The secret is always revealed / Тайна всегда открывается.

Глава 2. -Уф! Ребят, осторожней! – шикнул Кенс, увернувшись от падающего крепления для сцены. Он, обернувшись, взглянул на лежащую, на полу конструкцию. Затем посмотрел на работников сцены, которые замерли под его притворно-сердитым прищуром. – Я искренне не хочу показаться предвзятой сволочью, но ваша основная задача собрать весь этот сценический металлолом так, чтобы это висело, стояло или лежало самым безопасным образом! – его голос был требовательным. – Мы не можем позволить, чтобы кто-то из гостей пострадал из-за вашей халатности. Давайте, у вас предостаточно времени, на то чтобы сделать пятиминутный перерыв и шустро все закончить! – он хлопнул в ладоши и указал на коробки и провода, покрывающие пол. – Вперед, вперед, вперед! Все снова разбежались по своим местам, пробормотав извинения напоследок. Кенс же подхватил оставленный ранее планшет и подошел к менеджеру по кейтерингу. Четко поставленные вопросы и односложные «да», «нет» в ответ за несколько минут позволили свериться с меню и убедиться, что все будет в порядке. Когда Кенс остался один и стал добавлять информацию в общий чат о том, что с кухней вопрос решен, его настиг Итан. Он был одного роста с Кенсом, только более худой. Тощая рука прилетела на плечо блондина, и он перевел взгляд на друга. -Бард! – хрипло поприветствовал его Итан. Из-под влажной косынки выбились несколько темно-рыжих волос и желтые от кофеина зубы сверкнули щелью. Рыжий всегда считал свой прикус своим достоянием, хотя в детстве ловил много насмешек в свой адрес из-за своеобразного произношения. -Ты выучил песню? – лениво спросил Кенс, пролистывая список дел и отмечая, те которые уже сделаны и которые нужно сделать в ближайшее время. Рука соскользнула с плеча, вызывая кривую усмешку у блондина. Посвистывающее «дерьмо» сорвалось с уст его друга, а потом звук притворного сплевывания. -Знаешь, что, Миллер? – недовольно начал Итан. – Ты хуже твоей на дрессированной бишон фризе! Она хотя бы не претворяется тихой, а рубит сразу с плеча! Кенс засмеялся, прикусывая губу и отвлекаясь от планшета. Его глаза нашли надувшегося друга. -Все что сейчас здесь происходит создано только для того, чтобы ты сумел извинится за свою же тупость Джинджер! – рыжий закатил глаза от прозвища. – Я написал тебе песню-извинение, Урсула согласилась арендовать крышу, Мали занимается организацией и я вместе с ней, - парень покрутил планшетом. – А ты обзываешься, плюешься и ленишься одновременно! -Да, да, я знаю. Я выучу, там всего лишь три куплета и они все легко запоминаются. – проворчал Итан и косо посмотрел на друга. Блондин покачал головой. -Ты стремительно пробуждаешь во мне желание выучить немецкий и написать следующие извинения перед Бертой именно на нем. Итан заливисто захихикал, а Кенс несколько раз оттянул футболку, чувствуя, как сильно солнце нагревает ткань. Каждое высотное здание, словно отзеркаливало лучи, делая их еще более жаркими. Даже привычный ветер поддакивал этой утомительной погоде. Кенс погрузился в размышления, вспоминая тенек на другом конце крыши и аромат древесной фиалки. Резковато-влажный и необычный. Нежный, но интенсивный. И в общей гамме – незабываемо-захватывающий. Под стать прекрасной молодой женщине, которая его носит. -Я знаю этот взгляд. – вкрадчивым тоном произнес Итан и толкнул Кенса в бок. – Куда ты рванул в самый разгар приготовлений? Кенс задумчиво взглянул на друга, все еще пребывая в том образе, что постепенно начал формироваться в сознании и носить имя Саския. Что он должен был сказать? Что, забирая минусовку у ди-джея в клубе, споткнулся об какую-то парочку и задел локтем спешащую к выходу Саскию? И что удача судьбы распространяется абсолютно на что угодно кроме романтических отношений? «Да, знаешь, я встретил кое-кого, и она мне сразу понравилась, но спустя двенадцать часов я узнал, что у нее дела с моей семьей и нам по умолчанию ничего не светит!» - проговорил в мыслях Кенс и ухмыльнулся сам себе. Да уж. А что потом? О, верно. Итан начнет сетовать на его излишнюю