Every Single Edge

Лора часто дышала, шагая к полицейскому участку. В утреннем свете старое здание смотрелось иначе, и ей пришло в голову, что снаружи она видела его только один раз: той ночью, когда уходила с Максом. Сейчас же солнце только начинало закатываться. Не осталось теней, которые могли бы скрыть ветхий кирпичный фасад или неухоженный газон. Было совершенно ясно, что никто давно не посещал это место. Кроме одного человека. И его двоих заключённых. Этот человек сидел в просторной комнате, полной старыми столами и стульями, наброшенными один на другой. Он смотрел прямо на Лору, когда она вошла, скрипнув дверью. Должно быть, услышал её или видел снаружи в окно. Её это не смущало. Лора не пыталась проникнуть незамеченной. Скорее, наоборот. Он смотрел на неё из-под полуприкрытых век поверх чашки с чем-то, похожим на кофе и виски. Заметно уставший. Он был таким и раньше, когда держал Лору в камере. Потрёпанный, с жёсткими складками в уголках легко ухмыляющегося рта. После недели свободы от одного взгляда на него перехватило дыхание. Свободы от проклятья, от заточения, от Макса. – Вернулась, чтобы убить меня? – спросил он без малейшего интереса. – Нет. – Лора покачала головой. – Думаешь, я тебя не прикончу? – спросил он снова, поднимаясь. Стул скрипнул, отъезжая в сторону, чашка звякнула о край стола. – Ты убила всю мою семью, если не забыла. Сердце Лоры пропустило удар. Да, она убила их. Но каждая смерть была необходимой, и он это знал. – Мы оба не хотим друг друга убить, – осторожно ответила она и, изогнув бровь, добавила: – Так ведь? Трэвис Хэкетт выдохнул с мучительной усталостью, будто девушка раздражала его всю жизнь. – Чего ты хочешь, Лора? – произнёс он. Слышать собственное имя из уст этого человека было так странно. Лора не была уверена, что он вообще звал её по имени всё то время, пока они лаялись через решётку. – Я помню, что сделала, – сказала она. – И что? – Твоя мать хотела убить меня. И Макса. Она сама сказала, что ты должен пристрелить нас и со всем покончить. – Старая добрая мамочка как всегда очаровательна, – сухо ответил Трэвис, словно жестокая смерть семьи ни капли его не задевала. В конце концов, они все были не от мира сего. Некоторые в буквальном смысле. – К чему ты ведёшь? – Ты нас защищал. По-своему, – проговорила Лора, стараясь набраться той же смелости, которую вложила в слова. – Спасибо тебе. Он с усмешкой прищурился. – Ты говоришь мне «спасибо», серьёзно? Чего ты хочешь? – Ничего. Просто увидеть тебя. И поблагодарить. – Ты меня ненавидишь. – Ты меня тоже, но всё равно пытался спасти мне жизнь. А я убила твою семью, обманула, ударила, пыталась съесть, но ты всё равно не стремишься меня прикончить. За это тоже спасибо. – А может, я прямо сейчас собираюсь это сделать, – заявил Трэвис, но это звучало так фальшиво, что Лора тут же улыбнулась, и он почти сразу улыбнулся вместе с ней. – Ладно, мне это не интересно, – признал он и провёл ладонью по лицу с раздражённым выдохом. – Не понимаю, почему. Из-за тебя я остался последним Хэкеттом. Было бы естественно хотеть твоей смерти. Она пожала плечами, а про себя подумала: его семья получила, что заслужила. – Не жалею тех, кого пришлось убить ради выживания и спасения друзей, но… – Трэвис смерил её безумным взглядом, но она торопливо продолжила. – Если бы пришлось убить тебя, мне было бы жаль. На это признание он не ответил. Трэвис скрестил руки на груди и упёрся бедром в стол, не сводя с неё долгого, пристального взгляда. Точно теми же чёрными глазами он смотрел на неё тогда. Лоре казалось, она выдумала их, настолько неестественно они выглядели в её воспоминаниях. – ФБР тебя… сильно достало? – протянула она и сделала пару шагов вперёд, потому что торчать у входа уже становилось неловко. – Меня без остановки допрашивали всю неделю. Тебе, наверное, пришлось ещё хуже. Солнце било сквозь окна, подсвечивая пыль в воздухе. Участок больше не казался страшным. И шериф Хэкетт тоже. – Ну, меня не арестовали, – ответил он и добавил, упиваясь сарказмом: – Помогло алиби от студентки с блестящим будущим. Ты поэтому пришла? Чтобы я тебя за это поблагодарил? – Не нужны мне твои благодарности, – сказала Лора. – Мне хватает