Завывание стаи

Он высоко — неожиданно для себя высоко — стонет, практически всхлипывая, сразу закусывая губу, чтобы ничего больше не вырывалось, чтобы не было больше так мучительно стыдно. Сережа низко рычит, обводя чужие губы, надавливая, чтобы распахнуть жаркий рот, из которого снова хлынули потрясающие стоны. — Не стесняйся, миленький, — усмехается альфа, покусывая обнаженные плечи. — Тебе же хорошо, зачем сдерживаться? Олег хмурится, но выглядит нисколько не грозно, а скорее отчаянно, особенно, учитывая, что он так крепко сжимался на члене Разумовского. Какая тут может быть злоба и недовольство? Сережа прекрасно знает, как Волков любит с ним спать, знает, как ему нравится, чувствовать альфу в себе, ощущать его власть над собой. Но все та же очаровательная — и иногда бесячая — гордость не давала признаться в том, что омега любит секс с Сережей, особенно когда альфа открыто принуждает, доминирует над ним. Разумовский слегка сжимает пальцы на горле. Олег распахивает глаза, глядя прямо на альфу, а затем сильнее запрокинул голову. Сережа рычит отчетливее от удовольствия — такой послушный, такой хороший. — Олеженька, мой миленький, как в тебе хорошо, — вздыхает Разумовский, продолжая двигать бедрами, то расслабляя, то сжимая пальцы, чувствуя потрясающую вибрацию под ними. Олег завел руки за голову, цепляясь за простыни. Сережа завороженно наблюдал, как гнется сильное тело, как бугрятся красивые развитые мышцы, как он дрожит от удовольствия. Он снова кусает губы, и на этот раз Сережа не заставляет прекратить, смотрит почти восхищенно — на белые острые клыки, которые рвали тонкую кожу губ. — Тебе так хорошо, что не можешь контролировать форму? — усмехается Сережа, замедляясь, двигаясь более плавно, опуская ладони на крепкую талию. — Мне льстит. Не сдерживайся. Хочешь, можем полностью обратиться и продолжить животными? — Нет, — испуганно скулит Олег, цепляясь в плечи. — Я сейчас… возьму себя в руки. — Не стоит, можешь частично обратиться, чтобы стало легче, — мягко возражает альфа, снимая одну ладонь с плеча, чтобы поцеловать в раскрытую ладонь. — Ты знаешь, как я люблю дергать тебя за хвостик. Он останавливается, оставаясь внутри жаркого тела, почти скуля — хочется продолжить, но и надо дать время Олеже собраться с мыслями. Сережа всегда заботился о комфорте партнера, действовал всегда внутри собственных рамок — мог причинить боль, мог надавить, к чему-то принудить, но не больше положенного, не больше того, что нужно было Олегу. Вот сейчас ему нужно решить — он не уверенно сводит брови, продолжает клыками царапать губы, нервно слизывает с них кровь кончиком языка, отводит взгляд. А затем резко упирается янтарными глазами на Сережу. Принял решение. Твердое и однозначное, как и всегда у него. — Ляг на спину, пожалуйста, — просит Олег, слегка поскуливая. Такой просьбе альфа привык не отказывать. Наклоняется, слизывает кровь с мягких губ, легонько их целует. Под тихий всхлип выходит из тела, а затем выполняет просьбу — откинувшись на подушки, замирает в полулежачем положении. Он смотрит на Олега, лениво поглаживая член, с интересом предполагая, что будет дальше. Омега садится, а затем, рыча и поскуливая, выгибается, частично трансформируясь, выкручиваются мышцы и хрустят кости и суставы. От скрутившего спазма, дрожат ноги, ходуном ходит покрасневшая грудь. Глаза приобрели прекрасный насыщенный янтарный цвет, уши трансформировались в животные, черные пушистые, пах и поясницу в впадинке между ягодиц покрыл мягкий темный подшерсток, из копчика вырос черный хвост, который сразу лег между ног, стыдливо прикрываясь — в этом облике у него меняется и внутренне строение, из-за которого у него начинает течь. Кровь перестала идти, но губы опухли и покраснели, блестели от слюны. — Прелестный волчонок, — рычит Сережа, сдерживая свою трансформацию — он не сможет удержать себя на половине, как Олег сейчас. — Иди ко мне, щеночек. Олег жалостливо рычит, прижимая уши к голове, а подрагивающий хвостик сильнее заворачивается между ягодиц. Он пересаживается на бедра альфы, потираясь лицом о его плечи и грудь. Сережа не может сдержать улыбки, зарывается пальцами в черные волосы, почесывает за ушками, слегка сжимая их в руках. Олег почти взвизгивает, аккуратно прихватывая зубами бледную кожу. Одной рукой Разумовский продолжает мять уши, а второй медленно спускается к пушку у копчика, надавливая у основания хвоста. Олег скуляще рычит и перестает кусаться — лижется, тычась носом, переступая