Операция "Балет"

Понедельник Юрий успевает увернуться от летящего в него кулака в последний момент. Противник промахивается и по инерции летит вперед, прямо в грязную холодную лужу. По темному переулку гуляет задуваемый с широкого проспекта сквозняк. В городе недавно прошел дождь, и в воздухе до сих пор витает запах мокрой земли. Ничего не подозревающие горожане проходят мимо переулка, не представляя, какие дела творятся в нем в эту минуту. Одернув вздернувшуюся вверх форму, Юрий пытается обуздать рвущуюся наружу злость. Он смотрит на пытающегося подняться с колен предателя и не испытывается глядя на это зрелище ничего, кроме омерзения. Ему бы очень хотелось оставить его в этой луже навечно. Пусть лежит, захлебываясь своей желчью. А тайная полиция сделает все, чтобы об этом «гражданине» более никогда не упоминалось ни в истории города, ни в истории целой страны. Был человек — нет человека. — Отличная работа, он последний, — говорит Юрию его напарник. — Доставим в отдел, заполним бумажки и дело сделано. Хорошее начало недели. Воодушевление офицера Юрию было понятно, менее чем за неделю они закрыли дело, на которое руководством давалось не более месяца. Премия в этом отчетном периоде была гарантирована. А еще, Юрий не теряет на это надежду, ему удастся выпросить себе небольшой отпуск. В конце концов, лето. А лежащие в верхнем ящике стола билеты на отдых сами себя к морю не отвезут. Единственное, что портит Юрию настроение, стоит ему подумать об отдыхе с сестрой, так это то, что к Йор теперь прицеплена тележка с надписью «семья», в которую умещались муж, дочь и собака. Конкретно к дочери и собаке Юрий относился спокойно, дети и животные были вне его озадаченности. А вот муж Йор вызывает у младшего Брайра чувство сродни с тем, которое Юрий испытывает глядя на вот таких вот валяющихся в луже предателей. Омерзительно. — Юрий, чего застыл? — обращается к нему офицер. Под его пристальным взглядом двое других полицейских поднимают предателя с земли и уводят его к подъехавшей к переулку машине. — Отправляйся в отдел на нашей, я поеду с ними. — Мужчина передает Юрию ключи от припаркованного в нескольких кварталах отсюда неприметного автомобиля. — Я его еще раз допрошу, а ты начинай оформлять документы. Глядишь, сегодня уйдем вовремя. Но сказанные офицером слова не становятся пророческими. Когда Юрий через несколько часов смачивает штамп «ЗАКРЫТО» в красной краске и ставит на картонной папке рядом с номером дела отметку о завершении очередной операции, его начинают терзать тревожные чувства. Время на часах безапелляционно заявляет о завершении рабочего дня, но с допроса пойманного днем предателя так никто и не вернулся. «Быть не может, чтобы они так долго вытаскивали из него информацию, — размышляет Юрий, смотря на красную печать на папке. — Неужели я поспешил?» По прошествии еще одного часа нервы Брайара начинают накаляться. Он барабанит пальцами по краю своего стола, и нервно поглядывает в сторону верхнего ящика, внутри которого лежат четыре билета в отель на небольшом южном островке в нескольких часах езды от столицы. Если это дело не закроется так, как он планировал, то ни о каком отпуске не может идти и речи. Начальство взвоет собачьим галдежом о том, что офицерам тайной полиции отпуск не положен. И плевать им на то, что даже шпионы в летние месяцы нежатся под солнышком на берегу моря. Когда минутная стрелка отмеряет по циферблату еще тридцать минут, Юрий сдается и встает из-за стола. В комнату для допросов он заходит через десять, а еще через пять узнает о причине задержки товарища в этом не столь светлом, в прямом смысле этого слова, помещении. В допросной давно уже пора поменять