и того, что тебя не обвинили в… – В том, что я вырезал всю свою семью? – Боже, ну отъебись ты от меня хоть на секунду! – не выдержала она. К её удивлению он расплылся в злой улыбке. – Вот это Лора, которую я знаю. Хватит уже вести себя мило и благодарно. – Думаешь, я неблагодарная? – Думаю, ты не милая, – усмехнулся Трэвис. – Ты что-то задумала, и я пытаюсь выяснить, что именно, прежде чем очнусь в камере. – О, как забавно слышать это от тебя. – Для чего ты на самом деле пришла? Скажи, и покончим с этим. – спросил он так сурово, будто собирался допросить её. Лора достаточно наслушалась, чтобы распознать этот тон с первых нот. Трэвис был прав, Лора ходила вокруг да около. Но после всех событий она уже была сыта по горло прогулками. Особенно беготнёй по лесам. Она пересекла комнату и остановилась прямо напротив него. Трэвис отшатнулся, испугавшись внезапной близости, и её это порадовало. Лора подняла руку ладонью вниз. – Видишь, как дрожит? Он посмотрел на её трясущуюся кисть и нахмурился. Наверняка всё ещё помнил, как девушка билась в судороге после того, как застрелила Сайласа, и проклятие исчезло. Тогда Трэвис проявил заботу: отдал свою куртку с заднего сиденья патрульной машины и предложил виски. Но когда приехала полиция, они разминулись и больше не виделись. Он не знал, что Лора не прекращала дрожать. Её тело всё ещё билось в страхе. – Это что, теперь моя проблема? – спросил Трэвис, продолжая разглядывать её руку с мрачным видом. – Я перестаю бояться, только когда думаю о тебе. Вот. Она всё-таки это сказала. Его лицо того стоило. Он в изумлении смотрел на неё пару секунд, а потом открыл рот и произнёс: – Заткнись. – Дай мне кое-что попробовать. – Лора опустила руку и двинулась к нему. – Ни за что! – выпалил он, попятившись. – Идиотом меня считаешь? – Считаю, ты чёртов упрямец! – Лора за пару шагов пресекла его попытки спастись. – Хочешь узнать, зачем я здесь? Чтобы я наконец-то от тебя отцепилась? Трэвис нетерпеливо проворчал, но больше не двигался. И она позволила себе хорошенько рассмотреть его лицо. Он не был из тех мужчин, которых считают красавцами, и всё же нравился ей. Нравилось то, как он двигался. Как говорил. В каждой черте была его особенная манера. Лора наслаждалась, разглядывая его. – Что ты так уставилась? – раздражённо спросил Трэвис. Она не ответила, потому что это и так было очевидно. Она пялилась, он пялился в ответ, и когда она придвинулась, он застыл, не шевелясь. Вот и славно. Лора собралась с силами и обхватила дрожащими руками его затылок. Он прерывисто вздохнул, но не отстранился, и она провела кончиками пальцев по его волосам. – Что ты делаешь? – едва прошептал Трэвис. – Ты какая-то странная. Лора пропустила это мимо ушей, подалась вперёд, прижимаясь грудью к груди. Запрокинула голову из-за разницы в росте. Он смотрел ей в лицо с изумлением. Лора коснулась губами его губ. Невесомо, совсем не похоже на поцелуй. Трэвис отдёрнул голову, глядя на неё в недоумении, но она снова прижалась к нему, соединяя их губы в настоящем поцелуе, ладонью мягко провела от шеи к плечу и груди. Он не двинулся и не ответил. Тогда она отстранилась, чтобы взглянуть на него. Его веки были сомкнуты, рот приоткрыт в удивлении. – Руки больше не дрожат, – произнесла Лора. Мужчина открыл глаза и перевёл взгляд на её ладони у него на груди. Те и правда не дрожали. Девушка с облегчением вздохнула и скомкала его форменную рубашку. Она в безопасности. Трэвис, наоборот, смотрел на неё настороженно. – Какого чёрта сейчас произошло? – Тебе вроде пятьдесят шесть. Должен знать, что такое поцелуй. – Хорошо, всезнайка. Зачем ты целуешь старика, которому пятьдесят шесть? Они были так близко друг к другу. Лора могла бы тут же поцеловать его ещё раз. – Я больше не стану, если ты так уж против, – пообещала она. – Я не говорил… – Он тяжело сглотнул, его адамово яблоко с силой перекатилось. – Слушай, твоя маленькая травма и связанные с ней фантазии – это не моё дело. Не впутывай меня в них. Может, её чувства и правда были всего лишь результатом случившегося. Их общей боли. Но от осознания мысли о нём не исчезали. Лора знала, что он должен ощущать то же самое. Она помнила, как он гладил её