Наркота

Мрачное и жуткое место — кладбище. Здесь похоронена семья, перед смертью пропитанная болью и отчаянием. Каждая смерть четверых была жестока и беспощадна. От раздавленной машины в автокатастфоре до передоза, когда клетки мозга отключались одна за другой, а пена изо рта вываливалась, как пена от губки. Каждый из четверых членов этой семьи перед смертью о чем-то сильно сожалел. Родители жалели своих оставленных детей, Чан жалел о том, что ужасно поступил с младшим братом, Хёнджин — о том, что позволил Чану уйти одному домой. Каждая душа была убита болезненно и каждая из них не была прощена при жизни. Чанбин сожалеюще смотрит на могилы, читает имена и даты, которые он прекрасно помнил. Дата рождения у всех разная. Но даты смерти были близки друг к другу. Это наверное самое тяжёлое, что можно было только увидеть. Бин тяжело сглатывает. Он не уберег никого, не получилось. Даже последнего — не сумел. Чанбин думал, что его душа умрёт так же — не обретя покой. Небо снова начинает плакать, под его слезами трудно стоять уже спустя пару секунд, поэтому, быстро развернувшись, Чанбин поскорее хочет покинуть кладбище, неся огромный груз сожаления на своих плечах. Он пытается не вспоминать, как на этом самом кладбище видел Хёнджина в последний раз. Кто бы мог предвидеть, что самая прекрасная семья, которую только знал Чанбин, развалится настолько мрачно и ужасно? Никто из них не заслужил такой участи. Чанбин приходил к ним каждый день, произносил слова о том, что все они прощены и должны спать спокойно, обрести покой. Он шептал это изо дня в день после похорон Хёнджина и Чана. И тому были свои причины. Чанбин возвращается в свою пустую, одинокую квартиру. Стаскивает с себя промокшую одежду, без раздумий бросает ее в корзину, даже не взглянув, попала та или нет. Он безжизненно падает на мягкую кровать и устало прикрывает глаза. Может сегодня ему удастся поспать и, главное, выспаться. Уже которую ночь он мучается от ужасов, охвативших его разум и тело. Каждую смерть близких ему людей он видел лично. Каждую. И он всегда опаздывал. Может быть, приехав за родителями Чана и Хёнджина на своей машине, они бы не попали в руки подвыпившего водилы и были бы живы. Если бы только Чанбин отправился за Чаном сразу, как только тот ушел, он бы не вонзил себе в горло нож. И, самое главное, если бы он бросил работу в день смерти Хёнджина намного раньше, он бы приехал к ещё живому другу. Одни сожаления, и они каждую ночь становятся кошмарами в лицах мертвых людей, от чего Чанбин просыпается в холодном поту, хватается испуганно за горло и не узнает собственных криков. Они приходят к нему, тянут руки, спрашивают, почему Чанбин не остановил их смерти? Они хотят забрать его себе, и Чанбину кажется, что скоро так и случится: в одну из ночей его сердце точно остановится.

