Сжигая мосты

      Он не верил в то, что происходило на его глазах. Они, собрав всех соратников переживших штурм корабля, единственные оставшиеся девианты во всем Детройте, идут к главной площади города маршем. Мирным маршем! Их число еле превышает отметку в пару сотен. В их руках не было оружия, не было ничего, что могло их спасти от вооруженных до зубов военных. Только слепая вера в Маркуса и надежда на то, что в людях найдется хоть капля сострадания. План был ужасный, Саймон уверен, не успеют они моргнуть, как их перебьют, словно зайцев на охоте. Почему тогда он все равно следовал за своим лидером? Может, дело было в обещании или смирении со своей не самой завидной судьбой, но он верил, что Маркус спасет их.       Лидер девиантов идет впереди всех, с гордо поднятой головой. Он прекрасно понимает, что ведет свой народ на верную гибель, но другого выбора просто не существует. Им надо, хотя бы, попытаться исправить ситуацию, не смогут они, их примером вдохновятся другие, но для этого в идею должны верить. Пока верит Маркус, все андроиды слепо идут за ним, как только он дрогнет, вся их демонстрация рухнет, как карточный домик. Поэтому он из последних сил старается держать лицо. Сжимает в кулаки, так неестественно для андройдов, дрожащие пальцы, стараясь скрыть, не дать увидеть слабость. Андроиды не чувствуют, они бездушные машины, но Саймон все равно видит, как напряжены чужие плечи, а шаги становятся резче по мере приближения к лагерю. Маркус думает, что прекрасно это скрывает, ошибается. Толпа за их спинами может и остаётся слепа, с головой утонув в собственных страхах и волнении, но Саймон все видит. Потому что сам, как натянутая струна, идет осторожно, будто под ногами в любой момент может взорваться бомба. Смерть нависла над ними куполом, перекрывая все эмоции помимо волнения и страха.       Не в силах больше терпеть гнетущую атмосферу, Саймон немного ускоряется, спустя пару шагов поравнявшись с лидером. Тот даже не заметил его, продолжая хмурым взглядом буравить видневшиеся вдалеке баррикады военных. Теплое прикосновение чужого плеча вырвало Маркуса из потока быстро сменяющих друг друга мыслей. Вздрогнув от неожиданности, он быстро повернул голову на Саймона, словно ожидал увидеть там врага, но узнавание заставило его холодный взгляд мгновенно потеплеть. Только смотря на смену эмоций в глазах лидера, Саймон мог утверждать, что бездушная машина так не может. Люди очень сильно заблуждаются, думая, что знают обо всем на Земле.       — Мы выживем и отпразднуем это Рождество, прямо как ты хотел, — уверенно бормочет Маркус, возвращая свое внимание к приближающимся баррикадам. Саймон почувствовал, как его пальцы сжали чужие, совсем легонько, едва касаясь, но на душе стало легче. В голове крутились обрывки того разговора, бессмысленного и скорее призванного скоротать время перед шествием, чем действительно являться важной беседой. В тот вечер они вчетвером сидели на крыше, пока белые снежинки резво кружили в воздухе, подгоняемые потоками ветра. Город постепенно погружался в сумерки. Людей на улицах становилось все меньше. Неприятно прохладная погода разгоняла их по домам для проведения вечера с семьей за просмотром фильма или настольной игрой. Ничто не могло нарушить царившее на крыше спокойствие. Только оно было обманчиво, похоже на затишье перед бурей. Словно, стоит девиантам на секунду расслабиться, как к ним ворвется спецназ с пушками наперевес.       Маркус сидел в отдалении от всех, свесив ноги с края балки. Он задумчиво гонял в руках найденный где-то поблизости теннисный мяч, не отрывая сосредоточенного взгляда от видневшейся вдали башни Стрэтфорд. Сидящий за старым пианино Саймон, бессмысленно перебирал клавиши, так и не решаясь сыграть полноценную мелодию. Джош наблюдал за этим с кресла, бездумно листая новостной журнал. Подлокотник несчастного предмета мебели оккупировала Норт, уже десять минут пытающаяся привести волосы на своей голове в порядок. Все сидели молча, каждый собирался с мыслями перед важной миссией.       — В этом году снег пошел рано, к Рождеству весь город уже завалит, — подал голос Маркус, когда его колени покрылись плотным слоем снега. Мысль была странная и мало подходила под обстановку, но он почему-то не смог ей не поделиться.       — Всегда хотел отпраздновать Рождество, — вдруг признался Саймон, прерывая мелодию из случайных нот. Он замер, смотря на бело-чёрный ряд клавиш, словно вспомнил что-то из прошлой жизни. Впрочем, мгновенно опомнился, стряхнув с себя не вовремя всплывшие воспоминания. Тяжело вздохнув, андроид опустил палец на самую дальнюю от него клавишу, заканчивая ряд из ранее сыгранных нот. — Когда получим свободу, обязательно попробую.       — Ты серьезно, Саймон? — Усмехнулась Норт, наконец, перекидывая удовлетворяющую её рыжую косу за плечо. Несколько прядок у лица все равно выбились из прически, заставив хозяйку недовольно зачесать их пальцами. — Рождество это же детский праздник.       — Он не детский, даже взрослые люди празднуют Рождество, — возразил Джош. Не отрываясь от электронных страниц, он столкнул мешавшегося андроида с ручки кресла.       — Ага, те, у кого есть дети. — Фыркнула Норт, закатив глаза.       — Хватит, Норт, — оборвал дальнейший спор Маркус, недовольно взглянув на соратницу через плечо. Та уже хотела что-то возразить, но передумала, решив заняться более интересными вещами. Например, отжать у Джоша кресло, которое тот нагло занял уже час назад. Она всем своим весом налегла на напарника, издавшего от неожиданности какой-то хрюкающий звук, явно не предусмотренный программой. Началось великое противостояние в котором каждый пытался скинуть второго с бедного кресла. Норт использовала все возможности своего не самого легкого каркаса, пока Джош безуспешно пытался отбиться журналом.       Маркус покачал головой не сумев скрыть улыбку. Как Джош и Норт не старались стать друг для друга врагами, их влюбленные переглядки мог не заметить разве что андроид без обоих оптических блоков. Такие уютные моменты стоило ценить, особенно в нынешнее время, когда каждый из них мог не вернуться со следующей миссии. Стряхнув с колен снег, Маркус молча прошелся по балке, присаживаясь рядом с наблюдавшим за друзьями Саймоном.       — Семья, в которой ты жил, никогда не праздновала Рождество? — Взгляд лидера был направлен на клавиши, сканируя стройные ряды. Вспомнить, что обычно играл Карл на праздниках, было не сложно. Труднее выбрать из всего этого многообразия самое лучшее, чем хочется поделиться. Остановив свой выбор на легкой мелодии из собственных сочинений Карла, Маркус начал аккуратно перебирать клавишами. Саймон лишь улыбнулся, складывая руки на колени, чтобы не мешать лидеру и тихо ответил:       — Глава семейства был слишком строгим, он не любил праздники, поэтому их не отмечали.       — Придумать праздники, чтобы не давать детям их отмечать, очень похоже на людей. — Фыркнула из угла Норт, уже успевшая завоевать половину сиденья. Придавленный ей Джош пытался увернуться от чужого локтя, шипя самые цензурные проклятья, которые мог найти в своей памяти. Бедный журнал теперь валялся у них в ногах, явно не оправдав свою эффективность в бою. Саймон засмеялся, наблюдая за ними, пока музыка продолжала литься из под смуглых пальцев.       — Чья это мелодия? Не могу найти название, — после очередного неудачного поиска удивился Саймон.       — Это мелодия Карла, он написал её в наше первое Рождество, — грустно улыбнулся Маркус продолжая играть. Тогда он не мог в полной мере оценить всю широту чужого жеста из-за дурацкой программы. Зато сейчас теплые воспоминания жгли глаза. Больше всего на свете андроид надеялся, что с названным отцом все хорошо.       Мерная мелодия заполняла пространство вокруг, заставляя даже Норт и Джоша наконец угомониться в кресле и вслушаться в слияние нот. Легко было представить, что сейчас они совсем не на полуразрушенной крыше, что засыпает снегом пришедший циклон. Саймону казалось, словно они дома у одного из них, сидят, накинув на себя тёплые пледы. Не ожидая от самого себя, он поддался моменту, укладывая голову на крепкое плечо Маркуса. Тот оказался совсем не против, легко целуя его в светлую макушку. Раздавшийся позади шуточный звук тошноты от Норт не обижает, а лишь заставляет улыбнуться, теснее прижимаясь к родному боку.       Иногда Саймон задумывался, каково бы было родиться обычными людьми. Возможно, соседями по квартирам или домам. Учиться в одной школе и со временем бы обязательно стать друзьями. Всю жизнь быть рядом. Помогать друг другу в трудную минуту. Не важно, будь это школьные хулиганы или тест по математике, с отвратительным учителем. Вместе грустить, когда судьба отобрала любимого питомца или уволили с работы. Вдрызг напиваться на самых крутых вечеринках, будучи подростками, а потом помогать друг другу добраться до дома. Встречать рассветы и провожать закаты, ничего не бояться и быть полностью уверенными, что завтра будет новый день и новые приключения. Радоваться, когда кто-то из них поступит в университет или скажет заветное “да”, заранее приглашая остальных на свадьбу. Как здорово могло бы быть…       — Прошу, не убивайте нас!       