Это судьба?

      — Бинни-хён, держись крепче, — простонал Ёнбок, перехватывая сползающего с плеча парня, пока Джисон бегом возвращался в зал за оставленными сотовыми. Чанбин что-то пробурчал в районе его груди и глубоко вздохнул, прислонившись щекой к майке. Ёнбок замер, глядя в потолок.       Сердце колотилось как бешеное ровно напротив уха Чанбина. Чёрная бейсболка, вечно скрывающая неуправляемые кудри, осталась в зале. Ёнбок вдыхал запах шампуня, всё ещё исходящий от волос хёна, смешанный аромат ментола и пота после тренировки. Сочетание, которое напоминало о временах, когда он занимался тхеквондо. Мама стирала его форму, используя кондиционер с ярким и свежим ароматом ментола, потому что маленькому Феликсу нравился такой вкус зубной пасты настолько, что никакую другую не признавал.       Полчаса назад во время репетиции Чонин застрял с движением, и Минхо несколько раз прогонял с ним связку, добиваясь чёткого выполнения. Остальные отдыхали и тихо переговаривались, пока не услышали сонное бормотание позади себя. Чанбин сидел на полу в позе лотоса, руки бессильно лежали на коленях, голова с каждым вдохом опускалась всё ниже. Улыбки умиления появились на лицах ребят. Минхо сделал отмашку расходиться, а отвести уставшего продюсера вызвались Джисон и Ёнбок.       Мерное и глубокое дыхание хёна подсказало парню, что тот уснул по-настоящему, несмотря на вертикальное положение тела и неудобство позы. В эту минуту Ёнбок хотел остановить время, заморозить его хоть ненадолго, потому что шаги Джисона уже слышны, а значит придётся будить старшего и двигаться дальше.       Единственный раз, когда у него была возможность находиться так близко, был там, на полу возле лифта. Пережитый ужас от происходящего в тот момент сковал ему руки и ноги, он не смог бы выбраться сам. Крепкие, надёжные руки прижимали его к телу, закрывая от громыхающей пасти лифта.       После этого случая парень не мог не смотреть на того, кто его спас. Взгляд сам цеплялся за козырёк бейсболки, искал тёмные глаза на немного несимметричном лице.       Не то чтобы Чанбин как-то избегал его, вовсе нет. Но Ёнбок ощущал, что хён старался не выглядеть опекуном или покровителем, хотя при этом не отказывался проводить время вместе. Они уже были в кино, два раза обедали вдвоём, сходили в парк в свободный день. Ёнбок был искренне рад побыть вместе с ним. Вне стен студии, когда не приходилось решать множество мелких задач и выслушивать остальных мемберов, Чанбин становился более… Мягким? Смешливым? Открытым? Ёнбок не мог точно расшифровать чувство, которое у него возникало. Будто Чанбин для себя уже всё в этой жизни решил и ошибок не будет, поэтому можно помогать другим. При этом эта же уверенность давала ему возможность дурачиться и не бояться быть осмеянным. Даже если бы они познакомились иначе — Чанбин привлекал его внимание харизмой.       Джисон вернулся слишком быстро. Как минимум, Ёнбок думал именно так, пока они шли к лифту. Полусонный Чанбин старался держаться ровно, чтобы не заваливаться на младших, но всё равно периодически спотыкался о собственные непослушные ноги. Донсэны улыбались и шёпотом подкалывали «перебравшего» хёна.       Дивизион обещал подготовить для ребят одну общагу на три комнаты через пару дней, чтобы было удобнее готовиться к дебюту и привыкать к постоянному взаимодействию. Сейчас там заканчивали подготовительные работы после ремонта, устанавливали минимальный набор мебели. Ребята очень волновались перед переездом — ведь это не просто меняло уклад жизни, это становилось чем-то вроде официального признания их группы со стороны руководства. Комнат обещали три, один большой зал и кухню. Всё это будет находиться в том же корпусе, где живут Джисон, Чанбин и Сынмин с Чонином, но не отдельными комнатами по всему зданию, а одной большой квартирой. Ещё им должны были выделить менеджера, который будет жить в соседней квартире.       