Trust Issues

***

В доме Байерсов слишком много людей. Дастин, все его друзья, Джонатан и его мама, Нэнси, Джим Хоппер, Ракель и ещё один незнакомый мужчина. Судя по всему, последний был близким другом мисс Байерс. Он сидел рядом с ней, приобнимал и гладил по спине, от чего-то успокаивая. Ракель оставила рюкзак среди обуви при входе в гостиную, и, оглядываясь на каждого человека, не до конца понимала, какое всё-таки общее настроение. Всё плохо или очень плохо? Джим Хоппер хмуро кивнул вместо приветственного слова, увидев Ракель в проходе. Мысли заняты другим, вид слишком уставший, даже для шерифа. Словно пробежал марафон по всему городу несколько раз подряд. На мисс Байерс и вовсе без жалости не глянешь. Ра неуютно съежилась, сжимая руки на груди покрепче. «Хочу домой». Комнаты в доме маленькие, проходы тёмные и узкие. Из-за плотно закрытых окон в воздухе отчетливо летала пыль. Пол усеян смятой бумагой. Взрослые толпились на кухне у стола, совещаясь о чём-то, дети прятались в соседней комнате. В зале — Джонатан и Нэнси. Вечер точно будет долгим. Стив быстро довез их с Ракель по нужному адресу. По дороге они не разговаривали. Парень заметно нервничал — одной рукой поправлял прическу бесконечное количество раз, второй постукивал не в такт музыке по рулю. Ра не стала его допрашивать. Он точно не рассказал бы. А если бы попытался, то выдал неуверенную и очевидную ложь. Ожидалось услышать всё от кого-то другого. Ничего не обсудили. Ни происходящее сейчас, ни произошедшее днем ранее событие. «Интересно, а ему все еще комфортно в моем присутствии?..» Стив Харрингтон. Что-то щёлкало, стоило лишь прокрутить имя парня в голове. Их взаимоотношения требовали отдельной книги: друзья детства, потом враги, потом снова друзья, а сейчас… Тряска головой помогла освободить мысли от ненужных размышлений. Отношения выснятся позднее, а шанс разгадать очередную непонятную загадку может быть легко упущен. Больше всего Ракель хотела поговорить с Джонатаном. Услышать всё от того, кто пытался уйти от ответов ранее, но позвал помочь сразу же, как дела стали крайне плохи. «Что-то, кто-то… Слишком много вопросов.» Джонатан, найдя взглядом Ракель в гостиной, двинулся к ней. За ним хвостиком проследовала Нэнси. Оба присели на диван рядом с Ра, занимая предмет мебель полностью. Девушку в прямом смысле прижали без возможности отодвинуться, и ощутимая нервозность знакомых незамедлительно передалась ей. Облокотившись локтем о ручку дивана, Ракель повернулась полу боком к собеседникам. — Можешь объяснить мне всё в мельчайших деталях? Я очень хочу знать, по какой причине тут собралась чуть ли не половина населения Хоукинса, — поинтересовалась Ра, глядя на сидевшего рядом Джонатана. Он, видимо, хотел с ней поздороваться и начать говорить первым. Его тихое «привет» осталось без ответа, и парень, нервно почесав щеку, начал говорить: — Да уж. Ну, если кратко — Уиллу плохо. Было лучше, но сейчас… Он в плену у Демогоргона. Его телом управляет Истязатель Разума — существо из Изнанки, способное управлять его сознанием. И это болезненно отражается на Уилле, когда кто-то пытается прорваться в Изнанку, раня существо, которое параллельно делает больно ему. — Прежде всего хочу выяснить, в курсе ли вы о том, что в нашем лесу несколько суток подряд бегает здоровый потусторонний монстр. Нэнси тихо охнула. Поинтересовалась: — Какой еще монстр? Похожий на тех, что были тогда в школе? Ра кивнула. Смотрела прямо, куда-то сквозь Нэнси, но ответила: — Он меня на днях чуть не сожрал, к слову. Вот, вся в ссадинах хожу. Задрав рукава олимпийки, Ракель показала синяки у локтей. Уже не такие темные, как были, но все еще большие. Джонатан с сочувствуем оглядел ее травмы. — Почему не рассказала сразу? «А мы же такие близкие друзья, что я сразу побежала тебе в плечо плакаться. Даже Хейли и Керри ничего не знают. Они, между прочим, видели написанные мною любовные записки шерифу. Это страшнее любых демонов из Изнанки». Исцарапанную спину Ракель не оголила. Называть имя того, кто вырастил монстра в тепличных условиях, не стала. Некоторые секреты стоит хранить даже под страхом смерти. — Портал под лабораторией. Там начинается чистка, после которой всё запечатают и прекратят любые попытки связи с Изнанкой. Пока он открыт, Уилл будет продолжать мучаться из-за связи с Изнанкой, — сообщила Нэнс, наклонившись вперед и тоже рассматривая руки Ра. Она, заметив это, откатала рукава назад. — Очень жаль, что не поговорил с тобой раньше, — с печальным видом сообщил Джонатан. — Может, это решило бы большую часть проблем сразу. Нэнси, сидевшая рядом с ним, вскинула брови. — Как бы решилось то, что Уиллу плохо? Ему даже военные и учёные не в состоянии помочь! — А что с ним сейчас? — напряглась Ракель. Страх все рос и рос, окутывая тела и душу крепкими цепями. Джонатан и Нэнси переглянулись. — Ты говорила, его рвало слизью. Верно? — уточнил Байерс-старший. Ракель кивнула. В ответ — тяжёлый вздох. — Непонятно, какая стадия болезни охватила его сейчас. Если это вообще можно так описывать. Истязатель Разума… эта тварь — как паразит. Уилл уже перестаёт узнавать нас. А вдруг он… Голос парня дрогнул. Нэнси с заботой подсела близко к нему и взяла его руки в свои. «Так преданно смотрит. Будто собачка на своего хозяина». Ракель нервно сглотнула, отводя от пары взгляд. Бегло осмотрела старые обои, отклеившиеся в паре мест. «Интересно, а то, что творится на диване, видит Стив?» Найти Харрингтона не получилось — в дверном проеме говорили взрослые, а за спиной Хоппера не разглядеть вообще ничего. Слышно было лишь шепот мужских голосов и шорох из соседней комнаты. Там сидели дети. — Я пойду к брату. Не дожидаясь ответа, девушка поднялась с злосчастного дивана и поспешила в соседнюю комнату. Пройдя мимо столпившихся у стола Джима с остальными взрослыми, Ра пошла прямо по коридору к приоткрытой двери. Судя по постерам на стенах, это спальня Джонатана. — Ракель! Дастин вылетел из мрака комнаты, кинувшись на сестру с объятиями. Ра могла отчитать его за слишком резкое появление из