Отдых с "юморком"

Ответом на вопрос стал горячий поцелуй. - Придурок ты, Дазай. - Почему? - Как ты вообще можешь такое спрашивать? И снова поцелуй. Много поцелуев. - Ты же знаешь мой ответ. Красные веревки были перерезаны. Их куски валялись везде: на футоне, на полу. Дазай целовал и, можно даже сказать, зализывал раны на запястьях Чуи, потом слегка прикусывал кожу и снова целовал. На рыжем живого места уже не осталось: вся шея, ключицы, плечи и грудь - все в засосах и укусах, он извивался под Дазаем, цеплялся за его плечи, целовал и ставил засосы в ответ. Вскоре Осаму перешел к ногам юноши. Внутренняя сторона бедер рыжика вскоре вся была покрыта бардовыми пятнами, все ноги были обцелованы и облизаны. Дружка своего он удерживать больше не мог. Чуя почувствовал, что его колечко мышц смазывают, немного проникая пальцами внутрь, а затем и резкий толчок, что заставил выгнуться в спине и закричать от удовольствия. Его тело содрагалось от соприкосновения с телом Осаму, его имели жестко, быстро. - Ах, блять, Дазай! Аккуратнее! На самом деле Чуя хотел бы еще жестче, но та чувствительность, что появилась после нескольких оргазмов, заставляла его чувствовать немного болезненное удовольствие от того, как в него толкается чужой агрегат. - Заткнись. Осаму наклонился к нему и впился в его губы так, будто хотел съесть. Он прикусывал нижнюю губу, обводил языком шов на ней, проникал языком в чужой рот и, причмокивая, отстранялся, а поцелуи во время секса - слабость рыжего, о которой он раньше догадывался, но сейчас понял, что все же это так. В то время, как их губы соприкасались, внутри Чуи все сжималось, ощущалась тяжесть внизу живота. При каждом толчке внутрь, при каждом попадении по простате Чуя все больше сжимал член брюнета внутри себя, стонал так громко, что чуть ли не срывал голос, впивался короткими ногтями в спину Дазая, оставляя почти кровавые полосы. Осаму заметил, что эти поцелуи приносят Накахаре такое удовольствие, брюнету даже не снилось. Он оторвался от его губ на пару секунд, но Чуя притянул его к себе обратно и поцеловал снова, не позволяя отстраниться. Он прикусывал его губы, посасывал, делал все, что хотел, а Дазай все ускорялся. В скором времени он почувствовал, что больше не может сдерживаться. Он ускорился, втрахивая Чую в кровать с такой силой, что при каждом стоне его голос срывался на крик от каждого толчка. И тут Осаму кончает. Он не останавливается. Дазай продолжает толкаться в Чую, потоки вязкого семени льются из рыжего, стекая по бедрам, пачкая постель. Рыжий в свою очередь тоже кончает с немым криком, задрав голову вверх. Это крышесносный оргазм на двоих. Чуя чувствует заполненость, его живот немного раздулся внизу, но Осаму остановился, сжав рыжика в объятьях, но семя продолжает вливаться во внутрь Накахары. Живот раздулся еще больше, а Дазай не дает сперме вытечь наружу, заткнув его своим членом. Тут он чувствует, что закончил кончать и смотрит на Чую. Он лежит и не двигается, все еще смотря в потолок. Перед его глазами все еще летают искорки от уходящего оргазма. Внутри чувствуется тепло. Осаму улыбается и любуется проделанной работой, видом Чуи. Он тянется к коробке со всякой всячиной и достает оттуда анальную пробку. Дазай вытаскивает свой член и быстро вставляет вместо него эту игрушку. Чуя выгнулся навстречу рукам Осаму. Он положил руку на свой живот и почувствовал, как жидкость заполнила его до краев и больше. Смотря на это, оба возбуждаются от одной этой мысли, а от вида их просто выворачивает наизнанку. Осаму притрагивается к выпирающей часть живота Чуи и слегка надавливает. Капелька спермы просачивается наружу и стекает по бедрам вниз. Оба довольны. Оба получили самый ахуенный оргазм в их жизни, оба любят друг друга настолько, что каждый из них даже не представляет своей жизни без другого, хоть они в этогом никогда и никому не признаются, даже друг другу.