Третий Мир

      Поездка даже не успела начаться, как Даня почувствовал резкую боль в области хвоста, которая волной растеклась по его позвоночнику.       — Сука!! — Даня морщится, поворачивается и со злым выражением лица терроризирует мужика, видимо, слепого, что хвост не увидел на сиденье. Тот выглядит виноватым, но недовольно фыркает.       — Это тебе не деревня, научись следить за своим хвостом.       — Мне его на колени класть, что ли? — выдыхает, чувствуя, как от жары в машине щеки начали краснеть.       — Хотя бы так, — незнакомец подтверждает его предположение и садится с другой стороны. Даня пугается, потому что слева от него из сиденья начала выдвигаться какая-то хуйня, но потом берет себя в руки и решает игнорировать. Да уж, он и не знал, что настолько деревня.       — Это просто подлокотник, — поясняет некто, а потом обращается к водителю, — Поехали.       Машина трогается резко, но Даню уже не испугать. Он лишь пальцами вцепляется в ручку двери, чтобы удержаться, и переводит взгляд на нового знакомого. Потом думает, что некрасиво как-то. Он даже имени не узнал.       — Как, эээ... Вас зовут?       — После твоих откровений на контроле ты обращаешься ко мне на «Вы»? — со смешком поворачивает голову, ловя зрительный контакт, — Ладно, я Кузьма.       Почему-то Дане становится всё жарче и жарче. Он ведёт рукой по лицу, улыбнувшись перед этим Кузьме и пытаясь понять, что с ним не так.       — Значит, на «ты».       — Да, так лучше.       — А куда мы едем? — Даня тормошит футболку у ворота, вглядываясь в дальний пейзаж за окном.       — Ко мне в офис. Ты, конечно, показал свою позицию по поводу проституток крайне чётко, но... Вдруг для тебя найдётся другая работа?       Кашин смотрит на него ошарашенно, и владелец оргии этих бестий спохватывается.       — Ой, я имел ввиду, что у нас была вакансия бармена в стрип-клубе. Но я подумал, что тебе будет неприятно работать рядом с такими девочками. И мальчиками.       Кашина реально бросает в жар, и он уже не думает о том, с чего этот милостивый взял, что ему нужна от него помощь с работой. Да и какая, блять, работа?! Всё, о чем он думает — о ласкающем огне, постепенно опускающемся вниз. Да, теперь он точно понимает, что дело не в нём, когда при попытке ответить изо рта вышел только томный вздох, а колени сами собой чуть раздвинулись.       — Что с тобой? — Кузьма обеспокоенно кладёт руку ему на плечо, чуть расшевеливая. Но когда чувствует в ответ дрожь и тихий стон, до него будто ударом доходит, — Бляяя... Антон, ты опять эту дрянь из себя выпускаешь?! — он наклоняется ближе к водителю и даёт тому подзатыльник. Худой парень с человеческой внешностью, но нечеловеческими тонкими рогами ойкает, но потом с улыбкой вглядывается через зеркало заднего вида в беса, всё сильнее и сильнее растекающегося по сиденью и чуть ли не в открытую стонущего. Облизывается, представляя, насколько тот возбуждён, и удовлетворённо хмыкает.       Тем временем Даня только успевает охуеть. Бугорок между ног стал неестественно большим и гиперчувствительным. Даня глазам поверить не мог: где его родные одиннадцать сантиметров?!       — Да ладно! Он реально просто бес? — ухмыляется, но после пинка пожёстче чуть не выпускает руль из рук, опасливо вцепляется в него и обиженно фыркает, — Ладно, ладно.       Даня чуть не задыхается. В ушах непонятный звон, говорить стало сложно, а большой налившийся ствол хочется обхватить и, наплевав на всё, удовлетворить себя прямо здесь. Но вдруг он чувствует, как всё тело обдает холодом, и к нему возвращается комфортная для его кожи уличная погода. Правда так быстро чары, чуть его не раздевшие, не развеивались.       — Бля, прости этого дауна. Он на огромный процент суккуб. И гнида ебаная, — повторное фырканье водителя он игнорирует и с интересом спрашивает, — Ты никогда детей Похоти раньше не встречал?       Слышит Даня ясно, но ответить адекватно пока не может. Пелена с глаз спала, однако сердце колотится невероятно, а в паху серьёзно так потяжелело. Он сводит неприлично раздвинутые в стороны колени и ровно садится на место, чувствуя лёгкое головокружение.       — Не злись на него, пожалуйста. Я тебе компенсацию выплачу.       — Антош, тебе пизда, — спустя пару восстановительных вдохов шипит Кашин, очень недобро сверкая глазами. Это, блять, что вообще было?!       — Так, спокойно! Не в машине хотя бы! — Кузьма рукой загораживает ангела и толкает его назад, ибо тот чуть с места от ярости не вскочил.       — Да ладно тебе, — «Антоша» явно без единого укола совести надувает губы.       — Шастун, ëб твою мать!!       Водитель снова фыркает.       — Если ты ëб мою мать, это не значит, что об этом всем надо знать.       Кашин резко давится всеми своими претензиями, воздухом и собственным дыханием, кашляет, прикрываясь ладонью, пока между этими двумя разгорается какой-то памятный скандал. В какой бордель он вообще приехал?!       Чувствуя мощный негативный шквал, он прочищает горло, понимая, что сейчас явно не до него, и медленно отворачивается к окну. Пейзаж за ним уже успел поменяться дважды. Сначала высотки сменились на спальные районы, и вот сейчас они стали подъезжать к реке, за которой снова возвышались блестящие здания, казалось, состоящие только из одних окон. Господи, сколько они уже едут?       — ...ебанутый, — заключает тот-кто-трахал-мать-антона, откидываясь на кресло и устало выдыхая. В машине внезапно устанавливается тишина, и почему-то тут же начинает накаляться.       — Прости за это, — вовремя вбрасывает Кузьма до того, как Дане захотелось разодрать всю обивку своими ногтями.       Ангела хватает на кивок. Его новый знакомый, заметив, что он всё ещё напряжён, как электрический кристалл, по-дружески толкает его в плечо.       — Ты чего? Мы тебя напугали?       — Всё в порядке, — Кашин явно отрицает свой учащенный пульс и всё ещё искажённое ахуем лицо, потому что со стороны водителя слышится ехидный смешок. Но Даню хватает на то, чтобы сейчас не сорваться.       — Так, ладно... Откуда ты приехал?       Внутри кипит злость, и ангелу требуется огромная сила воли, чтобы сейчас Антона, насвистывающего какую-то песенку и делающего вид, что ничего не произошло, не размазать по лобовому стеклу.       — Я из Инка.       — Нихуя себе, — у Никиты зрачки за орбиты залезают, причём в прямом смысле. Но Даня что-то подобное уже видел, так что свои глаза себе выколоть уже не хотел, — Я даже такого города не знаю.       Кашин не успевает оскорбиться, как Антон его резко перебивает:       — Ой, я, кажется, прикидываю, где это. Нам рассказывали, что это где-то в восточной части Третьего Мира. Там ещё все твари настолько перемешаны, что в амёб превратились. Ну, тип, процент от вампира, процент от гнома, процент от русалки. А ты в итоге хуйня какая-то. И магические способности у тебя поэтому маленькие.       — Аааа, — Кузьму озаряет, и он щёлкает пальцами.       — Так ты из-за моря приехал? — интересуется Антон, поворачивая руль.       — Эммм...       У Дани кипит голова. Проведя ладонью по бедру, он натягивает кривую улыбку и кивает:       — Ну да.       Он мог начать говорить, что там не всё настолько плохо, но, что ж... По сравнению с этим городом, они вполне себе правы.       — Что стопроцентный бес делал в таком месте? — водитель искренне удивляется, и Даня закатывает глаза. Слишком много любопытства.       — Давай тогда мы тебе расскажем основное. Или ты в сети читал?       — У нас не было телефонов...       Ангел морщится, услышав протяжное «ебаааать» и сочувствующий смех.       — Но ты не производишь впечатление человека, с которым всё потеряно, — продолжает водитель размышлять вслух, и Даня не выдерживает:       — Знаешь, у меня, конечно, телефона не было, но я хотя бы не насилую незнакомых людей в тачке!       — Это тебе предупреждение, — отнекивается Антон и фыркает уже раз десятый за всё знакомство, посмотрев в зеркало заднего вида на недовольную Данину морду, — Ну правда! Не говори никому, что ты чистокровный бес. Я просто шутил, а кто-то изнасиловать может.       В затылок Антона прилетел ещё один нехилый удар, и машину резко покачнуло.       — Ну ты и тварь! Я тебя не таким воспитывал!       До задумавшегося ангела доходит не сразу. Но потом он медленно поднимает голову, исподлобья оглядывает новый разросшийся срач и чувствует, как уши чуть вспыхнули.       Ну да, они же могут быть одной семьёй, почему он не подумал? Хотя, наверно, потому что они не похожи ВООБЩЕ?!       — Вы... — Даня кашляет, — ...отец и сын?       — Ага. Наверно, стоит тебе побольше рассказать о себе и об этом городе.       — Было бы неплохо, — кивает Даня и немного расслабляется, услышав из динамика какую-то спокойную мелодию. Да уж, с этого и надо было начинать!       — Я по расе полукровка. Наполовину суккуб, наполовину... Бля, не хочу тебя терминами загружать, в общем... Раса моей мамы представляет собой тварей, у которых развиты способности только к саморазвитию и самозащите. По мере использования сил у меня может появляться третий глаз, шестой палец, дополнительные руки, язык может раздваиваться и так далее. Можно сказать, что эта раса обособленная и нарциссичная. То есть твари этой расы не могут влиять на других, могут только развивать себя, так же, как и другие не могут влиять на нас.       — Неплохо... — Кашин с интересом рассматривает нового знакомого, что в течение рассказа начинает преображаться в его глазах. Странное, чуть изменяющееся в разных местах тело Даню сначала пугало, но теперь некоторые вещи стали понятны.       — Ты задавай вопросы, если что, — Никита достаёт откуда-то сигарету и зажимает её губами. Кашин проглатывает желание стрельнуть у него одну.       — А почему меня могут изнасиловать? Первый раз о таком слышу. В моём городе вообще никто, кроме эльфов, на меня свысока не смотрел.       — О, тут я могу объяснить, — радостно отозвался Антон. Ангел, всё ещё настроенный к нему с пассивной агрессией, лишь сухо хмыкнул, — Во-первых, ты самая нижняя раса. И так как примесей у тебя нет, на тебя очень легко могут повлиять те, у кого процент определённой магии превышает... Процентов 60. Я уже молчу про чистокровных. И поверь, им похуй на мораль, мы же не в ебаном раю.       Даня умело игнорирует последнюю фразу и отворачивается к окну.       — Но, с другой стороны, можешь расслабиться и...       — Да ты охуел!! — синхронно выпаливают два пассажира на заднем сиденье, и Антон пугливо поджимает хвост.       — Я шучу! Скоро приедем, кстати.       Машина останавливается спустя минут десять. Ангел открывает дверцу и выкарабкивается из машины, поднимая взгляд наверх, на остроконечные концы огромных зданий. По всей длине тут и там размещены цветные рекламные щиты, а окна горят голубоватым светом. Даже небо кажется не таким тёмным и адским, каким его привык видеть Даня. Реально из другого мира будто приехал.       — Ну, пошли?       Он оборачивается и видит, что его новые знакомые уже почти зашли в здание, у которого они остановились. На предпоследнем этаже разместилась табличка с девушкой и парнем рядом с пилоном. «Эскорт агентство» — гласила надпись. Даня обречённо вздохнул.       — Пошли.       Молча они поднимаются на лифте, и Даня не отказывает себе в возможности рассмотреть всё, что видит на своём пути. В таких огромных и развитых городах он никогда не был, и на самом деле боялся сюда ехать. Слишком много всего, слишком много жителей. Найдёт ли он здесь то, что ищет? Скорее всего, потому что это его последний шанс. Тут собрались виды, которых он никогда раньше не видел, к тому же, совершенно другие по характеру. Этот вампир просто обязан быть здесь.       Да уж, Даня не был готов к таким ценам, и теперь он жалел, что у него нет телефона. Так бы он мог посмотреть в сети, а сейчас что придётся делать? Работать? Ведь за неделю он точно здесь никого не найдёт.       Как только двери шлюшьего царства распахнулись, Даня чуть не задохнулся.       — Твою мать, подожди тут, я предупрежу их.       Кашин пытается подавить тот самый звон в ушах. Нет, это просто невыносимо! Кажется, он теперь ещё больше ненавидит суккубов. Когда он был ангелом, эти твари вообще не могли на него повлиять, а теперь он, получается, даже чувствовать подвоха не будет?!       Пелена перед глазами проходит тут же, остаётся лишь характерный слащавый запах этих демонов, на который у Дани, походу, аллергия. Антон подходит к нему и с сочувствующей улыбкой берёт его под руку.       — Пойдём в туалет, у меня есть кое-что, что тебе поможет.       