Paramours / Любовники

***

POV Эвелина       У Джастина начался мини-тур. Естественно, я не могла не поехать, ведь костюмы — важнейшая часть каждого выступления, и на каждый концерт требовалось минимум четыре. Несколько дней назад Бибер с Келси подали на развод. Она обещала не давать огласку, если он оставит половину своего имущества ей, и Джас согласился. Когда я узнала, просто прыгала от счастья! Наконец-то он будет счастлив. Без неё. Может быть, со мной… Но главное — без неё! Утро выдалось тёплым, что удивительно для осени. Обожаю осень… Дождь, тяжёлые тучи, зябкая прохлада — просто рай. А атмосфера… Мы остановились в отеле, но, чтоб не вызывать вопросов, Бибер взял себе отдельный номер. Пока что лучше перестраховаться. Просыпаюсь… Потягиваюсь. С трудом отрываюсь от кровати и иду в небольшую ванную комнатку. Умываюсь, чищу зубы, раздумываю… Всё же решаю принять душ. Греюсь под тёплыми струйками, тихо напеваю любимую песню и одновременно стараюсь ни о чем не думать. Я позволила себе не забивать голову проблемами и решать их по ходу, и теперь действительно живётся легче. Дверь в душевую кабину открывается и я распахиваю глаза, встречаясь с хитрым медовым взглядом. Татуированный залезает внутрь и становится вплотную, закрывает дверцу за спиной и кладёт ладони на мою талию. — Доброе утро. — шепчет, склоняется за поцелуем и попутно улыбается. — Доброе. Я приподнимаюсь на носочки, обнимаю его за шею и касаюсь влажных, всегда желанных мною губ. Прикрываю глаза. Меня в мгновение окутывает его запах. Такой родной, сладкий, но пряный аромат от смешения парфюма и самого тела Джастина. Слышу биение сердца, но не могу разобрать — моё или его… Но нет времени сконцентрироваться, мягкие губы уносят в далёкие миры, заставляя забыть обо всем на свете. Есть только я и он. Нет… Есть только мы. Только мы… Пальцы проникают в русые локоны, сжимаю их в кулак, он выдыхает сквозь поцелуй и прижимается ближе, скользя подушечками пальцев вдоль позвоночника. Меня пронзает разряд, разбегается горячими мурашками от спины по телу, отчего с губ срывается тихий стон. Пол уходит из-под ног, но Джастин вовремя ловит меня, подхватывает на руки и прижимает к прохладной стене, отчего вздрагиваю и издаю забавный писк. Мы смотрим друг другу в глаза и тихо смеёмся. — Ты чудесная. — шепчет русый, касается своим носом моего и слегка потирается. В его взгляде сияет волнение вперемешку с нежностью. Сердце вздрагивает, и я отчётливо чувствую, как начинаю с головой тонуть в нежности татуированного… Он осыпает поцелуями лицо, шею и я таю. Стон за стоном срываются с губ, уже не чувствую, ни холодную стену, ни горячие струи воды, лишь его губы на моей коже. Несколько мгновений спустя ощущаю его плоть, смело проталкивающуюся внутрь, и восторг окутывает меня. В голове лишь его имя, такое родное, нежное-нежное… Прижимаясь, Джастин тихо стонет и перехватывает меня, заставляя обвить его бедра и сцепить ноги за спиной. Старается не спешить, но я впиваюсь губами в бархатную кожу на шее, и это распаляет парня. Быстрые, сильные рывки внутрь. Кажется, душа покидает моё тело, сплетается с его душой и вместе взмывает куда-то невероятно далеко, к истинному умиротворению… Прихожу в себя, когда вода становится прохладнее. Распахиваю глаза и вижу, как русый настраивает температуру, крутит вентили. Он поворачивается ко мне, все ещё сидящей на мужских бёдрах, и расплывается в улыбке. — С возвращением. — шепчет, хихикая. — Когда-нибудь ты перестанешь шутить над моей чувствительностью… — по моему лицу расплывается безмятежная улыбка, а щеки все еще горят. — Пора бы уже признать, что у меня просто волшебный член. — задорно играет бровями парень, аккуратно опуская меня на пол. — Знаешь, ты… — хотела было съязвить, что он слишком много о себе возомнил, но вдруг подумала — а, собственно, зачем? Он ведь прав. Ну, конечно, сам член большой роли не играет, мне куда более важны прикосновения, поцелуи… Одним словом, я невероятно тактильный человек. — Ты прав. — улыбаюсь вновь, обнимая кареглазого за торс. Он тихо смеётся и целует в макушку. Через пару минут мы выходим и идём одеваться.

