Trust Issues

***

Ровно полночь. Бессонница давила на виски, не давая и шанса на сон. Остаётся лёжа смотреть в потолок, прокручивать в голове всё, что произошло за последнее время, и пытаться анализировать ситуацию. «До смешного обидно, что на бессмысленные занятия уходят ценные часы, выделенные организму для сна.» Ракель устало вздохнула. Один день, одна встреча, и всё снова завязано на проклятом Хоукинсе. Это не город, это — настоящее чистилище, с вполне реальными чудовищами. Вьются интриги, будто лоза в джунглях, и когда-нибудь эта верёвка задушит девушку. Яркая картина вырисовывалась перед глазами. Что-то мешало. Или кто-то. Эдди Мэнсон? «Будь это правдой, Керри бы покрутила у виска. Хейли и вовсе меня бы не стала слушать. Я бы на их месте поступила бы именно так.» Разумеется, не он. Правильный ответ всем итак прекрасно известен. Ракель не до конца понимала, что за дурные идеи подкидывает воспаленный от переизбытка событиями мозг. Собственный организм начинал над ней издеваться, и извинений за такую подлость ждать не от кого. Вытащив из-под головы подушку, взволнованная девушка положила её себе на лицо. Прижала сильно, создавая подобие звукоизоляции, и быстро вскрикнула. Краткий выплеск безысходности, в которую сама себя завела. «Вот у Кэрри и Майлза всё хорошо. Дружили, стали встречаться. Стабильные, здоровые отношения. Почему у меня так не может быть?» Новый крик. «Чем я хуже? В чём проблема, если я сначала любила не взаимно, а когда всё начало складываться, от всего сбежала? Мне ничего не мешало остаться…» Очередная ошибка. То, что при смешении с тревогой превращается в душевный хаос. «Может, позвонить Стиву утром?» … «Сколько мы вообще с ним не разговаривали? По ощущениям словно вечность прошла.» Скинув подушку с лица на пол, Ракель подняла перед собой руки и начала загибать пальцы, считая в уме, сколько прошло с последнего их с Харрингтоном диалогом. По итогу получилось почти два месяца. Время, на удивление, всё же лечит. До тех пор, пока не задумаешься, от чего конкретно. Пока не попытаешься двигаться дальше, чтобы внезапно застрять в постоянном «что если» и «а вдруг», мешающие дышать. В конце концов, время становится некой замыкающейся условностью, что лишь заставляет привыкнуть к новой, холодной реальности, где больше нет одного из немногих источников радости. Ракель не в полную силу ударила себя по лицу. Щека и ладонь неприятно горели, голова — тоже. «Какая бессмыслица.» Нужно было развеяться. Попробовать начать думать о чём-то ещё. И план, как специально, был только один.

***

Вечер того же дня.

— Заходи. Эдди прошёл в сторону от входной двери, пропуская Ра в съёмную квартиру. — Тут хоть раз проветривали? Дышать нечем, — сморщившись, Ракель как можно быстрее разулась в тёмной прихожей. — И можно свет включить? Ничего не видно. — Электричества нет, — ответил Мэнсон из другой комнаты, — не знаю, во всём доме или только у нас. Мы утром пытались порепетировать, но старая проводка оказалась не рассчитана на такие большие нагрузки. Ра недовольно и тихо цокнула. Никто её не заставлял приходить к Эдди. Можно было благополучно забыть про подписанный им флаер и просидеть остаток дня дома. Зачем-то же она пошла к нему, морально не настроенная к тому, что придется сидеть в кромешной темноте и вонючей от не выветриваемого запаха табака квартире. — Сейчас станет светло, не переживай. Эдди сидел на полу и зажигал спичками фитили маленьких круглых свечей. Их свечение никак не помогало, а запах дешевого воска лишь усугублял положение. — Тут есть балкон? — закашлявшись, Ра вышла обратно в коридор. Эдди, спрятав спичечный коробок в карман, поднялся с пола. — Да, пошли. Взяв две свечки, Эдди провёл через другую полупустую комнату к спасительному источнику свежего воздуха. Выйдя на балкон и вдохнув полной грудью, у Ракель сразу поднялось настроение. Правда, едва Эдди зашёл следом и прикрыл дверь, волна лёгкости спала. — Чёрт, — ругнулся Мэнсон, глядя на моментально потухшие свечки. — На улице ещё светло. Они не нужны, — оглядывая район, сказала Ракель. — И правда. «В прошлый раз общение складывалось проще.» Ра не особо много говорила с Эдди в прошлом, чтобы составить о нём хоть какое-то мнение. Не положительный и не отрицательный. Знакомый знакомых, с которым случались редкие