Истошный вопль сдернул его с небес на землю, возвращая в серый, грязный и холодный мир, где их ненавидят и уничтожают, за то, что они тоже умеют мечтать. Голос был механический и прерывался на противные помехи, словно у того, кто кричал, был повреждён голосовой модуль. Саймон неожиданно для себя сморщился, поворачивая голову на звук, такие неисправности сравнивались у него со скорой смертью. Именно такими голосами его умоляли побыть рядом андроиды готовые вот вот отключиться и стать еще одной душой, вечно блуждающей по Иерихону. Пока корабль был цел, ему постоянно казалось, словно он чувствует их присутствие. Каждого, кто когда-то замер без движения у него на руках. Не обратившие на крик внимания андроиды продолжили движение вперед. — Умоляю, не убивайте нас! — Вторил другой голос, детский… Что-то в груди Саймона больно кольнуло, пригвождая его к ледяной земле. Там находился ребенок. Андроид, но все же ребенок! Призванное любой ценной защищать детей искусственное сердце обливалось тириумом. Он не мог бросить тех андроидов. Как бы глупо это не было, он не смог бы спать, зная, что даже не попытался что-то исправить.       Не зная, откуда взялась эта раннее не свойственная ему смелость, Саймон догнал Маркуса, преграждая ему путь. — Им надо помочь, — нахмурился андроид, встречая крайне недовольный этой идеей разноцветный взгляд. — Сейчас у нас нет на это времени, — раздраженно буркнула Норт, выходя к нему. — Мы не можем спасти каждого, но можем спасти большинство. — Как бы ужасно это не звучало, но Норт права, — проворчал Маркус, снова вернув все свое внимание к баррикадам. Словно единственное, что сейчас существовало в его мире это настроенные людьми барьеры. — Нам пора двигаться дальше. Прости… — Я пойду сам, — отрезал Саймон, успешно возвращая себе внимание лидера. Тот, казалось, молчал так долго, что уже и не стоило ждать ответа. Кивнув собственным мыслям Саймон успел сделать только шаг в сторону переулка, как вдруг стальная хватка на плече остановила его. Развернув к себе андроида Маркус слегка встряхнул того за плечи, надеясь, что это приведет его в чувства. — Там военные, вооруженные до зубов, ты с ума сошел? — До последнего стараясь не выдать свое волнение, воскликнул Маркус. Саймон видел, как сошлись на переносице чужие брови, а губы сложились в тонкую полоску. Лидер был недоволен и зол. Не стоило гадать, идея ему категорически не понравилась. — Не можем же мы их так бросить! — Не унимался Саймон, накрыв чужую руку сжимающую плечо. — Ребят, — вклинилась в разговор Норт, резко расталкивая их. — Нам надо продолжать марш, пока нас самих здесь не прибили! Ответом была лишь тишина. Андроиды даже не обратили на неё внимания, продолжая буравить друг друга упрямыми взглядами. Словно в немом разговоре, они неотрывно следили за малейшими изменениями на чужом лице. Позади раздался выстрел. Усилием воли Саймон заставил себя не вздрогнуть, разноцветный взгляд почти проиграл эту войну.       — Я возьму с собой Нейтана и Кевина, догоним вас на Вудворд-авеню, — решительно продолжил он.       Впервые он не спрашивал у Маркуса, как поступить, а преисполненный решимости собирался броситься в огонь самостоятельно. Это выбивало почву из под ног. Маркус не мог отпустить его в неизвестность, только не сейчас, когда все почти закончилось. Только Саймон не готов был принять отказ. Он стоял, до пластика сжимая кулаки и смотрел с вызовом. Так, как никогда еще не смотрел раньше. Казалось, что даже прозвучавший отказ не заставит его остаться на месте. — Мы теряем время! — Не унималась Норт уже готовая сама вести андроидов в атаку. Раздраженно смахнув уведомление о системной ошибке Маркус в плотную подошел к Саймону. — Будь осторожен, — наконец сдался он, хватая любовника за руку и сильно ее сжимая. Сошедший на мгновение скин передал быстрый импульс, прямо в чужое сердце, оголяя все эмоции до одной. — Обещаю, — улыбнулся Саймон, несильно сжав руку в ответ. — Нейтан, Кевин, за мной! Два андроида модели AP700 тут же отделились от группы, направляясь за Саймоном. Они были не самыми долгими жителями Иерихона, будучи украденными со склада пару дней назад, но зато самыми