***

Первый концерт проходил безупречно. Стиль, который я старалась выдержать в образах для выступлений подходил Джастину на все сто. Я стою за кулисами, прямо слева от Бибера, наблюдаю за тем, как он танцует и поёт. Ко мне подходит Картер — мой брат, а также помощник менеджера Джаса. На лице у него шок, в руках телефон с каким-то видео. — Взгляни. — блондин протягивает мне телефон и я беру его в руки. На экране видео на паузе. В кадре — Келси. Она сидит на стуле, а телефон, видимо, на штативе. Нажимаю на экран и видео запускается. — Всем привет. — брюнетка улыбается. — Меня зовут Келси Бибер, и я спешу сообщить вам прекрасную новость. — девушка встаёт со стула, и тут моя челюсть пробивает пол. В кадре отчётливо виден небольшой, но заметный беременный живот. — Мы ждём малыша! — весело говорит Келси, а я перевожу взгляд на брата и подошедшего Алекса. Алекс, менеджер Джастина, кивает на сцену нам с Картером. — Если весь мир подумает, что он развёлся с беременной, ему пиздец. — говорит брюнет, и мы с братом одновременно киваем. Картер хватает меня за руку и выбегает на сцену, таща следом. Я жестом прошу остановить музыку и подбегаю к Биберу, сжимая в руке телефон. — Что случилось? — недоумевает русый, но Карт качает головой. — Смотри. — он кивает на телефон, и я протягиваю мобильник певцу. Джастин непонимающе, задумчиво потирает пальцем переносицу, затем берет телефон, сжимая в другой руке микрофон. Он просматривает видео в гробовой тишине. Я все ещё не могу поверить, что она на такое способна. В голове раз за разом прокручиваются эти слова: «Мы ждём малыша»… Бибер мимолетно глядит куда-то за кулисы, наверное, на Алекса, затем на меня. Замечаю во взгляде смятение и… Грусть? Или вину. Но в чем дело? — Блять… — шепчет он, вздыхает, и подносит микрофон к губам. — Минуту внимания, ребята. Что он собирается делать? — Пару минут назад Келси сообщила всему миру, что беременна. — начинает русый. Я просто стою рядом, чувствуя плечом напряженную грудь брата, и внутри меня что-то обрывается от страха. Неужели он примет эту ситуацию?! Не дожидаясь реакции публики, Бибер продолжает. — Хочу, чтоб вы все знали: мы в процессе развода. И у нас нет ничего общего, особенно детей. Секунду спустя народ взрывается оглушительными криками, кто-то радостными, кто-то осуждающими. Картер что-то шепчет Джастину на ухо, но я не слышу из-за шума. Бибер кивает, смотрит на меня и берет за руку, поддерживающе сжимает и улыбается. — Не переживай, Эви. — склонившись к моему уху, шепчет кареглазый. — Я закончу концерт через пару минут. Идите в гримерку. Киваю, и Карт уводит меня со сцены. Вот уж правда, моя интуиция никогда не подводила. С первого взгляда я поняла, что эта Келси та ещё сука. Но чем это обернется для Джастина? Зачем он сказал это прямо со сцены? На весь мир... Чёрт. Мы с Картером всю жизнь не были близки, часто ссорились, но, почему-то, сейчас он усадил меня на диван и принёс воды. Делаю несколько глотков, он садится рядом и обнимает. Я ведь знаю, что ребёнок не от Бибера, но что-то не даёт мне покоя, руки трясутся, голова начинает раскалываться. — Ну чего ты так распереживалась? — спрашивает брат, поглаживает по волосам и слегка убаюкивает в объятиях. — Мы с Джастином… Мы вроде как пара. — шепчу, сглатываю ком слез, подкативший к горлу. — Серьёзно? — хихикает блондин. — Увела из семьи, значит? — Ой, заткнись. — фыркаю, закатываю глаза. Мы вместе смеёмся, чувствуя, как напряжение потихоньку утихает. В гримёрку заходит Бибер, вытирая капли пота с лица. Его взгляд сразу падает на меня, и я замечаю, что этот взгляд совсем не сулит ничего хорошего. — Карт, можешь оставить нас? — просит русый, снимает бомбер и откидывает его на кресло. Брат кивает и моментально испаряется. Смотрю на Джаса в ожидании. Он вздыхает и подходит, встаёт передо мной, а затем присаживается на корточки. Его ладони ложатся на мои колени, и я ясно понимаю, что сейчас он скажет что-то шокирующее… — Что… Что происходит? — тихо спрашиваю, голос дрожит от напряжения. Морщусь от головной