Дитя из Лебенсборна и мальчишка из Японии

***

      -Эй, куда ты полез?! - Остановила его Аска. Она недовольно посмотрела на японца, пальцем указывая на стену. - Не видишь? Это туалет для девочек! Необязательно ходить за мной всюду, я в порядке!       -И-извини! - Сказал он, отойдя на пару шагов. Аска недовольно промычала.       -Иди-иди! Ты мне здесь не нужен!       Что-то было не так. Всё лето, что она провела после их поездки, было странным. Она не понимала, что именно чувствует. Аска постоянно задавалась вопросом, а правильно ли она всё делает? Может, с ней что-то было не так? Могла ли она помочь Анне? Почему она остановила Синдзи? Всё лето она пыталась делать всё, как и прежде. Иногда это помогало, иногда не совсем.       На этот раз, Икари от неё не отходил. Мальчик постоянно находился рядом, даже не в самые обязательные моменты. Поначалу это было странно. Часто раздражало. Но со временем она... привыкла? Девочке уже было десять лет. Четвёртый класс. Иногда она задумывалась, а что было бы, если она не была немкой? Что было бы, если никто её не ненавидел. Она всё больше и больше убеждалась в том, что её происхождение - проклятие, некое клеймо, что повесили ей с рождения.       Аска всегда старалась гордиться тем, кем она являлась. Всем видом показывала, что она дочь немца, что не стыдится этого. Но теперь... когда она поняла, что те плохие люди, разрушившие жизнь Анны были немцами... Она уже не так уверенно и не так громко гордилась своей кровью. Очередной день, школа была скучной, невыносимой. Но за эти годы, казалось бы, она уже привыкла ко всему.       И вот, в один из дней появляется она. Новая одноклассница - Эмма. Всё бы ничего, очередной человек, не имеющий никакого значения в её жизни. Но проблема в том... Она чертовски похожа на неё саму. Те же рыжие волосы, голубые глаза, белая как снег кожа. Единственное отличие - она чистокровная норвежка. Все заметили это сходство. Кто-то шутил, кто-то опасался, а кто-то насмехался.       По характеру они были похожи. Но не совсем. Новенькая была такой же энергичной, как и сама Аска. Также вытворяла всякие глупости, иногда не уважала учителей. Но почему-то она была другой... Никто её... не ненавидел? Наоборот, все будто бы тянулись к этой Эмме! Мальчики пытались с ней познакомиться, девочке постоянно завидовали и пытались подружиться. Даже учителя, которых новая рыжая не всегда слушала, проявляли к ней большую терпимость.       Девочку посадили на самый первый ряд, поближе к доске. И всегда чувствовалось это неуловимое чувство... Словно всё в этом кабинете было повёрнуто к ней. Цветки, что обычно поворачивались к солнцу, теперь уже приковали своё внимание на неё. Мальчишки то и дело бросали на неё короткие взгляды, надеясь, что никто не заметил. Но замечали этого все. Все это делали. И никто не осуждал, не смеялся, не дразнил. Для всех это было нормально.       Аска не понимала, что происходит. Почему она завидовала ей? Почему ей казалось, что эта девчонка отобрала у неё что-то важное? Сама Эмма также заметила своё сходство со "старой" рыжей. По началу казалось, что та даже была взволнована этим открытием и пыталась подружиться с Сорью.       -Привет, я - Эмма! Мы почти как близнецы, не думаешь? - Аска же на этот вопрос отвечать не стала. Между ними нависла неловкое молчание. Немка придерживалась тактики "не двигайся, оно само уйдёт".       В конечном итоге, так и случилось. Назойливая девочка ушла, оказавшись среди таких же назойливых фанатов. Всё было бы ничего. Рыжая и не стала бы волноваться насчёт этой девчонки, но даже Синдзи слишком уж много бросал на неё свой заинтересованный взгляд. А иногда уж чересчур часто он мог надолго задерживать свой взор на ней. Сорью это не нравилось ещё больше. Она хотела выразить своё недовольство Икари, но не могла.       Это было бы проявлением слабости. Она не хотела признавать, что её присутствие хоть сколько-то задевает её. Во время физкультуры, Аска намеренно выбирала противоположную Эмме команду, только ради того, чтобы показать своё превосходство над ней. Волейбол? Специально целилась в неё, невзначай попадая по ней мячиком.       -Ух ты, научишь меня как это делать? - Девчонка словно не замечала ту ярость, что просачивалась сквозь все те удары. Она искренне улыбалась, пытаясь сблизиться с немкой. По крайней мере, окружающим виделось именно так.       -Гранберг! Аккуратнее с мячом, ты хоть думаешь о последствиях?! - Аске не впервой приходится выслушивать недовольные комментарий от учителей. Любая ошибка, любая мелочь могла вызвать у них бурную реакцию.       -Прошу прощения - Прошипела она, сквозь зубы и вышла из игры. Все смотрели на неё как на преступника, что вышел на свободу. Все замерли в ожидании её следующей выходки. Но она просто встала и села на скамейку, недовольно бурча.       -Что с ней не так? Почему она всегда такая...       -Стерва?       -Да, именно! - Мальчишки смеялись, каждый раз произнося это слово, повторяя разными интонациями и тоном. Аска делала вид, что не видела и не слышала этих насмешек. Но мальчишки не переставали этого делать, при этом стараясь не подходить ближе.       -Ребят, может, не на... - Эмма попыталась перевести внимание мальчишек на продолжение игры, но тщетно.       -СТЕРВА! - Кто-то крикнул достаточно громко. Пожалуй, даже уж слишком. На этот раз, Аска готова была встать и врезать тому, кто это сказал. Этот убийственный взгляд почувствовали все.       -Эй, ты! Кого ты там обозвал стервой? - Синдзи опередил Аску и сам осадил мальчика. Рыжая остановилась на полпути к ним, а затем повернувшись в сторону двери, вышла из зала. Мальчишка выдохнул с облегчением, теперь пытаясь успокоить Икари.       -О-остынь, Икари! Я же прос...       -Да, Икари, успокойся, это мы не ей. - Японец был на пределе. Последние несколько недель он то и дело защищал свою подругу. Окружающие также заметили изменения в его поведении. Он стал более жёстким, более решительным. Один раз даже дошло до драки. К счастью, их разняли до того, как случилось что-то ужасное. С тех пор, мальчишки решили не конфликтовать с Икари. Неясно, было ли это из-за страха от Сорью или же они не хотели лишних проблем в школе. Но факт остаётся фактом, Икари довольно успешно помогал немке справляться с нападками от назойливых школьников.       Учитель, заметивший скопление мальчишек, быстро принялся разгонять их. Дети быстро разошлись, продолжая играть. Но у Икари желание играть всячески пропало. Ему не нравилось быть таким. Он не хотел ни с кем ссориться. Мальчишка хотел лишь спокойную и размеренную жизнь. Но смотря на то, как участилась травля на Аску, Синдзи понимал, что покоя ему ещё долго не видать. Он не винил Аску. Мальчик знал, что она ничего с этим не может поделать. А вот взрослые... Взрослые могли бы вмешаться, сказать, что всё это неправильно. Но никто не делал этого. Будто они сами наслаждались этим.       -Икари, ты в порядке? Прости, это я виновата, если бы я...       -Брось. Это не твоя вина, Эмма. Эти придурки давно уже так делают.       -Но если бы я не разозлила Аску, то тогда...       -Нет, ей просто сейчас очень тяжело. Ты иди, играй. Я отдохну. - Она кивнув, вернулась на игровое поле. Икари же проводил её взглядом. - И всё же, я не понимаю.

***

      Домой она вернулась поздно. Окна были открыты, дул небольшой ветер, что разбросал по кухне белые листочки и какие-то письма. Стоял очень знакомый запах, будто она вошла в очередной кабинет школы. Кто-то что-то писал чернилами. Неужели Кэролайн? Отправляет письма кому-то? Документы из работы?        Кэролайн не было. Странно, она застряла на работе? Впрочем, её внимание было сконцентрировано на горстке бумаг, что лежали на столе. Девочке стало интересно, что же такого интересного её опекун оставила валяться на кухне? Бумаг было достаточно много. Казалось, что всех этих документов хватило бы, чтобы уместить все знания Аски об этом мире.       Рыжая подняла с пола один выпавший клочок бумаги. Небольшое письмо. Пожелтевшее. Видимо, довольно старое. Кэролайн решила сжечь ненужные письма? Любопытство взяло над ней верх.