Кашин чувствует что-то неладное, но даже когда они попадают в уборную, ничего особенного не происходит. Антон что-то быстро пишет в телефоне, не обращая на него внимания, поэтому Даня решает пару раз ополоснуть лицо — надо же пользоваться появившимися возможностями. Он подходит к раковинам, не поднимая головы включает воду, но тут руку перехватывает едва знакомый суккуб и разворачивает его спиной к зеркалам, вжимая в раковину и плотоядно облизываясь. Всё тело моментально отдаёт жаром, и Кашин чуть ли не падает, но вовремя вцепляется во влажную поверхность горячими пальцами.       — Что ты... — злой Данин рык обрывается, когда он чувствует обжигающие ладони на своих бёдрах, поднимающиеся всё выше и выше. И чем больше Антон его касается, тем сильнее затуманивается разум.       Ангел уже не осознает, как снова разъехались его бёдра, как внизу живота завязался узел. Он с трудом удерживает в голове мысль, что это чистое изнасилование, про которое развратный черт недавно его галантно предупредил!       Чары суккуба всё плотнее оседают под кожей, щекочут нервы. Даня откидывает голову назад, чувствуя, что больше уже не выдержит. Противостоять ему уже поздно.       Совершенно себя не контролируя, ангел меняет их местами, вжимая уже Антона, глаза которого искрятся его же похотливыми силами. Он довольно улыбается и кладёт одну руку Дане на плечо, прогибаясь в спине и оплетая хвостом его талию.       — Ты мне нравишься, — шепчет в губы, ухмыляясь помешанному взгляду рыжего беса.       — Прекрати это, — в горле ком, он не слышит собственных слов.       — Меня только больше возбуждает твой охрипший голос.       Кашин перестаёт дышать, когда под футболку пробираются тонкие горячие суккубовские пальцы. Вторая рука гуляет по его телу, поднимается к шее и задерживается там. Антон восхищенно наблюдает за тем, как его новый знакомый пытается не поддаваться, но потом это надоедает. Он порывается вперёд, контролируя Данины действия, не давая отвернуться. Горячим, длинным и мягким языком он пробирается в Данин расслабленный рот и вязко, сладко целует. У Кашина подгибаются колени, и он цепляется за талию суккуба, глуша стоны в поцелуе.       Антон резко отрывается и зарывается одной рукой в Данины волосы, терпя сильную хватку у себя на боках.       — Такой сильный и красивый. Я бы забрал тебя себе, но... — обводит контур раскрасневшихся губ пальцем и вздыхает, — Кто я такой, чтобы управлять твоей жизнью?       Будто по синхрону совместно с такими грустными речами пропадает часть чар, что чуть не заставили Даню выебать Антона прямо сейчас и прямо в туалете.       — Что ты творишь? — шипит и отходит на пару шагов, смотрит, будто только что ошпарился.       — Прости... Ты просто меня очаровал, видимо.       Антон улыбается неловко и выглядит уж слишком виноватым. Его хвост спокойно лежит где-то внизу, но тут кончик резко дёргается и режет по выставленной Антоном собственной руке. Даня в шоке замирает, наблюдая за тем, как из раны тут же течет кровь, а в зелёных глазах напротив скапливаются слëзы.       — Я тебе помочь должен, — чуть ли не всхлипывает от боли, и тут Кашин перестаёт верить собственным глазам. Одна из капель крови начинает светиться, а потом падает на землю со звонким стуком.       Даня замирает прям на месте, когда Антон, наклонившись, поднимает прозрачный красный шарик и со смятением протягивает его ангелу.       — Это... хуй знает, амулет?.. Я пиздец перед тобой виноват, поэтому...       Кашин всё ещё охуевшим взглядом сверлит то Антона, то его протянутую руку, одновременно с этим пытаясь справиться с остаточным неугомонным ритмом сердца.       — У меня очень сильные чары, сильнее чем у подавляющего большинства суккубов. Так что они не смогут на тебя повлиять, если ты будешь это носить. Сильнее чары только у чистокровных, но их прям очень мало, — Антон с силой кусает губу, не выдерживая чужого прожигающего взгляда, — Да возьми уже! — бросает нервно, впихивает стеклянный шар Кашину и уходит из уборной, оставляя его в одиночестве.       Даня туманно осматривается. На полу кровь. В груди сейчас будет взрыв. Голова снова гудит, в этот раз значительно сильнее, чем в прошлые разы. В руке... Блять.       Он крутит маленький шарик, совершенно не понимая, что ему делать. Одно он понимает точно — хочется провалиться сквозь землю.