осторожность, нерешительность, а потом и вовсе предложит узнать о таинственной незнакомке больше через интернет и… -Оазис кобыле – я здесь! – щелкнул пальцами Итан, нетерпеливо смотря на друга. Кенс моргнул и со вздохом произнес, возвращая внимание к планшету. Хотя делать там было уже нечего. -Тебе никто не говорил, что ты сплетник, Итан? Это был риторический вопрос. Они оба знали, что это рыжему говорили все их общие друзья попеременно, в зависимости от происходящих событий. На что парень протяжно фыркнул. -Были некоторые, особенно твоя злая француженка. Кенс поджал губы от едкого беззлобного комментария, стараясь сдержать смех. -Я надеюсь это не очередная попытка обозвать меня этим кучерявым убожеством! – ледяным тоном произнесла подошедшая к ним блондинка. Она подошла со спины Итана, поэтому он на мгновение замер, скрывая испуг, а Кенс оглядел подругу. Мали, вопреки жаре, была одета в полосатые брюки и жилет, ярко-красного цвета с золотой прострочкой и фальшивыми манжетами с винтажными запонками, которые свободно обнимали ее запястья. На плече у нее висел белый портфель на длинном ремне, а в руке она держала пурпурную папку, с лаконичной геометрической эмблемой. Серо-карие глаза буравили спину Итана, от чего Кенс задался вопросом, не останется ли у друга дыры на спине. -Убожество? Как можно, Мали! – с привычной театральностью произнес Итан, разворачиваясь к ней лицом. – Это самая большая милаха на планете! -В отличии от тебя я не питаю глубокой любви к кудрявым и пушистым, Джинджер. – колко сказала девушка и легкой походкой подошла к Кенсу и наклонившись поцеловала его в щеку, стараясь подольше задержать контакт. -Привет, Кенс. – ее голос на мгновение стал мягким, а потом она вновь включилась в более холодную роль. -И тебе привет. – дружелюбно ответил Кенс и перевел взгляд на шумно вдохнувшего Итана. -Малена Десандэс! Как ты смеешь обзывать маленькое животное… -Как ты смеешь называть меня этим маленьким животным, мульти драматичный Имбирь! – прорычала она, стреляя взглядом в друга. -Так стоп! – вмешался Кенс, предвкушая очередную длительную перепалку. Это длилось со второго дня их знакомства, с тех пор они учились в колледже. Малена была новой студенткой, которую допустили до обучения в середине семестра. Кенс познакомился с ней и с тех пор длиться их дружба, но в случае с Итаном – это всегда дружеский скандал. -Она…- начал говорить рыжий. -Будет за старшую, пока я буду в отъезде. – припечатал Кенс и ожидающе посмотрел на друга, пока до него доходило услышанное. Мали же в свою очередь не смогла удержаться от гордо вздернутого носа. Но как это случается в присутствии Кенсингтона, эффект не был долгим. В следующее мгновение она уже протянула ему папку, которую принесла. Кенс кивнул, посылая беззвучное «спасибо» и получая подмигивание в свой адрес. -А теперь еще раз и подробнее, Кенсингтон. – серьезным тоном сказал Итан, не оставив за собой и тени прежнего дурачества. Кенс тяжело вздохнул и провел предплечьем по лбу, утирая пот. Конечно, он не собирался никуда уезжать, это было бы мега глупо, учитывая ситуацию в бизнесе. Ближайший выезд за рубеж, по его расчетам приходился на начало октября и никак не раньше. Во всяком случае, так он сказал бы до утреннего звонка, который испортил ему весь аппетит. Джек Миллер с собственной персоны. Коротко и безапелляционно. «Ты должен представлять нашу семью в той сделке, которую мы заключаем с австралийцами». Так всегда происходило. Джек мог месяцами не проявлять никакого внимания к жизни Кенсингтона, одаривая его фальшивым оскалом на различных светских торжествах, а потом подобно грозе среди ясного неба. Звонок. Четкое требование, очень редко включающее в себя больше пары предложений. Все остальное за него заканчивали личные помощники. Как и в этот раз, Мина переадресовала ему письмо с личной рабочей почты отца в котором он перечисляет список требований и пожеланий, которые парень должен выполнить и… всё. -Очень важная сделка для Миллеров. – вяло начал говорить Кенс, объясняя. – Они представляют Трикиста, как принимающую сторону, а