лицо, думая, что она спит. Как опустил оружие в доме Хэкеттов. И тот момент, когда она превратилась обратно в человека, и они смотрели друг на друга. Между ними была связь. Лора отчётливо видела её, и никакая травма не могла затуманить её разум. Нет, она принесла только ясность и решимость. И вынесла на поверхность желание целовать Трэвиса Хэкетта. Лора прижалась к нему, но целовать не стала, помня своё обещание, и просто закрыла глаза, позволив губам задержаться у его губ. Осторожно коснулась пахом его бедра, скользнула ладонью по боку и спине, ощущая напряжение мышц через ткань униформы. Она ждала, что он оттолкнёт, раздражённый такой наглостью. Но Трэвис Хэкетт умел удивлять. И всё же, когда он наконец-то ответил на поцелуй, она совсем не удивилась. Он быстро сократил расстояние между их губами, сжимая её бёдра. Лора вскрикнула и вцепилась ему в плечи, боясь, что он придёт в себя и снова оставит её. И хотя она постоянно думала, каково будет целовать Трэвиса, она и представить не могла, что он будет таким напористым и яростным. Его тёплые настойчивые губы заставляли подстраиваться под каждое прикосновение, так естественно. Лора встречалась с Максом два года перед тем как внезапно расстаться неделю назад. Он хорошо целовался, но ни с ним, ни с кем-либо ещё она никогда не ощущала подобного — всепоглощающей отдачи, так, что становилось страшно. Руки, обводящие талию, казались огромными. Трэвис склонил голову и поцеловал глубже, прижал крепче. Лора отдёрнулась, жадно глотнула воздух. Должно быть, взгляд у неё был таким же диким, как у него. И чувствовала она себя так же дико, будто проклятье снова струилось по её венам — сердце билось о грудную клетку, адреналином скручивало в животе. Разорвав поцелуй, Трэвис наконец-то избавился от наваждения, отпустил её и отошёл на пару шагов. – Это было… неожиданно. Лора усмехнулась в расстроенных чувствах. Хотелось то ли кричать, то ли стошнить, то ли прыгнуть на него зверем. – Хватит врать. – Я должен был знать, что ты меня поцелуешь? – раздражённо спросил он. – Как я мог такое предугадать? С чего мне вообще представлять такое? Он был готов высказать всё, что о ней думает, но она не желала больше слушать. Лора последовала инстинктам, которые не дали ей умереть все эти недели, растянувшиеся на целую вечность. Ей казалось, она знает Трэвиса всю свою жизнь, а полжизни – жаждет его поцелуя. – Не собираюсь тратить время на болтовню. Она бросилась к нему, и он поймал её в объятья, как она и ожидала. – Чёрт! – воскликнул он, до смешного широко распахнув глаза. – Это же всё не по-настоящему. – Ну так оттолкни! – парировала девушка. – Прикажи не трогать. Но он даже не попытался, и для Лоры прошло слишком много времени без его поцелуев. Она едва подумала о том, чтобы исправить это, но Трэвис потянулся к ней первым и с силой прижался к её рту. Лора изогнула спину, не устояв под его напором, и он придержал её у своей груди. Растворившись в ощущениях, она осознала, что мужчина поднял её и заставил обвить ногами, только когда пистолет на его поясе неприятно упёрся в бедро. – Всё это странно… – пробормотал Трэвис между поцелуями. Ответом было её глухое рычание. Она и так это понимала, но ничего не могла поделать. Впервые с той самой ночи полнолуния, когда их машина выпала в кювет, Лора ощущала себя настолько мирно, и больше ничто, кроме близости с Трэвисом, не могло подарить ей этот покой. Он был старше, был бесцеремонным и грубым, но с ним было так хорошо, хорошо, хорошо… Лора жаждала его прикосновений – того, как вжимал её в себя, скользил губами и руками по её телу, держа над землёй. Жаждала больше и больше и заранее тосковала, что всё когда-нибудь кончится. – Не… останавливайся, – с трудом выдохнула она. – Помолчи, – приказал он. Трэвис пронёс её через всю комнату в свой офис, рывком открыл дверь, захлопнул её за спиной и уложил девушку на стол. Она тут же обхватила коленями его торс и притянула к себе, прерывисто вздохнув. Мужчина поймал её взгляд, не глядя отцепил пистолет и отложил подальше, чтобы она не смогла дотянуться, расстегнул пояс и дал ему упасть с раздражающим лязгом ключей. – Только глянь, – пробормотал Трэвис, коснувшись её щеки, где