ниоткуда, но не стала, лишь погладила мальчишку по взъерошенным волосам. Мысленно отметила с облегчением, что он цел и невредим. Придя в себя, Дастин открыл дверь в комнату полностью, приглашая Ракель пройти за ним следом. В полнейшей темноте она разглядела Макс, Лукаса и Майка. Все поздоровались с старшей знакомой, и она кивнула ребятам в ответ. Заметила важное отличие от привычного состава. «Тут нет Уилла.» … «Значит, дела и правда настолько плохи». В подтверждении итак слишком очевидных догадок Ракель замечает кучу листов со странными рисунками, разбросанными повсюду. — Чьё это? — Уилл рисовал, — сказал Дастин, замечая, что пытается рассмотреть Ра. Он включил фонарь и осветил некоторые рисунки. Один и тот же силуэт огромной черной тени, дублированный на всех листах, что лежали поодаль от ребят. - На, возьми. Девушка взяла небольшую стопку рисунком и стала внимательно рассматривать каждый из них. Жуткое зрелище. Учащийся средних классов не должен уметь рисовать настолько отвратительные вещи, и уж тем более с ними сталкиваться, но, кажется, все видения, мучавшие его, исходили не только от самого мальчика. Управляющая им Изнанка, желавшая покорения как минимум целого Хоукинса, очевидно, скрывала куда больше ужасов, передать которые просто рисунками не представлялось возможным. — Насколько Уиллу плохо? — пробормотала Ра, не отрываясь от рисунков. Майк шумно вздохнул: — Ему не плохо. Он умирает. — Тшш, — Лукас попытался остановить друга от ругательств, но не смог. Майк пыхтел, словно разгоняющийся по горящей лаве паровоз, и от злости у него быстро краснело лицо. Ра поняла, что не удивилась бы, увидь она из его ушей пар: — Никто не понимает масштаб катастрофы. Уилл может реально умереть! А мы просто сидим и ничего не делаем! — Уже нашли решение проблемы. Истязателя Разума изгонят одним путём, Изнанку — другим, а об остальном позаботятся военные… Лаборатория, военные, эксперименты… Ракель ничего из услышанного не понимала. «То, что они в прошлый раз направляли на нас ружья, уже никого не волнует?» Майк резко поднялся на ноги: — Вы правда в это верите?! Что какие-то люди в форме всё сделают правильно? Это идиотское решение, и вы сами всё понимаете! Бунтарство могло быть прервано Макс. Она поднялась следом и положила руку на плечо Майку, собираясь ему возразить, но мальчик крайне грубо сбросил её ладонь и, зло обведя всех присутствующих, ушел. Ра переглянулась с остальными. Дети сидели молча, не пытаясь возразить. Даже смелость Макс куда-то испарилась. «Когда они успели сдаться?» Странно осознавать их вероятное поражение. Потеря Уилла — большой удар для всех. Близкий друг, член семьи, просто знакомый мальчишка. Связующее, объединявшее всех собравшихся. Спасение ребенка по масштабам сейчас приравнивалось к спасению человечества, и эта опасная миссия переходила в руки парочки взрослых и не до конца осознавших себя подростков. — Стоит выйти к остальным, — прервал тишину Лукас, прокашливаясь, — и послушать, что скажут взрослые. — Согласен, — последовав примеру друга, Дастин поднялся с пола и натянул на голову ободранную кепку. Ра тихо усмехнулся с этой детали. «Вроде судьбу вершат, а какой ужасный внешний вид… Дастину нужно срочно обновлять головной убор и футболки.» Пройдя за детьми, Ракель последней зашла в гостиную. Отвлекаясь, она убрала рисунки Уилла в свой рюкзак, валявшийся в коридоре. Нэнси и Джонатан по-прежнему занимали диван, взрослые занимали центр комнаты, дети толпились в дверях. Ра встала поодаль ото всех, опираясь плечом о стену. На противоположной стороне в точно таком же положении замер Стив. Он поднял взгляд на Ракель. Слегка прищурился. «Что ты хочешь?» Вопросы без ответов. То, чем живет Ракель последнее время. Ощущение, будто всё вокруг — неприятный сон, от которого хочется побыстрее проснуться. Лучше поссориться с тренером, сбежать с тренировки и получить наказание, чем осознавать необходимость повторного столкновения с потусторонней силой. Такое должно оставаться в книгах, сериалах и фильмах. Ра обожает «Чужого», но в жизни бы не согласилась стать настоящей Рипли. Костюма на Хэллоуин и сделанного из бумаги ружья вполне достаточно. — Мы должны разделиться. Голос Хоппера вывел всех из собственных раздумий. Громкий и сдержанный тон не подходил под общую нервозность, но действовал отрезвляюще. — Ракель и Стив останутся в доме с детьми. Остальные перевезут Уилла со мной и Джойс в более безопасное место. Ра, в отличие от малышни, возражать не стала. Лезть куда-то в неизвестность хотелось меньше всего — пубертат в голову уже давно не бил. — Может, я всё же поеду с вами? — спросил Стив, подходя к шерифу, — у меня уже есть опыт в том, чтобы надирать задницы всяким тварям. — Именно поэтому останешься тут, — заключил Хоппер, кладя руку на плечо парню, — мало ли, куда эти создания решат выдвинуться. Детей сейчас перевозить в другое место уже не вариант, так как Изнанку успели потревожить военные. Если на вас кинуться в дороге, шанс пострадать толпе сильно увеличивается. Майк зло пнул диван, не желая мириться с поставленными условиями. Лукас, Макс и Дастин смиренно ушли из зала. — Ракель, — обратился шериф к девушке, — у тебя есть что-то для самозащиты? На крайний случай. «Ага. Больная поясница». — Да. Ножик. Ответ шерифа не устроил. — Маловато. Поищите что-то более подходящее в его машине. Тон стал холоднее. Команду нужно было выполнять немедленно. Стив отошел от шерифа и кивнул Ра: — Пойдем. Они вышли из дома. Плохо работающий фонарный столб не помогал в вечерней темноте, и Ракель чуть не упала, споткнувшись о плохо сделанный порожек. — Блять… Выругавшись, Ра успела схватиться за перила. Стив оказался рядом и протянул ей руку. — Будь осторожнее. Обойдя Стива, Ра подошла к машине и подождала, пока Харрингтон откроет багажник. Арсенал не изменился с прошлого года: несколько больших охотничьих ловушек, зажигалки, цепи и бита. Была бы ещё одна, Ракель бы её забрала себе. — Не густо. Пожалуй, оставлю при себе только ножик. — Ты драться не сильно-то умеешь. Держись рядом, ладно? Ракель