***

— Может вам стоит найти психолога? — первое, что вырывает Чанбина из мимолётного сна в небольшом кафе перед стойкой. Бин мотает головой, отгоняя желание уснуть прямо сейчас, и поднимает взгляд на парня, который каждое утро делал крепкий кофе. Бариста хлопает пару раз ресницами, видимо, он не ожидал, что Чанбин застынет от вопроса. Но когда он замечает тень жизни на лице своего частого клиента, не может сдержать улыбки. — Разве он спасет меня от мертвых? — хриплым голосом интересуется Чанбин, опустив взгляд на свой стаканчик. Он лениво достает карточку и расплачивается, после чего молча уходит, не видя своего спасения от ночных кошмаров. Сейчас он будет сидеть на скамейке около этого кафе и выпивать свой кофе, стараясь собрать себя после очередной ужасной ночи. Чанбин поправляет свою кепку и сует руку в карман кожанки, заполняя свой желудок несладким кофе. Он улавливает звон колокольчиков, висящих над дверью в кафе, но не оборачивается. А следом его носа касается приятный аромат выпечки. Чанбин обожал его, но ничего кроме кофе не брал. Он вздыхает, смотрит на улицу, как люди куда-то спешат, как машины обгоняют друг друга, как жизнь кипит. А он — застыл в своих кошмарах, мысли о которых его не отпускают даже днём. — Я сначала не понял вашей шутки, — приятный голос вновь отдергивает Чанбина от болезненных воспоминаний. Он оглядывается и видит, как к нему подсел веснушчатый бариста, протягивающий Чанбину тарелочку с чизкейком. — А это и не шутка... Кошмары с умершими снятся? Чанбин не понимает, что этому парню нужно. Почему он вообще решил поговорить и сейчас угощает его чизкейком. Бин хмурится, смотрит грустными глазами в лицо молодого парнишки и хочет сказать, чтобы тот держался от него подальше. — Спасибо, но я не буду, — отказывается от десерта Чанбин и отворачивается, проигнорировав его вопрос. — Я понимаю вас, — Феликс все же кладет на столик рядом с ним блюдце с чизкейком и убирает руки в карманы фартука. Чанбин молчит, но рад слышать хоть что-то, кроме своих отравленных смертью мыслей, особенно, когда голос баристы такой приятный и бархатный. — Сомневаюсь, — спустя минуты молчания выдыхает Бин. — Тебе лучше уйти в кафе и не знакомиться со мной. Слишком опасно. — Почему? — не понимает Феликс. — Вы вроде полицейский, с вами должно быть безопасно. — Да, так, вроде, и должно было быть! — срывается Чанбин, чем пугает Феликса. Он едва дрожит, он смахивает слёзы и резко отворачивается от напряжённого Ликса. Бин тяжело дышит. — Просто уходи. Они замолкают. Шум города охватывает их, но в тоже время было тихо. Время замерло, и Чанбин даже не успевает понять, что мысли о смерти покинули его на мгновение. Бин округляет глаза... Пока Феликс сидел здесь, Чанбин думал лишь о том, что ему нужно уйти готовить свой кофе и дальше, пачкать свой фартук, приветствовать клиентов и улыбаться, занимаясь любимым делом. — Я.. столько лет продаю вам кофе. И не хотел бы, чтобы вы что-то сделали с собой, — тихо начинает Феликс, придвинувшись ближе. — У вас смерть на лице написана. Сомневаюсь, что вы виноваты в том, в чем обвиняете себя. — Ты ничего не знаешь, — Чанбин поднимается. — Люди умирают рядом со мной. — Но не вы же их убиваете, — Феликс пытается дать понять, что вины Чанбина в смертях нет. Наивный. Чанбин усмехается, застывает с лёгкой улыбкой на губах, ощущает кружащее его безумие и желание сдохнуть. — Если рассказать тебе всю эту историю, ты убежишь, сверкая пятками, Ли Феликс, — убеждённо проговаривает Бин и мотает головой, когда Феликс хочет подняться. — Тебе нужен кто-то другой, а не я, кто просто приходит к тебе за кофе. Вряд-ли мы встретимся снова, просто живи своей жизнью.

***

Столько лет прошло после этих прощальных слов, которые Феликс запомнил навсегда. Он все так же продает кофе: в жаркое лето, в холодную зиму, уже столько лет в ожидании того, что колокольчики снова зазвенят и войдёт он — в полицейской форме с когда-то живыми глазами. Не придёт. Спустя пару дней, после их последней встречи в кафе, Феликс узнал, что Чанбин погиб на задании, пытаясь освободить заложников недалеко от Сеула. Очевидцы говорили, что он спас всех, но не остановился: он словно искал смерти, поэтому "случайно" попался на глаза бандитов и был убит. — Я бы не сбежал от тебя, — тихо под нос произносит Феликс, когда колокольчики снова звенят и заходит посетитель. — Давно всё знаю. Не сбежал бы.