диалоги. Достаточно ли этого, чтобы согласиться прийти к малознакомому парню домой? «А почему бы и нет?» Никакой вины Ракель за собой не чувствовала, хоть и размышляла о своём выборе даже находясь в квартире Эдди. Молодые люди просто стояли на балконе, молча рассматривая спальный район Нового Орлеана. В этом не было чего-то даже дружеского. Из друзей мужского пола у Ракель лишь Дастин, попавший в список за счёт родственных связей, и Майлз, бывший коллега с подработки на заправке. И Стив, до момента с первым поцелуем. — Ну, какого сейчас в Хоукинсе? Ракель вопросительно посмотрела в сторону парня. — Понятия не имею. Я не была там уже два месяца. — А, ясно. Думал поспрашивать, что нового произошло за последнее время в городе. — Навряд ли там могло произойти что-то, сумевшее тебя потрясти. «Кое-что могло бы, конечно.» — Так ты всё же знаешь об интересностях? — заговорщицки прищурился Эдди, ехидно улыбаясь. «О да, я много чего знаю. Про лабораторию, Изнанку, всякую нечисть по типу демопсов и Билли Харгроув. Но, думаю, это не настолько интересная тема для разговора.» — Нуу, Керри и Майлз переезжают, например. Они уже сняли жильё в соседнем штате, — сообщила Ра, вспомнив единственную новость, которую можно рассказать непосвященному знакомому. Эдди, очевидно, ждал новостей совсем иного масштаба. Впрочем, с другом он давно, очевидно, не связывался, и не знал о грядущем переезде. — Да ладно, Майлз всё-таки покидает родное болото? Как жаль, — расстроенно фыркнул Эдди, — у них двоих прям всё серьёзно? — Да, всё так. — И куда они подадутся? Работа, учёба? Не знаешь? — Они подрабатывали на выездных мероприятиях по организации детских праздников прошлым летом. Сейчас будут проводить дни рождения, вечеринки на Рождество и Хэллоуин, в основном всё для малышей. Керри озвучивала будущую зарплату. Я считаю вполне неплохо для первого серьёзного рабочего места. — Тогда всё круто, — опираясь локтями о балконное ограждение, Эдди повернулся к Ракель полу-боком, — они на что-то копят? Если предпочли работу учёбе, должна быть весомая причина. — В Хоукинсе у Керри остаётся мама с младшими братьями. Она планирует высылать определенную сумму им каждый месяц. У Майлза, если помнишь, отец в вечных разъездах из штата в штат. — Ему точно не нужна помощь, — хмыкнул Эдди, — я на тысячу процентов уверен: Майлз официальным способом сбегает из родного дома. Чтобы когда его амебный папаша вошел в дом, как минимум охренел. Так что я могу понять друга в данном вопросе. Ракель пожала плечами, не найдя ответа. Керри, по сути, тоже убегала — ещё со школы ей осточертело быть нянькой для младших братьев-близнецов, которых собственная мать часто оставляла на старшую дочь. Как бы они не ссорились и не мирились в дальнейшем, Керри, учась в школе днём, пряталась от собственной семьи ночью на заправке. Ей не особо повезло с семьёй, и потому она редко что-то рассказывала. Ракель не могла вспомнить даже имен малышей-близнецов, которых за всё время видела один или два раза. Задумавшись на тему братьев, девушка мысленно составила рейтинг. У неё хорошие отношения с Дастином, у Хейли, несмотря на семейные трудности с принятием мачехи, более-менее получалось находить общий язык с сводным братом, малышом Робертом, знакомым Ракель с летней подработки в «Аркаде». Керри повезло в этом плане меньше всех: слишком большая разница в возрасте с младшими, слишком большой перевес в ответственности за них, слишком большое желание от всего избавиться. Поэтому она почти никогда не рассказывала про братьев, и именно по этой причине она старалась от них отдаляться. Сейчас — с помощью переезда, ранее — с помощью работы в ночь. Ра особо не вспоминала данный период жизни до сегодняшнего момента. Нелегальное трудоустройство школьников в ночные смены. Как Ра вообще уговорила тогда маму на эту авантюру, что она по итогу дала добро? Сейчас, спустя несколько лет, предлог в «сбор средств на поступление в колледж» не казался ей увесистым в пользу опасной и непростой работы для юной девушки. Впрочем, опыт есть опыт. И деньги, несмотря на всю сложность, тоже появлялись, и вполне законные. — Как поживает твой младший братец? — словно прочитав мысли девушки, поинтересовался Эдди, — уже закончил школу? — Ты что, нет конечно, — посмеялась Ракель, — ему ещё