совсем недавно красовались отметины от когтей Макса. – Как будто ничего и не было. Лора прикрыла глаза, вжимаясь щекой в его ладонь. – Сколько тебе лет? – спросил он с усмешкой. – И как сильно ты повредилась головой, чтобы смотреть на меня вот так? – Двадцать, – ответила она, опустив руку на его промежность. – А на другой вопрос отвечать не стану, потому что это, блядь, обидно звучит. Он непроизвольно подался навстречу её руке. Лора сжала его пальцами, и он двинул бёдрами уже намеренно, в удовольствии приоткрыв рот и прикрыв глаза. Девушка торопливо расстегнула его брюки, просунула ладонь под ткань чёрных боксеров. Трэвис мгновенно распахнул глаза, когда её пальцы обвили приподнявшийся член. – Всё нормально? – спросила Лора, слегка сжимая хватку, чувствуя, как он твердеет в её руке. Мужчина закатил глаза. – По-твоему, это «нормально» – вот так трогать меня? Лора приподняла брови. – Да, всё нормально, – признал он с такой неохотой, словно это причиняло ему боль. – Всё хорошо. Конечно, хорошо! Почему бы тебе не потрогать мой член? Я сплю. И ты мой кошмар! Она смочила ладонь слюной и снова обхватила ствол, заскользила по нему вверх и вниз всё быстрее и быстрее, пока Трэвис не зашептал над её ухом: – Боже… Как же я хочу тебя… Мужчина сбросил её руку, навис над ней, упираясь в стол, прижался всем телом. Лора ощутила, как медленно и горячо он трётся о её промежность через ткань джинсовых шорт. С ним уже было лучше, чем с Максом. Между ног запульсировало в предвкушении. Лора выгнулась, расстегнула шорты, и Трэвис нетерпеливо стащил их вместе с трусами. Её рубашку не тронул и не разделся сам. Девушка покраснела от неловкости, но её смущение длилось недолго. Трэвис погрузил в неё сразу несколько пальцев, и она была настолько влажной, что он больше не стал тянуть. Она не занималась сексом несколько месяцев. В участке не было возможности, а на свободе – желания. Член Трэвиса входил тяжело, почти болезненно. – Тесная, – пробормотал он и остановился, давая ей короткую передышку. Со второго раза получилось лучше. Трэвис ухватил её под коленями, рывком придвинул к себе и вошёл в неё полностью. Его лобковые волосы прочертили по низу её живота. То, как глубоко он был в ней, как широко и властно раздвинул её ноги, заставило Лору дрожать от удовольствия. – Ты ради этого пришла? – хрипло спросил он. – Ради этого? – повторил мужчина, с силой толкаясь в неё, и она вскрикнула. – Этого ты хотела? – Снова вошёл в неё. Грубее. Безжалостно. Не боясь сделать ей больно, пока она так открыта и уязвима. Макс всегда был слишком нежным. Боялся ей навредить, как будто действительно был на это способен – так забавно. Лора засмеялась. Прозвучало истерически. Но Трэвис Хэкетт засмеялся с ней, так же безумно и счастливо. Толчок, толчок, толчок – её смех превратился в тонкие всхлипывания. Собственный голос звучал незнакомо. Она никогда раньше так не стонала. Чувствовать себя настолько хорошо с другим человеком – самая большая неожиданность в её жизни, не считая оборотней. Трэвис подтащил её повыше за плечи, заглушил смех поцелуем. Лора дотянулась до его задницы, стиснула, вбивая глубже в себя. Он последовал её примеру, сжал большими ладонями её ягодицы и принялся вращать бёдрами, оставаясь глубоко внутри. Лора впилась зубами в собственное плечо, чтобы не кричать слишком громко от этих восхитительных ощущений. Он целовал её без капли романтики и заботы, сталкиваясь зубами и языком, развратно и ненасытно. От его рычания она потекла сильнее. Его член двигался в ней с непристойными влажными звуками. Трэвис провёл пальцами между её ягодиц и надавил на сжатое кольцо мышц. Лора вздрогнула, но не остановила его. Ей почти хотелось, чтобы он перевернул её на живот и трахнул в задницу, неистово и безжалостно, как оборотень. – Так и знал, что ты не милая, – горячо прошептал он ей на шею. – Милым девочкам такое не нравится. Лора не успела придумать остроумный ответ. Трэвис погрузил в неё палец, совсем неглубоко без смазки, но от жжения внутри её бросило в жар. Он несколько раз двинул пальцем перед тем, как убрать руку. Лора недовольно промычала, пытаясь удержать его внутри, но Трэвис перевернул её, прижал животом к столешнице, и