Операция "Балет"

Сцена — маленький мир. И законы большого мира действуют на ней не хуже, чем за пределами театра. Иерархическая система царствует в зале, заставленном красивыми бархатными креслами. Билеты на первые места достать в кассах невозможно, даже пытаться не стоит. Это места элиты, высшего общества, богачей, первых людей страны. И чем дальше от сцены расположено место, тем ниже ступень социального статуса зрителя. Аня сверяет номер места в своем билете с тем, что прикреплен на подлокотник оббитого красным бархатом кресла. Цифра вроде бы та же. Аня не уверена в нумерации ряда, но верит родителям. Они-то точно не могли ошибиться и свернуть не туда. Мама идет перед ней, «папа» Лойд замыкает их тройку. Мысли в головах у обоих донельзя интересные. «Чертов Сумрак!» — ругается про себя «папа» Лойд, усаживаясь в свое кресло. Он нервно дергает ногой, похлопывая ладонью по своему колену, как обычно это делает Фрэнки, когда жалуется Ане на очередное сорванное конечно-же-не-по-его-вине свидание, потому что думает, что Аня еще ребенок и ничего не понимает. Но Аня все понимает и лишь из жалости продолжает слушать сказки папиного якобы друга. И именно поэтому Аня быстро догадывается, что вместо папы рядом с ней сидит ее извечная нянька. Причину, по которой папа и Фрэнки устроили это шоу с переодеваниями, благодаря мыслям информатора, так же вскоре удается узнать — у папы супер-пупер секретное задание. И оно, как и многие задания Сумрака, вот-вот провалится, если Аня не возьмет дело в свои руки. Аня ухмыляется, куда родителям без ее помощи? Мысли в голове у мамы для понимания сложнее. Йор смотрит куда-то наверх, Аня прослеживает за ее взглядом и видит на балконе изящную женщину. Она разговаривает с кем-то, кто пока что скрывается позади нее, поэтому Аня не видит того человека. Но читая мысли Йор узнает, что эта женщина — ее сегодняшнее задание. «Эта тетя плохая», — уверена Аня. Ведь ее мама борется только с плохими людьми. Как и папа. «Но где тогда папа?» Аня поднимается на кресло с ногами и встает на носочки, чтобы стать повыше. Зал медленно наполняется людьми. — Аня, ты что!.. Йор краснеет от стыда и извиняется перед теми, кто успевает бросить на «невоспитанного ребенка» свои пренебрежительные взгляды. Ане их мысли о себе ни капельки не нравятся, но она сдерживается и ее язык остается за зубами. — Анечка, — Йор старается усадить Аню обратно на место, — нельзя взбираться с ногами на кресла. — Но дома ведь можно. — Дома это дома. А здесь — нельзя. Подошва на обуви грязная, ты ведь по улице ходила. Сама запачкаешься, а потом вместо тебя кто-то другой сюда сядет и тоже испачкает одежду. Аня дуется, подошва ее обуви совсем не грязная. — Но это мое место!.. — возмущается Аня и замечает в толпе прибывающих гостей знакомую макушку. — О, Бэкки! Бэкки, сюда! Здесь я, смотри! Бэкки, чье место практически у сцены, машет руками. В мыслях она здоровается с Лойдом, краснеет и шепчет, что Анин папа выглядит прекрасно, как и всегда. «Какие невоспитанные дети», — проносится у многих в головах. И Аня цокает языком, и как ей кажется, бросает на всех уничтожающие взгляды. Йор вздыхает, качая головой. — Аня… «Точно! — вспоминает Аня о собственном задании, которое сама себе и поручила. — Нельзя отвлекаться на Бэкки. Папа… Папа… Где папа?..» Но Лойда нигде не было видно… что логично, думает Аня в этот же момент, потому что «Лойд Форджер» уже сидит на своем месте рядом с семьей. «Значит у папы новая внешность!» — быстро приходит к правильному выводу Аня. Но если у него другая внешность, продолжает размышлять Аня, то выглядывать его в толпе зрителей нет никакого смысла. «Время для Аниных супер-пупер способностей!» Аня мычит себе под нос что-то нечленораздельное, будто какое-то заклинание, пытаясь отыскать среди гула из чужих мыслей голос Лойда. «Нужно напрячь извилины», — вспоминает она наставление Юрия, когда тот помогал ей готовиться к промежуточным экзаменам, и словно по волшебству голос названного дяди твердо и внятно раздается у нее в голове. «Здесь столько народу… Если начнется стрельба, могут пострадать гражданские». «Стрельба!» Аня уже представляет, как будет участвовать в перестрелке в духе самого Бондмана. Благодаря своей природной смекалке и проворности ей удастся подобраться ко всем врагам! Неважно кто это будет: террорист, вражеский шпион или просто плохая тетя, с которой ее маме придется разобраться. Аня победит их всех! — Анечка, прекрати так смеяться. — Йор недоуменно приподнимает черную бровь, разглядывая улыбающееся лицо Ани. — Что тебя так насмешило? Аня качает головой. «Нужно держать эмоции под контролем», — повторяет она про себя услышанную во вчерашней серии про Бондмана фразу. Ей нужно сосредоточиться и услышать папу. «Ну где же ты?» В голове десятки мыслей. «Почему я не могу тебя найти?» — Анечка, смотри-смотри, начинается. Свет в зале приглушают, и все разговоры моментально затихают.