австралийцы стороны той художницы о которой идет речь. Ее картины настоящий бум сейчас, ну, не только картины, она вроде как еще делает какие-то инсталяции из глины. -Но причем тут ты и почему нельзя сделать все это заочно? – озадаченно спросил Итан. Малена закатила глаза и фыркнула. -Есть ли ещё более тупые гвозди в этом сарае… - буркнула она. -Выход на рынок искусства. – громче прежнего сказал Кенс, опережавя очередную перепалку. – Если все пройдет гладко, то тогда «Miller’s Century» зацепится за такого рода делами и пойдут новые клиенты. -Вэлос так плох, что с ним никто не хочет работать? – заключил Итан. -Господи Боже, да! – рявкнула Мали. – Это и без того ясно! – она показала, на папку и Кенс открыл ее. – Давай я объясню и вернусь к работе. -Ты чего такая дерганная? – шикнул Итан. - Он улетает в четверг вечером за это время нам надо… -Вот блин! – воскликнул он и извинившись срочно убежал в внутрь здания. Малена непонимающе смотрела ему в след несколько мгновений, а потом перевела взгляд на задумчивого Кенса. -Он не выучил песню. – пожав плечами коротко объяснил парень. Он открыл папку в которой лежали четко отсортированные документы необходимые для поездки, призывая подругу подробно рассказать о них. *** Четверг. 23:10. Технично продвигаясь по зоне вылета к самолету, Саския грезила о сне и скором возвращении домой. Ладно, не очень скором. Сначала они пролетят до Лос-Анджелеса, а затем у них будет трех часовая пересадка, после чего они снова поднимутся в небесную высоту. «Будь оптимистичной, Саския». – проворчала самой себе мысленно брюнетка проходя к своему месту бизнес-класса. – «Зато у тебя наконец появится время прочитать эти книги». Плюхнувшись на большое мягкое кресло из красно-бежевой искусственной кожи, Саския тяжело вздохнула, держа в руках сумку. До взлета оставалось несколько минут, а тело уже давало знать, как относится этому перелету. Хреново. В следующий раз она выбьет из Джулии еще два дополнительных дня для того, чтобы «осмотреть город», или под каким-нибудь иным глупым предлогом, лишь бы не чувствовать себя так как сейчас. Последние дни были утомительно тяжелыми и насыщенными на обсуждения, и слабые попытки отбиться от навязчивых фраз Вэлоса Миллера. Конечно, как человек, личная жизнь которого состоит из сплошной череды одноразовых связей, Саския не была против такого взгляда на вещи, но только не в том случае если это касалось работы. Да, и каким бы не был предлог и обстоятельство, главным критерием был контроль. Она сама выбирала с кем и когда она проведет ночь. Она. А не чей-то богатенький сынок. Какофония звуков усиливалась, отдаваясь тупой болью в голове, которая словно обручем сдавливала по кругу ее мозг, плотно оседая в затылке. Саския с вздохом потерла лоб. Одна радость в отношении этого привязавшегося к ним парня, состояла в том, что ему вероятно будет так же хреново, как и ей. Тем более у него было еще меньше времени на отдых. -Похотливый енот. – пробубнила Саския. -Как лестно. Надеюсь, комплимент отвешен не в мой адрес. Резко раскрыв глаза, Саския повернулась увидев садящегося рядом с собой Кенса. Он тепло ей улыбнулся, прежде, чем оглядеться в поисках стюардессы. -Ты? – в некоторой растерянности спросила Сас, совершенно не готовая к такому повороту. -Ага. – легко кивнул Кенс. – Отец попросил съездить с вами, чтобы поучаствовать от лица семьи. Женщина ухмыльнулась. -Прекрасно. И по закону счастливой случайности ты сидишь здесь? – скептично уточнила брюнетка, стукнувшись головой о подголовник. -Нет. Я сижу в дальнем углу, рядом с милым старичком, который детит на встречу с со своими детьми. – Он улыбнулся, а Сас открыла глаза и непонимающе посмотрела на него. «Какой нахрен старик и почему я должна об этом знать?» Почувствовав максимальную незаинтересованность в свой адрес, Кенс в неловкости провел рукой по волосам и достал из нагрудного кармана льняной рубашки не большую коробку. - Когда я узнал, что рейс тот же и класс тоже, то подумал, что… это может тебе пригодится. – он протянул ей Ибупрофен, прежде, чем кивнуть на прощание и скрыться.