      От Министерства социальных дел

для мисс Кэролайн Гранберг

5 мая, 1948 год

      Уважаемая мисс Гранберг, с учётом того, что вы являетесь опекуном Аски Сорью Гранберг, мы просим вас уделить внимание поведению вашей подопечной. Мы неоднократно получали жалобы с вашего округа по поводу поведения Аски. Нам сообщили, что ребёнок избивает других детей, доставляет неудобства сотрудникам школы и причиняет ущерб имуществу города. Мы просим вас провести воспитательные беседы и профилактические работы, чтобы впредь подобные случаи не повторялись. Мы понимаем, насколько тяжело работать с детьми как Аска. Мы приложим все усилия, чтобы поддержать вас. Просим от вас понимания и отдачи.

С уважением, Министерство социальных дел Королевства Норвегии.

      Зрачки Аски расширились. И это письмо было на руках её матери почти два года? Почему Кэролайн не рассказала про это? Почему не... Рыжая принялась обыскивать стол. Неужели таких писем было много?       Мы разочарованы в том... Просим вас... Возможна передача ребёнка в...       Руки девочки дрожали. Почему этих писем... так много... Её пытались отобрать? Неужели её могли вернуть в приют? Разве это законно? Почему они...

От Министерства социальных дел

для мисс Кэролайн Гранберг

29 августа, 1950 год

      Уважаемая мисс Гранберг, мы вынуждены сообщить, что не удовлетворены динамикой развития Аски Сорью Гранберг. Жалобы от администрации школы, а также от родительского совета не только не уменьшились, но участились за последние несколько месяцев. Мы вынуждены пойти на крайние меры. В сентябре назначается слушание комитета по делам детей Лебенсборна. На слушании будет поднято и дело Аски Сорью Гранберг. По результатам слушания, возможна депортация ребёнка на родину отца. Надеемся на ваше понимание и содействие. Надеемся и на то, что вы понимаете важность этого совещания. Детали встречи вам будут высланы несколько позже, ориентировочно через 2 недели после этого письма.

С наилучшими пожеланиями,

Министерство социальных дел

      Это слово... Депортация. Её сердце сжалось. Глаза помутнели. Руки дрожали. Она помнила это слово. Дети, имена которых звучали вместе с этим словом, очень скоро исчезали из приюта. При этом, их не забирали в новые семьи... Аска понимала, что её выгонят обратно в Германию. В страну, где предположительно живёт её отец... Она плакала. Её слёзы делали чтение письма невозможным. Каждая буква была исковеркана, изуродована. Просьбы в письме превращались в приказ, в приговор. Руки пытались сжать этот клочок белой бумаги. Но тщетно. Бумага была слишком жёсткой, твёрдой. Она была обессилена. Выбросив вестника своей судьбы, девочка оглянулась. Вокруг было столько всего... Лишь из-за неё одной было потрачено столько бумаг... Чтобы просто... просто... избавиться от неё? Неужели было трудно сделать это без всего этого, быстро? Пока она не стала дочерью Кэролайн Гранберг, пока она не подружилась со странным японским мальчиком, пока она...       Аска была в ярости. Она подняла целую горстку бумаг, принялась рвать всё, что позволяла сила её рук. Что-то она выкидывала прямо в мусор, что-то раздавливала ногами. Не помогало. Ей не становилось легче от этого. Она разбила вазу на столе. Снова ничего. Она не чувствовала, как приходит облегчение. Девочка лишь ещё больше злилась. Казалось, что она могла перевернуть весь дом. Уничтожить всё то, что считает ценным для себя. Ведь какой уже смысл? У неё отобрали самое главное. Причём, до того, как она родилась.       Несколько месяцев назад, быть может, она была бы и рада отправиться в Германию. Наконец покинуть эту страну, где все желали ей только смерти. Но сейчас... Сейчас она не была так уверена. Она не хотела оказаться там, где рождались такие же монстры, как она сама. Все те омерзительные люди... Люди, что испортили так много жизней... Она не хотела к ним. А её отец... Могла ли она называть его отцом, если никогда не видела его и слышала о нём лишь самое плохое?       До сих пор в её жизни была лишь мать, с которой она провела малую часть своей жизни, и Кэролайн. А отец по всей видимости даже не искал её. Если бы искал, то наверняка уже и нашёл бы. Зачем ей идти в страну, где никто её не ждал? Аске было обидно. Обидно от того, что та, которой доверяла и считала матерью, даже не удосужилась рассказать ей о постоянно прибывавших письмах. Неужели было сложно сказать, что каждый чёртов месяц их дом сыпали этими замечаниями, просьбами и в конце концов, приказами? Она давно уже не маленькая. Она бы поняла всё.       -А-аска? - Выражение лица Кэролайн было удивлённым и раздосадованным. Видимо, опекунша сама не понимала, как умудрилась не убрать все эти бумаги подальше и спрятать.       -Я всё прочитала. Не надо мне лгать. Меня хотят выгнать из страны, не так ли? - Аска была холодной, почти такой же, как во времена её жизни в приюте. Кэролайн надеялась не видеть её такой, но видимо, это было неизбежно.       -Погоди, Аска! Это ещё не значит, что тебя...       -ПРЕКРАТИ УЖЕ! Я всё понимаю, тут даже думать не нужно. Они хотят, чтобы я исчезла и сделают так, чтобы я исчезла. И ты это знала... И не рассказала мне? - Девочка смотрела ей прямо в глаза. Кэролайн же, напротив, избегала зрительного контакта. Женщина сама не понимала, почему так избегает своего же ребёнка. На секунду ей это показалось даже чем-то глупым, чем-то нерациональным. Но всё же понимала, что виновата. Опять. Она должна была поговорить с ней, объяснить, что всё в порядке и что они просто должны поработать над этим.       -Да, я понимаю... Прости, я должна была тебе рассказать. Не волнуйся, мы справимся, нам просто нужно показать что ты...       -ДА КАКАЯ УЖЕ РАЗНИЦА! Ты и в правду веришь, что мне хоть кто-то поверить? Даже если я говорю правду, меня никто не слушает! Прости, можно я побуду одна? - Кэролайн впервые видела, как Сорью орала так громко... Этот крик всё ещё проносился сквозь неё, пока она осознавала, что произошло.       -Аска, давай поговорим, я хоч...       -Всё нормально... давай поговорим потом... Сейчас я хочу побыть одна, ладно? - Рыжая не стала выслушивать свою мать, что не могла связать и двух слов. Дверь её комнаты закрылась с громким хлопком, а сама она плюхнулась на кровать, даже не переодевшись. Весь её мир рушился на глазах.       Перед глазами она видела пустую дорогу, себя внутри поезда, где кроме неё никого не было. Она крепко сжимала в руках чемодан, единственное, что она смогла унести из этой чёртовой страны. Все её мысли были сконцентрированы на этом. Будто бы всё уже решено. Будто бы уже завтра она проснётся в приюте, где-то в Германии и её вновь будут наказывать за всё, что она делала и не делала. Её желание спать покинуло её. Она лишь вглядывалась в пустой, тёмный потолок, стараясь разглядеть в нём хоть что-то интересное. Увы, потолок всё также был пуст.       Кэролайн несколько раз стучалась, говоря, что беспокоится. На это Аска отвечала лишь короткими фразами, говоря, что ей просто нужно отдохнуть. Опекунша винила себя за то, что не смогла вовремя рассказать ей всё. И почему она решила оставить все эти бумаги валяться на кухне, если понимала, что рыжая могла вернуться в любой момент? Женщина корила себя. Она села на пол, уперевшись в дверь.       Всё, что она хотела - беззаботную жизнь для дочери. Она не хотела беспокоить и заставлять её волноваться за это. Но теперь Кэролайн понимала - она предала доверие Аски. Почему она решила, что если скрыть от неё правду, то всё будет хорошо? Тем более девочка была не простым ребёнком. Для своих лет она была слишком сообразительной. Иногда Гранберг хотелось, чтобы Аска была больше похожей на ребёнка. Более наивной, более мягкой... Но с другой стороны она понимала, что это просто невозможно. Вся жизнь Аски держится на том, что она сражается, пытается выжить. И никак не иначе.       Она смотрела на свои руки, измазанные чернилами. Она подписала все нужные документы. Так или иначе, слушание пройдёт. Вероятно, опросят всех знакомых Аски. Допросят и её саму. Кэролайн бессильно смотрела на эти чёрные пальцы, что были не в силах подарить тепла той, кто так нуждалась в этом.