боли. — Я хочу кое-что рассказать тебе. — так же негромко произносит русый, смотря прямо в глаза. На лице его отражаются неловкость и смятение. Во взгляде стыд. Может, я и не права, но… — Говори всё, как есть. — прошу, пока перед глазами всё плывёт. Чего я так разнервничалась? — Эви… В общем, несколько месяцев назад у нас с Келси был секс. — он отворачивается, хмурясь. Двоякое чувство… Очень неприятно сдавливает грудь, лишая возможности вдохнуть полные лёгкие, и я жмурюсь. Мы ведь не были вместе. И она все еще его официальная жена. Это не измена. Но почему больно? — Прости. — шепчет Бибер, вырывая меня из мыслей. Распахиваю глаза и вижу, как в его глазах стоят слезы. Обычно живой и нежный, его взгляд полон вины и разочарования. Зная Джастина, понимаю, что он сейчас ненавидит себя. Подаюсь вперёд и обхватываю его шею, прижимаю к себе. Он порывисто выдыхает и обнимает меня, крепко-крепко, утыкается носом в шею и тихо шмыгает. Шепчет. — Моя девочка… Трепетно. Так, будто только что был уверен, что я уйду и мы больше не увидимся. Не понимаю, почему, но слезы начинают сами собой литься по щекам. — Все хорошо, Джас. — успокаивающе шепчу в ответ и поглаживаю русый затылок. И тут я понимаю, зачем он мне об этом рассказал. — Ты думаешь, это твой ребёнок? — Я на девяносто процентов уверен, что нет. — Бибер отстраняется и вздыхает. Все ещё не поднимает взгляд. — А остальные десять? — вскидываю брови. — Я… Я был сильно пьян… И не только. — его лицо бледнеет. — Давай просто поедем домой и спросим у неё. — на секунду я подумала послать все к хуям и уйти, но мне слишком, слишком дорог этот человек. — Думаю, если её взбесить, она сразу все расскажет. Джастин кивает и мимолетно улыбается.

***

Мы прилетели в Лос-Анджелес и сразу же отправились к Биберу домой. Мой телефон разрывался от сообщений разных журналов и шоу, желающих первыми получить комментарий по поводу сложившейся ситуации от Джастина, поэтому я просто выключила его. Мы заходим в дом и сталкиваемся с Келси прямо в гостиной. Она в слезах, сидит на диване и смотрит в телефон. Слышит нас и подрывается, чуть ли не бросаясь на русого. — Ты сказал, что мы разводимся? — она всхлипывает, но в голосе нет ни нотки злобы. Джастин замирает, не веря глазам. — Ведь сам просил молчать. А ребёнок… Ты на весь мир отказался от него! — Келси, — начинаю я, но девушка прерывает, качая головой. — Нет, Блэк, не сейчас. Я хочу понять. — она вытирает мокрые щеки и подходит ближе к татуированному. — Почему, Джастин? — Потому, что ты три года меня с говном мешала. — я вздрагиваю от тона Бибера, полного жестокости и ненависти. — Унижала. Заставляла нести хуйню в интервью. Пыталась заставить меня бросить всё то, что делает меня счастливым. А теперь ты говоришь о беременности? — парень насмехается, качая головой. Наблюдаю. — Но… Но это твой ребёнок. — кажется, она не врёт. Моё тело трясётся, не могу даже двинуться. — Келси, — русый весь пышет гневом. Он склоняется к брюнетке и шипит сквозь зубы. — Если даже это и мой ребёнок, я с тобой не останусь. Мы разведёмся и ты получишь запрет на приближение. — Ты ведь любил меня, что произошло? — кареглазая всхлипывает и пытается взять его за руку, но Джас вырывает её и запихивает в карман джинс. — Глаза открылись. — фыркает парень и поворачивается ко мне. Я не понимаю, что произошло, но сейчас Келси была абсолютно не такой, как обычно. Гормоны? Осознание своей дерьмовой ситуации? Не представляю, что может заставить бесчувственную суку вдруг стать такой ранимой. — Пойдём. Тебе нужно отдохнуть после перелёта. — Джас обращается ко мне, вырывая из мыслей. Поднимаю на него взгляд и вижу тёплую улыбку. — Д-да… Да, пойдём. — заикаюсь, сбитая с толку резкой сменой настроения Биберов. Мы с Джастином зашли ко мне домой и по очереди приняли душ, затем заказали доставку еды и уселись в гостиной перед телевизором. И вот я сижу, смотрю на него и не понимаю, что чувствую. С одной стороны, мне страшно за парня, если представить, что Келси действительно носит его ребёнка, то неизвестно, чем