hostage

Ким бесцельно вытягивает руку вверх к тёмному потолку и вглядывается в сумерки комнаты. Порче не смотрит на него, но Ким знает, что он считывает его движения. Пальцами правой руки он крепко держит левое запястье Порче. В его квартире тихо, не раздаются щелчки настенных часов, как в доме Порче, потому что у него настенных часов нет. До его этажа не доносится шум трассы — вероятнее услышать гул снижающихся самолётов. Он слышит его прямо сейчас. За окном простирается тонущий в золоте Бангкок. На стенах пляшут прозрачно-белые блики. Он слышит шорох покрывала — Порче поворачивает голову и наконец взглядывает на него. Рука бессильно падает на постель, Ким укладывается на бок, не отпуская его запястья, и смотрит в ответ.  Он хочет украсть Порче. Его ведь однажды уже похищали. Ким хочет сделать это снова — во второй и последний раз, украсть себе, спрятать в шкатулке из чёрного дерева, в которую бережно собирает свои воспоминания о нём. Он сдаётся. Он ненавидит боль. Если ему так больно без Порче, значит, он больше не будет без него. Он хочет взять его в заложники и шантажировать свою судьбу. У Порче в руках — небывалая власть. Ким ведёт большим пальцем по основанию его ладони. У него нежная кожа. Ким хочет заковать это запястье в браслет наручника, а второй пристегнуть к себе. Но власть — у Порче, она в том, что он его не боится. Ким ничего не решает. Ким делает усилие и перекидывает себя через Порче, нависает над ним, прижимая его запястье к покрывалу рядом с его головой. Порче его не боится. Он смотрит без страха — он смотрит волком. Он спокоен. Он сам попросил привезти его сюда — больше приказал. Он смотрит холодно, его взгляд жжёт морозом, хотя Ким почти не видит его глаза в темноте. Он не простил. Ким не ждёт прощения. Он отпускал Порче, он дал ему шанс. Но теперь Порче его заложник. Свободной рукой Порче хватает его за загривок и притягивает к себе. Ким замирает в сантиметре от его губ. Порче не закрывает глаза, Ким смотрит на его губы. Хватка на шее становится мягче. У Кима внутри звенящая пустота. Порче не сокращает расстояние между ними, Ким тоже. Он ведёт кончиком носа по щеке Порче, напряжённые плечи подламываются, он накрывает его собой, ложится всем телом сверху и зарывается лицом в изгиб его плеча. Ким чувствует кровоток под своей щекой. Ким хочет пробраться к нему в вены и стать его частью. Порче расслабляет пальцы и гладит его волосы. Они поговорили. В какой-то мере. Говорил Ким. Он не привык к молчаливому Порче. Он размышляет, как долго ему придётся посыпать голову пеплом, прежде чем он снова станет разговорчивым с ним. Ему внезапно снова больно. Запястье Порче в браслете его пальцев, сердцебиение под его грудной клеткой, мягко ласкающая рука — он не заслуживает этой ласки, он украл её. Он хочет проснуться. В этом сне ему больно от самой идеи, что это может быть сон. Он не хочет просыпаться без Порче. Порче молчит почти весь вечер. Он сел в машину молча, но он сел в неё. «К тебе», — просто сказал он. Он смотрел без эмоций, без сияния в глазах. Пустые, жёсткие, холодные. Он сел в машину, потому что он не боится Кима. Потому что Ким скован по рукам и ногам — им, виной, любовью. Порче вряд ли верит. Но Порче его не боится. Между ними что-то тёмное. Ким столько времени видел в Порче светлого ангела, а потом этот ангел посмотрел на него без нежности, и в его глазах Ким увидел команду «сидеть». Разочарование, ярость, вызов — но он может прочесть это по изгибу его губ и заострившимся уголкам бровей, только когда Порче позволяет ему увидеть эти эмоции. В остальное время его лицо нечитаемо, и это для Кима ново и пугающе. И ещё обжигающе. У Порче мрачный взгляд (он всегда был ясным). Ким держит его запястье, но закованными чувствует свои. Между ними ночь и огонь, Киму горячо.  Ким целует его шею открытым ртом. Стискивает его запястье и влажно целует. Рука Порче в его волосах замирает, а потом надавливает на затылок, привлекая ближе. Порче запрокидывает голову, открывая больше доступа. Ким пожирает его, словно хищник. Он целует его шею алчно, вылизывает её, оттягивает воротник футболки и цепляет зубами кожу на плече. Порче, кажется, почти не реагирует, но дышит глубже, Ким чувствует движение его рёбер. Он пропускает левую руку под его спиной и обхватывает талию, вжимает в себя. Порче тянет его за волосы, заставляя оторваться от своей шеи, приподнимает голову и целует. Ким думал иногда об их первом полноценном поцелуе. Он думал, что он будет нежным или что не случится никогда. Он не ожидал этого.  