***

      Длинные школьные коридоры. Орава детей, только-только вышедшие из очередного скучного урока, толкалась и была готова растоптать любого, лишь бы добежать до школьной столовой. Каждый раз, когда её задевали эти до ужаса голодные звери, Аска дёргалась, мысленно уже замахиваясь кулаком в очередного неаккуратного нахала. Единственное, что сдерживало её - гордость. Сама она не хотела есть. По правде говоря, она сама не понимала, почему идёт в столовую.       Было ли это желанием быть как все, делать то, что делает большинство? Или же она просто хотела заесть всю тяжесть той новости, которую услышала только вчера? Кафетерий не был самым приятным местом. Аска не любила еду от рук школьных поваров. Особенно после того, как она увидела процесс приготовления блюд. И все здесь так любят кушать? Она обычно приносила с собой еду из дома, так же и поступал Синдзи.       Но почему... Почему она не взяла с собой еду? Верно, она же ведь встала раньше Кэролайн и даже не попрощавшись, просто вышла на улицу, по направлению к школе. Мать наверняка волнуется за неё. В глубине души ей было больно от этого. Что она заставляет её так переживать за неё. Но с другой стороны, она ни о чём не жалела. Ей казалось, что Кэролайн вполне заслужила это. Но была ли она в этом настолько уверена?       Она села за ближайший свободный стол, даже не вставая в очередь за едой. Аска просто смотрела на эту огромную колонну из детей разных возрастов. Они все смешались в одно огромное тело. Такое длинное, жадное. Оно забирало всё. Всё, что предлагал этот свинарник. Её охватывал рвотный рефлекс. Каждый раз перед её глазами всплывали омерзительные картины. Некоторые были полностью выдуманы её фантазией. Некоторые, лишь с небольшими изменениями, являлись реальными событиями, что она успела пережить.       Девочка не понимала, почему она всё это вспоминает. Неужели какие-то письма, вышедшие из кабинета старого чиновника, так могли повлиять на неё? Она сжимала в руке медальон своей матери. Аска даже не прятала его. Ей нужно было это. Чувство того, что всё хорошо. Что всё образумится. Что она не одна. Она начала ещё сильнее сжимать его как будто хотела раздавить. Иногда её посещали мысли уйти самой. Куда-то далеко. В место, где её не будут осуждать за то, кем она является.       Иногда она думала, что Синдзи сейчас ждёт её во дворе. И что ей следовало бы идти туда, может, даже поговорить с ним об этом всём. Но с другой стороны... Что он может? Аске было приятно, что он пытается защитить её. Однако это был максимум его возможностей. Даже если она всё ему расскажет, что изменится? Икари никогда не был хорош в моральной поддержке. Он был рядом, но при этом так далеко. Кажется, он не совсем понимал её. И...       -Аска! Вот ты где. Ты поела? - Икари появился прямо перед её лицом, изрядно напугав. - Ты что, ничего не взяла? Хочешь, я...       -Отстань! - Аска и сама испугалась от того, как громко и грубо она это сказала. Ей стало жалко Синдзи, лицо которого на секунду показалось ей грустным, готовым вот-вот заплакать. - Прости, я не хотела.       -Ничего. Ладно, я пойду.       -Да. Спасибо. - Он ушёл. И вновь она осталась одна. Рыжая прокручивала этот момент в голове раз за разом и строила разные варианты как могла бы поступить. Может стоило остановить Синдзи? А не потеряет ли она Синдзи, если и дальше будет так с ним обращаться? Не надоест ли ему постоянно за неё заступаться?       -Она опять на него накричала. - Дети, что стояли в очереди, то и дело смотрели на неё, осуждающе, с некой долей отвращения.       -Я на месте Икари давно уже перестал бы общаться с ней. - Почти все кивнули, соглашаясь. Некоторые осмеливались смотреть в её сторону, осознавая, что она всё слышала и наблюдает. Некоторые пытались делать вид, что смотрят вперёд и что их волнует только еда.       Аске было неприятно. Её окружили хищники, что были готовы разорвать её при малейшем намёке на слабость. То ли из-за настырности, то ли из-за злости, но она отказывалась уходить. Даже если понимала, что никто её не хотел видеть здесь.

***

      Раздражающие звуки доски, ворчание старого учителя. Впрочем, большего от урока математики и не ожидаешь. Старик записывал на доске очередную задачу, а дети вслед за ним копировали условие на бумагу. Аска не обращала на это внимание. Ей было всё равно. Наверняка очередное тупое задание из учебника.       -Ну дети, попробуйте решить. Думаю, сложновато будет. - Дети были послушны. По крайней мере, большая часть. Сзади, спереди, слева и справа. Слышались стуки карандашей и ручек. Чего уж говорить, даже её сосед по парте пыхтел и пытался решить на вид, казалось бы, лёгкую задачу.       Прошло 5 минут. Их учитель постукивал пальцами по своему столу, то и дело оглядываясь на детей. Дети шептались, посматривали на учителя, надеясь, что он не встанет и не начнёт решать задачу сам. Рыжая не понимала их азарта. К чему это ей решать эти задачи? Зачем, если решение этой задачи не даст ей право остаться. Но решения так и не было.       Несколько умных ребятишек подбегали к столу учителя, надеясь быть первыми, а возможно и единственными, кто смог осилить это задание. Но старик каждый раз качал головой, а школьники с ещё большим рвением бежали обратно и перекрашивали белую бумагу в непонятную массу из чернил.       -Да как у тебя это вышло?! Нет, у тебя неправильно!       -Посмотри, у меня вот так!       Совсем скоро дети начали спорить между собой, каждый пытаясь доказать свою правоту и ум. Аска невольно стала посматривать на доску, до этого не углубляясь в условие этой нашумевшей задачи. Интерес детей только рос, а Сорью даже подумывала заняться этой нерешаемой проблемой.       -Я сдаюсь, что-то совсем тяжело.       Рыжая решила вмешаться. Действительно, это было что-то более интересное. По сравнению с теми шарадами для детей эта работа была как раз для её ума. Девочка не имея при себе ручку, вырвала из рук Синдзи его ручку. Тот был недоволен, но всё же не стал возникать. Редко же увидишь её настолько заинтересованной. Он просто наблюдал, как она думала, и быстро записывала что-то в тетрадь.       Он не успевал уследить за её размышлениями и идеями, как она тут же вычеркивала ненужное и находила правильный вариант. Синдзи знал, что она была умна. Но он впервые наблюдает, чтобы его подруга решала что-то серьёзное. Даже на тестах, что они писали почти каждый месяц, рыжая не выглядела напряженной. Кажется она отдавала всю себя, как тогда, перед праздником.       -Ну ладно, дети, пусть это будет вашим домашним заданием. А тепе... - Не успел старик и договорить, как тут же к нему прибежала Эмма. Новая рыжая опередила её. Аска надеялась, что та ошиблась и учитель всё также покачает головой. Но увы.       -Да-да! Это именно то, что я ждал от вас! Эмма, покажи своё решение на доске! - Сорью игнорировала эти возгласы. Дети же внимательно наблюдали за девочкой. Маленькие ручки царапали на доске формулы и цифры, пока умники класса, держась за волосы, вздыхали, не понимая, как они сами не догадались до этого.       Аска ускорилась. Она почти решила эту задачу. Её кисть ныла, пальцы затекали, но она не щадила их. До этого красиво и аккуратно написанные цифры и буквы теперь больше напоминали каракули младенца. Резкие движения рук протыкали тонкую бумагу. Она быстро вытащила карандаш, изрядно испачкав пальцы и бумагу.       Синдзи хотел было ей сказать, что уже и не нужно решать задачу. Но почти сразу же осознал, что не стоит. К тому же, она уже успела завершить и с триумфом бросила карандаш на стол. Она посмотрела на доску, где Эмма всё ещё писала своё решение. Икари видел, как она улыбалась уголками губ. Она была уверена, что решила правильно. И была горда за то, что сделала это до того, как Эмма завершила писать.       -И вот так, ответ выходит 19. - Дети смотрели на доску, сверяли со своими решениями и кивали с одобрением. Многие сидели опустошенные, понимая, что потратили все свои силы зря. Не они стали первыми.       Но Аску волновало другое. Её ответ не совпадал с ответом на доске. И она чувствовала, что сделала всё правильно! А значит ошибся кто-то другой. Она встала со своего места и в сопровождении непонимающих взглядов подошла к доске. Сорью выхватила мел из рук девочки, а учитель был в недоумении. Она стёрла руками те места, которые сочла ненужными или неправильными.       -У тебя тут неправильно, и здесь ты ошиблась. - До того, как учитель успел среагировать, она уже полностью заменила то, что хотела.       -Гранберг! Я не просил тебя выходить к доске! - Старик был недоволен. Его голос звучал противнее обычного, казалось, что тот ещё немного, и взорвётся.       -И вот так выходит 34. - Аска не обращала внимание на недовольство. Эмма внимательно изучала вычисления немки и задумалась.       -Гранберг, сядь на место! - Она была не удивлена возмущением этого маразматика. Он никогда не любил её. Даже если она права, тот предпочтёт встать на сторону заядлого преступника и убийцы, но не на её.       -Но она же ошиблась!       -Прекрати, она всё решила правильно!       -Вообще-то, Аска права... Да, действительно, тут я сделала ошибку. - Но слова Эммы кажется прошли мимо ушей учителя.       -Это неважно! Главное ты поняла, как именно нужно решать! А вы, сядьте! Вы проявляете неуважение и ко мне, и ко всему классу, юная леди! - Аска бросила мел на пол. Тот разбился на мелкие кусочки. А дети с интересом наблюдали, что же случится дальше.       Дети наслаждались зрелищем, но Сорью не стала более продолжать кормление этих голодных собак. Она подошла к парте, запихнула свои вещи в сумку, и не слушая мольбы Синдзи остаться и угрозы учителя о том, что вызовет её мать в школу, вышла из класса. Хлопок двери всё ещё отдавался эхом в ушах Синдзи.       Мальчик не знал, что ему сделать, как помочь. Он мог лишь находиться рядом и быть бесполезным. Дети вновь и вновь шептались между собой, учитель недовольно бормотал себе под нос что-то. Эмма же застыла перед доской. Спустя несколько секунд она всё же решила сесть обратно на место.

