не готова войти туда.       Сириус, наградив ее долгим взглядом и снова взглянув на табличку, кивнул. Возможно, он тоже не готов войти в эту комнату. Сириус отступил, предлагая Аделайн навесить на дверь любые чары.       Спустя несколько мгновений Аделайн отмерла, достала палочку и, немного подумав, принялась колдовать над дверью. Теперь практически никто не сможет войти в комнату Регулуса, особенно члены Ордена.       — Можем идти дальше, — сказала Аделайн, и они, не оглядываясь, направились к следующей комнате.       Та оказалась спальней Сириуса. Стены спальни украшало несметное количество маггловских плакатов с байкерами и девушками различной степени раздетости — безмерный кошмар для леди Блэк. Аделайн, предпочитающая классику и минимум вещей или же творческий беспорядок из кучи исторических ценностей, закатила глаза на этот абсолютно детский протест.       — Пожалуй, здесь мы ничего менять не будем. Твое логово должно предстать перед орденцами в первозданном виде, — насмешливо произнесла Аделайн. — Иначе никто не поверит, что ты неправильный Блэк.       После обхода комнат, Сириус и Аделайн снова зашли в библиотеку. Стоило еще раз пересмотреть оставшиеся книги и убедиться, что причин их выбрасывать ни у кого не найдется. После долгого хождения между стеллажами, Аделайн указала еще на несколько книг, которые домовик тут же спрятал.       Поздним вечером, быстро попрощавшись, Аделайн отправилась домой, а Сириус пошел отсыпаться. До прихода его новых гостей и окончания тишины и свободы оставалось всего несколько часов.

***

      Медленно и плавно Сириус и Аделайн вновь привыкали друг к другу, спорили, изучали привычки и характер. Так Сириус выяснил, что спустя годы Аделайн стала умной, расчетливой, мстительной девушкой, имеющей на все свое мнение и умеющей добиваться поставленных целей. Однако и у нее были слабые места, одно из которых — немного видоизмененное чувство справедливости, которое в будущем может перерасти в безостановочную жажду мести, если уже не переросло. А еще, как и у многих Блэков, любовь к семье, в которую Сириус, к своему безграничному счастью, все еще входил.       Сегодня они встретились на лавочке в парке, который располагался недалеко от площади Гриммо. Это место Аделайн, по ее же рассказам, наметила в тот же вечер, когда первый раз встретилась с Сириусом, исследуя окрестности Гриммо на наличие шпионов и домов других волшебников. К счастью, она ничего и никого не заметила поблизости.       Сейчас Аделайн снова была под Оборотным зельем и выглядела как девчонка-маггл из кафе — Рин. Где она только берет это Оборотное в таких-то количествах? И кем, интересно, на самом деле является эта девушка с каштановыми волосами, в которую Аделайн превращается?       — Слушай, Аделайн, а Дамблдор не узнает, что количество возможных гостей на Гриммо прибавилось?       — Во-первых, давай договоримся об именах. Эта внешность — Рин, маглорожденная волшебница, с которой ты однажды случайно познакомился в кафе. И об Аделайн де Бриенн, если я имею эту внешность, ты упоминать не будешь, — вопросительно посмотрела на Сириуса Аделайн. Тот в ответ молча кивнул. — Во-вторых, нет, Дамблдор ничего не узнает, так как он всего лишь накладывал заклинание, а хранителем тайны являешься ты.       Лицо Сириуса озарила искренняя улыбка. Как жаль, что он не всегда был внимателен на занятиях в Хогвартсе, и как хорошо, что у него есть такая умница-подруга. Теперь у Аделайн, нет, сейчас это Рин, есть практически безграничный доступ к библиотеке Блэков и она до бесконечности может читать любые опасные для жизни трактаты, пытаясь отыскать в них какие-либо заметки Регулуса и узнать, чем он занимался в последние годы. К их общему сожалению, часто и открыто появляться на Гриммо она не сможет. Но, если вдруг Уизли решат ненадолго покинуть дом Сириуса, Рин сможет пройти внутрь и свободно заняться чем угодно.       — Как тебе удалось незаметно сбежать из дома?       Прежде чем ответить, Сириус громко рассмеялся, а затем, успокоившись, принялся говорить.       — Ты не поверишь, — практически пролаял он. — Помнишь, я рассказывал про гиппогрифа, который живет у меня на чердаке? — Рин, не улавливая логической связи, кивнула. — Я практически с самого утра иду к нему, вроде как жаловаться на жизнь. А Кричер потом переносит меня сюда. И забирает после тем же способом.       — Великолепно. Мне нравится, — широко улыбнулась Рин.       Спохватившись, Сириус принялся шарить по карманам, нечто старательно выискивая. Наконец, он с торжественным видом вытащил немного мятый лист пергамента, передавая его Рин.       — Список всех известных мне членов Ордена, как ты просила. Вчера, наконец, было первое собрание.       — Спасибо, — сказала Рин, быстро пробегая глазами по набору имен и фамилий в поисках знакомых сочетаний. Их было довольно много по сравнению с общим числом людей в списке. — О чем говорили на собрании?       — Почти ни о чем, — нахмурился в ответ Сириус, неохотно вспоминая детали. — Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился и вновь собирает сторонников. Дамблдор начал делать то же самое. Хагрид скоро двинется к великанам, Римус отправится к оборотням. Но сомневаюсь, что у них что-то получится, в прошлом войне все существа были не на нашей стороне.       Под конец предложения Сириус печально вздохнул, сожалея, что долгое время не сможет увидеться и поболтать с еще одним Мародером. Какой смысл во встрече Римуса со стаей, Сириус откровенно не понимал. Остальные оборотни его друга недолюбливали, Люпин в ответ тех серьезно опасался.       — Кто-то из Ордена следит за Пожирателями, но Малфой все равно безмятежно таскается в Министерство и разгуливает по Косому Переулку, и никто ему и слова не смеет бросить, — поморщился Блэк. — Еще Дамблдор сказал, что нужно будет что-то стеречь где-то в Министерстве, но он не уточнил, что и где, — недовольно закончил Сириус, прожигая взглядом дерево напротив.       Рин задумалась. Первые два пункта были вполне логичны, однако третий был слишком подозрительным, чтобы его проигнорировать, и, конечно, вполне в духе Дамблдора.       — Еще на собрании обсуждали этого ублюдка Крауча. Никто из Ордена не имеет ни малейшей идеи, как тому удалось ускользнуть из школы. Слава Мерлину, успехи Сама-Знаешь-Кого, по словам Снейпа, в этом деле не лучше, — не удержался от злорадства Сириус. Однако, заметив, наконец, легкую усмешку Рин и хитрый расчетливый огонек в глазах, насторожился. — Нет, — тут же простонал он. — Нет, только не говори, что это ты помогла Краучу исчезнуть из Хогвартса…       — Не говорю, ты сам это сказал, — весело откликнулась ему в ответ Рин. Сириус схватился за голову, точно готовясь вырывать волосы от досады.       — Ты невозможная, — жалобно произнес Сириус. — И, конечно же, ты не скажешь, как и зачем ты провернула этот фокус?       — Конечно не скажу. Посмотрим, до чего такими темпами додумается Орден, — усмехнулась на эту попытку выудить клочок информации Рин.       Сириус на мгновение задумался, а затем резко дернулся, распахнув глаза.       — Постой, то есть ты просто так открыто заявилась на последний этап Турнира в Хогвартс, и тебя никто не узнал?       — Никто не смог бы меня там узнать, даже в обличье Аделайн. И я очень сомневаюсь, что кто-либо из гостей Турнира хоть раз в жизни видел Рин, — ответила девушка, выражением лица давая понять, что данная тема на этом закрыта.       Ненадолго Сириус замолчал, перекатывая в голове прошедшую часть разговора. Да, текущий вид Аделайн не был похож на ее настоящую внешность, он скорее напоминает какую-то отдаленную родственницу рода Блэков. Про внешность Рин и говорить не стоит. Но, на взгляд Сириуса, появляться на турнире было для нее все равно очень рискованно. Во всей Магической Британии ее могли узнать считанные люди, но они все же были.       На парковой аллее мелькнули тени, и оба замолчали, пристально вглядываясь в незнакомцев. Сириус задержал дыхание и потянулся за палочкой. Со стороны аллеи послышались разговоры и захмелевший смех, один из парней едва не упал в соседние кусты — компания магглов отмечала неизвестный Сириусу праздник. Рин рядом пробормотала заклинание, а Сириус выдохнул и вновь принялся вспоминать встречу Ордена.       — Как же мне осточертело смотреть на довольную рожу Снейпа, а прошло только одно собрание! — разъярялся Сириус на бывшего одноклассника, а нынче одного из членов Ордена Феникса. — Он, видите ли, шпион, рискующий жизнью ради информации, драккл его раздери. Самый настоящий Пожиратель он, а не шпион!       — Ну-ну, дорогой. Ты этого наверняка не знаешь, — с легкой улыбкой попыталась успокоить его Рин.       — Знаю! Вот увидишь, рано или поздно Нюнчик покажет свою настоящую подлую и двуличную натуру и предаст нас!       Рин тихо выдохнула, предпочитая переждать очередную мелкую истерику Блэка. Сириусу, видимо, нужно было кому-то выговориться, а сейчас рядом только она.       О жестокой войне Снейпа и Мародеров Рин слышала, но было тяжело представить, что детские обиды маги пронесли через столько лет, из-за чего враждуют и сейчас. Хотя, Сириус так и остался взрослым ребенком, которому только недавно пришлось вынужденно и очень быстро взрослеть.       В конце концов, запал Сириуса закончился, но желание высказаться все еще не пропало. На этот раз темой оказались члены Ордена, недавно заселившиеся на Гриммо.       — Они такие громкие. Ты бы знала, как я скучаю по тишине, периодическому шипению матушки и редкому ворчанию Кричера, — произнес Сириус. — Зато она отводит душу. Я некоторых слов, которыми матушка наградила моих новых соседей, раньше даже не слышал. Видимо, при мне она немного сдерживалась.       На такое заявление Рин хмыкнула. С Вальбурги станется и эльфа подговорить регулярно пакостить самыми разнообразными и отвратительными способами всем многочисленным гостям на Гриммо.       Для Рин же сейчас главной проблемой была невозможность попасть в семейную библиотеку Блэков, а многие книги из нее, к сожалению, выносить и копировать запрещалось. Салазар побери этих Мордредовых параноиков-предков. Что ж, в таком случае ей придется засесть за изучение местных газет за последнее десятилетие.       — Ты оказалась права, — нехотя выдавил Сириус, отвлекая Рин от размышлений.       — В чем на этот раз?       Сириус тяжело вздохнул.       — Молли уже порывалась навести порядок в доме и выбросить все опасные артефакты и книги о темной магии. Я отмахиваюсь, но вряд ли продержусь до конца лета.       — Как бы то ни было, попроси Кричера спрятать все, что она попытается выбросить, в комнаты, к которым у Уизли нет доступа, — вздохнула Рин. — Возможно, какую-то часть Кричер также может перенести ко мне.       — Хорошо, — мотнул головой Сириус, — Кстати, ты так и не сказала, где сейчас живешь. Мерлин, только не говори, что в той нелепой маггловской квартире, — взмолился он.       — Нет, не в ней. Но пока не скажу. Всему свое время.       Сириус подарил Рин обиженный взгляд и показательно надулся. Он, между прочим, уже дал клятву никому ни о чем не рассказывать. А даже если попытается, ему никто из Ордена, скорее всего, не поверит. Да Сириус даже ни с кем не общается, не считая шумную толпу на Гриммо, с которой без споров и говорить невозможно. Ему Дамблдор даже крестнику писать запрещает. К слову, об этом самом крестнике…       — Дамблдор по-прежнему не позволяет часто писать Гарри и рассказывать любые новости, — уже забыв про обиду, начал Сириус. — Может, мы сможем что-то придумать? Встретиться с ним?       — У меня сейчас нет идей, Сириус. Спорить с Дамблдором без тузов в рукаве очень непросто, а особенно непросто не имея совсем никаких аргументов. Нужно дождаться хоть какого-то повода. Сейчас, к сожалению, наш лучший союзник — время.       Сириус принялся рассматривать руки, едва сдерживая ругательства. Нет, Рин не виновата. Не стоит на нее срываться сейчас. Если она найдет решение, обязательно об этом скажет. Рин и так выслушивает все его претензии к судьбе. Обо всем остальном даже упоминать не стоит.       — Уже решила, что будешь делать в Британии дальше? — в конце концов в шутку брякнул Сириус.       — Нет, но это ненадолго, — совершенно серьезно ответила ему Рин.