свет, установив в цоколи лампочки помощнее. — Прости, Юрий, — извиняется офицер, но в его голосе нет и намека на осознание своей вины. — Совсем о тебе забыл. Вот, полистай. Кажется, покой нам только снился. — Как говорится, отдохнем на пенсии, — произносит Юрий столь же дежурно, принимая в руки протянутую ему папку. Внутри него листы с напечатанным на пишущей машинке текстом. Судя по яркости чернил, она новая, только недавно заправленная. Новую машинку, насколько Юрий помнил, установили в отделе лишь в нескольких местах, и одно из таких мест как раз-таки допросная. Значит, напечатанный текст — новая информация, только-только выведенная у предателя под пытками. «Имена, адреса лабораторий?..» — Если вкратце, — начинает офицер, — работа продолжается. Слышал когда-нибудь о семье Блэйков? Им принадлежит целая сеть аптек в городе… Пятница Юрий стучит пальцами по рулю автомобиля, изнывая от жары. Утро только началось, а солнце уже нещадно жжет все, до чего только может дотянуться своими безжалостными УФ-лучами. Благо форма остается дома в шкафу, на слежки им разрешается надевать гражданскую одежду, чтобы не выделяться из толпы и не привлекать к себе лишнего внимания. Хоть что-то здравомыслящее хранится в головах начальников. Юрий наблюдает за домом Грегори Блэйка с глубокой ночи, когда Блэйк, припарковав машину прямо под знаком «остановка запрещена», зашел в свой дом в обнимку с женщиной по имени Софи Грей, в голос напевая своей любовнице об искренней и чистой к ней любви. И это при имеющейся у него невесте, о которой любовница прекрасно была осведомлена. Установленная заранее прослушка в машине и квартире Блэйка не оставляет Юрию полета для фантазии, все стоны, визги, томные охи были слышны настолько отчетливо, что Брайар с чистой совестью мог считать себя участником происходящих в апартаментах событий. Но с четырех часов все затихло. Из динамиков лишь иногда доносился глухой храп. Проходит час, другой. Сидеть в раскаленной на солнцепеке машине становится невыносимо. Вокруг ни одного дерева, ни одного тенечка. «Грегори Блэйк… Софи Грей… По вам обоим плачет эшафот», — не отрывая взгляд от входной двери подъезда думает Юрий, не стесняя себя в выборе способа избавления прекрасной и светлой Остании от подобного рода людей. В восемь сорок семь в подъезд заходит скрюченный пополам старичок. Юрий не помнит, чтобы он выходил из дома, поэтому предполагает, что пожилой мужчина пришел к кому-то в гости. Как известно, старики часто маются бессонницей. В восемь пятьдесят один в квартире Блэйка слышится трель дверного звонка. Еще раз, потом еще и еще. Кто-то настойчиво пытается разбудить шалившую всю ночь напролет парочку. Тяжелые шаги слышатся в восемь пятьдесят девять. Потом щелчок от открывшейся двери и тишина. Обволакивающая сознание тишина, словно вакуум, ничего не пропускающий извне. У Юрия начинают шевелиться волосы на затылке. «Что там происходит?» Девять утра. Дверь закрывают. Девять ноль две. Тишина. Девять ноль семь. Тишина. Проходит еще несколько минут и наконец-то в девять двенадцать начинается какое-то движение. Первой из подъезда вылетает Софи Грей. Нисколько не боясь того, что ее увидят любопытные соседи, она машет рукой, выкрикивая «Такси!», ловит машину и скрывается в неизвестном Юрию направлении. «Что случилось?» Первая мысль — Софи Грей убила Грегори Блэйка. Иначе зачем так спешить скрыться с места их последней встречи? И если это так, то что ему делать? Ворваться в квартиру? Юрий прислушивается к доносящимся из наушника звукам. В квартире кипит чайник, льется вода. Некоторое время спустя звук льющейся из душа воды затихает. Значит, кто-то перекрыл вентиля. Но что, если это не