хотела съязвить, но заметила, каким подозрительно странным выглядел Харрингтон, и прикусила язык, с которого едва не сорвалась едкая шутка. «Он расстроен. Догадываюсь, из-за кого». Ракель очень хотелось, чтобы Стив резко научился читать мысли. Чтобы понял, как она переживает и нервничает, даже если с виду этого не особо было заметно. Он для неё не посторонний, и ему можно было довериться, выговориться. Сделать то, с чем у неё самой вечные проблемы. — Ракель. Стив слегка наклонился, стоя рядом с ней, и боднул своим лбом её собственный. Ухмыльнулся, что полностью выбивалось из ситуации и серьезности происходящего. — У тебя же по-прежнему болят и рука, и спина, верно? Ра тяжко вздохнула. Он, как всегда, был прав. — Я прав? Стив повторил. Ракель, не отходя от него и не смотря ему в глаза, кивнула. — Значит, возьми цепи. Они легко и быстро выводят из равновесия, а если ударишь в нужные места, то могут выиграть тебе много времени. Продемонстрируешь, как умеешь владеть холодным оружием. — Так красиво пользование перочинным ножом еще никто не описывал, — усмехнулась Ракель. — Ладно, сейчас заберу. Открыв вновь багажник, Ра вытащила из коробки моток цепей. Металлические звенья вряд ли бы пригодились ей в жизни, но сегодня всё идёт не так, как проходит у обычных людей. Можно представить себя средневековым воином, машущим этим своеобразным орудием, чтобы защитить себя и близких, или перестать фантазировать и надеяться на спокойный исход событий. «Лишним не будет. Пусть полежат рядом». Развернувшись, Ракель посмотрела Стиву в глаза, ловя его хитрый и одновременно задумчивый взгляд. Не успев задать и вопроса, она внезапно оказалась в его объятиях. Руки сомкнулись на её лопатках, и будто шанса выбраться из них уже не представлялась. «Даже и не думаю об этом. Так хорошо…» Молча положив голову на плечо Стива, Ракель прикрыла глаза. Хотелось забыть обо всём, что было до, и перестать думать о скором будущем. Никаких демопсов, драк, цепей и прочего. Только она и Стив. Из дома кто-то вышел, нарушив недолгий покой. На пороге дома стояла Нэнси. — Вас ждут дети. Мы уже уходим. Оповестив Ра и Стива, девушка поспешно скрылась, но даже её появление, казалось, никому никак не помешало. Харрингтон прижался щекой к Ра, и ровно, тихо дышал. Ракель чувствовала, как ей стало на секунду спокойно. Она аккуратно убрала руки парня в стороны. — Надо идти. «Говорю это вслух нам обоим. Жаль это всё обрывать.» Забрав свою биту, Стив закрыл машину. Несильно стукнул Ра кулаком в плечо: — Пошли. Будешь моей напарницей в роли няньки. Ра улыбнулась: — По-моему, ты и в одиночку хорошо справлялся. — Они сейчас будут пытаться сбежать с остальными или придумывать безумные идеи по спасению Уилла в обход решения Хоппера. С взволнованным стадом я один точно не управлюсь. Поднимаясь к дому, Стив внезапно обернулся. Сообщил: — Оди вернулась. Ты её ещё не видела? Новость приятно шокировала Ракель. Девочка со сверхспособностями считалась давно пропавшей, но сейчас любое хорошее событие перекрывало неприятную нервозность. Ракель покачала головой: — Где она? В доме я её даже не заметила. — Значит, перешла на задний двор. Думаю, как всё закончится, вы с ней встретитесь. Она тоже спрашивала о тебе. Вспомнился прошлый год. Лысая Одиннадцать, укутанная в плед на школьной площадке, в обнимку с Ра. Такая далёкая и уже так хорошо ставшей знакомой одновременно. Ракель стыдливо признала, что не сильно беспокоилась о её местонахождении всё это время. Будни вытесняли неприятный инцидент из памяти, частью которого была Оди. «Как хорошо, что с ней всё в порядке. Если это так, конечно.» Дом Байерсов быстро опустел. Полная людей кухня теперь выглядела максимально неуютно. Повсюду бумаги, рисунки и куча пыли. Тусклый свет лампы не придавал месту никакой приятной атмосферы. Майк шатался по коридору, думая о своём. Остальные сидели на полу в зале, тихо разговаривая. Дастин, увидев вернувшуюся сестру, поманил её рукой. Ра подошла, сев поодаль от детей. — Мы хотим поехать к лаборатории. — Нет, не хотите. Не дав брату договорить, Ракель резко прервала его. Стив, знавший, что так будет, громко усмехнулся где-то за её спиной. — Да ты дослушай! — нервно выпалил Дастин, размахивая руками, — В той стороне есть тоннели, которые нам нужно поджечь. Это позволит Уиллу освободиться от… — Какой бы на словах не был идеальны план, никто из вас его не будет воплощать, — грубо начала Ра, осаждая мальчика. — Ваша задача: оставаться тут и ждать, когда приедут остальные. Я никого не выпущу из дома, понятно? — Ты не понимаешь!.. — И хорошо, что не понимаю. Чем больше я узнаю обо всех тонкостях новой части мира, тем сильнее мой внутренний голос меня убивает. Давай хотя бы ты не будешь пытаться этим заняться?! Дастин опечаленно выдохнул, перестав пытаться начать разговор заново. Ситуация и правда слишком сложная, не ограничивающаяся просто учеными и просто лабораторией. Уже появилось куча подпунктов: военные, подземные тоннели, взятый в плен Изнанки Уилл. Очевидно, что дополнений и объяснений было ещё больше. Разгребать всё сейчас Ра попросту не хотела. Нужно изучать проблему и узнавать о ней постепенно, как это делал её брат, с самого начала обсуждавший всё с друзьями. В конце концов, взятое им с улицы демоническое создание тоже кто-то успел исследовать и привести к выводам, которых Ра уже не знала. Всё, что она хорошо помнила, это слизь в ванной и широко раскрытую над ей пасть выросшего демопса. Макс наклонилась к Лукасу и что-то зашептала ему. Ра заметила, как нежно мальчик взял руку подруги в свою. Это было мило и немного неожиданно. «Она же такая закрытая. Вот уж не ожидала, что именно Лукас покорил её сердце.» Дастин тоже смотрел на них двоих. Не с интересом, с каким сидела Ракель. Брат, притихший после беседы с ней, хмуро оглядывал разговаривающих. Натянув кепку ещё сильнее на глаза, он встал и спешно ушёл на кухню. Лукас, обернувшись, поднялся, чтобы проследовать за ним. Подождав Макс, дети столпились в дверях рядом с Майком. — И куда вы все собрались? — поинтересовался