она тут же простила его. Он просто не мог быть ещё грубее – в этом она ошибалась. Толчки стали почти жестокими, сильнее и чаще, чем прежде. В единственном жесте милосердия Трэвис накрыл руками её бедренные кости, чтобы Лора не стесала их о край стола. Он больше не касался её клитора, но это и не нужно. Внутри неё всё натёрто и чувствительно, каждое движение – вспышка удовольствия с головы до кончиков пальцев. Лора стонала, пытаясь двигать тазом ему навстречу, но он двигался слишком быстро, слишком напористо, и она замерла без сил, подчиняясь его цели. – Хотел сделать это с тобой, пока обыскивал, – пробормотал Трэвис сквозь тяжёлое дыхание. – Хотел заставить… Посмотреть, как будешь сопротивляться… Он никогда не домогался её, не делал непристойных намёков (кроме того странного момента с облизыванием карандаша). Но сама мысль о том, что он мог воспользоваться своим положением, пока она была его пленницей, заставила Лору сжаться на нём от удовольствия. – Я бы позволила… – с трудом произнесла она. – Позволила всё, что захочешь… И это тоже было ложью. Она бы его убила, только попробуй он коснуться её как-то не так. Но он даже не пытался, и от осознания Лора хотела его ещё сильнее. – Трахай меня, Трэвис, прошу! – взмолилась она. Он сдёрнул её со стола на пол, накрыл собой. Она широко развела бёдра, и он одним резким движением вошёл снова, вжавшись всем телом. Лоре отчаянно захотелось избавиться от остатков одежды на них, ощутить Трэвиса кожа к коже. Она схватила его за плечи и удовлетворённо вздохнула, когда он снова начал драть её. Его лицо было так близко, волосы прилипли ко лбу. Снова поцеловал, мягче, чем раньше, замедлил и усилил темп, заставляя её проезжаться спиной по деревянному полу от каждого сурового толчка. На коже останутся ссадины, и каждая будет ныть с особым наслаждением. Трэвис просунул ладонь между их телами, растёр в низу её живота, подталкивая к оргазму, но Лора и так была на пределе с того самого момента, как коснулась его губ в первый раз. – Можешь кончить внутрь… – прошептала она у его щеки. – Я на таблетках. Он громко шлёпнул её по бедру. – Мы трахаемся без резинки, это уже за гранью. Я не собираюсь ещё и кончать в тебя. Мужчина так искренне разозлился, что Лора не могла не засмеяться. – Я бы всё равно предложила! Он снова ударил её по заднице. – Хочешь, чтобы я тебя наполнил? – Да, да! – выкрикнула она, обхватывая его бёдрами. – Сделай это! – Не буду. – Трэвис замер внутри неё. – Не сегодня. Лора мучительно застонала, насаживаясь на него сама. – М-может, завтра? Она была так близко, боже, так близко, всего в паре движений. Лицо Трэвиса рядом с её, она чувствовала это, но закрыла глаза, погружаясь в собственные ощущения. – Ну же, заставь себя кончить, – прошептал он, и она наконец жалобно застонала, дрожа в оргазменной судороге. – Хорошая девочка, – удовлетворённо пробормотал Трэвис. – Хорошая… Он позволил ей отдохнуть пару секунд и продолжил двигаться, пока она пульсировала на пике удовольствия, но он тоже был близко, и не стал доходить до конца, как и обещал. Закончил рукой, отвернувшись, чтобы не запачкать её. Лора слышала, как он снова и снова сдавленно стонет её имя. Потом упал рядом, сгрёб в охапку и крепко прижал к себе. Полицейский значок уткнулся Лоре в щёку. Она вспотела и покрылась пылью с пола, Трэвис выглядел не лучше. Оба – в блаженстве. А через пару минут в тишине она поддразнила: – Хорошая девочка, да? – Заткнись, – отозвался он. И ещё через несколько мгновений добавил: – Сама знаешь, что хороша. Лоре совсем не хотелось подниматься, говорить о том, что только что произошло. Хотелось лежать на грязном полу в полузаброшенном полицейском участке с Трэвисом Хэкеттом. И всё же она знала, что придётся. Придётся сказать, что он нужен ей не только сегодня и явно не один раз. Постараться, чтобы убедить его в этом. Он ещё заставит её поработать над убеждением. Слушая, как мерно стучит под её щекой его сердце в такт её собственному, Лора думала, что это не будет так уж сложно. Он позволит ей делать с собой всё, что хочет. Как позволил тогда. Трэвис накрыл её руку своей. – Всё ещё не дрожит, – мягко сказал он. – Всё ещё не дрожит, – улыбнулась она.