Грегори Блэйк? Кто приходил в квартиру и так долго пытался добудиться до ее жильцов? Юрий взвешивает все «за» и «против». Покидать свое место или остаться и подождать еще немного? Даже если Грегори Блэйк потерян для операции, остается Софи Грей, она тоже способна дать информацию по интересующему Юрию делу. Юрий решает подождать. И когда менее чем через час женщина возвращается обратно с небольшой поездной сумкой наперевес и вновь скрывается за дверьми шикарного жилого дома, Брайар уже ничего не понимает. Возможно, любовники обнаружили слежку? Кто-то сообщил им об этом? «Нет, невозможно». Юрий уверен в своих способностях. К тому ж его автомобиль не единственный, стоящий на улице с вечера четверга. А Грегори Блэйк не столь умен, как привык говорить о себе во всеуслышание тем, кто готов его слушать. Да и свою связь с Софи Грей он не скрывает, Лиза Стронг прекрасно осведомлена о неверности жениха. Следить за ними в попытках доказать интрижку попросту некому и незачем. «Раз так, то в чем дело?» Юрий начинает нервничать, он не любит, когда что-то в его идеально продуманном плане дает сбой. Из наушника звучат звуки тривиального быта, но никаких голосов и разговоров. Через некоторое время на крыльце появляется мило щебечущие Блэйк и Грей. Настроение у обоих отпускное, в руках по сумке, одежда летняя. Их внешний облик и поведение окончательно выбивают Юрия из равновесия. Для надежности он хватает в руки лежащую на пассажирском сиденье папку и судорожно пролистывает страницу за страницей, вчитываясь в уже почти зазубренный текст. Помимо основной информации на Грегори Блэйка, Софи Грей и Лизу Стронг в ней находилось расписание молодого мужчины. Найдя в списке пятницу, Юрий проводит пальцем по времени и видит, что на сегодняшний вечер у Блэйка с невестой запланировано светское мероприятие в театре. А раз так, то у Юрия назревает резонный вопрос: «Куда он намылился?!» Жара окончательно бьет в голову офицеру тайной полиции. Юрий готов выскочить из своего укрытия и напрямую вытрясти у этой сладкой парочки информацию, но остатки самообладания не позволяют ему этого сделать. А Блэйк и Грей закидывают свои сумки в багажник и садятся в салон. По действующей в тайной полиции инструкции Юрий был обязан сообщить руководству о перемещении объектов слежки, если таковое выходило за рамки обговоренного заранее плана действий. Напарник должен сменить его на посту лишь в двенадцать, на улице ни одной телефонной будки. Юрий не привык действовать не по правилам, он чтит законы и внутренние инструкции. Но машина Грегори Блэйка без включенного поворотника выезжает со своего «парковочного места» и устремляется вверх по улице. Юрий решает следовать за машиной. У выезда из города он понимает, куда направляется парочка и останавливается на обочине, чтобы определиться со своим следующим шагом. С одной стороны слежку следует продолжать, мало ли что эти двое задумали. С другой покидать свой пост, свернув с намеченного маршрута никому ничего не сказав, вероятнее всего будет чревато. Юрий размышляет еще с минуту, а после поворачивает обратно к центру города. — Значит, хочешь чтобы я отправил кого-то следить за ними в загородный дом Блэйков? — спрашивает у Юрия начальник. Юрий находит телефонную будку у торговых павильонов и незамедлительно связывается с отделом, чтобы отчитаться по проделанной работе и получить столь любимые им инструкции. — Я понял, Юрий. Приезжай в отдел и пиши отчет, я отправлю кого-нибудь на указанный тобой адрес. Хорошая работа. Как бы Юрий не любил свое дело, он знает, что отдых — необходимая составляющая для плодотворной работы. Повесив трубку в «гнездо», Юрий оглядывается. Город окончательно