несколько лет учиться. Сейчас Дастин в летнем лагере, скоро должен вернуться. — Здорово. Плавно беседа переходила в дружескую. Ощущавшийся легкий дискомфорт вскоре пропал, и Ра окончательно расслабилась. Ровно до того момента, пока Эдди не решил узнать про Стива. Если Ракель как-то могла себя сдерживать, то от ожидаемого и одновременно неожиданного вопроса внутри неё вновь что-то сломалось. Разговор пошел издалека. Вспомнилось всё: ссоры, примирения, недосказанности, ощущения зарождавшейся влюбленности и то, что случилось по итогу. Монолог был бы дольше, если бы Ракель рассказала о ловле демопса в подвале собственного дома, о драке с Билли, о пропущенном выпускном, проведенном на больничной койке. «Чем меньше знаком с человеком, тем легче ему открыться, но кое-что лучше о себе не рассказывать. Сомневаюсь, что даже Эдди Мэнсон легко поверит в потусторонний мир.» На её удивление, парень внимательно её слушал. Его ехидное выражение лица сменилось на более серьёзное. Будто он правда пытался вникнуть в суть проблемы, хотя она была на поверхности. — Подруга, ты выстраиваешь себе путь одиночки, — подвёл итог Эдди, задумчиво потирая подбородок, — тебе никто не подаст руку помощи, если так легко продолжишь отталкивать от себя людей. — Ну, не просто так же я начала так себя вести, — попыталась оправдаться Ракель, не став зацикливаться на обращении Мэнсона к ней. Так быстро «подруга»? «Допустим.» Эдди неодобрительно цокнул и всплеснул руками: — Я же не пытаюсь начать тебя сейчас учить, как жить. Воспринимай всё как маленький совет от кого-то, кто прошел похожий путь и познал все его отрицательные исходы. Некая партия в ДнД, в которой я — мастер, и знаю, куда приведут твои неверные выборы. Ракель усмехнулась от сравнений. Девушка прищурилась: — Ты разве сейчас настолько одинок? — Нет. Но был, и не представляешь, насколько. Лезть в чужую душу — гиблое дело. Особенно, если это душа Эдди Мэнсона, которого принято считать «фриком» и «изгоем». Ра молча кивнула, не собираясь задавать лишних вопросов. — Хорошо. Я обдумаю твои слова. Эдди улыбнулся, прежде чем достать из карманов джинс пачку сигарет и спички. — Ты, кажется, говорила, что не куришь, но, может, разок составишь компанию? Это Parlament. — Хм, ладно. Давай. Первые затяги прошли в тишине. Эдди прервал тишину, докуривая сигарету в разы быстрее Ракель: — Если что, извини меня за вопрос. Ну, про вас со Стивом. Не хотел обидеть. Ра закашлялась от услышанного. Удивленно поинтересовалась, едва пришла в себя: — Почему решил, что обидел? — Не знаю. Просто, наверное, сам такой же. Покрытый колючими шипами, чтобы было меньше проблем, но на деле очень даже ранимый. — Вот как. Сравнения Ракель не понравились. Затянулась, с прищуром глядя на собеседника. «Я не могу быть настолько похожа на Мэнсона. Он фрик по меркам всего моего окружения. Я с ним всего-то второй день разговариваю, а этого достаточно, чтобы говорить о нашей схожести?!» Выдох. Прямо Мэнсону в лицо. «А если он прав?» — Ну ты и дура, — усмехнулся Эдди, отмахиваясь от дыма около носа. Ни одного одобрения в сторону их встреч не было. А, между прочим, что-то стоящее из их диалога Ракель всё же изымала. Не признаваться вслух о таком, но мысленно запоминать, как остаться человеком. «Сказал бы мне кто год назад, что Эдди Мэнсон станет моим «психологом»… Я бы попросила изобрести машину времени и никогда не попадать в этот год.» Общение с Эдди было самым безобидным по сравнению с остальными событиями. Может, если бы временные путешествия и правда существовали, получилось бы всё исправить? Никакой мистики, драмы, погонь и прочего лишнего. Только подростковая жизнь, в которой самое яркое событие — выпускной бал. Не сломанные ноги. Не пострадавшие от сверхъестественного дети и взрослые. «Если параллельные миры существуют, то в какой-то далёкой реальности я сейчас еду с друзьями в большой машине куда-то за город. Я, Стив, Керри, Хейли, Майлз… и, походу, Эдди. Мы все поступили в университеты мечты, у нас никаких проблем с деньгами, и на каждое Рождество мы всё равно будем собираться все вместе в Хоукинсе, в маленьком уютном городке без всякой потусторонней нечисти.» Сладкие фантазии прервались резким приближением Эдди к ней. Не настолько близком, чтобы касаться друг друга, но ощутимо неприятно. — Я