Господин Шутник

Я лежу на дне мраморной ванны, наполненной еле тёплой водой. Одежда, вся вымокшая от пота, валяется рядом на холодном полу. Исхудалые сапоги из потёртой кожи так ужасно смотрятся рядом с панорамными окнами дворца, принадлежащего не мне. Я лежу и наблюдаю тонкую полоску багрового рассвета, медленно перетекающего в малиновый, фиолетовый, и полностью сливаясь с синевой неба. Во всём замке тишина, ни единого звука… Ещё бы похоронную музыку включили, неужели кто-то умер? Рядом с ванной стоит шериф города, укоризненно покачивая головой, то ли сожалея о чём-то, то ли раздумывая, что же ему делать дальше. В воде, переливающейся через край, прослеживаются багровые оттенки рассвета, и не только его. Рядом стоит мой излюбленный враг и тихо оплакивает мою смерть. — Приветствую вас, дамы и господа! — в этой шумной таверне я еле-еле мог услышать собственный голос. Неудивительно, что на меня никто не обратил внимание. — Моё имя Дориан, и сегодня я буду исполнять для вас одну из своих лучших мелодий! — Играй давай! — пробасил один из пьяных мужиков, который умудрился близко подобраться к сцене. Я терпеливо вздохнул и посмотрел на владельца таверны умоляющим взглядом. Он потряс мешочком золотых, ухмыльнулся и спрятал его под барную стойку. — Глухой что ли?! — мужик чуть ли не лез ко мне с кулаками. — Глухая, видимо, твоя жена, раз она не может отличить голос мужика от хрюканья! И как она до сих пор живёт с такой свиньёй? — Дерзкий, наглый, острый на язык Великий идиот города Несбывшихся мечтаний. — Что-что ты вякнул, мелочь?! — Моя смелость не имеет границ, такого слабоумного ещё поискать надо, но в этот раз я решил тактически отступить. Схватил сумку за ремень и как угорелый понёсся на второй этаж в свою съёмную комнату. Я молниеносно запер дверь на замок и с облегчением выдохнул. Бросив сумку в угол, я аккуратно положил мандолину на стол. Проделав нелёгкий и ужасно тяжёлый путь до кровати, моё тело само притянулось к мягкому одеялу. На дворе уже стояла полночь. Неуклюжий, худощавый месяц неловко плёлся по небу. Мне на него было всё равно, ведь выглядел я не лучше. Братья по несчастью, так сказать. Моё отражение плакало каждый раз, когда встречалось со своим костлявым владельцем. Так и повесилось бы в один момент, ей богу. Только мои глаза почувствовали темноту, и каждая мышца тела потихоньку расслаблялась, тут же в дверь раздался стук: — Дориан! — гневно прокричал хозяина таверны. — И вам доброе утро, — я нехотя открыл дверь, приложив неимоверное усилие, чтобы встать с кровати. — Прохвост! — его кулак быстро оказался у моего носа. — Про свой хвост, как у самого настоящего чёрта, я и так всё знаю и ничего рассказывать не собираюсь. Не ваше это, смертных, дело. — Я тебе позволяю здесь спать для того, чтобы ты развлекал публику. И заметь, не прошу ни единого гроша! — А я не их мамочка, чтобы постоянно их развлекать! Я артист, поэт, творец! Ай, больно ведь! — Не выдержав моих пламенных речей, хозяин бесцеремонно схватил меня за ухо, выдернул из нежной неги мрачной комнаты и прижал к стене. — Или ты продолжаешь выполнять свою работу, — он понизил голос чуть ли не до шёпота, — или я приглашу стражу наведаться в твою комнату и поискать там пропавшие вещи горожан, — он беспощадно сжал моё и без того больное плечо после недавних избиений. Вот прям также прижали к стенке, нацелили в голову пистоль и отобрали все деньги! — Я п-понял. — Раз и навсегда я усвоил для себя урок: если твоей жизни что-то угрожает, лучше согласиться и извиниться. А с последствиями разбираться потом по ходу действия. — Извините меня, — я, сгорая от нескончаемого стыда, опустил глаза в пол. — Ты уже не маленький