Стив, наблюдавший за компанией из глубины коридора. — Нам не за чем тут прятаться и чего-то ждать, — отвечал Майк, спешно завязывая на кроссовках шнурки. — Нам надо… — Эй, вы что, не слышали, что вам сказали до меня? Никто никуда не выходит из дома, — меняя тон, Стив скрестил руки на груди. — Мы все сидим тут. — Но… — попробовал возразить Дастин, на что Стив подошел к детям, буквально нависнув над ними: — Я ничего не хочу знать. Никаких планов, никаких побегов. Сидим смирно, как на скамье запасных, и ждём возвращение остального состава. Вам всё ясно? Ра следила за спором, как что-то сбоку отвлекло её. Свет с улицы стал ярче, и она осторожно поднялась, подходя к окну. — Это не дурацкий план! — кричал на Стива Майк. Оставшийся за старшего парень холодно повторил: — Я спросил, всё ли вам ясно, и хочу услышать от вас «да». Ра не пришлось щуриться — в темноте отчетливо проглядывалась несущаяся к дому машина. Через секунду звук отвлек на себя внимание говорящих и заставил их прекратить спор. Макс кинулась к окну, встав рядом с Ра. — Кто там? — спросила Ракель девочку, и она, с испуганным взглядом, тихо ответила: — Билли. У окна уже столпились все, кроме Стива. Он смотрел на входную дверь, не выражая никаких эмоций. Однако стоило догадаться, что встреча с новой звездой старшей школы не казалась привлекательной ни для кого из присутствующих. — Он не должен знать, что я тут, — занервничала Макс, — иначе он ворвется сюда и убьет меня. Всех нас. Девочка вжалась рукой в занавеску, но Ра, осторожно положив руки ей на плечи, отвела Макс в глубь комнаты. — Никто не высовывается в окна. Все услышали? — громко обратилась девушка к детям. Мальчики кивнули, толпясь в тишине на кухне. Ра переглянулась со Стивом. На испуг уже не хватало времени, и нужно было действовать. — Оставайся с ними в доме. Я попробую поговорить с Билли снаружи. Жесткий голос непривычно резанул слух. Ракель знала о взаимной неприязни двух парней, но, кажется, она перешла в открытую ненависть. Угроза смерти могла быть не пустым звуком. — Давай я выйду хотя бы на порог. Он не сунется вовнутрь, а если двинется, то вдвоем мы его точно остановим. Нотка героизма появилась от приливающего адреналина. Стив ничего не ответил. Прислушивался. Машина остановилась, но фары продолжали ярко слепить прямо, словно прожектора, ожидавшие появления кого-нибудь на импровизированной сцене. — Нож при себе держи. На всякий случай. — Хорошо. Подойдя к Ракель практически вплотную, Стив медленно улыбнулся. Перешел на шепот, чтобы отвлекшиеся дети не обращали на них внимание: — Когда этот ад закончится, найдем день, чтобы просто побыть вместе. Согласна? «Говорит так, будто нас ждет конец света, а не Билли Харгроув за дверью». — Сейчас разве об этом надо думать? — возмущенно поинтересовалась Ракель, пытаясь тормозить время глупыми расспросами. Мир мог бы и замереть ради них двоих в тот момент. Стив выдерживал её взгляд пару мгновений, и после, когда его пальцы плавно скользнули по её запястью, прошептал: — Просто кое-что для себя понял. Его губы осторожно коснулись губ Ракель, и страх моментально отступил. Этого было достаточно, чтобы все сомнения рассеялись, и этого было достаточно, чтобы наблюдавшие за ними дети громко, в унисон охнули. Харрингтон бегло отстранился. Широко улыбался, светился от счастья, пока не повернулся лицом к входной двери. Закатав рукава, парень с шумом вышел на улицу. «Вот же…» Разум отказывался верить в происходящее, но надо было быстро прийти в себя. Фары остановившейся машины погасли. — Я сплю, или это правда ты, Харрингтон? — послышалось снаружи. Ракель давно не видела Билли, и от этого его голос стал казаться в сотни раз неприятнее. Она ещё не выходила наружу, оставаясь в тени коридора, и лишь прислушивалась. — Не обмочись от счастья, — холодно сказал Стив, спускаясь с крыльца к стоянке у дома. Хлопнула дверца с водительского сиденья. — Я ищу сводную сестру. Мне сказали, она здесь. Билли закурил, громко щёлкнув зажигалкой. Осматривался, пытаясь найти Макс. — Наверное, тебе дали неверный адрес. Стив был непривычно опасен. Таким Ракель его видела последний раз в детстве, когда тот стал общаться с плохой компанией и постоянно лез с кем-нибудь в драку на пару с Томми. Голос жестокий, поза уверенная. Он стоял спиной к дому, но даже так Ра чувствовала его опасный взгляд. — Не может такого быть. Точно не видел? — ехидно повторил Билли. — Мелкая, с рыжими волосами. Стервозная. — Тут нет таких. Билли засмеялся. Гнусно, как типичный злодей-плохиш из просмотренных ею с мамой индийских фильмов. Ткнул пальцем в сторону дома: — А это тогда кто? Стив обернулся. Ра тоже глянула в сторону, и с ужасом обнаружила четыре торчащих в окне головы. «Блять, дети!..» Все резко сползли и с испугом посмотрели на Ракель. Девушке будто перестало хватать воздуха, а через секунду, когда с улицы раздался глухой удар, кислород перестал поступать в легкие окончательно. Тяжелые шаги не принадлежали Стиву, и удар, очевидно, был не его. План «отсидеться» пошел мертвому коту под хвост. Харгроув распахнул входную дверь и кулаком стукнул по выключателю. Свет резко освятил коридор, и Ракель, зажмурившись, сделала пару шагов назад. Билли начал снова смеяться: — Вот это неожиданность. Хендерсон, и ты тут? Что у вас тут вообще за сборище? Кружок по интересам для малолетних? Глянув за плечо рыжеволосого, Ра увидела пытающегося подняться с земли Стива. Испуг стал превращаться в настоящую ненависть. — Не приближайся, Билли, — зло выпалила Ракель. — тебе нечего тут делать. — Ты бы заткнулась лучше, — сквозь улыбку процедил он, — хотя… Слушай, а как там Хейли? Ещё скучает по мне? Может, позовем её сюда? Только попроси подружку надеть то платье с вырезом. Мне очень понравились её сиськи. Упоминание подруги было совсем не к месту. Впрочем, от урода, игравшего чувствами доверчивой Хейли, ничего другого не стоило ждать. Выставив кулаки перед собой, Ракель как можно увереннее произнесла: — Лучше бы ты закрыл рот. Харгроув разошелся в хохоте, грозясь лопнуть от охватившего