***

      Новый день. Утро выдалось тяжелое. Утро было отвратное. Утро было какое угодно, но не хорошее. Она снова избегала Кэролайн. Вчера вечером они толком и не говорили. Лишь молча ужинали. Мать пыталась что-то сказать, пыталась как-то подбодрить, но всегда останавливалась. Дочь же лишь молча наблюдала.       Утренние уроки прошли так же, как и всегда. Лишь на математике было дискомфортно. Старик то и дело жалил своими нескончаемыми издёвками и комментариями. Родителя он не вызвал. Видимо, блефовал. Но Аске было бы всё равно, пришла бы Кэролайн, или нет.       Она искала Синдзи. Хотела извиниться из-за вчерашнего и пойти пообедать с ним. Не найдя его нигде, она всё же догадалась поискать в кабинете, вдруг решил остаться? И действительно, подходя к двери их класса, она отчётливо слышала его голос. С кем он там разговаривал?       -Нет, подожди, дай я покажу. - Она увидела Синдзи. И Эмму. Рядом.       Через небольшую щель в двери она смогла разглядеть их. Он держал её кисть. Стоял рядом и водил своими руками, чертя что-то на бумаге. Видя эту сцену, в груди что-то сжалось. Возникало необъяснимое желание ворваться туда. Ворваться и вырвать его оттуда. Но она всё же понимала, что здесь нет ничего такого. Он просто решил помочь ей с рисованием.       Но почему ей было одиноко? Почему вновь видя его с кем-то другим, она ощущала себя так одиноко? Если она не хочет его видеть с другими, почему постоянно его прогоняет? Почему она отталкивает его, хотя и вовсе не хочет этого?       Оставив все вопросы без ответа, она отошла от двери и несколько минут просто смотрела на старые, потрескавшиеся стены. Рыжая не хотела туда заходить. Сейчас ей казалось, что будет лучше, если просто уйдёт. Ей надо было подумать. Понять, почему...       -Эй, Гранберг! Я слышал, что тебя выгоняют из страны!       Услышав эту фразу, она резко обернулась. Как? Она никому не рассказывала об этом. Обернувшись, она увидела несколько мальчишек, ехидно и довольно улыбавшихся.       -Да, я тоже слышал. Моему отцу пришло письмо. Нас пригласили на собрание. Папа сказал, что я буду говорить, насколько ты ужасная! И тогда тебя точно прогонят...       -Да-да, мне то же самое сказали! Мы наконец избавимся от тебя, стерва! - Они окружили её и громко шумя, выкрикивали всяческие оскорбления. Эти хулиганы всегда пытались задеть её, пытались унизить, как-то навредить.       В более раннем возрасте она избивала их. Пачками. Каждый раз, когда замечала, даже если они ничего ей не говорили. Но сейчас она не могла этого себе позволить. А что если они расскажут об этом и её из-за этого точно вышвырнут в Германию? Что если из-за...       -Может действительно просто уедешь? Нацистов ведь никто не...       Это слово... Нацисты... Она и раньше слышала его. Много кто говорил это слово, при этом выпуская из своих гнилых ртов всяческую брань. В основном это были взрослые люди, старики. Но никогда она не слышала, чтобы к ней обращались именно так. Аска хотела сдержаться, понимала, что это ей только навредить. Но курок уже был спущен. Выражение лица одного из мальчишек за одно мгновенье поменялось из довольного в корчащуюся гримасу. Нос был в крови, сам он, не сумев сдержать равновесие, упал на пол с грохотом.       Его окружили "друзья", пытаясь помочь встать. Но из-за суеты они скорее больше вредили, чем помогали. Кровь так и лилась, капая и на пол, и на белую рубашку пострадавшего. Криков в коридоре стало больше.       -Что... Аска?! Что случил... - Сорью даже не повернувшись к Икари, убежала прочь оттуда. Она бежала на улицу. Синдзи же недолго думаю, пошёл за ней. На этот раз он хотел быть рядом. И быть полезным. Даже если она того не хочет.