мальчик, Дориан. Тебе уже двадцать шесть лет, можно было бы чему-нибудь и научиться, — последний раз взглянув на меня пристыженного, хозяин глубоко вздохнул и отправился восвояси. К слову, мне почти уже двадцать четыре, тут он почти угадал. Но, конечно, верить каждому моему слову не стоит. Никому. Со скоростью пули я нёсся по родному городу, в потёмках разыскивая дорогу. Сумка привычно болталась у меня за спиной, а на поясе висел маленький мешочек денег, который хозяин таверны случайно обранил в зале. Лёгкая ухмылка озарила моё лицо при воспоминании об этой счастливой случайности. В темноте почти ничего не было видно, благо город я знал, как свои пять пальцев. Сейчас я должен был проходить милую лавочку старушки Вэнджи, где на полках вечно пылился никому ненужный антиквариат. Через пару домов возвышалась двухэтажная библиотека, а ещё чуть дальше — лавочка Харди, в которой я терял последние деньги на всевозможные карты других городов и стран. Такими темпами моя комната быстро превратилась в склад. Перейдя через мост, я наконец ступил на привычную галечную дорожку, ведущую к моему временному убежищу в связи с последними неприятными обстоятельствами, связанными с хозяином таверны… — Шон! Явился, не запылился! — на входе меня встретил старый знакомый Нолан О’Генри, владелец крупного бизнеса по продаже украшений, а также невыносимый скупердяй и злопамятный невежда. — Какими ветрами, какими судьбами? — Его тон голоса не выражал абсолютно ничего хорошего. — Здравствуй, Нолан. Мне нужна твоя помощь. — А тебе от меня только это и надо, — огрызнулся хозяин дома, сложив руки на груди. Ох, как же я завидовал его фигуре чёрной завистью! Накаченные руки, торс, широкие плечи, борода в конце концов! А не то что я — белобрысый, с отросшими патлами, мертвец. — Прошу тебя, пусти меня на одну ночь. Умоляю, Нолан! — С какой стати? Иди ищи идиота в другом месте, здесь их давно не водится. — На меня упала первая капля дождя. Я вознёс взор к тёмным синим тучам, начинавшим сгущаться ещё больше. — Скажи, что я сделал? За что мне просить прощения? — Из-за его спины веял тёплый воздух от камина, так и тянущий внутрь. — Твои шутки испоганили мне жизнь! — Нолан был рассержен не на шутку. От его грозного голоса чуть ли не начали трястись стены. Глаза его красноречиво выражали, что мне лучше уходить и никогда, абсолютно никогда, сюда не возвращаться. Но у меня был козырь. — Ты мой должник, Нолан. Я спас твою шёлковую шкурку, помнишь? — его лицо скривилось. — То же мне, нашёлся великий человек серьёзность! — фыркнул я. — Твои рожицы, которые ты корчишь постоянно, только в бродячем цирке показывать. И как девушки терпят такого монстра, который сворачивает другим шеи и съедает их мозги, и не хочет пускать домой своего старого друга? — Проходи, Господин Шутник, — Нолан нехотя сделал шаг в сторону от входа. — Но учти, ещё одна шутка — и ты вылетишь отсюда, как ядро из пушки! — он невзначай сжал кулак, нахмурив брови так, что его лицо было похоже на громовое небо. — Обещаешь, что будет глубоко и жарко? — томным голосом спросил я, после чего мне прилетел нехилый подзатыльник. Может, он и не был бы таким болезненным, если бы, скажем, Нолан был женщиной. Но тяжёлые руки этого громовержца, ух! — Всё, молчу, молчу, — я закрыл рот на воображаемый замок и выбросил ключ. — Я так понимаю, что тебе негде спать? — Нолан прошёл вглубь комнаты и встал около камина. — Можешь не отвечать, я и так знаю. Спать будешь здесь, на диване. — А как же две комнаты на втором этаже? — изумился я, поближе подбираясь к огню. — Я женатый человек. Одна — моей дочери, вторая — гардероб. — С ума сойти можно, — мои глаза округлились, как