его безумия. Сигарета выпала из его пальцев и быстро потухла — Билли наступил на неё, шатаясь у входа. От него разило спиртным вперемешку с парфюмерной водой, словно он вылил на себя весь флакон. «Прихорашивался явно не для поездки сюда. Что-то пошло не по его плану, и теперь он тут. Как бы от него избавиться?..» Быстро взяв с полки цепь, Ракель крепко вцепилась в своеобразное оружие, начав им размахивать. Это привело Билли в чувство, и он, зло сведя брови, пригрозил: — Я девчонок не бью. Но если продолжишь нарываться… Удар — и Билли, шипя, отшатнулся назад на несколько шагов, отходя к ступенькам. Ра пришлось выйти на улицу следом, продолжая махать цепью. На руке Харгроув остался след от плетения, и его реакция придала Ракель уверенности. «Вот так. Ещё раз…» Харгроув, с рыком дикого зверя, схватил её руки. Сжал так, будто стал богом и мог их сломать. Боль через адреналин не сильно ощущалась, и Ракель ударила Билли ногой в упоминаемую ею паховую область. Как на удачу, на ней были мамины тяжелые ботинки с тяжелой подошвой. Вместе с силой удара получилось вывести Билли из равновесия, и он, оступившись о ступеньку, упал на спину, сжавшись в позу эмбриона. «Хорошие ботинки». Рыжеволосый дьявол захрипел, хватаясь руками за ширинку. Падение сил его не лишило, и Ракель стала действовать быстро, насколько могла. Закинула цепь в дом, захлопнула дверь, пронеслась мимо валявшегося в агонии парня и остановилась около Стива. Схватив его за руку, стала его поднимать. — Ты в порядке? Стив молча показал палец вверх и посмотрел в сторону. Билли кое-как поднялся сам и, сплюнув, обратился к Харрингтону: — Ты итак жалок, а сейчас прячешься за буйную суку. Она даже бьет сильнее тебя… Кулак Стива проходится рыжеволосого по челюсти, и он теряет рассудок окончательно. Кидается на недруга, машет руками и стараясь задеть как можно больше раз. Ракель замечает кровь на рукавах обоих, и не понимает, в какой момент ей стоит влезть в драку. «Он же сейчас убьёт Стива». Схватив камень, она кинула его в лицо Билли. Промахнулась, но переключила его внимание на себя. Держа ослабевшего Стива за горло, он усмехнулся: — Что, правда думаешь, что после такого я тебя не трону? Ошибаешься. Отбросив парня, Билли стал приближаться к Ракель. Она, пятясь назад, зашла в дом и кое-как, быстрым взмахом руки показала детям спрятаться из кухни в гостиной. Харгроув, зайдя следом, прошипел: — Так-так. Моя сестра. Лукас Синклер. И вы с ними. В чужом доме. Пройдя широкими шагами вперёд, он схватил Ракель за воротник куртки. Как животное за шкирку. Поднял чуть вверх, а после кинул вперёд. Девушка рухнулась у стола, ударяясь об стулья и цепляясь за оставленную посуду. Незажившие ссадины острой болью разом напомнили о себе. — Ракель, нет! — закричал в испуге Дастин, прячась в углу комнаты. Мальчики выбежали вперед, перекрывая дорогу Билли к ослабшей Ра. Это было, по мнению девушки, огромной ошибкой, но ноги её не слушались, а голова перестала работать. Билли швырнул в её сторону и Лукаса. Мальчик упал, но тут же поднялся, за что был схвачен и зажат у стены. — Тебе говорили, чтобы ты держался от Макс подальше. А ты не слушался. Вам всем… Он осмотрел комнату. Просверлил взглядом Ракель, поднимающуюся с пола. — Вам всем не поздоровиться! Он замахнулся, чтобы ударить Лукаса, но в этот момент Ра подорвалась с места, резко дернув Билли за волосы назад. Ослабев хватку, Харгроув позволил Лукасу высвободиться и убежать к друзьям, и те спрятались у самого выхода, готовые к бегству. Пока Билли отвлекался, дети могли быть в безопасности, однако цена их спасения выходила за рамки. Дастин что-то кричал. Макс, кажется, тоже. Всё, что дальше помнила Ракель, путалось в один хаотичный эпизод. Яркой вспышкой была прилетевшая по лицу пощечина, покосившая её отшатнуться назад, а затем поток хлынувшей ярости пьяного безумца, бьющего её по ногам. Боль шла от колен, по которым раз за разом бил Билли, едва не прыгая по ним, от шеи, била в спине и в затылке. Если бы этот безумец правда захотел — начал бы прыгать по ней и давить весом. Остановился на том, чтобы просто топтать, как ком грязи, осознавая собственную тяжесть и превосходство. Глухих ударов по Ракель прошлось достаточно, чтобы вызвать у парня на лице дикую улыбку, больше походившую на оскал. Замерев, он прохрипел: — Тебе конец, сука. Контрольный выстрел заменил последний, смешанный со всей внутренней ненавистью удар по коленке Ракель. Сначала по правой, потом по левой. Или наоборот. Ракель не кричала, не понимала, что с ней творится, но, скрипя зубами, пыталась не потерять сознание. Почувствовала кровь во рту, когда резко прикусила щёку. Слёзы неприятно обжигали лицо. Четкость картинки понизилась почти до нуля. Шум резал слух, и ноги окончательно потеряли какую-либо чувствительность. Безумец и дальше бы бил её, если бы не подоспевший Стив. Оттащив Билли в сторону, он стал бить его по лицу. Кулаком, сжатым до крови. Один раз, второй, третий…

***

Что-то липкое и теплое остается на пальцах после того, как Ракель, придя в себя, касается шеи. В темноте плохо видно, из-за тряски в машине сфокусироваться ещё сложнее. Но до нее очень быстро дошло, что именно чувствуется на пальцах. Она же только что дралась. Как оказалась в машине, уже не помнит. Перед глазами всё итак плывет, тело ломит, как при высокой температуре, и вместе с этим спадает эйфория от недавней драки. Приходит боль. Настолько сильная, что Ракель, не понимая, что именно и от чего всё болит, начинает тихо скулить. Кто-то, сидевший рядом, хватает ее за руку. — Ох, Дастин вовремя нам позвонил… она же вся в крови… Ракель сквозь пелену бегло разглядывает окружение: она в большой машине на заднем сидении, рядом какая-то девушка. Она лежит головой на её коленках, и её рука крепко сжимает ладонь Ра. Знакомая джинсовая курточка. Черные волосы, собранные в два вечно неровных пучка. Ободранные губы. Ракель продолжила разглядывать девушку, но в сознании очень быстро щелкнуло, что это не незнакомый ей человек. — Керри. Голос ослаб, говорить трудно. И всё