Завывание стаи

Сережа на седьмом небе от счастья. Он окрылен, воодушевлен, радостен. В отличие от Олега, которого выворачивало третьи сутки. Нет, он определенно был счастлив первый миг, когда все подтвердилось, а потом начался Ад, который пока никак не заканчивался. — Олеженька, родной, — учит Сережа, обвивая бледного, как смерть, омегу, целуя беспорядочно в шею и плечи. — У нас будут щеночки. — Ты мне говоришь об этом пятнадцатый раз за день, а сейчас только двенадцать, — бурчит Олег, морщась, выворачиваясь из цепких рук. Альфа не обижается, даже не расстраивается, продолжая лыбиться и топать за Волковым хвостиком. Олег утомленно валится на диван в кабинете Разумовского. Тот сразу присаживает рядом, беспорядочно поглаживая по волосам, плечам, ногам. — Просто я до сих пор не верю в это, — улыбается Сережа, целуя в щеку. — Мы станем родителями. — Еще не скоро, — морщится Олег, кладя ладони на тянущий живот. — Почему беременность — это долго?! И еще так плохо. — Ты нехорошо себя чувствуешь? — с тревогой спрашивает Сережа, заглядывая в темные глаза. — А что, почти двадцать минут в туалете тебе ни о чем не говорят? — с нескрываемым раздражением спрашивает Олег, слегка порыкивая. Альфа, кажется, удивлен, но не злится в ответ и не расстраивается. Зарывается пальцами в темные волосы и слегка массирует кожу головы. Омега порыкивает некоторое время, а после умолкает и будто даже урчит, прикрыв глаза. Но морщинка не разглаживается. — Милый, езжай домой, — уже строже говорит Сережа. — Тебе лучше это все пережить не на ногах, и тем более не на работе. — С охраной тебя я как-нибудь справлюсь, — усмехается Олег, не открывая глаз, наслаждаясь нежными прикосновениями. — Ты ж вроде ничего не планировал сегодня, только в офисе поработать. — Ты забыл? — хмурится Сережа, прикусывая губу. — Сегодня будет встреча с журналистом. Месяц назад запланирована. Олег натурально воет, отбиваясь от Сережиных рук, сам зарываясь пальцами в волосы и с силой оттягивая. — Блять, — вздыхает Волков дрожащим голосом. — У меня совсем вылетело из головы. Пиздец… — Олеж, все в порядке, забыл, с кем не бывает, — поглаживает успокаивающе Разумовский по сгорбленной спине, но тот дергается и подскакивает с места. — Со мной не бывает, Серый! — кричит Олег, нетипично для себя срываясь, взмахивая руками. — Я всегда все помню, всегда держу все под контролем, а сейчас все летит к ебеням! Он останавливается, тяжело дыша, почти задыхаясь, а затем… затем по его щекам начинают течь слезы, а горло сдавливают всхлипы и рыдания. — Твою мать, — хрипит Олег, пытаясь стереть слезы, но рыдания не прекращались, а всхлипывание становилось громче. — Ебать, что я за телохранитель?! Почему это не останавливается? — Токсикоз и взрыв эмоций — и зачем нам нужен был узист, и так все ясно о твоем диагнозе, — нежно усмехается Сережа, подойдя к плачущему омеге. — Иди ко мне, родной. Олег ныряет в распахнутые объятия, утыкаясь в крепкое плечо альфы, глуша неконтролируемые рыдания. Сережа поглаживает его по дрожащей спине, шепчет на ухо успокаивающие слова, позволяя выплакаться. Отпустить себя. — Мой маленький, иди домой, тебе там будет спокойнее, лучше, — шепчет альфа, прижимая к себе более-менее успокоившегося Олега. — Не хочу один, — смущенно тихо отвечает омега. Его слов практически не было слышно, но Сережа почти почувствовал их, тихо посмеиваясь. — Мой мальчик становится капризным. Я рад, — тепло выдыхает Сережа, снова зарываясь в черные мягкие волосы. — Ты хочешь со мной остаться? — Да, — шепчет чуть громче Олег, продолжая крепко держаться за альфу. — Я могу поехать с тобой, — предлагает ласково альфа, продолжая нежить партнера в своих руках. — Не надо, — вскидывается Волков, немного отстраняясь от Сережи, вытирая мокрое лицо. — Я поеду с тобой. — Давай сделаем по-другому, — предлагает Разумовский, заключая лицо омеги в свои ладони, проводя большими пальцами по влажной коже. — Я позвоню им и приглашу сюда, в Башню, чтобы тебе было спокойнее. — С чего мне будет спокойнее из-за этого? — непонимающе хмурится Олег, судорожно вдыхая воздух ртом. — С того, что тебе не придется беспокоиться из-за незнакомой обстановки и большей опасности, — поясняет мягко Сережа, любуясь покрасневшими от слез глазами и дрожащими губами омеги. — Здесь территория своя, знакомая, проверенная и защищенная, как ни одна другая. Тебе нужно будет только порычать на подчиненных и посидеть рядом со мной. — Я не должен сидеть, я ж охраняю тебя, а это слишком… небезопасно, — возражает, хмурясь, Олег — Для тебя и наших щенков небезопасно, чтобы ты перенапрягался и слишком утомлялся, — строго отвечает Сережа, опуская руки на чужие запястья, чуть их сжимая. — Ты теперь в большем приоритете, чем я. Или кто-то еще. Понял? — Мне это не нравится, — хмурится Олег, но осекается под серьезным, подчиняющим взглядом. — Ладно, я тебя понял. — Вот и славный волчик, — улыбается, чмокая в губы, Сережа. — Беспокойся только о себе и щенятках. Уверен, их там больше, чем один. Скорее бы узнать… — Иди к черту, — бурчит Олег, но в этом больше смущения, чем злобы. Альфа видит. И альфа заботливо обнимает снова, укрывая собой и своим запахом самого упрямого и самого любимого омегу на свете. Встреча проходила на несколько этажей ниже главного офиса Разумовского. Чтобы ближе к безопасности и ощущению дома. Девушка-журналистка удивилась, когда Сергей нагло потянул к себе омегу-телохранителя, усаживая непозволительно близко к себе. Но она была сообразительной и решила, что самое лучшее решение — игнорировать. И она очень пыталась игнорировать еще и то, как телохранитель несколько раз резко подрывался и выбегал прочь из зала, а потом Сергей по его возвращению мягко касался плеча и спрашивал с волнением о самочувствии. Она решила забыть это как страшный сон, особенно зная пугающую репутацию альфы. И кажется, в этом случае ее могут убить только за косой взгляд. Но не станет проверять для своего же блага.