думаю, вы со Стивом ещё сойдётесь, — выдал парень, вновь ухмыляясь. Ракель, отклоняясь немного в сторону, произнесла: — Мы с ним официально и не сходились, чтобы всё так серьёзно обсуждать. «Если так рассуждать, то не так больно. Верно?» — Ты же его любишь. И он тебя, очевидно, тоже. Разве этого недостаточно? Тем более, пройдя столько испытаний, вам несложно будет пройти ещё одно. Может, завтра же рванешь за билетом в Хоукинс и обрадуешь Харрингтона своим появлением. Ракель, напряженная от происходящего и от возникшего чувства неловкости, громко рассмеялась. В моменте она почувствовала, как горят её уши. — Эдди, ты что, семейный психолог? Советы у тебя, как у настоящего профессионала. — А что, ты со мной не согласна? «Согласна. Вслух не признаю, что уже думала позвонить ему. Теперь думаю, что можно и правда поехать домой.» Ракель снова засмеялась. — Эдди, ты такой чудной. Дашь, пожалуйста, ещё сигарету? — Конечно. Эдди протянул Ра пачку. Когда она потянулась за зажигалкой, то поджег её сигарету сам. — Передай Стиву, что, сменив стиль во внешности, ты теперь в моём вкусе. Если он идиот и не сойдется с тобой, я буду вынужден занять его место. Ракель показалось, что она замерла с сигаретой у рта на целую вечность. Пришла в себя, когда дым начал неприятно забиваться в ноздри, вызывая новый приступ кашля. — Ты же сейчас шутишь? — осторожно спросила девушка, опустив взгляд. Эдди усмехнулся, отодвигаясь от неё: — Возможно. «Ой-ой. Завтра же договариваюсь с дедом об обратной поездке в Хоукинс. Как странно, что именно такая дурная шутка стала решающим моментом в моих планах на будущее.»

***

Три дня спустя.

— Мама! — Ракель! Что за сюрприз! Бросив все дела, мама побежала встречать появившуюся в дверях дочь. О её приезде ничего не было известно: лёгкий на подъем дедушка предложил устроить маме сюрприз, и 13-часовая поездка, прошедшая под громкую музыку и разлившийся в салоне колы, завершилась с подарком природы в виде красочного заката штата Индианы. Мама, порывисто и крепко обняв Ракель, довольно быстро отстранилась, скептически оглядев девушку. — Что с твоими волосами? — задав вопрос, она покрутила дочь по сторонам за плечи, с растущим недоумением разглядывая её новую стрижку. — Смена имиджа, — кокетливо поправила короткие прядки Ракель, — тебе нравится? — Не очень — с тяжелым вздохом мама присматривалась к новой стрижке дочери, — куда смотрел твой дедушка?! — На её татуировки! — выкрикнул вылезающий из машины дед, поправляя солнечные очки. Мама, услышав ещё одну потрясающую «новость», побледнела: — На что?.. — Ну дедушка! — цокнула Ракель, — ты что, хочешь моей смерти в первый же день дома? — А зачем тянуть? — кричал в ответ довольный собой дед, — всё равно рано или поздно их увидят. Лучше пусть мама узнает от меня, от настоящего друга! Ракель вновь посмотрела на маму и натянуто улыбнулась. Она знала: мама долго злиться не умеет. Тем не менее, женщина явно расстроилась такому «преображению». — Что же… Главное, чтобы тебе самой нравилось. Ну, помочь тебе с вещами? Как твоё самочувствие? Перенося сумки от машины в комнату, Ракель без остановки разговаривала с мамой. Они не виделись месяц — мама приезжала в Новый Орлеан, когда Ра заканчивала реабилитацию в лечебном центре. После выписки они несколько дней провели втроем, и после мама уехала домой. Это был конец июня. «За июль произошло столько событий. Стрижка, татуировки, концерт… словно целое лето решилось уместиться в ограниченный по срокам месяц.» От долгого сидения в машине ноги затекли и неприятно болели. Ракель хотела выпить пару таблеток обезболивающего, но решила попробовать потерпеть. Пообедав с семьёй и немного разобрав вещи, девушка решила прилечь отдохнуть. Мама зашла к ней в комнату и сообщила, что они с дедом решили заехать к ней на работу и после отправиться на длительный вечерний шоппинг в супермаркет на выезде из города. Ра с радостью отправила родственников на выгул, попросив замкнуть входную дверь. Едва дом опустел, Ракель удобно расположилась в родной постели. «Есть какая-то магия от пребывания дома. Кровать гораздо мягче, трава за окном зеленее. Как будто бы меня тут уже все давно ждали.» В приятном полудрёме прошло несколько часов. Вечерело. Приятный ветерок легко и плавно задевал шторы в спальне. Ракель