Ким не даёт ему привыкнуть, не даёт дышать, душит собой. Порче с силой выкручивает запястье из его захвата и запускает обе руки под его футболку, цепляется за выступы лопаток, впивается ногтями. Он быстро разбирается в нехитрой технике поцелуя и отвечает с жадностью. Ким чувствует в нём что-то, чего не было раньше, чего он никогда не показывал, а может быть, Ким сам пробудил в нём это. Порче подталкивает его вверх, заставляя Кима приподняться, и разводит ноги, стискивает коленями его бёдра. Ким опускает правую руку на его бедро и с силой сжимает. Порче первым тянет с него футболку. Ким перехватывает её и отбрасывает в сторону, затем избавляет от футболки его и спускается поцелуями по его груди к подрагивающему плоскому животу, вжимается в него лицом и дышит. У его кожи тёплый, тяжёлый аромат. Он пахнет нероли и синильной кислотой. Ким слизывает его запах с того места, где срастаются рёбра. Порче выгибается навстречу его языку, Ким втягивает в рот его сосок, падает локтями на постель, располагая себя над ним так, чтобы между ними не оставалось расстояния. Он хочет вплавить себя в него. Он хочет его. Он так его хочет. Порче снова тянет его к своим губам. Их первая близость не должна была быть такой. Они не говорят друг с другом. Порче не говорит, потому что не хочет говорить с ним. Ким молчит, потому что едва может найти в себе что-то, кроме имени Порче. Порче кладёт его руку на низ своего живота, Ким расстёгивает пуговицу на его джинсах и тянет вниз молнию. Где-то в небе, но кажется, что прямо за окном, снова пролетает самолёт. Он гудит не так сильно, это не боинг, наверное, это небольшой частный борт. Ким научился отличать их по интенсивности звуковой волны. Порче не шевелится в его руках. Ким подхватывает его под коленом и вытягивает его ногу, лижет арку подвздошной кости и укладывается щекой на бедро. Он видит очертания его возбуждённого члена под плотной тканью джинсов. Ким сжимает его через одежду. Порче чуть изгибается в пояснице. Ким всасывает нежную кожу над самой кромкой штанов и стаскивает их вниз вместе с бельём. Его длинными пальцами, оказывается, удобно обхватить крупный тяжёлый член Порче. Ким склоняет голову вбок и задумывается о том, хочет ли он попробовать его ртом. У него не было партнёров, которых хотелось бы пробовать. У него вообще было не так много партнёров и партнёрш, как о нём, несомненно, думают. Он не любит, когда его трогают. (Порче проводит ладонями по его плечам, и Ким льнёт к его прикосновениям.) И решает, что хочет. Он собирает во рту слюну и лижет ствол по всей длине. Вена под языком пульсирует. Порче протяжно выдыхает. Ким хочет слышать его стоны.  Детонатор щёлкает. Порче рывком садится и поднимает Кима к себе, впиваясь в губы. Ким отвечает хаотичным поцелуем. Они не прекращают целоваться, пока раздеваются полностью. Возбуждение до рези сводит низ живота, хочется свести ноги. Порче толкает его на спину и седлает его бёдра. Ким устраивает ладони на его талии и низко скулит, когда Порче обхватывает его член. В комнате темно. Ким думает, как бы смотрелось смуглое тело Порче рядом с его белой кожей при свете дня. Порче двигает сведёнными в кольцо пальцами сильно и уверенно, не заминаясь, не церемонясь. Что ж, его член не сложнее ладов гитары, а с ними Порче отлично справляется. Гримаса наслаждения искажает лицо Кима, руки до боли стискивают талию Порче. Он распахивает глаза и ловит его взгляд в полутьме. Ким гадает, расширены ли его зрачки, затопили ли они его радужку, как там, в клубе. Ким вспоминает ту ночь, и отголоски той злости прошибают его. Он протаскивает их обоих выше по постели, садится, опираясь спиной на изголовье, протягивает руку и хватает Порче за шею, целует, кусает, запускает язык ему в рот, уничтожает его и свой разум. Целует как в последний раз. (Может быть. Он ни в чём не уверен.) Тянет его волосы (из них уже вымылась краска, но перед глазами всё вспыхивает электрическим синим), вгрызается в его шею, размазывает предэякулят по всей длине его члена и ведёт вверх и вниз резко, быстро. Порче стонет. Громко, несдержанно. Кима прошибает током, дрожащими губами он оставляет поцелуй под его подбородком. По его скульптурной шее ползёт капелька пота. Ким слизывает её и ведёт языком ниже по её предполагаемой траектории, к ключицам. Порче обнимает его одной рукой за плечи, держится за него. Его тело сотрясает мелкая дрожь, размашистые движения ладони на члене Кима ускоряются. Ким находит его приоткрытые губы и прижимается к ним распахнутым ртом — они даже не целуются, прерывистые выдохи смешиваются, он ловит его стоны.  Порче прижимается щекой к его волосам, когда кончает. Ким зажмуривается до белых звёзд перед глазами и шепчет его имя, когда тут же следом оргазм накрывает его. Он сползает ниже по постели и укладывает Порче на свою грудь, крепко прижимая к себе. Порче расслабляется в его объятиях, потирается головой о его плечо, касается лбом его шеи. Одной ногой он всё ещё обнимает правое бедро Кима, другую вытягивает вдоль кровати, устраивает между его ног.  Ким чувствует липкое семя на их животах, на своих пальцах, но не находит больше сил шевелиться. Он только должен быть уверен, что Порче в его руках. Они проснутся в беспорядке. Но главное – они проснутся вместе.