же Керри, услышав свое имя, кивнула. Её рука слегка дрожала, но она держала Ра так крепко, как только могла. — Я. Это я. Молчи, пожалуйста, не трать силы… — Она пришла в себя! Ракель, слышишь меня?! Голос водителя так же знаком, как и голос Керри. Фокусировка зрения понемногу передавала, что Ра видит. Длинные, красиво уложенные белоснежные локоны. На пальцах, ловко крутящих руль машины, длинные накрашенные ногти. Её Ракель тоже знает. — Хейли. Прохрипев имя второй подруги, Ра закрыла глаза, не находя силы сопротивляться. Рядом друзья, и она, вроде как, в безопасности. Всё, наконец, хорошо? «Я ранена. Сильно?» Боль снова стреляет. Ногу словно разрезали на части пилами, и Ра, теряясь между беспамятство и бодрствованием, безмолвно распахнула глаза. Пялясь в потолок машины, она быстро дышала носом, пытаясь не начать выть от боли. — Хейли, давай быстрее. Ей плохо!.. — Не отвлекай от дороги. Мы почти приехали. Хочется задать вопрос, что происходит, но слабость не дает говорить больше ни слова. Прорывается только тихий стон от боли. Остановка. — Мы её не донесём, — говорит выходящая из машины Керри, но Хейли командует: — Остаешься и следишь, чтобы ей не стало плохо. Я за помощью. И Керри слушается. Пока Хейли отсутствует, она осторожно вытирает лицо подруге платком, что-то приговаривает. Всё тело горит, а Ракель даже не в состоянии сообщить об этом. Закрыть глаза и забыться кажется единственным выходом. Она сдаётся, помня, как четко и метко бил Стив. Он точно не мог остаться в проигрыше после такого. После идёт пауза. Непонятная, необъяснимая. Съедающая воспоминания. И Ра резко приходит в себя на больничной койке. Медсестра, стоявшая поодаль, радостно улыбнулась: — Ракель, как ты себя чувствуешь? Врач скоро подойдет, я пока побуду с тобой. Что-то не сходится. — Почему я тут? — задает один вопрос, ожидая полной истории от женщины в белом халате. — У тебя… Ох. «Это гипс?» — Растяжение мышц спины. Ссадина на затылке. Синяки… — И? — И перелом обеих коленных чашечек. Ра смотрит на женщину, потом на собственные ноги. Снова на неё, снова на скрытые под гипсом ноги. Реальность окунает в происходящее, как в ледяную прорубь, и тихие мысли становятся кричащим от боли сигналом. «Сломанное колено — конец спорту. Никакого колледжа, никакой карьеры, никакого будущего…» Ракель кричит. В истерике плачет, вытаскивая из-под головы подушку и прячет в ней лицо. Медсестра в панике зовет врача, но никто не успокаивает девушку, потерявшей в одно пробуждение надежду. Нет злости, нет чувств. Даже ненависти к тому, кто это сделал. Лишь пустота, засевшая где-то в сердце и поглотившая его полностью. Всё уже не будет хорошо. Через пару часов приехали мама и Дастин. Снова слёзы, и плакали все втроем. — Кто это сделал с тобой? — спросила, всхлипывая, мама. И Ракель нечестно ответила: — Я сама. Не призналась врачу, не призналась приехавшему к ней на разговор Хопперу. Последний уже знал, кто тогда появился в доме Байерсов, и не понимал, почему Ра продолжает врать. — Во всё виновен только Билли. Перестань это отрицать, и он понесёт заслуженное наказание. Ракель никого уже не слышала. Перед глазами, будто заевшая кассета, бьющий её Харгроув, выбивающий из неё всю жизнь. «Надеюсь, судьба самостоятельно обойдется с ним жестоко. В ответ на его поступок». Приходили все. И подруги, и друзья брата. Даже Джонатан с Нэнси. Поток людей мешал сосредоточиться на собственном горе. Прошло двое суток с того, как Ра увидела гипс. На вторые сутки пришёл Стив. Лицо разбитое — от печали и от багровых синяков. Он сел рядом с койкой Ра, и взял за руку. — Привет. Глупо спрашивать, но всё же: как ты? В горле встрял новый ком, но плакать было уже совсем нечем. Усталость брала верх, и Ракель ответила: — Ужасно. Стив, я… я лишилась своего счастливого билета свалить отсюда. В другой штат, на обещанную мне тренером программу. Все тренировки больше ничего не значат. Всё впустую… — Посмотри на меня. Пожалуйста. Ракель, устало вытирая глаза, послушно посмотрела. Стив указал на своё лицо пальцем: — Вот так выглядит человек, потративший много времени впустую. Который едва не дал отморозку забрать у меня друзей, подвел всех, дав ему пройти в дом и вас тронуть, и который ничем толком не помог в дальнейшем. Стив перевел палец на Ракель. — А ты — смелая, храбрая девушка, кинувшаяся бить и защищать до последнего. Которая смогла дать отпор, не позволила навредить ребенку. И вывела меня на путь, с которого я никогда не сверну. Он продолжил, не дав Ра прервать себя: — Я думал, что буду всегда в центре внимания. У меня всё есть: друзья, семья, отношения. Только эта красивая картинка рушилась, когда компания раз за разом предавала меня, отец каждый день напоминает о моей ничтожности, а та, кому когда-то доверял, оставила взамен на кого-то другого. Но у меня всегда, в трудный или светлый момент, была ты, и я никогда тебе не говорил, как сильно это ценю. Как сильно дорожу тобой. Как боюсь представить, где бы мог быть, если бы не ты. Он гладил её пальцы, не отрывая от Ракель взгляда. Бархатным голосом сказал то, что, похоже, так давно хотел сказать: — Я тебя люблю, Ра. Ты никогда не тратила время в пустоту, потому что иначе я бы тебя давно потерял. Они молча смотрели друг на друга. Ракель не могла поверить, что всё услышанное — правда. Хотелось кинуться парню на шею, целовать его, гладить по лицу и радостно трепать волосы. Она улыбнулась. Опухшие от слез глаза засияли, медленно возвращая её из апатии к жизни. Ра потянулась вперёд, но тут же остановилась, охнув от резкой боли в спине и ногах. Зажмурившись, Ракель тяжело задышала. Стив погладил её по щеке. — Но я всё же ненавижу себя. За то, что отделался так просто и не защитил тебя. Хотя должен был. — Я сама напросилась, — тихо выдала Ра, — вот и результат. Стив опешил от её слов: — Не говори так! Билли — урод, и будет наказан сполна. Твоей вины здесь нет. — Всё равно никто не даст гарантий, что я вообще когда-либо вернусь к спорту. Тренер предупреждал и остерегал от любых возможных переломов, особенно в последнее