Анни в стране Оз

      Когда Анни и Тим вышли на следующее утро после завтрака на крыльцо дворца, то, к немалому своему облегчению, Анни увидела рядом с Дороти ещё и Трот и Бетси. Здорово, с ними приятнее общаться, чем с Дороти…       У крыльца стояла карета — действительно красного цвета, бросающаяся в глаза на фоне традиционно зелёного Изумрудного города, — а в неё были запряжены… Анни с недоумением уставилась на деревянные ко́злы, вспомнив, что видела уже их на суде в тронном зале Озмы. А ещё вспомнила, что, кажется, это их Озма оживила когда-то. Пастория говорил. К козлам была приделана деревянная голова, и вообще внешне они очень отдалённо могли, пожалуй, напоминать коня. С некоторой натяжкой.       Рядом с ним стояло ещё одно чудаковатое создание, в котором Анни узнала Лоскутушку: никем иным оно быть не могло. Анни и её видела в зале, но сейчас смогла рассмотреть внимательнее. Огромная, выше Анни, живая кукла, сшитая из разноцветных лоскутков, таких пёстрых, что в глазах рябило, с глазами-пуговицами, ртом из ниток мелкого жемчуга и с разноцветными щеками, она размахивала руками, трясла головой, притопывала одной ногой и что-то эмоционально рассказывала коню. Заметив Анни, она взмахнула рукой, но подходить ближе не стала.       — Она тоже с нами поедет? — спросила Анни с некоторой опаской.       — Нет, она просто нас провожает, — ответила Дороти. В это время к Лоскутушке подошёл ещё и Страшила, а с ним — явно Тыквоголовый Джек. От такого количества оживших чудиков Анни стало не по себе. Это ей-то, которая дружила с дуболомами и каталась на экспериментальных живых «автобусах» из Жёлтой страны! Но дуболомы всё-таки были посимпатичнее…       Анни поскорее юркнула в карету вслед за Бетси и тут же задумалась: а у Вырезальщицы будет ещё хуже? У неё ведь, по словам Джинджер, оживают все бумажные куколки… Впрочем, будем надеяться, что куколки будут не такие уродливые. Об эстетическом чувстве создателей Лоскутушки, Джека и нынешнего Страшилы Анни по-прежнему была крайне невысокого мнения. Если Джека создала Озма, то это ещё хуже (Анни помнила, что Озма Джека оживила, но кто его сделал — то ли она не помнила, то ли ей никто и не говорил в подробностях…).       Дороти влезла в карету последней.       — А где же твоё облачко? — обратилась она к Анни. — Оно за нами не полетит?       — Зачем ему за нами лететь? — удивилась Анни. — Я создам его на месте.       Дороти недовольно поджала губы — видимо, ей по-прежнему не нравилась идея о том, что Анни будет использовать магию. Тем не менее, спорить не стала, а высунулась в переднее окошко и крикнула:       — Вперёд! И побыстрее!       Конь рванул с места. Анни едва не упала с сиденья. Трот и Бетси захихикали:       — То ли ещё будет! Иногда он так гонит, что мы за два часа до столицы Розовой страны доезжаем.       — Что ж, если это так, то ваш конь и впрямь может бегать со скоростью моего облачка, — признала Анни. Трот переглянулась с Дороти, снова чопорно поджавшей губки, и обратилась к Анни:       — А можно было бы устроить соревнования. Кто-то на коне, а кто-то на облачке.       — Отличная идея, — признала Анни и ничего больше не могла сказать, так как конь, видимо, выехал на какую-то очень неровную дорогу, и началась дикая тряска, усугублявшаяся темпом езды. Анни было не до того, чтобы смотреть в окно — она держалась одной рукой за сиденье, другой за Тима и старалась не упасть. Трот, Бетси и Дороти, видимо, уже давно привыкли к такой манере путешествия и сидели как ни в чём не бывало, хотя ехать им приходилось спиной вперёд.       К концу поездки Дороти немного оттаяла и стала дружелюбнее. Может, за эти несколько минут, понаблюдав Анни в бездействии, решила, что та не так уж и опасна? Или поверила, что она не будет немедленно на неё нападать.       — В Бумажном королевстве строгие правила, — принялась рассказывать она. — Там надо двигаться очень осторожно, не кричать, не чихать, не смеяться, руками не размахивать и чрезвычайно внимательно смотреть под ноги. Девочкам придерживать юбки, чтобы не задеть ими нечаянно что-нибудь. Это понятно? — она строго посмотрела на Анни, видимо, как на отъявленную злостную нарушительницу всех правил. Анни улыбнулась с насмешливым пониманием и уточнила:       — Глазами моргать можно?       — Не смешно, — насупилась Дороти и обратилась к Тиму: — Надеюсь, ни у кого нет желания хулиганить и рвать бумажных куколок. Нарушитель будет немедленно изгнан и наказан.       — Буду паинькой, — пообещал Тим, позаимствовав насмешливый тон от Анни. — Да я никогда и не был хулиганом. Или был? — он вопросительно взглянул на Анни.       — Вроде не был, — подтвердила та. Карета внезапно остановилась так резко, что Анни снова едва не упала. Трот и Бетси рассмеялись.       — Выходим, — сказала Дороти и открыла дверцу.       Анни вышла последней. Огляделась. Высокая глухая стена, калитка, у калитки объявление с правилами поведения. Анни обратила внимание, что листва на деревьях вокруг и трава под ногами уже не зелёная, а с явным розовым оттенком.       — Мы не в Зелёной стране?       Дороти открыла калитку:       — Конечно, нет. В Розовой, хотя и на окраине. Идёмте!       Анни шагнула вслед за Дороти и честно призналась себе: да, бумажное королевство впечатляло. Если бы Анни была помладше, ей бы показалось, что она попала в какой-то игрушечный рай — одно время она действительно страшно увлекалась бумажными куколками, тем более что они были чрезвычайно удобны в изготовлении (самих куколок ей рисовала Энни, а Анни с подружками только мастерили наряды и разыгрывали всевозможные истории). Впрочем, тут были не только куколки, но и зверушки, и дома с деревцами, и качели… И вообще всё! Анни не надо было заставлять быть внимательной: она и сама затаила дыхание и прижала к себе пышную юбку, чтобы никого не задеть и ни на кого не наступить.       — Обалдеть, — тихонько выдохнула она. — Какие все хорошенькие! И все живые? — поразилась она, заметив, как фигурки двигаются.       — Все живые, — кивнула Дороти. — Барышня-Вырезальщица вырезает их из особой бумаги, которую заколдовала Глинда. А вот и она, — Дороти приветственно подняла руку и заулыбалась кому-то. Анни оглянулась.       Действительно, неподалёку стояла на коленях девочка не старше Дороти и, похоже, устанавливала куколкам новый бумажный дом: в данный момент она приспосабливала на него крышу. Услышав голос Дороти (кричать тут, Анни помнила, было нельзя, и не напрасно — иначе бы все бумажные куколки наверняка бы пострадали), она улыбнулась в ответ и попросила:       — Подождите, пожалуйста, на дорожке. Я сейчас подойду.       — Тебе помочь? — предложила Дороти.       — Ну можно, — подумав, разрешила девочка. — Только осторожно.       Если Дороти, Трот и Бетси с восхищением следили за куколками, то Анни больше интересовала сама Барышня-Вырезальщица. Вроде девочка как девочка. Светловолосая, глазки голубые, личико спокойное и сосредоточенное: ещё бы, кропотливая у неё работа…       — И давно ты этим занимаешься? — не удержалась от вопроса Анни, помогая расставлять бумажные деревья в бумажном садике.       — О, уже очень, очень много лет, — охотно ответила девочка. — Мне не надоедает. Тем более тут постоянно находится работа. У меня уже очень большое королевство, но за ним ежедневно надо следить.       — Тут не идёт дождь и не дует ветер, — пояснила Дороти для Анни и Тима. — Поэтому вырезалкам тут безопасно. Но всё равно надо поддерживать порядок.       — Мне надо вырезать новые окна и двери для школы, старые совсем истрепались, — вздохнула девочка-вырезальщица. — Ученики постоянно открывают их туда-сюда. Хотите с ними познакомиться? Вот это учительница, — она осторожно указала на фигурку повыше, в строгом тёмно-малиновом платье. — А вот это ученицы. Милли и Полли ведут себя хорошо. А вот Китти немножко хулиганит. А вот та, что сейчас отвечает у доски — это Мегги, она староста класса. Есть и мальчики, но они у меня какие-то все одинаковые. А на последней парте — Лина, с ней никто не дружит, поэтому она одинока. Но я ей придумаю друга, а потом сделаю её принцессой. Ненадолго, просто ради игры. Она у меня из Жевунов, я ей вырезаю и голубые платья, и розовые. Голубые она носит дома, а розовые — в школе и на балы.       Одинокая куколка Лина чем-то была похожа на Дарину. Анни улыбнулась печально. С Дариной у неё так и не получилось подружиться, а ведь Том, Аннин брат, явно проявлял к ней уже более чем дружеский интерес. Даринка обещала стать сильной чародейкой… Интересно, что с ней стало потом? Стала ли она для Тома и остальных другом или врагом? С её-то тёмной магией… Мало ли, какую сторону она могла для себя выбрать. Хотя, вспоминая Даринку, Анни признавала, что к нарочным злодействам та была не склонна. А спонтанные выбросы разрушительной магии у неё вроде в последний год ушли…       Дороти и хозяйка бумажного королевства уже искренне увлеклись игрой, как самые обыкновенные девчонки лет десяти-одиннадцати. Бетси присоединилась к ним, Трот сидела рядом и просто наблюдала. Впрочем, это не было прямо-таки игрой. Девочка-вырезальщица не теряла времени даром и продолжала что-то увлечённо вырезать из тонкой бумаги маленькими ножничками, Дороти и Бетси помогали клеить.       Идиллия. Анни хотела было вздохнуть, но вспомнила, что тут этого делать нельзя. Причём действительно нельзя, а не по чьей-то прихоти.       Тим с центральной дорожки так и не сошёл, и Анни, аккуратно переступая через бумажные садики и домики и обходя бумажных жителей, вернулась к нему.       — В моё время такого не было, — сказала она. — Интересно, наверное, эта бумага посыпана живительным порошком. Иначе я не могу объяснить, почему у них всё тут оживает.       — Но ведь порошок делается долго и трудно, — напомнил Тим.       — Да помню я. Может, у фей есть запасы?       Им пришлось ждать, пока Дороти с подружками наиграется. Анни им в чём-то даже завидовала: самой ей давно уже надоели всякие игрушки. С другой стороны, она искренне не понимала, как они могут не надоесть этим девчонкам, которые по своему фактическому возрасту давно уже не дети. Нюансы психологии вечной юности? В её время не было никого, кто получил бы этот дар, будучи ребёнком. Энни выглядела как девочка двенадцати лет, но по факту она давно уже была взрослая, и игрушки её не интересовали. Игры — да, могли, вроде того же волейбола или вышибал. А ещё она обожала качели. Но, по её словам, она их и будучи взрослой обожала. Есть вещи, которые с возрастом не надоедают. Видимо, тут так же, просто у каждого своё…       А ещё Анни получила возможность понаблюдать за Дороти со стороны. Любопытно всё-таки, как она себя ведёт, когда не дуется на Анни и не ворчит по поводу соблюдения законов своей дражайшей подружки Озмы. И вот тоже — девочка как девочка. Совсем не вредная и не противная задавака. Может же быть нормальной, если хочет. Скорее всего, тут дело просто в их личном столкновении с Анни: любой обидится, если в него пальнуть молнией на прощание, да ещё и обозвать… Но ведь было за что! Внутри Анни снова поднялся гнев, но она тут же здраво сама себя охладила: Дороти всего лишь ребёнок, и даже Пастория признал, что она может ошибаться. Не сама же себе она легенду придумала. Вложили ей в голову, а девочка и рада повторять… Анни поморщилась: ссориться с Дороти всерьёз всё-таки даже смешно.       Наконец двинулись в обратный путь. Как и было договорено, Анни создала летающее облачко — Дороти смотрела, конечно же, недовольно, зато остальные пришли в буйный восторг.       — И на нём можно летать? — восхитилась Трот. — Как здорово! У нас никто так не умеет, даже Озма.       — Зато Озма много чего другого умеет, — тут же заявила Дороти. Ну кто бы сомневался.       — Залезайте, — смеясь, сказала Анни. Трот и Бетси вспрыгнули на облачко, как на батут, и кажется, даже огорчились, что оно не пружинит. Тим шагнул спокойно, он уже был знаком с этим средством полёта со вчерашнего дня. Дороти осторожно потрогала облачко рукой, а потом уже забралась с недоверчивым выражением лица. Анни приказала облачку взлететь — невысоко и не слишком быстро.       По пути Трот и Бетси забросали Анни вопросами по поводу облачка: как долго оно может держаться в воздухе? (Зависит от желания и силы мага, который его сотворил). А как высоко поднимется? (Как прикажет маг, но в разумных пределах, чтобы можно было дышать). А с какой скоростью может лететь? (До шестидесяти километров в час). А если дождь? (Придётся потерпеть или создать специальную защиту от дождя). А из него может идти дождь? (Нет). А любой так может научиться?       — В принципе да, — кивнула Анни. — Любой может стать волшебником. Надо только долго и упорно тренироваться. Может быть, даже несколько лет.       — А вот и не любой! — категорично встряла Дороти. Анни усмехнулась:       — Да-да, у вас монополия на колдовство, я помню! Странно при этом, что всяким Вырезальщицам у вас всё можно.       — Она же не сама колдует, — всплеснула руками Дороти.       — Я это тоже уже поняла…       — Ты с нами даже не поиграла, — заметила Бетси слегка расстроенно. — А ведь сама хотела сюда приехать.       — Меня интересовала магия, а не куколки, — развела руками Анни.       — Ну, если тебе интересно, — Дороти даже изобразила что-то похожее на лукавую улыбку, — можем заехать ещё в Фарфоровое королевство. Там никого из обычных людей нет, просто на народ посмотришь. Правда, нам лучше бы возвращаться в Изумрудный город, — нахмурила бровки она. — Озма будет сердиться, если ты опоздаешь.       — А если ты опоздаешь? — насмешливо поинтересовалась Анни. Дороти снова насупилась. — Ладно, едем в Изумрудный город, — сжалилась Анни. — Хватит с меня всяких ваших королевств. В моё время такого не было.       — А что было в твоё время? — полюбопытствовала Трот. Анни пожала плечами:       — В моё время всё было нормально. В основном. Растения с пирожными росли только изредка в Розовой стране и считались вырождающимся эксклюзивом — деревья для лентяев, которые сами себе приготовить еду не могут. А живых игрушек было всего двое: тряпичная кукла Роза и лисёнок Родни. Был ещё медвежонок Том, но он стал человеком и предсказателем будущего. Правда, наверняка он даже представить себе не мог, какое будущее ждёт нашу страну, — Анни передёрнула плечами.       — По-твоему, у нас плохое будущее? — обиделась Дороти.       — Тебе честно ответить или нечестно? — поинтересовалась Анни. Тим фыркнул, а Дороти буркнула:       — Ладно, я поняла, что тебе у нас не нравится. Но чем тебе вырезалки не угодили?       — Вырезалки неплохие. Но вот ты ещё фарфоровое королевство упомянула. А на карте я видела ещё массу всяких других, таких же мелких. Я так понимаю, что там везде что-то этакое, — Анни посмотрела на Дороти, и та кивнула:       — Ну да, у нас много чудесного. На то мы и чудесная страна.       — Мы одна и та же страна, Дороти. Просто в разное время. Но в моё время чудеса были как-то в норме, а у вас словно какой-то ребёнок с буйной фантазией поигрался: чего б ещё выдумать.       — Но-но, — возмутилась Дороти. — Это вообще-то Озма нашу страну придумала! Правда, она сама всего в ней не знает… — призналась она.       — Ну если Озма, тогда конечно, — усмехнулась Анни. Дороти явно подозревала, что в словах Анни что-то скрыто негативное, но уточнять не стала.       В Изумрудный город они вернулись к обеду, а после обеда был назначен суд.