монетки. — Ты? Женат? Давно ли? — Уже два года как. К слову, они спят, так что не смей громко разговаривать. — А ты почему не спал? Гордо отбывал своё одиночество с правой рукой, пока жена спит? — Ещё один подзатыльник обрушился на меня, как камень. В глазах на несколько секунд потемнело, а голова пошла кругом. — Заткнись. Я иду спать. Если на утро я обнаружу хоть одну пропажу — твоя голова займёт место трофея, — он указал на стену с оленьей мордой. Я боязливо сглотнул, это действительно заставило меня заткнуться. — Спокойной ночи, — громовержец ушёл к себе наверх. Тоже мне, семейный человек. Небось, с проституткой там кутить собирается, какая, к чёрту, дочь? Я улёгся на мягкий, но узкий диван. Моя прекрасная мандолина лежала рядом на ковре. Угольки в камине легко потрескивали, лаская слух. Вскоре, мне удалось уснуть. Таким желанным сон не был уже очень давно. Яркий свет проникал, казалось, отовсюду. Я ещё больше зажмурился, решил перевернуться на другой бок и полетел с дивана вниз. Утро моё началось с поцелуя с полом. Кто-то в комнате тихонько засмеялся, это заставило меня тут же открыть глаза и вскочить на ноги. Пару секунд я соображал, где нахожусь. Воспоминания прошлой ночи начали по кусочкам складываться в единую картину. Перед моим взором возникла тоненькая фигура в обтягивающем платье — виновница напугавших меня звуков: — Тебя зовут Шон, верно? — пролепетала эта чудесная обладательница рыжих волос. — Верно. А ты небось та самая проститутка… — озвучил я свои мысли вслух тихим голосом, отведя взгляд в сторону, и слегка задумался. — Проститутка?! — возмутилась незнакомка. — Да как ты смеешь такое говорить? — Она подошла ближе, так, чтобы я мог получше разглядеть все её достоинства. — Ну да, а что такого? Я понимаю, сейчас каждый зарабатывает, как может. А Нолан ведь семейный человек, ай-яй-яй… — я покачал головой. — Я его жена! — кажется, моя шутка затянулась настолько, что маленькая головка этой госпожи могла взорваться от недоразумения в любую секунду. — Всего лишь название бесплатного секса. Ладно, куколка, не горячись. Жена ты ему, жена. Но одно другому не мешает, знаете ли… — Убирайся из моего дома! — госпожа О’Генри уже схватилась за сковородку, вот что действительно страшно. И как такая хрупкая девушка удерживает эту чугунную махину? — Уже, считайте, исчез. Нолан, конечно, говорил, что вы горячая штучка, но я, признаться, подумал о другом… — Вылетел я из этого дома под вопли госпожи, кидавшейся в меня всем, что под руку подвернётся. Пройдя пару кварталов, я тут же попал впросак. На меня вышли трое больших парней, с виду не слишком добрых: — А мы тебя ждали, Солин, — один из них начал поигрывать ножом. Я постарался пройти мимо, но двое других преградили мне путь. — Ты, сволочь, успел отделаться только ушибленным плечом. Невысокая плата за оскорбление моей семьи и кражи фамильного кольца! — Господа, вы верно меня с кем-то перепутали… — моё плечо тут же пронзила невыносимая боль, когда один из бандитов с силой сжал его. — Неужели? Верни то, что украл и моли о прощении. Иначе… — он оставил неглубокую рану на страдальческом плече. Я закусил губу, чтобы не заорать, как свинья на скотобойне, а всего лишь замычал, как корова. Недалеко ушёл от скотины. Я упал перед ними на колени. Мой урок забывать не стоит, он работает всегда безотказно. — Умоляю вас, простите! — на моих глазах выступили слёзы, всё же боль была слишком сильной. Я пытался изобразить из себя великого мученика и сделать голос как можно более жалобным. — Я верну вам всё, только пощадите меня, молю! — дрожащими руками я полез к себе в сумку и достал оттуда кольцо. Переговорщик сразу же вырвал его у меня из рук. — Брысь, шавка! — мне