окончательно проснулась и посмотрела на часы. Шесть вечера. «Скорее всего, дедушка и мама только доехали до гипермаркета. Думаю, они вернуться к девяти, и пока что у меня есть возможность, чтобы побыть наедине с собой в приятной тишине.» Боль в ногах практически сошла. Ракель прошла в ванную умыться, как услышала стук в дверь. «Странно. Решили не ехать никуда?» Ра поспешила открывать дверь. Собралась задать вопросы, почему вернулись так рано, пока не увидела за порогом никого иного, как Стива Харрингтона. Оба одновременно вздохнули. Далее повисло молчание, создавая невидимую завесу, становящуюся преградой между ними. Ра хотела залезть в чужую голову, прочитать все мысли — приятные и не самые лестные, — какие могли появиться в чужой голове в тот момент. Стив выглядел хуже, чем она помнила: похудел, под глазами залегли тени от недосыпов. Кто знает, что служило причиной. — Ох, Стив! Я… Ра не знала, что сказать. Пока они добирались до Хоукинса, она много раз репетировала начало диалога с ним. Предполагалось, что всё произойдет по телефонному разговору, не вживую. Всё было бы легче в разы, не случись эта встреча так внезапно. — Что ты тут делаешь? Слова застряли где-то в горле, сдавленные внезапно возникшей хрипотцой. — Я ехал к себе и заметил новый автомобиль у вашего дома, — тихо отвечал Стив, не отводя взгляда от девушки, — потом увидел номера другого штата. Подумал, Дастина уже привезли из лагеря, и зашёл узнать. Вот. Стив спрятал руки в карманах джинс. Футболка помята, заправлена кое-как. Волосы не приглажены так же идеально, как раньше. А сердце забилось так сильно, словно в тот день, когда Ракель впервые посмотрела на Харрингтона, как на предмет воздыхания, а не просто друга. Ощущения те же: смятение, смущение, зажатость, и такая безумная тяга. Не моргая, Стив смотрел на неё широко распахнутыми глазами, не веря в происходящее. От шока слегка дрогнул, а после и вовсе отвернулся, пряча от Ракель лицо. Девушка уже плохо совладала со своими чувствами, не понимая, что нужно сказать или что необходимо сделать. Обнять? Начать объясняться? Ра планировала за ночь подготовиться к встрече с ним. Всё просчитать в голове, заучить наперёд реплики. Застигнутая врасплох, она лишь мялась у двери, чувствуя, как быстро краснеет лицо. И тут Стив развернулся. Пошел к оставленной в переулке машине. Уходил медленно, молча. А Ракель поняла, что даже не удивилась такому повороту событий. «Разумно. С чего бы ему хотеть со мной говорить? После того, как он писал и звонил, а я его просто игнорировала» Харрингтон остановился. — Ракель. Имя звучало грубо, как если бы Стив только что выругался. Обида сквозила ядом сквозь его ледяной, неприветливый тон, пытаясь скрыть боль, ненависть, и, возможно, даже презрение. — Скажи, почему ты перестала отвечать мне? Честно. Стив не поворачивался, не смотрел ей в глаза, и Ракель почувствовала, что ещё немного, и она расплачется. «Какая я идиотка.» Она невольно сделала шаг назад. Пришлось сжать кулаки и уверенно встать, чтобы появилось хоть немного уверенности, и на выдохе заговорить. — Потому что я считала, что так будет лучше. И тебе, и мне. — А сейчас тогда ты что тут делаешь? — задал сразу же встречный вопрос Стив, все еще не поворачиваясь к ней лицом. — Сейчас я так уже не думаю. И вернулась сказать тебе об этом. Горло предательски запершило. Приходилось моргать чаще, чтобы слезы не полились из глаз. Ракель вышла за порог, не осмеливаясь подходить к Стиву совсем близко. Она продолжила, вдавливая ногти в ладони: — Я пыталась оттолкнуть тебя и думала, так будет лучше. Потребовалось время, чтобы я поняла — жизнь так легко не перестраивается. Никакое прощение за свои ошибки я просить не буду, я всё понимаю. Просто… Громкий всхлип перебил ее саму. Ракель чуть не ударила себя по лицу за проявление слабости, и, не сдерживая плача, закончила: — Просто я осознала, как ты мне дорог, как я хочу быть с тобой, и я не могла ничего сделать другого, кроме как приехать сюда. И сказать всё завтра, чтобы хотя бы как-то собраться с мыслями после дороги… А сейчас… Сейчас не получается. Ра громко всхлипнула, не в силах более себя сдерживать. С трудом договорила, желая лишь ударить саму себя по лицу за проявленную слабость: — Просто… я бы никогда не сказала так по телефону и