***

      Он снова бежал за ней. Вновь и вновь, но теперь ему казалось, что если не догонит её, случится что-то ужасное. Сердце не билось, оно кричало: "Догони!". Ноги спотыкались, несколько раз он умудрился упасть, выцарапав колени. Места, где кожа была содрана, неприятно щипали. Каждый шаг сопровождался покалыванием в груди. Несколько раз он был близок к тому, чтобы поймать её.       -Аска сто... - Но в очередной раз он натыкался на коварный камень. Вся одежда была в грязи. Он был зол. Не на неё. На себя. Он не понимал, почему не может никаким образом ей помочь. Казалось, что все его попытки подбодрить, поддержать и развеселить никаким образом не работали.       И даже сейчас, преследуя её по узким улицам города, прорываясь сквозь лениво идущих людей, Синдзи знал лишь одно - он должен быть рядом с ней. Икари не знал, как именно излечить её раны. Мальчик не знал, почему все так относятся к ней. Он всегда думал, что это не важно. Что главное он знает, какая она и почему именно она его друг. Но теперь...       Синдзи искренне считал, что Аска талантливее, умнее, красивее Эммы. Но тогда почему все любили именно последнюю? Икари наблюдал за ней, пытался найти хоть что-то, что делало бы её лучше Аски. Всё тщетно. Мальчик не мог найти ничего, чего мог бы найти в своей подруге. Но их окружение считало иначе. Неужели они видят то, чего не видит он? Как только он с ней познакомился, Икари не покидало это чувство. Словно он один слепой, ничего не понимающий и не видящий.       Быть может, оно и к лучшему? Он, разумеется, слышал всякие историй о немцах. Но ни одна из этих безумных историй, глупых слухов и нелепых выдумок не имело ничего общего с ней. Аска не была монстром. Она точно такая же, как и другие дети. И Икари не хотел, чтобы она тоже воспринимала себя кем-то другим.       Очередной поворот, тяжелое дыхание. Словно лёгкие были сдавлены чем-то изнутри. Глаза темнели, он мог упасть в любой момент. Но отдаляющиеся рыжие локоны воскрешали его вновь и вновь. Каменный тротуар сменялся грязью. Они оказались далеко за центром города. Район был не самый приятный. Мальчик невольно задумывался над тем, как рыжая не выдыхалась. Ему казалось, что они пробежали целый марафон.       -Аска... Пожалуйста, остановись! Давай поговорим! - Икари пытался ускориться, открыть второе дыхание. Но видимо, его ресурсы иссякли.       К счастью для него, Сорью остановилась. Она тоже тяжело дышала. Было неясно, остановилась она из-за того что устала или же решила поговорить. Но Икари в любом случае не собирался упускать возможность. Он стремительно сократив расстояние между ними, повернул её к себе. Она не сопротивлялась.       -Что?       -Я просто хочу тебе помочь. Пожалуйста, объясни мне, почему ты так расстроена? Почему ты обращаешь внимание на всё это?       -Разве ты не видишь? ТЫ СЕРЬЁЗНО НЕ ВИДИШЬ?!       -Я вижу, но ведь ты всегда справлялась с этим. Ты...       -Нет, Синдзи, ты не понимаешь! Чтобы я не делала, как бы я не старалась... Им всё равно! - Она бросала руки в сторону. Топтала землю ногой, пыталась пробить её и прорваться вниз. Лишь бы никто не видел её такой...       -Разве это так важно? Главное, я знаю кто ты!       -Меня хотят выгнать, Синдзи. Вот что важно. - Её голос стих, сама она отошла назад. Ей было больно этого говорить.       -Да брось, Аска. Никто не выгоняет тебя, ты слиш...       -Я не шучу! Кэролайн постоянно получает письма... Они хотят меня отправить в Германию. - Последнее слово было произнесено с такой болью... Он много раз видел её плачущей. Но этот раз был другим. Не было ни одной слезинки.       Мир вокруг них крутился и без них, обходя стороной. Взрослые за прилавком спорили о слишком завышенной цене рыбы, а дети, жившие неподалёку, кричали во всю глотку. Никому не было дела до маленького спектакля, что устроили двое детей посреди улицы.       -Ты же ведь понимаешь, что это значит? Я для них лишняя! Все меня ненавидят, даже я сама ненавижу себя! - Она вцепилась в его белую рубашку руками. С каждым сказанным словом, её хват становился сильнее. Аска смотрела на него с таким же взглядом, как на тех, кого она терпеть не могла. От этого ему было неприятно. Неужели он настолько... - А ты... Ты никогда не пытался... Ты помогаешь первому встречному, но когда мне нужна помощь... Тебя нет!       -Не правда! Я... - Его тщетные попытки утешить были бесполезны. Все его слова были ничтожно малы по сравнению с её отчаянием. Икари было тяжело. Он думал, что и сам может утонуть в этой бездонной яме.       -Лучше было бы, если меня не было! Я ненавижу всё это! - Она била себя по груди, пыталась причинить себе боль. Бесполезно. Эту боль ничем не перекроешь. Уж точно не кулаками.       -Не смей говорить такое! Я не ненавижу тебя! Я... я люблю тебя. - Мальчик крепко обнимал её. Она вырывалась, била по спине, царапала. Синдзи было всё равно. Он делал то, что должен был сделать с самого начала. - Ты - мой единственный друг. Я всегда пытаюсь тебе помочь, но иногда... Иногда так тяжело... Я не всегда понимаю, что мне нужно делать.       Попытки вырваться сменились тяжелым дыханием и смирением. Она не обнимала его в ответ. Синдзи не мог видеть её лица, что скрывалось посреди её лисьих локонов. Икари не осмеливался говорить. Разозлил ли он её? Может задел её чем-то? Или всё же успокоилась?       Голубые глаза скользили по его коленям. Они были в грязи, кожа в некоторых местах окрашена в бледно-красный. Некоторые капли крови засохли, на полпути к лодыжке. Этот маленький мальчик бежал со всей силы. Неужели он так сильно хотел её догнать? Почему?       Аска медленно отстранилась от него. Тело на секунду отключилось, будто все мышцы обмякли. Она удержав свои ноги на месте, посмотрела на него. Его лицо было серьёзным. Японец стоял как статуя. Они так и смотрели друг на друга, пока рыжая не прервала длинную паузу.       -И всё же дурак ты.

***

      Домой она вернулась поздно. Но Кэролайн была дома. Она переживала, а когда увидела рыжую, то быстро попыталась спрятать тяжёлое выражение лица. Девочка стремительно сокращала дистанцию между ними, и когда оказалась на кухне, прыгнула на мать.       -Прости меня - Она вцепилась в неё пальцами, не желая отпускать. - Мне не стоило...       -Это ты меня прости. Мне стоило рассказать раньше. Я просто хотела, чтобы ты не волновалась - Быстро придя в себя, она обняла её в ответ.       Они так и стояли, до тех пор, пока полностью не забыли причину ссоры.       -Перед нами, а в частности перед тобой, стоит огромная ответственность. - Аска прочувствовала всю тяжесть этих слов. Её ждало много работы. Но пожалуй, она была готова.

***

      Она вновь пошла в школу. Но теперь со спокойной душой. Ведь понимала, что её тыл всегда прикроют, что дома её ждут. Она вновь встретилась с косыми взглядами. После вчерашнего, однако, никто не осмеливался при ней что-либо говорить. Все стояли, как древние статуи. Никто не хотел, чтобы она заметила их.       Аска же и не хотела замечать. У неё была одна цель - исправиться. Она не знала, что нужно делать, чтобы стать лучше. Синдзи смотрел на неё и понимал, что та растеряна. Икари для начала предложил извиниться перед учителем. Девочка сначала сжала зубы и недовольно пробормотала что-то. Но совсем скоро осознала, что это ей стоило исправить.       На уроке она тихо подошла к нему. Старик был удивлён. Он ожидал, что Сорью начнёт очередной скандал и попытается испортить ему урок.       -Нет, Сорью, не сейчас, у меня нет настро...       -Простите меня. - Сказала она и ушла. Старик не успел опомниться. Она как появилась, так и исчезла.       -Что? - Прошептал он себе. Математик так и не понял, за что она извинилась. Но в любом случае ему было непривычно слышать эти два слова от кого-то, вроде неё.

***

      Наверное, уроки живописи были единственными, что нравились Аске. Здесь она могла делать то, чего хотела. И никто её за это не осуждал. Учительница наоборот поддерживала её порывы к творчеству. Сегодня день был особенный. Аска решила попытаться... подружиться с Эммой.       -Сегодня я хочу, чтобы вы нарисовали город. Можете разбиться на пары. - Она опередила всех мальчишек, что так хотели побыть с Эммой и первой подошла к ней. У всех был шокированный вид. Сама девочка, не ожидавшая такого шага от Сорью, сразу согласилась.       Начало было неловким. Даже странным. Они не понимали, как работать. Эмма то и дело смотрела на Аску, быстро отворачиваясь, как только та поворачивалась в ответ. Вероятно, боялась, что та разозлится.       -Я видела, что ты хорошо рисуешь людей. Давай ты займешься людьми, а я нарисую дома! - Наконец осмелилась выдавить из себя Эмма, с трепетом ожидая её реакции.       -Хорошо. - Спокойно согласилась Аска и принялась рисовать. Эмма выдохнув с облегчением, также начала выполнять свою часть работы.       В один момент их карандаши пересеклись. Работа, что так бурно кипела, внезапно остановилась. Новая рыжая затаила дыхание. Неужели она всё...       -Закончи, и я после тебя. - И вновь ожидания Эммы не оправдались. Аска не злилась. Она сама не понимала почему, но невольно стала улыбаться. И даже напевать себе что-то. Сорью же молча наблюдала, как пустой белый лист наполнялся красивыми и ухоженными домиками, позади нарисованных ею человечками.       Они почти не разговаривали друг с другом. Но точно знали, что должны были делать. Совсем скоро механизм наладился, и заработал на полную. До этого, отстававшие от графика девочки, теперь значительно перегоняли его. Синдзи же, наблюдавший за этим со стороны, довольно улыбался, радуясь, что Аска была счастлива.