коленями. Хвост активно задвигался, дрожа от основания до самого кончика, молотя хаотично из стороны в сторону, но наконец обнажая ягодицы. Альфа сжимает основание, с силой проводит по шерсти и обратно — на ладони влажно и липко от впитавшейся смазки. Он прекращает терзать мягкие ушки, поднимает чужое лицо, рассматривая его. В глазах скопились слезы, губы и подбородок мокрые от слюны, кожа красная, горит от внутреннего жара. — Ты такой красивый, — урчит Сережа, стирая пальцем влагу с подбородка, второй рукой продолжая мять основание хвоста. — Никому больше таким не показывайся, ладно? Или я убью того, кто доведет тебя до такого состояния. Олежа кивает часто-часто — у него уже не осталось связных мыслей, теперь только у Сережи оставался разум. Он аккуратно похлопывает омегу по щеке, Волков прикрывает глаза, приподнимая бедра. — Давай переходить к следующей части, — произносит Сережа, укладывая ладони на колени омеги, упирающиеся в постель. — Готов? Олег снова кивает, а затем отлепляется от тела Сережи, выпрямляясь. Дрожащий хвост лег на правое бедро, Сережа не удержался и снова сжал темную шерстку. Омега всхлипнул, приподнимаясь, ладонью сжимая твердый член альфы, приставляя к влажному от смазки отверстию. Сережа закусил губу, чтобы самому не толкнуться от нетерпения. Олег, скуля, стал медленно опускаться, принимая в себя альфу. Он красиво выгнулся, запрокинув голову, прижав черные ушки. Разумовский застонал от вида прекрасного гибкого тела, от влажного горячего ощущения внутри него — ощущалось немного иначе, чем до частичного обращения. Омега замер, слегка покачиваясь, полностью приняв член. Он тяжело дышал, открыв рот, влажно облизывая губы. — Двигайся, волчик, — рычит, приказывая, Сережа, сжимая основание хвоста, дергая наверх. Олег взрыкнул от боли и приподнялся. Затем Разумовский потянул хвост вниз, снова призывая к движению. Он продолжил таким образом управлять омегой, постепенно набрав темп — не особо быстрый, но плавный, точный. Олег наклоняется, упираясь ладонями в плечи Сережи, в качестве опоры, коготками царапая кожу. — Нравится? — издевательски тянет Разумовский. Одной рукой он продолжил массировать хвостик, а другую положил на подрагивающее бедро. Волков наклонился чуть ниже, широко лизнув усмехающиеся губы. Он подвывал на глубоких толчках, сжимаясь на члене. Сережа грозно порыкивал, клацая зубами — кожу порвал бы, если бы вцепился, жалел омежку. Олег ахнул, резко выгибаясь, когтями распарывая собственные бедра, хвост вздыбился, а на Сережин живот выплеснулось горячее семя. — Какой хороший, как сразу сжался, — прорычал альфа, замирая, пережидая болезненную узость. — Слезь, или кончу в тебя. Он хотел пригрозить этим, был уверен, что Олег тут же будет порываться слезать, но… Олег томно выдохнул, а затем опустил голову. В глазах была необычная ясность и решимость. Сергей опешил от этого взгляда и опустил безвольно руки, которыми сжимал бедра. Волков снова опустился, полностью удерживая член. Сжался, всхлипывая, принялся покачиваться, чуть не плача от продолжающейся стимуляции, терзающей чувствительное после оргазма нутро. — Олег, — предупреждающе зарычал Сережа, но тот только прижал колени к его бокам, не позволяя себя скинуть. Альфа завыл, сильно вскидывая бедра, кончая. Внутрь. Черт. — Черт, Олег, — просипел Сережа, слегка пихая омегу в бок, но тот не сдвинулся, продолжая сидеть на альфе. — Ты сдурел? Ты в этой форме залететь можешь. — Знаю, — хрипло выдохнул Олег, возвращая себе способность говорить, пронзая все тем же серьезным ясным взглядом. — Мне казалось, ты этого и добивался — чтобы я залетел. — Ты. — шокировано замер альфа, уставившись на Волкова. — Ты специально меня оседлал полуобратившись?! — Считай это моим ответом на твои долгие мольбы о щенках, — усмехнулся Олег, положив ладонь на живот, слегка его оглаживая. — Ты все еще хочешь? — Хочу! — воскликнул Сережа, резко садясь, чуть не сбросив с себя омегу, но тот успел ухватиться за крепкие плечи партнера. — Ты бы хоть предупредил. — А тебе не понравилось? — посмеивается Волков, дернув стоячими ушками. Разумовский недовольно рыкнул и подался вперед, кусая черный кончик. — Иди к черту! — буркнул Сережа, снова массируя поясницу партнера, опускаясь к растянутым вокруг члена мышцам ануса. — Хочешь продолжить? — Пока не достигнем цели, — ответил Олег, ерзая на Сережиных бедрах. Альфа радостно тявкнул, опрокидывая омегу на спину. Ему дали зеленый свет. Он оторвется по полной, пока не получит желаемое.