Ёнбок довёл парней до их комнаты, помог Джисону уложить хёна на нижний ярус кровати. Свет включать не стали — Чанбин спал на ходу. Открытая дверь в коридоре давала достаточно освещения, чтобы увидеть обстановку хотя бы в части комнаты. Пока Джисон стягивал кроссовки с ног соседа, гость с удивлением глянул на пустую вторую кровать. Джисон молча кивнул на второй ярус над Чанбином, где ворох постельного должен был обозначать то, что этой кроватью кто-то пользуется. Ёнбок понимающе улыбнулся, обнял на прощание друга и пошёл в обратный путь.       На улице у входа обнаружился Крис. Мешковатые шорты по колено и белая майка в ярком свете из стеклянных дверей сразу бросались в глаза — парень сидел на бордюре цветочной клумбы и листал ленту в инстаграме. Вскинул голову, широко улыбнулся:       — Ну вы и долгие, парни! — он легко поднялся на ноги и приглашающе протянул руку, — Пошли, отведу обратно.       — А ты почему не ушёл домой? — Феликс пристроился рядом, с благодарностью вкладывая ладошку в широкую ладонь хёна. Спросил и тут же прикусил язык, потому что по привычке перешёл на английский, опустив все формальности. Но Крис не обратил внимания. С опозданием Феликс понял, что никогда и не обращал. Наверное, это правильно. Австралийский английский никак не располагает к словесному расшаркиванию, скорее наоборот — братский бро, пошли на пляж, там такие волны — Феликс улыбнулся своим мыслям.       — Мне ещё поработать в студии надо. Вышел подышать свежим воздухом, заодно тебя встретить и проводить.       — Почему тебя волнует, как я доберусь? — игриво спросил Феликс. Хотелось узнать чуть больше о Крисе, ведь они так редко оставались вдвоём и ещё реже разговаривали не о делах.       — Потому что мне так спокойнее, — ровно ответил тот, глядя по сторонам. Ночной Сеул всегда поражал его яркой активностью улиц. — У меня младшие брат и сестра остались дома, я привык приглядывать за ними. Да и с этими странностями последних дней уже не знаешь, чего ждать.       — Знаешь, чего я больше боюсь? — вдруг спросил он, когда они заканчивали переходить дорогу. Серьёзный тон заставил Феликса взглянуть на профиль друга.       — Я думаю о том случае с лифтом. И о пожаре. И может быть, что было что-то ещё, но мы об этом пока не знаем. Что, если… — он быстро взглянул на сведённые переживанием брови младшего, не решившись посмотреть прямо в глаза — там наверняка будет сочувствие, — Если из-за моей связи с Чаном кто-то пострадает серьёзно?       — Хей, а ну прекращай сейчас же! — Феликс встал как вкопанный, дёрнув Криса за руку к себе. Тот развернулся, с виноватой улыбкой опустив голову.       — Ты там что себе опять надумал? Свалить решил? Самопожертвованием заняться? Совсем головой тронулся? — с каждым вопросом голос Феликса угрожающе повышался, но его не волновали прохожие, что бросали на них косые взгляды. Праведный гнев быстро пожрал всё недавнее благодушие. Хотелось стукнуть его по голове чем-нибудь тяжёлым, а потом отдать Минхо на растерзание.       — Ликси, не убивай! — смущённо смеялся Крис, шутливо закрывая лицо локтём свободной руки. Разъярённый взгляд на милом лице выглядел до потешного контрастно, будто маленький котёнок изображает страшного тигра, — Не собирался я ничего такого делать, не рычи на меня!       — Я на тебя всё равно нажалуюсь Чанбину и Минхо, пусть тебе мозги вправят, — пробурчал Феликс, зашагав в сторону близкого уже здания Компании. Крис так и не выпустил его руки, шёл рядом.       — Ты страшнее Дракона, коварный маленький Феликс.       — Я не Дракон, я только его запах. — ворчливо уточнил тот.       — Это как?       — Дед дал мне имя Ёнбок, что переводится как запах Дракона. Так что я не совсем дракон. Хотя родился в год дракона, так что… — он поиграл бровями, мол, делай выводы.       — Кстати, Хёнджин тоже в год дракона родился. И Джисон. И Сынмин. Слушай, так нас аж четверо Драконов будет в группе, представляешь! Вот это мощь, завидуйте все! — энтузиазм быстро сменившего настроение парня заставил удивлённо вскинуть брови Криса, а заодно встрепенуться полусонного охранника на входе в здание. Показав пропуска недовольному служащему, парни направились к лифтам, уже тише обсуждая такое забавное открытие.       В ночное время освещение в холле первого этажа было приглушено, у лифта едва можно было разглядеть лицо собеседника. Крис задумчиво молчал, пока кабина спускалась с шестого этажа, судя по табло.       — Тебе не страшно ездить? — тихо спросил он младшего. Мурашки прошли по спине, когда непрошеные мысли вернулись в разум. Феликс мог бы уже больше не стоять рядом с ним, не смеяться своим роскошным бархатным смехом, не улыбаться им всем, не дышать…       — Нет, Крис, не страшно. Это была случайность, от которой не застрахован никто. Ты же не будешь всерьёз ожидать, что злобный лифт хотел сожрать конкретно меня, и теперь ждёт нового случая, чтобы доделать начатое?       Крис недоумённо посмотрел на младшего.       — Кто ты и куда дел нашего Ликси, монстр?       Тот со смехом стукнул кулаком хёна по предплечью и шагнул в распахнувшиеся двери лифта. Яркий свет резанул по глазам, привыкшим к полумраку улиц и первого этажа.       Феликс давно спал, когда Крис сидел в темноте студии, освещаемой лишь экраном монитора, и размышлял о драконах. Почему-то это слово не хотело оставлять его, подкидывая разные ассоциации и воспоминания о фильмах и мультиках на эту тему. Костяные драконы из игр про подземелья, крылатые европейские драконы, китайские драконы, похожие на львов, корейские водные драконы, чья длинная борода похожа на морскую пену. Чем больше он думал об этом, тем больше казалось, что он сталкивается с ними не первый раз. Что-то тяжело поднималось из слоёв памяти, что-то полустёртое и облупившееся, словно пересохшая синяя краска, щетинками обвалившаяся со старого дерева. Время, солнце и дождь не жалели человеческое искусство, и яркий когда-то морской дракон, выныривающий из вырезанных на панели древесных волн, скорее угадывался, чем радовал глаз своими изгибами и мощью тела. Бабушка говорила, что дед сам вырезал эту панель, чтобы морской дух защитил жилище.       Крис сел в кресле ровно, плотно закрыв веки. Очертания дома постепенно, слой за слоем, деталей за деталью проступали перед его внутренним взором. Сразу вместе с летним жаром, вкусной едой и бабушкиным голосом, который звал его с улицы к столу. Широкий двор, старая сосна, клонящаяся к тёмно-коричневому высокому забору из дикого камня, синий скат крыши и…       Щёлкнула поворачиваемая ручка двери.       — Хён? Ты почему тут и в темноте? — лохматая голова Джисона осторожно просканировала студию сонными глазами. Других полуночников в помещении обнаружено не было, поэтому парень решился войти целиком.       Крис помассировал двумя пальцами переносицу, откинулся в кресле, глядя в потолок. Свет от экрана высветил обнажённое горло, подбородок, кончик носа. Глаза оказались укрыты тьмой, как и воспоминания, не успевшие обрести ясных очертаний.       Злиться на Джисона, на его несвоевременное для такого важного Крису момента, было бы совершенно несправедливым по отношению к парню. Поэтому старший молчал, пока Джисон преувеличенно робко крался к дивану, скидывая с себя надетый по ночной прохладе худи. Пусть по открытому на экране плагину догадывается, чем тут хён занимается.       — А ты чего прискакал? Идеи замучили? Или Минхо спать не даёт? — решил-таки поддеть младшего Крис, наблюдая за его реакцией.       Джисон бросил быстрый, очень быстрый взгляд на дверь, словно упомянутый должен был вот-вот вломиться в студию с ноги и с его именем на устах. Передёрнул плечами, тиранул пальцем кончик носа и полез в сумку за блокнотом.       — А чего мне Минхо спать может не давать? — решил прощупать почву он, перебирая в уме все недавние переписки с хёном. Неужели тот что-то обсуждает со старшими? Да не должен, не может такого быть.       Уже три дня Минхо оставляет его, Сынмина и Чонина в танцевальном, когда расходятся остальные. Ещё час они отрабатывают те моменты в хореографии, которые даются парням тяжелее всего. Через час Сынмин и Чонин уходят вместе в свою комнату, а Минхо провожает Джисона до его корпуса общежития.       Уже три дня Джисон несколько томительных минут находится с Минхо наедине, не имея возможности сбежать, спрятаться или сделать вид, что он чем-то занят. Крис и Чанбин в это время в тренажёрном зале (киборги, точно киборги, кто же ещё после длительной тренировки по танцам идёт железо тягать?), поэтому в студию соваться нет смысла, тем более что Минхо может проводить его и туда. А если захочет остаться в этой маленькой каморке, пока Джисон будет сидеть за пультом? Прямо за его спиной. Или рядом с ним.       — Да так, просто, — хитрая ухмылка Криса заставила нахмуриться едва не запаниковавшего парня. Джисон прищурился, уставившись ему в глаза:       — Ты это на что намекаешь, хён? Может, это тебе Минхо-хён спать не дает? — собственная наглость сначала обескуражила его самого, а потом едва не заставила пищать от испуга. Он резко закрыл ладонями рот, шокировано распахнув глаза и вжав голову в плечи. Почему он это сказал? Как у него язык повернулся такое ляпнуть?       Но Крис не выглядел рассерженным или возмущённым. Он наклонился в кресле, поставив локти сцепленных в замок рук на бёдра и приблизил лицо к застывшему в панике донсэну.       — Это то, о чём ты думаешь, Джисон? — мягко спросил он, изучающе разглядывая лицо младшего. Тот, казалось, даже не моргал от напряжения. Крис вздохнул и убрал прижатые к губам ладони парня вниз, взял их в свои руки, давая понять, что не стоит бояться произнёсенных слов или ожидаемых последствий.       — Не надо так переживать, Сони. В твоем вопросе нет ничего оскорбительного, — он успокаивающе гладил тыльную сторону ладони Джисона большими пальцами, — Мы просто друзья с ним, хоть он и доставучая зараза, не знающая личных границ. Если у тебя есть какой-то интерес, то не бери меня в расчёт. Но я бы попросил не забывать! — немного поучительности пришлось добавить в голос, потому что полные надежды глаза уже сияли напротив, — что мы собираемся стать айдолами. А значит у нас будет контракт, в котором наверняка пропишут пункт о запрете отношений.       Брови домиком и дрожащие ресницы едва его не сломали. Крис не смог бы назвать ничего более милого в своей жизни, чем такое лицо Джисона. Но терять голову в начале карьеры не следовало — ни самому, ни в коллективе.       — Будьте серьёзны и внимательны, ребята. Мы видим вас, даже если не смотрим — фанаты найдут даже то, чего не было вообще. На кону будет не только ваша репутация и карьера. Подумайте хорошенько, оба.       Крис прижал к себе смущённого Джисона и крепко обнял. В кольце сильных рук Джисон начал понимать, что рядом с ним не просто творческие люди, интересные люди, красивые люди. Рядом с ним те, кто на долгое время станет его семьёй.       Дверь резко распахнулась, с возгласом «Вот вы где, черти полосатые!», разнёсшимся в ночной тишине всего этажа подобно взрывной волне, в студию заглянул Минхо. Ему написал проснувшийся Чанбин, не нашедший в комнате Джисона. Оба не отвечали на звонки и в чате.       Два шокированных лица смотрели на него с испугом и едва сдерживаемым нервным смехом, он на них — с вызовом и тщательно скрываемым любопытством. В студии не горит свет, монитор компьютера освещает спину сидящего к Джисону лицом Криса. Эти двое в странной позе, будто обнимались. Или… Целовались?!