время. А тут такое… Горько вздохнув, Ра посмотрела на гипс. Начинается выше колен и держится до самых пальцев. — Просто не поняла, что зло не за Изнанкой, а ближе. Вот и результат. Убрав от Стива руку, она отвернулась. Снова начала плакать. Попросила Харрингтона оставить её и стала плакать сильнее, когда он ушёл. Если жизнь рушится, то пусть разрушится основательно. — За минимальный срок для первоначального лечения предстоят операции, снятие отека, далее приступим к самым простым упражнениям и профилактике осложнений. Выписка домой под Рождество или Новый год пока что под вопросом. Потом — полная зависимость от костылей, физиотерапия на дому 2-3 раза в неделю. Школа Хоукинса предоставляет возможность обучения на дому. — Нам нужно будет связаться с администрацией школы? — уточнила мама, и врач кивнул: — Да, либо напрямую с директором. Школа обязана предоставить поддержку в соответствии с законом об образование. Травма временная, может быть разработан индивидуальный план обучения. Будете готовиться к экзаменам из дома, получая оценки за домашние задания. Уже были подобные случаи с домашним обучением в нашем городе, поэтому могу вкратце описать процедуру. — Ясно, — вздохнув, мама взяла Ракель за руку, — диплом вручат на выпускном? — Наврядли Ваша дочь успеет полноценно оправиться к традиционной церемонии выпуска. Если получится заниматься из дома и академически выполнить все требования, Ракель получит диплом в частном порядке. Ни о каких праздничных церемониях Ра не могла даже думать. Больничный тусклый свет резал глаза и так давил на и без того больную голову, что идеальным казался план «выть в подушку от бессилия следующие месяцы». Если бы Ракель могла, она бы встала с койки. Подошла к окну… Она остановила себя на этой мысли. Больше ей не хотелось ни о чём думать. Что-то хорошее всё же нужно извлечь из сложившегося сюжета, как сказал Стив. «Он снова оказался прав». Ещё через день Ракель спросила лечащего врача, в каких штатах по соседству есть хорошие клиники с быстрой реабилитации. — Если есть средства, то можно уехать в Кентукки. В Западной Вирджинии тоже есть несколько крупных центров в Западной Вирджинии. «Слишком близко». — А ещё есть варианты? — Знаю больницу в Новом Орлеане, но это слишком далеко от Хоукинса. Там недавно построили новый восстановительный центр, может, видела в новостях. Город отозвался в сердце Ра. Новый Орлеан, штат Луизианна. Там живёт её дедушка. — Спасибо. «Если не получится с учёбой, то уеду просто так. Меня ничто, кажется, не держит». План побега казался идеальным. Мешали лишь всё ещё сломанные ноги, стопроцентный протест семьи и признание Стива. «Мне саму себя уже не понять. Так ждала взаимности, а теперь от неё же и убегаю». «Надо успокоиться. Просто вдохнуть и выдохнуть. Я слишком мало понимаю в этой жизни, как и что работает». Дни стали проходить в попытке напрячь и расслабить ноги в гипсе. Ракель шевелила пальцами, вращала пятками, если эти попытки засчитывались в работу над собой и попытку побыстрее поправиться. С каждым днём появлялась новая задача. Приподнять ногу одну за другой, удерживать в воздухе по несколько секунд, опускать. И так постоянно. После снятия гипса и попыток удерживаться на костылях уже наступила весна. Дастин, приходя со школы, рассказывал о подготовке к экзаменам, но даже в такой непростой период он никогда не отказывал в помощи сестре с её домашними — учитель математики не особо вкладывал силы в работе с Ра и её жизненной ситуацией. Дастин объяснял лучше даже самые трудные задачки. — Что бы я без тебя делала? — удивлялась каждый раз способностям брата Ракель. — Наверное, набила математику морду костылями. Как можно просто рисовать «3-» и не давать объяснений?.. С начала весны все стали готовиться к переходу в новый класс или выпуску из школы. Хейли привозила к Ра своё платье: нежно-голубое, воздушное, как у принцессы Диснея. Она готовилась заранее, зная лучше всех — чем раньше поедешь в магазин, тем больше выбора предоставится тебе одной. Керри не торопилась: — Куплю за неделю что-нибудь попроще. Всё равно один раз надеть. — Тут я с вами не согласна, — по-доброму споря, Хейли с нежностью поглаживала платье. Стив, приехавший после визита подруг, сообщил: — Я не пойду на выпускной. — Почему? — удивилась Ра. — Будет классно. Костюм наденешь, поедешь на танцы. Заслуженный отдых после завершения учёбы. — Не хочу там появляться. Какой мне интерес в танцах, если моей партнёрше ещё нельзя танцевать? Ра закатила глаза: — Я могу просто прийти и посидеть, составив компанию. Директор отправил и мне приглашение тоже. Необязательно отказываться от того, что бывает раз в жизни. — Когда окончательно поправишься, тогда где-нибудь потанцуем. В уединенном месте включим музыку, до этого напьемся пунша, и покружимся минут пять. — Как романтично, — хихикнула Ра, проходя на выход из комнаты с костылем, — а как же «король и королева бала»? Стив, находясь рядом, наигранно расстроился: — Могу из картона склеить нам по головному убору. Если не устраивает, придётся украсть у королевы Англии настоящую, или у какой-нибудь другой наследницы престола. Они прошли до порога дома и вышли на улицу. Ракель хотела дойти до гаража, но Стив предупредил о ступеньках там: — Ещё рано нагружать так ноги. Они медленно гуляли вокруг около двадцати минут. Доведя девушку обратно, Стив помог ей улечься отдыхать, накрывая Ракель одеялом. — Так как в целом моя идея? — Если ты всё организуешь, я только «за». Он улыбался. И Ра улыбнулась в ответ. Стив поправил её подушку, и, оставив руку на её затылке, наклонился. В его взгляде читалась бесконечная нежность, и она затягивала Ра. Хотелось в ней утонуть. Утонуть в нём. Стив что-то хотел сказать, но вместо этого губами коснулся её подбородка, после — щеки, перейдя к губам. Придерживал её голову, осторожно скользя второй рукой по её распущенным волосам. Прервавшись, накрутил прядь на свой палец. — Ты никогда так долго не ходила с распущенными волосами. И они отрасли сильно. Тебе идёт вот так. — Мне тоже непривычно. Думаю, стричься