***

      -Помни, что я тебе говорила! Ни в коем случае не ори, не кричи и не оскорбляй никого, хорошо? Отвечай вежливо, здоровайся со всеми, чаще улыбайся.       -Да-да, я поняла. Не волнуйся, я всё поняла!       Перед ней стояло огромное здание. Она ощущала себя крошечным муравьём, что будет скоро раздавлен. Кэролайн крепко держала её за руку, шепча, что всё будет хорошо. Одеты были они, уж очень официально. Редко можно было увидеть Кэролайн в рубашке и длинной юбке. Чаще всего она одевалась более свободно, более раскрепощённо. По сравнению с другими женщинами в городе.       Они подошли к огромной деревянной двери. Но на удивление дверь оказалась податливой. Войдя внутрь, семейство Гранберг оказалось внутри старого, но ухоженного здания. На стенах висели картины, обилие растительности в вестибюле делало это место больше похожим на сад скромной хозяйки.       Снаружи было много людей. Кое-кого она узнавала, кого-то нет. Были там и учителя, и другие дети. Среди толпы она увидела и Эмму, которая помахала ей. Синдзи же нигде не было видно. Внутри же... Внутри они видели, как некоторые дети рыдали, впившись в родителей. Кэролайн сразу поняла, что к чему. Некоторые дети были радостными. Аска не могла понять, были ли они рады, что им разрешили остаться или же были рады, что их выгоняют?       Была там и большая группа детей, а рядом, стояла одна женщина. Аска сразу узнала её. Одна из воспитательниц приюта, где она жила. Сорью вспоминала все те моменты, когда эта женщина избивала детей. В том числе и её саму. Дети, что стояли позади неё глазели на всех пустым взглядом. Девочке стало не по себе. Они смотрели прямо в её душу. Словно она была каким-то образом виноватой перед ними. Что это было? Зависть за то, что её удочерили вместо них? Сорью быстро отвела взгляд.       Их встретил мужчина в пиджаке, лет ему было около тридцати. Лицо было безразличным, усталым. Кэролайн предположила, что этого бедолагу заставили работать в его выходной день. Ведь объяснить явный недостаток сна и раздражительность мужчины она никак больше не могла.       -Вы Кэролайн Гранберг? - Сухо сказал он, даже не удосужившись поздороваться и поприветствовать их.       -Здравствуйте, да.       -Вас уже ждут. Прошу, пройти за мной. - Мужчина быстро отдалялся от них, словно избегая. Двум женщинам пришлось догонять.       -Ну и странный же тип. - Аска нервничала. Холодный приём. Что будет дальше? Публичная казнь? Унижение?       Кэролайн улыбалась и всячески подбадривала подопечную. Сорью от этого было, хоть и немного, но приятно. И как она могла обижаться на неё? Она ведь была единственной, кто предоставил последний шанс брошенному ребёнку. Так почему она поставила под сомнение её действия и решения? Аска в ответ тоже улыбнулась матери.       Длинные, деревянные коридоры сменялись почти такими же монотонными копиями. Единственное отличие - другое расположение картин и наличие окон в некоторых из них. В целом, ожидать от государственного здания чего-то большего и не стоило. Наконец, они дошли до тупика. В конце стояла дверь. Широкая. Мужчина, сопровождавший их, ушёл, велев им проходить.       Они вошли в довольно большой кабинет. В центре стоял длинный стол, вокруг которого сидело пятеро мужчин. Все они были в деловых костюмах, кто-то постарше, а кто-то ещё молодой. На столе было раскидано множество документов. На каких-то бумагах стояла красная печать, а на других зелёная. Видимо, Аска была далеко не первой, чьё дело эти джентльмены разбирали.       Все они встали и поприветствовали гостей. У многих из них был усталый вид, мешки под глазами. Но мужчины старательно делали вид, что они полны сил. Делали они это, чтобы успокоить их? Или наоборот, не упасть перед ними в грязь и показать свою силу?       Девочка и женщина сели на свои места. Кэролайн достала из сумки документы, которая собирала все эти недели. Их встреча началась с вполне себе обычных разговоров. У рыжей спросили сколько ей лет, её любимый цвет, животное и какое блюдо она любит. При этом они были довольны вежливы.       Аска не верила, что всё этим ограничится. Она думала, что таким образом хотят усыпить её бдительность. И была права. Далее разговор принял более формальный и сухой вид. Вместо вопросов о её любимых игрушках пришли вопросы про её драки с мальчишками.       -Аска, нам сообщили, что ты несколько раз нападала на одних и тех же мальчиков. И это продолжается уже несколько лет. Не могла бы ты назвать нам причину, почему ты затеваешь драки? - Спросил старик, сидевший в самом дальнем конце стола. Видимо, он тут главный. Очередной старик, который уже начинал раздражать её. Он говорил таким тоном, будто бы испытывал отвращение к ней.       -Знаете, она у ме...       -Извините, мисс Гранберг, но я спрашиваю не у вас. Я задал вопрос вашей дочери, а ваша очередь отвечать ещё не пришла. - Кэролайн заметно напряглась, смотря на Аску. От её ответов зависело многое.       -Видите ли, эти мальчики сами начинали. Они меня оскорбляли. Вот я и отвечала.       -Как ты думаешь, тебе стоило бить их за оскорбления? Нельзя ли было... сказать взрослым или же маме? - От таких заявлений Аска чуть не лопнула от ярости. Она вцепилась в свои колени, пытаясь успокоиться. Кэролайн заметив это, положила свои руки на её. - Она в порядке, мисс Гранберг?       -Да, я в порядке. Я много раз говорила это маме, а она много раз говорила родителям других детей. Но никакой помощи от них мы не дождались.       -И из-за этого ты избивала этих детей? А ты не думала, что из-за твоих выходок они ничего не говори...       -Да как вы можете! - Вскрикнула Кэролайн. Аска аж подпрыгнула от такой реакции матери. - Извините, я понимаю, что проявляю неуважение. Но вы поставьте себя на её место. Она ещё ребенок, она не понимает как бороться с такими вещами. Естественно она будет делать то, что может.       -Вы считаете, что избивать детей - нормально?       -Конечно нет, я этого не говорила! И я много раз наказывала её за такие проделки, объясняла, что это неправильно. Но с другой стороны, как ей ещё себя защищать? В первую очередь вас должно волновать не то, почему она избивает детей, а из-за чего другие дети оскорбляют и унижают её.       В кабинете повисла тишина. Рыжая смотрела то на мужчин, то на Кэролайн. Они обменивались взглядами, кто-то из них перебирал бумаги, а кто-то неодобряюще что-то записывал на бумагу. Никто ничего не говорил. Пока наконец не был задан очередной вопрос.       -Ты любишь эту страну? - Аска задумалась. Тяжелый вопрос. Страна... А что для неё значило это слово?       -Я н... Знаете, я часто злюсь на всех. Я злюсь, на меня смотрят по-другому. Да даже вы считаете меня чужой. И мне это не нравится. Но большую часть времени я благодарна. Я очень люблю свою маму и рада, что она выбрала именно меня. - Она увидела, как один из этих серьёзных мужчин кивал. И даже слегка улыбался, слушая девочку. Та окрылённая таким маленьким жестом, продолжила говорить. - Она всегда рядом и поддерживает. На уроке нам говорили, что родина начинается с дома. Я думаю, раз уж я люблю свой дом и маму, то наверно и страну тоже?       Тот мужчина одобрительно кивнул, на этот раз улыбаясь более широко. Он тоже устал, по нему было видно. Но он в отличии от других коллег, хотя бы старался не показывать этого и даже поддержал девочку.       Старик задумался, остальные же заполняли документы, иногда посматривая на девочку. Снова молчание. Кажется, за всё время они молчали больше, чем говорили. Наконец, один из них встал.       -Думаю, сделаем небольшой перерыв. Вы можете пройти в коридор и отдохнуть. Мы вас позовём.       Они встали со своих мест и вышли из кабинета. Как только дверь закрылась, Аска рассмеялась. Кэролайн с удивлением посмотрела на неё.       -Что такое? - Хоть она и не понимала, почему рыжая смеялась, но уже была рада, что настроение у дочки было хорошим.       -Ты же сама говорила мне, будь вежливой, не ругайся. А сама "Да Каааак вы можеееетее!". - Она вновь не выдержала и засмеялась. Кэролайн вслед за ней.       -Просто они меня разозлили. Чёрт, надеюсь это не навредит нам. Я обещаю, что не буду больше так орать. И ты тоже обещай мне этого не делать! - Сорью кивнула, сев на скамейку рядом с кабинетом. - Возможно сейчас мы там будем не одни. Они приглашали твоих одноклассников и учителей. Видела сколько людей было снаружи? Наверняка они все уже здесь.       -Ну и что?       -Просто... Постарайся не злиться, хорошо? Родители других детей... они не любят тебя. И меня тоже.       -Да не волнуйся, я справлюсь.