***

Почти сразу же Аня начинает клевать носом. Глаза, как бы она не старалась держать их открытыми, слипаются, а скачущие в трико по сцене мужчины с пластмассовыми мечами не могут завлечь ее внимания. «Скукота…» — думает Аня, искоса поглядывая на маму и «папу». Йор наблюдает за происходящим на сцене с интересом, будто пришла на фильм в кинотеатр. А Фрэнки… то есть, «папа» Лойд, спит. «Будь мама внимательнее, — решает Аня, — то она бы поняла, что папа никакой не папа». Потому что настоящий Лойд Форджер, даже когда ему смертельно скучно, внешне остается невозмутим. И только его мысли — о которых кроме Ани, конечно же, никто не догадывается — могут выдать вражеским агентам суть происходящего. «Напряги извилины… Напряги извилины». С началом представления большинство голосов будто бы отключили. Наверное, приходит к выводу Аня, у некоторых людей, когда они чем-то увлечены, извилины не работают. А значит, и никаких мыслей в голове не рождается. Что в данный момент было ей только на руку. «Давай же, папа!.. Я знаю, что твои извилины работают двадцать четыре часа в сутки».

«… и операция «Балет начинается прямо сейчас!..»

«Вот оно!..» Аня начинает вертеть головой в поисках Лойда. «Откуда же?.. Где же?..»

«Если все пойдет по плану, то во время перерыва мы должны будем передать ампулы… Это мой единственный шанс выкрасть образец и подцепить на их людей жучок…»

«Наверху! — Аня поднимает голову и смотрит на балкон. — Папа там!» Но радость быстро сменяется легким испугом. «Там же и мамина сегодняшняя цель!»

«Но… неужели я и правда все так оставлю? — в голосе Лойда слышится неуверенность. — Если просто прикреплю жучок и вернусь обратно… Нет-нет-нет. Моя миссия заключается в сборе сведений, не более. Каждый должен заниматься своим делом. Заберу ампулу, прикреплю жучок и доиграю роль Грегори Блэйка до конца».

Аня восхищается папой! И когда мужчина, сидящий на балконе, слега наклоняется вперед, чтобы разглядеть тех, кто сидит внизу, Аня восхищается еще больше. Каков костюм! Получше чем у скачущих на сцене балерунов! «Грегори Блэйк!..»

«Это Грегори Блэйк!»

Голоса мамы и дяди звучат в голове Ани одновременно, но с совершенно разными интонациями. «Если не удастся схватить его живым, то хоть мертвым, но доставлю его тело в штаб!»

«Если он вмешается в мое задание или попадется под руку… придется и его устранить».

Аня растеряна. Операция «Балет» может быть сорвана… нет, она уже на грани провала. «Во время антракта… все решится во время перерыва».

«Постараюсь уйти во время перерыва и быстро выполнить задание. Надеюсь, никто не заметит моего отсутствия…»

«Если все сложится удачно, и информаторы не ошиблись, то вместе с Грегори Блэйком можно арестовать и его невесту Лизу Стронг. Одним заходом сразу же избавим Останию от двух предателей!»

«Я уверена, что жених Лизы Стронг так же замешан в ее темных делах. А раз так, то он такой же предатель Остании, как и она. Ради сохранения репутации наемного убийцы… и ради Лойда с Анечкой! Я должна избавить Останию от этих предателей!»

Йор и Юрий настолько воодушевлены своими мыслями, что Ане остается судорожно придумывать план по спасению папы. Ведь в костюме Крекера Милка его не признают Лойдом Форджером и устранят! «Нет, нельзя позволить маме и дяде устранить папу, — думает Аня, качая головой. — Папа, конечно, шпион Весталиса, но… без него целый мир рухнет!» Аня давно не обращает внимания на балет, ее умная, но маленькая головка занята мыслями о том, как помочь папе спасти его жизнь, но также дать дяде и маме выполнить их не менее важные задания. Уровень сложности: почти невыполнимо. Аня смотрит на сопящего рядом с ней «папу» Лойда. «Если разбудить Фрэнки и все ему рассказать… нет-нет-нет. Тогда он узнает, что я могу читать мысли и наша семья распадется!» Делать нечего. Ане придется брать все в свои руки.