не напечатала по имэйлу. Я знаю, что сотворила, представляю, какого было тебе, и я понимаю, что виновата. Мне жаль, Стив, но я только в молчании поняла, что по-прежнему люблю тебя. Мне правда жаль. Харрингтон повернулся. Посмотрел на Ракель. Во взгляде нет ярости, только глубокая печаль и горькая ирония. «Неужели я стала тебе противна? Настолько?» Стив отвел взгляд в сторону. Наверное, хотел что-то сказать в ответ, но передумал в моменте. Ра понятия не имела, что творится в его голове. Догадываться начала в ту секунду, как Стив, молча и резво, сел в своё авто и быстро выкрутил руль. Секунду назад, казалось, он стоял напротив Ра, а уже он выехал со двора в переулок и скрылся из виду. «Вот и всё.» Пустота сжала легкие, и Ракель закашлялась, параллельно захлебываясь от слез. Мир внутри с режущим уши шумом рухнул. Пришлось заходить обратно домой, переступая через порожек и собственное чувство достоинства. — Чего я вообще ожидала?.. — залепетала вслух Ра, вытирая запястьем глаза, — какого черта я вообще на что-то надеялась, если было очевидным такая реакция? Зайдя в спальню, Ракель схватила подушку и со всей силы в нее закричала. Шума не было, лишь она наедине со своим горем заперта в комнате. По плану она должна была встретиться со Стивом, долго и спокойно с ним говорить, а после — хэппи-энд и титры с фразой «Они жили долго и счастливо». Ра глянула на часы. Десять минут. Весь крах — приезд Стива, диалог, его отъезд и истерика, — занял жалкие десять минут. Упав на кровать, лицом — в достаточно пострадавшую от криков подушку, Ра закрыла глаза и сжалась в позу эмбриона. Ноги затекли моментально, но эта боль не шла ни в какое сравнение с тем, что творилось в душе. Старые швы порвались от новых ран и смешались в одну большую червоточину, сдавливающую грудь. «И в этом виноват не Билли, не военные, не Изнанка и прочие «злодеи». Во всем виновата ты, Ракель Хендерсон.» Если бы, если бы… Она поднялась с постели, чтобы пройти на кухню, но тут же сползла на пол. Ноги не гнулись, и было больно уже только от мысли снова попытаться куда-либо пойти. Ракель спрятала лицо в ладонях. Уже не плакала, лишь прерывисто дышала, пытаясь окончательно успокоиться. «Можно не задерживаться тут надолго и возвращаться в Новый Орлеан. Уже всё решено.» Тишина в комнате действовала успокаивающе. Закрыв глаза, Ракель сидела на полу, прислушиваясь к тиканию часов. Прошло ещё двадцать пять минут, прежде чем получилось нормально вдохнуть, как будто ничего и не было. Ракель окончательно успокоилась. «Надо умыться, выпить воды. И таблетки. Привести себя в порядок. Позвонить узнать, что за расписание на ближайшие рейсы, и… И снова сбежать?» Круговорот побегов. Пора бы успокоиться. И тут же позади раздался стук. Стук по оконному стеклу. Широко распахнув глаза, Ра не сразу заставила себя повернуться. Стук повторился. За окном — Стив Харрингтон. И Ракель впилась в него взглядом, не веря в то, что это происходит. Он вернулся. С мягкой улыбкой на лице. Такой же, каким Ра оставила его в Хоукинсе три месяца назад. «Уставший? Разбитый? Нет. Родной.» Они замерли в немом разглядывании друг друга. И с каждой секундой взгляды становились нежнее. — Привет, Хендерсон. Откроешь? — указывая на закрытое окно, громко проговорил Стив. Ра тут же поднялась, поспешила впустить Стива в свою комнату. Года два назад он уже приходил к ней на разговор и точно так же перелезал через окно. Тогда он был просто школьным другом и бывшим Нэнси Уиллер. Сейчас пришел уже её Стив. — Почему не через входную дверь? — осторожно поинтересовалась Ра, наблюдая за перелезающим парнем. Харрингтон, разглаживая на себе футболку, спокойно ответил: — Я знал, что ты будешь у себя. Так быстрее. Он замер, поправляя одной рукой волосы. Отросшие почти до плеч локоны не укладывались, и нервозность переходила в то, чтобы бесконечно пытаться их уложить. Ракель не хотела начинать разговор первой. Неловкость остатками еще висела в воздухе. «Не молчи. Пожалуйста.» Парень подошел к ней. Близко, вплотную. Никакого отторжения Ракель не чувствовала, и первее Стива прильнула, ласково и с накрывающей её с головой любовью посмотрела ему в глаза. — Чёрт, иди уже ко мне. Вымученный тон сквозь улыбку. Ракель поняла: он ждал её. Все три месяца тишины. «И я смела в чём-то сомневаться…» Она