это обернется… А с другой стороны, мне даже в какой-то степени жаль девушку. После всего, что она сделала, мне её жаль. Да, о такой жизни мечтают миллионы… Миллиарды. Выйти замуж за красивого, умного, весёлого и богатого парня, жить, ни в чем себе не отказывая. Она могла бы хотя-бы играть в хорошую жену. Но, видимо, мозгов не хватило. Да уж, не мне говорить о достатке ума… Сижу рядом с парнем, который изменял жене, — ну, если не знать сути и смотреть со стороны, конечно, — и надеюсь на хорошие длительные отношения. Естественно, я понимаю, что нет никакой гарантии того, что Бибер не изменит мне в будущем, но… Я знаю его. Знаю каждую мысль, которая может зародиться в его голове. И знаю, что если в наших отношениях что-то пойдёт не так, мы обсудим всё сразу, как заметим. Мы так давно друг друга знаем… И я люблю его. Всем сердцем люблю этого человека. Потому, что настолько родного, настолько… Не знаю… Тёплого человека… Таких нет в целом мире. И мне повезло встретить его в своей жизни. Каждый день я напоминаю себе об этом, чтоб не начать воспринимать этого замечательного парня, его отношение, как должное… Долгое время я жалела, что не могу влюбиться, но совсем недавно поняла, что всё это время просто закрывала глаза на собственные чувства. Поняла, что итак уже по уши влюблена в него… Просто выдавливала из себя серьёзность и рациональность, когда нужно было бы запихнуть их подальше и наслаждаться бабочками в животе. А когда, наконец, решилась на эту безумную авантюру, появилась… Беременность. Как бы жестоко это не звучало, мечтаю, чтоб ребёнок оказался не от Бибера, потому, что он морально ещё не готов к такой ответственности. Сейчас ему по душе заниматься творчеством, тусоваться… Наверное, поэтому он со мной. Я поддерживаю любую идею, никогда не указываю, как жить, со мной легко. Эти мысли пугали. Неужели правда? Уже и сама готова поверить. — Эви, все в порядке? — спрашивает кареглазый, берет мою руку и легонько сжимает. — Я просто… — вздыхаю, смаргиваю наваждение. — Просто слишком много всего происходит. Произошло. За последние полгода. — Мне безумно жаль, что из-за меня тебе приходится проживать всю эту хуйню, Эв. — вздыхает Джас, переплетает наши пальцы и опускает голову. Боже, я вообще не это имела ввиду, солнышко… — Нет, Джас, ты не виноват ни в чём. — кладу свободную ладонь на щеку с лёгкой щетиной и улыбаюсь его смущению. — Если бы не хотела, я бы давно всё закончила. Но ты мне невероятно дорог. — шепчу. Не могу остановиться, будто из-за переизбытка эмоций мне необходимо выговориться. — Я даже не представляю свою жизнь без тебя, не знаю, что было бы со мной, если бы не ты… Не смей винить себя ни в чем, потому что ты — лучшее, что случалось с миром. И со мной в частности. Джас обнимает меня, крепко-крепко, и тихо смеется. — Можешь просто сказать, что любишь. — шепчет на ухо. Не могу произнести эти слова вслух, но… Киваю. Смущение окутывает меня с головы до ног, щеки начинают гореть, а пальцы онемевают. Поднимаю взгляд и встречаюсь с искрящимися медовыми глазами. Он спокоен, но в этих глазах… В них бушует целый мир эмоций. Его долгий взгляд — бархатный, ласковый, излучающий ликование и смущение одновременно. Не могу устоять и приникаю к четко очерченным, но таким мягким и невероятно чувственным губам. Русый чуть слышно стонет, зная, как я схожу с ума от этого. От его откровенной уязвимости, незащищенности в такие моменты… Голова начинает кружиться, язык парня сплетается с моим и заставляет вздрагивать от каждого движения этого безумного танца. Горячие ладони обвивают со всех сторон, и я, как снежинка, плавлюсь в этих руках. Таю от его прикосновений и поцелуев. Кажется, вот-вот потеряю сознание. Черт возьми, что же он со мной делает… Но Бибер отстраняется, со сладким звуком отпуская мои губы. Стараюсь наладить сбившееся к черту дыхание. — Всё будет хорошо, Эви. Запомни, что всё всегда будет хорошо. — шепчет Джас, прислоняется своим лбом к моему и переплетает наши пальцы. Я всё смотрю и смотрю в эти глаза. А я ведь и правда его… Люблю.