достался не слишком приятный пинок под рёбра на прощание. Я спорить не стал и быстренько свалил оттуда, пока в сумке позвякивало настоящее фамильное кольцо этого урода, в то время, как в его руках находилось зачарованная безделушка. Все дороги так или иначе ведут меня к личному складу. Больше в этом городе делать нечего, я так и не нашёл ни единого следа, ни одного слуха или даже шёпотка о нём. Две недели коту под хвост! Я пнул стену дома, что аж камешки отлетели. Солнце ещё высоко, а это значит, что я успею дойти до следующего города. Через пару минут я уже стоял у порога собственного дома, ну, каморки. Везде пыль и грязь, всё как всегда. Повсюду валялись карты, чертежи, тексты песен и ноты. Самое время разобраться в этом хламе, ведь вернусь я сюда далеко не скоро. Нежно поставив мандолину у стола, я плюхнулся на кровать и услышал пронзительный писк. Я тут же вскочил на ноги и ошарашенно посмотрел на своё скромное место для сна, где вот уже несколько дней не водилось никаких чертей. Кроме меня, конечно. Из-под одеяла вылез какой-то чёрный комочек. Вскоре на меня смотрели две маленькие зелёные бусинки глаз. Сие нечто пронзительно мяукнуло ещё раз. — Здравствуйте, милорд, — я поклонился котёнку. — И как же вас, королевскую кровь, угораздило оказаться в такой скромной лачуге? — котёнок сидел и смотрел на меня, как на божество. Восхищённым и молящим взглядом. — И что теперь вы мне прикажете с вами делать? — я поднял его на руки и рассмотрел со всех сторон. Ему не было и трёх месяцев, совсем малыш. — Так, мне неприятности не нужны! Никаких домашних животных, никогда и ни за что! Ты же ещё чёрный, одних напастей жди от тебя… — но маленькому комочку были по боку мои слова. Он кое-как взобрался ко мне на плечо, уткнулся в волосы и стал мурчать. Постояв и порассуждав над ситуацией, я вдруг выдохнул и, неожиданно для себя, тёплым и спокойным голосом выдал: — Ладно, миленький, останешься со мной, раз уж сам в мою лачугу забрёл. Буду звать тебя Бес, идёт? — котёнок одобрительно мяукнул, на что я умилённо улыбнулся и почесал его за подбородок. Всего лишь за час я смог разобрать хаос, творившейся в моей каморке. Котёнок, такой умненький, будто бы понимал, что происходит, и начал разбирать вещи вместе со мной: натаскал в одну кучу все перья, которые смог найти. Все карты были уложены в футляр, а прочие бумаги мне, наверное, не понадобятся — и так знаю их наизусть. Я уткнулся в письмо, которое перечитываю вот уже год: «Меня зовёт дорога, здесь наши пути расходятся. Я вернусь через месяц, так и знай, никуда ты от меня не денешься, мелкий засранец! Вот увидишь, мы обязательно выпьем по кружке, и не одной, когда я буду рассказывать тебе о своих похождениях! Я, кажется, уже говорил, куда направлюсь — великолепный маленький городок Толдинарин! После Земфил, Карнеус, Лорки… Всего месяц, а столько мест! Не забудь навестить нашу матушку, она скучает, по тебе особенно. И что она нашла в таком маленьком монстре, как ты? Застенчивый тихоня, каких поискать надо. Ну, не скучай, мелочь. Я обязательно вернусь! Твой брат Матиас.» Я горько усмехнулся и спрятал письмо за пазуху. Бес, будто почувствовав меня, взобрался мне на ноги, улёгся и принялся протяжно мурчать. — Ни в одном из городов тебя нет, подонок. — Под пальцами приятно ощущалась гладенькая шёрстка. Было в этом что-то успокаивающее. — Сегодня мы с тобой, миленький, покинем Лорки и отправимся дальше на поиски этого отвратительного человека. — Котёнок в ответ потянулся и снова свернулся клубочком. Я не мог отказать себе в удовольствии ещё несколько секунд созерцать и прикасаться к совершенному творению природы. Матиас безумно любил котов.