коснулась его губ своими. Обняла его за талию, прижавшись близко настолько, что готова была слиться с ним в одно целое. Она почувствовала, как Стив растерялся от напора, но очень скоро углубил поцелуй. Его руки, цепляясь с её локтями, скользили по спине ниже, на талию, и ещё медленнее — на бёдра. Жар проходил под одеждой, создавая настоящую бурю из эмоций страсти вперемешку с тоской от длительной разлуки. Их истинные чувства друг к другу высвобождались в каждой секунде, проведенной в сплетающем их поцелуе. Ракель послала все свои страхи, сомнения, всю свою неуверенность, какая могла остаться во всей сложившейся ситуации. Всё, что ранее могло заставить её сбежать и спрятаться, сейчас перестало существовать. Она целовала Стива, целовала со всей нежностью и страстью, показывала только положительные эмоции. Никаких переживаний больше не осталось. «Я больше его не брошу. Никогда.» Одной рукой она зарылась в его густые волосы. Без воска и геля они нравились ей гораздо больше, но вслух сделать комплимент Стиву девушка не могла: нависнув над Ракель, Стив плавно от губ прильнул к её шее. Пылко прошёлся ниже. Аккуратно зацепился за края её футболки. — Скажешь, если мне надо прекратить? Шёпот у уха будоражил. Мурашки, не сходящие ещё с поцелуя, прошлись новой волной по телу. Ра так же шёпотом ответила: — Хорошо. Сейчас не останавливайся. Повторять просьбу не понадобилось. Сняв с девушки футболку, Стив прошёлся дорожкой поцелуев вновь по её шее и далее по ключицам, к зоне декольте. Сделал комплимент: — Красивая татуировка. «И ничего не сказал о моих волосах!» — И новая стрижка тебе идёт. Ты очень красивая, Ракель. Прикус шеи, после — нежный поцелуй покрасневшей кожи. — Ах. Ворох новых эмоций открылся для Ракель. Так близко она не была ещё ни с кем. Развернув девушку за плечи к себе спиной, Стив не сразу расстегнул её бюстгальтер. Секунды растянулись на часы, пока он скользил ладонью по её спине, по тем местам, где ранее были синяки и ссадины. Медленные касания в интимной обстановке бросали Ракель в жар. Сняв верх, Стив, присев перед девушкой и опустив ладони на её бёдрах, посмотрел ей в глаза снизу вверх. И Ракель, с затуманенным взглядом, с красными щеками и с отключенным внутренним голосом, медленно и с нажимом провела большим пальцем по щеке к его губам, и ниже, взяв его за подбородок. Стив ухмыльнулся. Придвинувшись ближе, он мягко коснулся губами её животика, а затем, поднявшись, лёг с Ракель вместе на кровать, оказавшись сверху. — Не совсем вовремя спрашиваю, конечно, — мило улыбаясь, Стив горячими ладонями водил по оголенным плечам Ракель, — но дома никого, кроме нас, нет? Ра легко посмеялась. Взяла лицо Стива в ладони, слегка сжала его щёки: — Да, мы одни. Единственное, что хотела спросить… Кхм. Всё ли у тебя с собой на такой случай есть? Ракель впервые за вечер почувствовала стеснение, но продолжать самой ей не пришлось. Харрингтон, поцеловав её в нос, кивнул: — Конечно. Сейчас. Поднявшись, Стив резво разделся, не особо заботясь, в каком виде майка и джинсы спали на пол. Он потянулся к карману джинс, достал средство защиты и приготовился. Ракель, наблюдая, хотела поинтересоваться, всегда ли парень носит подобный «аксессуар» с собой, но невольно засмотрелась на обнаженный торс Стива. А когда он следом стянул и с неё шорты с нижним бельём, любоваться могли уже лишь друг другом. Ра не испытывала дискомфорта, но помнила рассказы подруг о том, что в первый раз всегда и всем бывает больно. Доверять Стиву в плане нежности Ракель могла, и делала это безотказно. Она постаралась вести себя как можно естественнее, и Стив помогал ей, гладя внутреннюю сторону бёдер. Через россыпь новых поцелуев, поглаживаний и томных вздохов он аккуратно начал входить в неё. Было неприятно, до лёгкого скрипа зубов, но всё постепенно прошло, лишь Ракель сумела полностью расслабиться, не стесняясь показаться неумехой в постельных делах. Тем более, что в моменте, когда они с Стивом стали одним целым, отношения не только закрепились, но и вышли на новый уровень. Движения плавные, бережные, в моментах заботливые, если было ощущение, что что-то не так. Особенно, когда сама Ракель раскрепостились, и она позволила себе смелость в наиболее приятные моменты царапать спину парня ногтями. Её руки в замке на его