ли позже или нет, — ответила Ра, стараясь сильно не улыбаться. Губы обтрескались, и чем шире ей хотелось улыбаться от прилива счастья, тем больше была вероятность ходить с мелкими, неприятно заживающими ранками. «Это, по-моему, даже больнее моих сломанных ног». — Кстати. Билли официально посадили на домашний арест, — сообщил новость Стив, меняя тон с игривого на более серьезный. — На сколько, не знаю. Но в школе он не появляется, и Макс выглядит счастливее последнее время. — Хорошие новости. Даже без моих показаний всё сложилось хорошо. Стив отстранился, качая головой: — Не пойму никак, почему ты не стала помогать шерифу. Билли бы обязали платить за твоё лечение. Это как минимум. — Давай не говорить о том, что я могла бы сделать ранее? Я находилась в апатии и непонимании, что делать. Может, всё бы сложилось по-другому сейчас, но как-то… «Всё таки я думаю, что тогда была виновата всецело я. Подвела, не помогла, сделала себе хуже. Сука…» — Извини. Извини, пожалуйста. Накрывая губы в новом поцелуе, Стив старался быть аккуратным и настойчивым одновременно. На столько, на сколько позволяло ему положение и все неудобства от временной необходимости Ракель лежать большую часть времени. Гладил, касался лица и шеи, и Ра медленно приподнялась, чтобы Стив мог сесть рядом. Она обняла его, утыкаясь в плечо, и хотела спрятать его от всего мира. «Такой родной». «Только мой». — Ра? Пальцами провела по его щеке, не отвечая на то, что позвал. Поцеловала сама, жмуря от прилива нежности глаза. Никаких неловкости или стыда. Только то, что так давно ждала. — Я тебя люблю, Стив, — прошептала Ракель, гладя его по волосам. — И я тебя. Очень люблю. — И я тебя тоже люблю! Сейчас умру от умиления, смотрите! — прозвучало из дверного проема. Ра и Стив резко обернулись — в дверях, довольно улыбаясь, стоял Дастин. Негодяй, в которого хотелось кинуть подушку. — Хендерсон, — вместо приветствия констатировал Стив, не особо довольный тем, как именно прервался сокровенный момент. Дастин прошел к ним, дав пять парню. — Моя очередь дежурить с сестрой. Иначе всё зальёте своими соплями и слюнями. Мальчик на руках начал изображать целующихся. Ракель закатила глаза: — В тебя сейчас полетит подушка. — Я в ответ кину. А ты же меня не догонишь… ай! Подушкой всё же прилетело младшему братцу. От Стива. — Я-то быстро бегаю, не забывай. — Да-да, Стив, я понял. Иди уже домой, ты итак тут сутками торчишь! — Хорошо, ухожу, — посмеялся он, поднимаясь и уступая Дастину место. Наклонившись и поцеловав Ракель в щёку, попрощался: — До завтра. — До завтра, — помахала Ра, провожая уходящего Стива взглядом. Дастин цокнул: — Что он засыпает в воду, что ты так с ума сходишь? — Ты просто ещё не дорос. Ничего, когда-нибудь, когда все прыщи сойдут с твоего лица, ты встретишь ту самую-единственную, и уже я буду с тебя смеяться. Дастин надул от обиды губы, но быстро оправился. — У меня для тебя, вообще-то, новости. Мы скоро уедем к дедушке в Новый Орлеан! — Правда? — удивилась Ра. — Зачем? — Я поеду в летний лагерь, а ты будешь долечиваться в реабилитационном центре. Мама уже всё решила с документами и прочими бумажками, и мы уедем сразу после конца учебного года. Остался месяц, и наконец-то каникулы! Дастин утвердительно визгнул, подкидывая расстегнутый портфель вверх. Радовался, предвкушая поездку: — Вот, может, в лагере и найду «ту самую». Быстрее, чем ты думаешь! — Ага. Возможно. «Вот он, мой шанс уехать и начать новую жизнь. Почему я не рада?» Время летело так быстро, что то, о чем думала Ра, скоро могло наступить даже вне её желания. Новый Орлеан звучал как мечта, и встреча с любимым дедушкой была совсем близко. «А как же Стив?» С каждым его приходом день становился лучше. Жизнь в целом уже не была тем серым унынием, каким была в первые дни после пробуждения в больнице. Черно-белое стало цветным, ярким. И внезапная новость о том, что нужно уехать, яркости не прибавила. — Я не могу остаться? У меня уже получается немного ходить. Разминки дома хватит, чтобы я до конца лета сама справилась. Дастин с прищуром посмотрел на сестру. Потом хмыкнул: — Это ты из-за Стива уезжать, что ли, не хочешь? На этот раз Ракель честно ответила: — Да. — Ну, он же может в теории к тебе приезжать. Там ты быстрее вылечишься. Гарантировано, с врачами. Одной физкультурой дома вряд ли отделаешься. У тебя, конечно, не стоит вопрос жизни и смерти, но надо в любом случае позаботиться, чтобы все твои косточки вновь стали целыми. Дастин похлопал сестру по плечу. — Как-то даже не узнать тебя. Много плакала и мечтала уехать отсюда, а теперь спрашиваешь, как бы остаться. Маме сказать о твоих планах? Ра отмахнулась. Решила сменить тему. — Я сама с ней поговорю, как она придет в следующий раз. Расскажи, как там Уилл? У него всё хорошо? — Идёт на поправку. Оклемался после того, как из него выгнали этого… Истязателя. — Эта сущность так называется? Истязатель? — Истязатель Разума. Это из «Подземелья и драконы»… Ра отказалась слушать объяснения по игре, кто кем является. Поболтав ещё немного о школе, Дастин ушёл к себе. «Мама... если она откажется оставлять меня дома, то буду думать, что делать дальше». Перспектива остаться в Новом Орлеане слишком привлекала Ракель, но она знала точно: Стив ближайшее время переезжать от семьи не планирует. По стопам отца не идет, но разрывать с ним отношения не хочет — кое-как в последнее время всё наладилось. «Значит, придется говорить и с Стивом тоже. Не обманывать». Время томительного ожидания шло и шло. Когда настало время разговора с мамой, Ракель буквально с порога сообщила, что хочет остаться на лето в Хоукинсе. Услышать заветное разрешение не получилось. — Там всё лучше: медицина, климат, условия в целом. Тебе там понравится. Лето пройдет быстро, а ты, может, по итогу и уезжать не захочешь. Ра не расстроилась. Точнее, расстроилась, но не так сильно, как представляла — она такой ответ и ожидала. Значит, оставалось только говорить со Стивом. О том, что она, возможно, не вернется. О том, что не сможет без него, но по-другому не получится.