***

      Как и ожидалось, теперь комиссия по очереди вызывала тех, кто часто контактирует с Аской. Большинство из них, разумеется, были потерпевшими. Те, кто так или иначе пострадал от её выходок.       -Мы получили сведения, что юная мисс Гранберг неоднократно вступала в драки с вашим сыном. Можете ли вы сказать, при каких обстоятельствах это начиналось?       -Да она сама виновата! Эта девчонка сама не с того ни с сего наезжает на всех. Я когда её вижу, часто ощущаю такое странное чувство... Будто бы смотрю на...       -Мы поняли мэм, спасибо. - Многие ответы на многие вопросы уходили в другую степь. В этом болоте из многочисленных жалоб и недовольств трудно было фильтровать объективную оценку и взгляд на весь конфликт.       Дети, что отвечали на вопросы, часто говорили невнятно, иногда не понимали суть вопроса. Родители были не лучше. Многие из них просто жаловались, а иногда и в открытую оскорбляли. Кэролайн едва держала себя в руках. После того, как она взорвалась в первый раз, женщина ещё много раз оказывалась на грани. Единственное что держало её в руках - ответственность перед своей дочерью. Если она, как родитель, будет показывать себя с худшей стороны, то как эти хищники будут оценивать маленькую девочку? Кэролайн была уверена, что если она ещё раз сорвётся, то и её, и Аску депортируют на край света, без каких-либо формальностей.       Но как же было тяжело сдерживаться. Все эти гнилые рты, они только и говорили, что Аска плохая, что её опекун безответственная. Как же ей хотелось ответить им. Как же ей хотелось сказать, что их дети свиньи, не получившие должное воспитание.       -Ты говорил, что Аска тебя травмировала. Это правда? Когда это произошло?       -Да, она мне руку вывихнула! Мы играли на физкультуре и вдруг она...       -Это неправда! Я просто случайно попала мячом по тебе, разве это можно назвать вывихом?! - Рыжая была на пределе. Она старалась быть максимально спокойной и вежливой. Но иногда она срывалась на крик.       Когда Аска была готова вот-вот взорваться, Кэролайн успокаивала её. А когда Кэролайн хотела высказать что-то, то приходила уже очередь Аски останавливать женщину от необдуманных действий. Это изрядно измотало их. Было бы намного сложнее, если бы только один из них сидел в этом логове, где было полным полно голодных хищников.       -Вы хотите сказать, она облила краской вашу машину?       -Да-да! Именно! - Старый математик всё ещё держал обиду за ту безобидную шалость, что они с Синдзи провернули. Странно, что никто не вспоминал про второго соучастника. Аска всё гадала, когда же его позовут. И пришёл ли он? Вдруг он проспал? А может заболел?       -Я искренне извиняюсь за этот розыгрыш. И я хочу сказать, что я уже понесла наказание за это. Я искренне сожалею и обещаю, что такое не повторится.       -Конечно не повторится, ведь ты...       -Так, достаточно! Вы можете идти, сэр. Спасибо за уделенное время. - Старик явно был недоволен тем, что его перебили. Он фыркнув напоследок, встал со своего места и бросив презрительный взгляд на Сорью, вышел из кабинета.       Ученики чередовались учителями. Каждый раз, когда открывалась дверь, Аска надеялась увидеть хоть кого-то, кто мог дать хотя бы нейтральную оценку её личности. И вот, в один момент, в комнату вошла Эмма. Аска не знала, что и ожидать от неё. Притворялась ли она доброжелательной всё это время? Станет ли она рассказывать всё неприятное, что Аска сделала или говорила ей?       Сорью склонялась к тому, что девочка вероятнее всего будет давать неприятные подробности их общения. Каждый шаг, которая делала Эмма к столу тянулся вечность. Аска считала, сколько шагов та сделала. Успела заметить странноватую улыбку, что мелькнула на секунду. Почему-то её сердце тревожно забилось. До этого она, разумеется, переживала. Но сейчас... Сейчас ей казалось, что новая рыжая пришла утвердить приговор.       Девочка наблюдала за мужчинами, что записывали важные вещи в свои бумажки. И её пугало, насколько много бумаг было потрачено. Казалось, что эти мужчины писали целый роман, огромную книгу, посвященную преступлениям одной только Аски. Даже когда никто ничего не говорил, когда никакой новой информации не поступало, они всё равно что-то записывали. При этом, все одновременно. Они были частью одного механизма. Работали без отказа. Хотелось бы ей взглянуть на записи. Что именно они написали про неё.       Эмма села за стол. Она робко поздоровалась со всеми и улыбнулась Аске. Сорью затаила дыхание. Девочке задали первый вопрос.       -Как бы ты описала Аску? - Этот вопрос звучал уже который раз. Почти каждый раз ответы также повторялись раз за разом. Грубая, надменная, злая. Кто-то даже умудрился вновь обозвать её стервой, прямо перед всеми.       Кэролайн хотела встать и наорать на ребёнка и на его родителей. Аска быстро среагировала. Она сжала колени Гранберг, пытаясь маленькими ручками удержать её на месте. На счастье того ребёнка, женщина сдержалась. А опрашиваемого с родителями тактично попросили уйти.       -Аска очень умная! У неё много талантов: она рисует хорошо, быстро бегает, сильная. - Сорью была удивлена. Неужели эта девчонка и в правду была искренней всё это время? Рыжая ждала подвоха. Казалось, что Эмма скажет "Но она...". Ожидание было долгим. Но ничего не происходило. Они перешли к другому вопросу.       -Мы слышали от многих девочек, что Аска часто портила их вещи. Делала ли она что-то подобное с твоими вещами? С куклами, рюкзаком или может с...       -Нет, ничего такого не было. - Задавший вопрос мужчина с удивлением посмотрел на неё.       -Вообще ничего? - Девочка помотала головой. Остальные, как и ожидалось, принялись заполнять документы. Аска хоть ненадолго выдохнула с облегчением.       -Многие в твоём классе считают, что именно она начинает все конфликты. Ты согласна с этим?       -Нет.       -Нет?       -Разумеется, нет. Я думаю, что все ссоры и драки начинает не она. Аску часто обижают. Даже учителя её обижают.       -И как именно учителя её обижают? - Кэролайн и Сорью внимательно наблюдали за ней. Кэролайн была рада, что нашёлся хоть кто-то, кто поддерживает их. Аска же чувствовала себя паршиво. Было ли это из-за стыда? А может сожалела о своих поступках? О своём отношении к ней? А не была ли она сама предвзятой к Эмме, как другие по отношению к ней самой?       -На уроках норвежского, учительница часто говорит, что Аска разговаривает и пишет ужасно. А на математике, учитель иногда начинает просто орать на неё.       -Может есть причина? Может, она действительно делала что-то неправильно?       -Нет, я так не думаю. У Аски всегда выходят хорошие стихотворения. Даже лучше, чем в наших книжках. А на математике она быстрее всех решает задачи. Учитель орёт на неё, даже если она говорит правильный ответ. - Некоторые из комиссии задумались. Кто-то же был верен своему делу и продолжали терзать белую бумагу.       Они продолжали опрашивать девочку. На все вопросы она отвечала в пользу Аски. Казалось, что взгляд Эммы на всю эту ситуацию было неким отклонением. Некоторые списывали всё на то, что девочка была новенькой класса и не успела сформировать правильное представление об этой немецкой девочке. А кто-то верил, что не всё так однозначно.       Эмма ушла. После неё вошло несколько людей, что не сильно отличались своими комментариями. Все как один говорили, насколько Аска была неправильной. После такого проблеска надежды, случилась череда чёрных полос. Похоже, дела у них шли уж слишком плохо. Большинство людей было настроено против них.       -Она меня ударила! - Кричал и истерил мальчик, с перебинтованным носом. - Она просто так ударила меня, видите, она мне нос сломала!       -Аска, это правда? - Девочка столкнулась с неизбежным. Чёрт, а ведь знала, что стоило сдержаться! А теперь ей придётся ответить за этот поступок...       -К сожалению, да. Но он и его друзья первыми начали! Они стали говорить, что придут сюда и сделают так, чтобы меня выгнали! Так ещё и обзываться начали. - Мальчик, сидевший рядом с мамой, отчаянно пытался это отрицать. Мать тоже принялась защищать сына.       -Господин, уверяю вас, мой сын не мог так поступить! Спросите у любого учителя, скажут, что он воспитанный и добрый! К тому же, он хорошо учится. Эта девочка нагло врёт! - Кэролайн также вставила свои пять копеек и ответила матери того мальчишки. Она вывалила всё: все хулиганства мальчишки и его компании, все письма с оскорблениями в сторону Аски, испорченные вещи девочки.       Видя это, члены комиссии сразу же остановили этот балаган и выдворили мать с сыном. Старик же достал очередную бумагу и гневно исписал её. Кэролайн прокусила губу, понимая, что случившееся не поможет им. Она боялась, что всё испортила своим вмешательством.       -Здравствуйте. - Внезапно в дверном проёме показалась миссис Кёртис. Даже сидя вдали от неё, рыжая почувствовала запах её сигарет. Она вся была пропитана этим дымом.       -Вы должно быть...       -Кёртис. Миссис Кёртис. - Она пожала руку одному из них, села на своё место и оглянулась. Строгая учительница музыки на этот раз источала тепло. Сорью не понимала почему, но не могла перестать улыбаться.       -Как бы вы описали девочку?       -Она непростая. С характером. Аска намного более целеустремлённая, нежели её сверстники. Она умеет достигать своего. Но при этом в глубине души добрая. Уж поверьте, эта девочка не заслуживает оказаться чёрт знает где.       -Были ли у вас проблемы на уроках с ней? Может, она...       -Нет, никаких проблем не было. В основном у меня проблемы с мальчишками. Слишком шумные и невоспитанные...       -Хорошо... Как бы вы...       -Слушайте, я уже сказала всё, что можно было. У меня нет никаких претензий к этому ребёнку. У меня претензия к вам, уважаемые господа. Вы оставили на произвол судьбы столько невинных детей. И всё из-за чего? Неужто эти дети не имеют права жить счастливо? Они, в том числе и Аска, не сделали этой стране ничего плохого. Я просто прошу вас, не поступайте с ней также, как поступили с остальными. - В кабинете нависла тишина. Было не ясно, были ли мужчины недовольны или им было всё равно. Их лица выражали отчётливо лишь усталость.       -Хорошо, спасибо вам за ваше время. - Сухо ответил ей главный старикан.       Прошло уже 3 часа с начала слушания. Аска устала сидеть. Даже когда они ехали в автобусе и сидели несколько часов взаперти, она не чувствовала такой дискомфорт. Ей хотелось встать, размять ноги, подтянуться. Всё тело ныло. Оно было напряжено. Если бы не серьёзность всей ситуации, наверно она осмелилась встать и выбежать в коридор. Но увы ей приходилось смотреть на унылые лица таких же уставших людей. Она позволила себе положить свою голову на стол. Кэролайн хотела её остановить, но передумала. Честно говоря, она бы и сама не прочь прилечь.       Дверь в очередной раз открылась. Все были настолько уставшими, что даже не стали смотреть, кто в очередной раз зашёл в это царство уныния. Аска лениво подняла голову. На пороге стоял Синдзи. Он неловко помахал ей и столь же неловко поприветствовал всех сидящих.       -Садитесь. - Коротко и устало сказал один из важных людей. - Синдзи Икари? Полагаю, вы последний... - После этой фразы даже показалось, что в глазах некоторых из них проявлялись нотки радости. Тяжелый день подходил к концу.       -Если я не ошибаюсь, ты единственный из мальчиков, кто за все эти годы не жаловался на поведение Аски. Если это правда, то можешь сказать почему? - Для Синдзи этот вопрос казался странным и даже в некотором роде глупым. Он изумлённо смотрел на задавшего вопрос взрослого мужчину. Тот однако, не замечал этого.       -А зачем мне... жаловаться? Она же мой лучший друг! - После этих слов, все перестали царапать бумагу. Все подняли свои головы, стараясь понять, не шутит ли малец? Некоторых посещали странные мысли. Им казалось ироничным, что с немкой дружил именно и только японец.       -Друг? Скажи мне, как долго вы дружите?       -Почти четыре года.       -И за всё это время у тебя не было конфликтов с ней? - Аска затаила дыхание. Она вспоминала те многочисленные моменты, когда они, в частности она, обижали друг друга. И даже спустя стольких слов, тяжелых, обидных, Икари всё ещё дружил с ней. Даже когда она не благодарила его за всё, что он делал ради неё, он всё равно помогал.       -Мы часто ссоримся. Но... мы быстро миримся.       -Как ты думаешь, почему вы так часто ссоритесь? - Неясно, хотели ли они выведать от него неудобные детали из жизни Аски. По правде говоря, сегодня уже было сказано много неудобных подробностей о рыжей немке.       -Она упрямая. - Сказал он прямолинейно. У Кэролайн вырвался смешок, на что косо и недовольно посмотрела Аска. - Но она не злая! Она просто хочет добиться своего. Но вот остальные - злые! - В глазах мальчиках сверкала ярость. Удивительно, что тот мог всё ещё держать себя в руках. Была бы на его месте Аска, наверняка уже начала бы бить по столу и орать, выражая своё недовольство и гнев. - Все обзывают её "нацистом". Я не знаю что это значит, но ей от этого обидно. Раз уж так, то "нацисты" они, но не она!       -Хорошо, мы пон...       -Пожалуйста, выслушайте меня. - Его руки были сжаты в кулак. Сам он говорил чётко, иногда слишком громко. Было непривычно видеть его таким... уверенным? Нет, разумеется она видела, что он может быть решительным. Но она никогда не видела его настолько решительным, как сейчас. - Она не монстр! Даже если она сама в это не верит, я верю! Все её действия, все эти драки, ссоры - они неважны! Важно то, почему она это делает. Она пытается стать своей, пытается быть нормальной. Но всем всё равно, даже вам...       -И знаете - Продолжил он уже тише. - Она всегда пытается быть лучшей. Она умнее всех, красивее всех, талантливее всех. Она всегда помогает мне, когда я чего-то не понимаю. Она никогда не хвастается впустую. Аска просто хочет, чтобы в ней видели обычную девочку. Она тоже норвежец. Если вы её выгоните, то это будет несправедливо. Она одна из вас, может даже больше.       -Спасибо. Мы поняли твою точку зрения. - Икари ещё несколько минут смотрел то на них, то на стол. Но он не мог смотреть на неё. Было ли от того, что ему было стыдно? Или не смел, из-за того, что до этого не смог ей помочь? Он встал и вышел. Оставив их в полной тишине.       Сердце Аски билось как никогда прежде. В груди она чувствовала жар. Не обжигающий. Приятный. Щеки украшала румяна. Сама она не знала, куда девать свои руки. То она их клала на стол, то опять перемещала вниз, держа колени. Так бы и продолжалось, если бы не долгожданное "Вы пока свободны". Аска лишь рефлекторно встала и поковыляла за Кэролайн.

***

      Женщина сидела, переживая за исход встречи. Их попросили подождать. Но прошло уже 20 минут. Никто не выходил. Перевес явно был не в пользу Аски. Лишь пару человек выступило в её защиту. Большинство же наговорило всякого, даже лишнего.       Сама же девочка задумалась, смотря в одну точку на стене. Кэролайн хотела с ней заговорить, как дверь в кабинет наконец открылась. Из неё вышел тот самый мужчина, что одобрительно кивал Аске в самом начале.       -По решению комитета, Аска Сорью Гранберг получила разрешение оставаться в королевстве Норвегии. Поздравляю вас. - Кэролайн услышав это, чуть ли не подпрыгнула со скамейки. Аска же не сразу поняла, что произошло. Она ещё несколько секунд смотрела на мужчину, как вдруг её резко подняла Кэролайн и принялась обнимать.       -Мы это сделали! - Кричала она, не обращая внимания на мужчину. Тот лишь слегка улыбнулся и, попрощавшись с ними, закрыл дверь. - Ты остаешься, Аска!       -Да! - Это единственное слово, что смогло вырваться из её уст. Сама она всё ещё не успела переварить многое. Но тем не менее, она была рада, что смогла. Остальное могло подождать.