спине, периодически размыкавшиеся, чтобы убрать с липнувшего к его лицу пряди волос. И дальше эйфория, пропитав воздух спальни, сближала влюбленную пару ещё сильнее. Движения стали чуть резче и быстрее, а дальше мир остановился для них двоих, дав возможность прочувствовать момент близости ярче и сильнее. Стив поцеловал Ракель в губы, перевернулся на спину, и глубоко вдохнул. — Ра. Девушка не сразу отозвалась на своё имя. Пребывая в остаточном экстазе от случившегося, она повернулась к Стиву с задержкой в несколько секунд. — А? — Ложись ближе. Голос нежный, словно мурлыканье котенка. Ракель не могла отказать, и придвинулась ближе к парню, кладя голову ему на голую грудь. Она прикрыла глаза, чувствуя, как Стив приобнял её рукой. Биение сердца. Ровное. Размеренное дыхание. Прикрытые в блаженстве глаза. «Всё взаправду. Это не сон.» — Только не говори, что снова умчишься в Новый Орлеан, — пробормотал вдруг Стив, внимательно посмотрев на девушку. Ра в моменте остановила себя от вопросов и необдуманных предъяв, поняв, что на его месте она бы сама задала подобное. В конце концов, всё уже можно было простить. После такого. — Честно, я совсем не думала о дальнейших планах. Я вернулась в Хоукинс только сегодня днём. — И не уезжай больше. Твоё лечение ведь закончилось? — Да, — вздохнула Ракель, — осталось только перестать принимать обезболивающее, если ноги вдруг начинают болеть. И начать, по возможности, снова бегать. Стив отрицательно покачал пальцем в воздухе: — Это лишнее. По крайней мере, не сейчас. Спешить некуда. — А как же поступление? Чем мне заняться? — расстроенно выдала девушка, приподнимаясь на локтях. Стив щёлкнул пальцами: — Можешь пойти работать. У нас открылся новый торговый центр, «Старкорт», на месте старого недостроя. Там сейчас требуются новые сотрудники. Ра удивилась: — Да ладно, то здание кому-то удалось выкупить? Думаешь, будет на него спрос? — Ну, вакансий висит достаточно. Я, кстати, тоже теперь там работаю. Ракель посмеялась, кладя голову обратно Стиву на грудь. — Я подумаю. Видимо, дел теперь у меня полно. — Торопиться пока некуда. Харрингтон накрутил тёмную прядку Ра на палец. — У меня, получается, волосы сейчас длиннее, чем у тебя. Значит ли это, что ты, как настоящий джентльмен, должна предложить мне начать встречаться? Ракель возмущенно стукнула рассмеявшегося парня подушкой. Тот соскочил с постели, и, защищая ладонями лицо, присел на пол в поисках всех своих вещей. — Лучше бы срам свой прикрывал. Ужасно, мы всё это время лежали голые, — поднявшись следом, Ра принялась одеваться. Стив, застегивающий ремень на джинсах, поиграл мышцами рук: — Хочешь сказать, не понравилось? Возражений не последовало. Ра лишь переспросила: — Если мы не встречаемся, то кто тогда мы друг другу? — Ой, даже не знаю. Бро по игре в баскетбол, наверное, — хихикнул Стив, но тут же успокоился, — да ладно, пара конечно. У тебя правда сомнения были? — Ну, ты же попросил изобразить джентльмена, — хмыкнула Ракель, подойдя к собравшемуся бойфренду и приобняла его за талию, — а ты, как настоящая леди, не покидай мою берлогу через окно. — Уже выгоняешь? — скорчил грустное лицо Стив, взяв лицо Ра в ладони. — Пока нет, но переживаю, что в любой момент может вернуться мама с дедом. — Тогда я уж, прости, покину дом через окно спальни, — Харрингтон чмокнул Ра в губы, — может, кино посмотрим? Или уже встретимся завтра? — Куда пойдем? — Я придумаю. Заеду за тобой утром. Идёт? Нам, думаю, есть что наверстать. — Окей, — Ракель отпустила Стива, идя в зал, — можем посмотреть, что по телевизору идёт сейчас. Кассетник, кажется, так и не вернулся из ремонта с момента моего отъезда. Устроившись на диване, парень взял пульт и принялся листать каналы. Ракель посмотрела на время. Без двадцати семь. «Неплохо. Да уж, июль слишком насыщенный, чтобы в принципе казаться реальным. А что ещё ждёт завтра…» Посмотрев на Харрингтона, сидящего в её доме, уже в качестве её парня, жизнь начала нравится ещё сильнее. Словно всё началось с чистого листа. «Я надеюсь, в этот раз спокойствие и счастья продляться дольше. Учитывая, что творилось, хотелось бы, чтобы чёрная полоса всех, кто сталкивался с Изнанкой, прекратилась. Первые шаги и попытки всё наладить в своей судьбе я успешно сделала. Остальное — за волей фортуны.»