оживает, горожане спешат по своим делам, даже не догадываясь о том, что тот, кого они больше всего боятся, стоит рядом с ними, достаточно протянуть руку. Не сомневаясь в том, что к Блэйку будет приставлен опытный офицер, он направляется в отдел. Пишет отчет для начальства, чуть ли не поминутно расписывая прошедшие сутки. Однако он и не подозревает, что через несколько часов будет вынужден стоять на «ковре» в кабинете руководителя и, опустив взгляд в пол, пытаться понять, в какой именно момент он просчитался. — Я тебя спрашиваю, Брайар! — кричит заместитель. — Как это понимать?! Ты говоришь, что Грегори Блэйк находится с Софи Грей за пределами города! Так?! Юрий молчит. Раскиданные по столу фотографии лучше всяких слов указывают на его некомпетентность. — Если это так, — продолжает офицер, — то это кто, черт бы тебя побрал! На фотографии Грегори Блэйк заходит в дом, о котором нигде не упоминается. Там нет принадлежащих Блэйкам квартир, здание им тоже не принадлежит. Так же никакого отношения к нему не имеют ни Грей, ни семья Стронг. Фотографии сделаны менее часа назад. — Я ничего не понимаю, — заставляет выговорить себя Юрий. Язык немеет, и напряженные губы отказываются шевелиться. — Я уверен, что он за городом. Вы же приставили к нему другого… — Молчать! Юрий повинуется. У заместителя нервно дергается веко, широкий лоб усеян мелким бисером пота. — Если мы провалим это задание, нас всех!.. Слышишь меня, Брайар? Всех! Всех!.. — Я понял! — Юрий отдает честь, выпрямляясь. — Разрешите вернуться к первоначальному плану действий. Я немедленно отправляюсь к этому дому… — Думаешь, он все еще там?! — мужчина ударяет по столу раскрытой ладонью. И тут же жалеет об этом, когда боль пронзает всю его руку. — Иди… Иди отсюда! Юрий стоит на месте. — В театр, Брайар! Он должен быть там с дочерью министра!.. — Слушаюсь! Служу Остании! Проклиная все на свете, Юрий спешит домой, чтобы переодеться в выходной костюм, а после едет в театр, у дверей которого уже толпятся люди. Приготовленный отделом билет и удостоверение лежат во внутреннем кармане пиджака. Своих коллег Юрий выдергивает из толпы взглядом, как говорится «рыбак рыбака видит издалека». Короткие кивки в знак приветствия и все на своих местах. По имеющейся у тайной полиции информации, Софи Грей, связанная с Весталисом, через Грегори Блэйка передаст вражеским шпионам информацию о секретных разработках Остании. Именно эту встречу Юрий с коллегами обязан зафиксировать и далее использовать как доказательство причастности Блэйка и Грей к измене Родине. «После утренней неудачи я не имею права упасть в грязь лицом», — думает Юрий, все еще надеясь урвать несколько дней летнего отпуска. Но пронзительный детский выкрик заставляет его забыть о работе. — Ого! И дядя здесь! Мир вокруг Юрия останавливается. Прямо перед ним в нескольких метрах стоит Йор и расстояние между ними с каждой пройденной секундой все сокращается и сокращается. — Юрий!.. — Йор! Ты!..

***

Аня пытается обратить внимание названного дяди на свою персону, но для того не существует никого, кроме сестры. «Черт, почему здесь его сестра?»

«Если он не придет в себя, мы провалим задание!»

«Провалим задание и сами окажемся у стенки!»

«Почему Юрий здесь?.. Мой идеальный план может провалиться в любой момент!»

«И-ик! Что тут забыл брат Йор? Сумрак! Что за подстава?!»

«П-почему Юрий здесь?.. Как мне теперь быть?»

Аня не понимает, чьи мысли читает в данный момент, они смешиваются в единый галдеж. Но кое-что ей удается урвать из непонятного бормотания взрослых. «Тайная полиция! Шпионы! Наемные убийцы! Секретные эксперименты! Предатели!» Аня улыбается своей фирменной улыбкой и жаждет зрелищ.