преданными, когда дело касалось их четверки. На этих двоих можно было положиться и в том, что они прикроют спину, когда надо. Саймон не сомневался в них не секунды. Проводивший их до переулка серьезным взглядом Маркус надеялся на лучшее. Улица, на которую их привели мольбы, оказалась узкая, дорога односторонняя, поэтому Саймон сразу увидел двух военных о чем-то переговаривающихся. Перед ними на коленях стоял андроид модели CX100 с заведенными за голову руками. Собой он закрывал ребенка, отчаянно цепляющегося за куртку на его спине. Хвостики, завязанные веселыми разноцветными резинками, съехали, а слезы без остановки лились из глаз девочки-андроида, пока два военных пытались заставить её опекуна идти в стоящий неподалеку фургон. — Отпустите хотя бы Сару! — Взмолился андроид из последних сил стараясь сдержать собственные слезы. — Она ничего не сделала, прошу… — Приказано брать всех андроидов, поднимайся. Живо! — Не дожидаясь, пока андроид успеет послушаться, военные подошли к нему и рывком подняли на ноги. Не простояв и пары секунд, CX100 свалился на асфальт, невольно демонстрируя военным свою раненую ногу. Сара тут же оказалась рядом, закрывая андроида собой. — Он ранен, пожалуйста, не трогайте его, — вновь заплакала она, надеясь, что детские слезы растопят сердца людей. Те лишь переглянулись и кивнув друг другу двинулись вперед. Первый, чтобы застрелить андроида и не тащить его до лагеря, второй, чтобы отвести ребенка в фургон.       Поняв, что больше ждать нельзя Саймон быстро сообщил AP700 план действий и приступил к его исполнению: Нейтан бросился к CX100, поднимая его на ноги. Кевин в мгновении ока налетел на первого военного, сбивая того с ног. Винтовка отлетела в сторону. Андроид бросился к ней, но быстро пришедший в себя человек сделал тоже самое. Так и не добежав до оружия, они сцепились в рукопашном бою. Второй военный собирался помочь товарищу, подстрелив девианта со спины, когда Саймон попытался оглушить его. То ли удар оказался слишком слабым, то ли человек слишком крепким, но он как ни в чем не бывало схватил PL600 за руку и развернувшись, выстрелил тому в ногу. Пуля задела Саймона по касательной. Не обратив внимания на повреждение, он схватился за винтовку, рывком притягивая военного к себе. Тот не успел одуматься, как получил удар коленом под дых, а потом и в лицо, теряя сознание. В это время Нейтан с помощью Сары уводил андроида туда, откуда они пришли, а Кевин скручивал военного. Только не успел Саймон обрадоваться, как почувствовал прохладное дуло винтовки, упирающееся ему в затылок. — Всем замереть на месте, иначе я его убью! — Кевин перевел вопросительный взгляд на Саймона, все еще удерживая военного в заложниках. — Что будем делать? — Мысленно поинтересовался у товарищей Нейтан, переводя напряженный взгляд с андроида в его руках, на девочку, готовую в любой момент сорваться с места, потом на своего близнеца и только в конце на PL600.       Саймон хаотично начал перебирать все возможные варианты исхода событий. К большому сожалению, ни один из них не приводил к спасению всей команды андроидов. Поэтому выбрав самый, на его взгляд, правильный вариант он быстро проговорил по внутреннему каналу связи: — План такой: по моей команде, я нападаю на военного за моей спиной, Кевин вырубает своего и вы бежите к остальным, пока я разбираюсь с этим. Все понятно?       Саймона почти оглушило их синхронное “нет”.       — Что значит “нет”? — возмутился Саймон, чувствуя, как быстро теряет терпение военный за его спиной.       — Военные сейчас не ходят по трое, где-то точно есть ещё солдаты с минуты на минуты сбегущиеся на выстрел. Тебя просто убьют! — Кевин окинул взглядом постранство вокруг, удерживая военного в захвате. Тот что-то недовольно хрипел, не способный выбраться.       — Тогда вам точно лучше успеть скрыться к этому моменту. Все равно не справимся с ними.       — Да Маркус убьет нас на месте! — воскликнул Нейтан, забив своими системными ошибками весь экран.       — Вы здесь не при чем. Я сделал свой выбор и понесу за него ответственность. По моей команде…        — Живее! Отпусти его, а то сделаю красивое отверстие в голове твоего дружка.        — Сейчас!       Резко развернувшись на 180 градусов, Саймон выбил винтовку из рук не ожидавшего сопротивления военного. Тот на мгновение замер, приходя в себя, но андроидам было этого более, чем достаточно. Кевин тут же ударил военного в своих руках головой об асфальт, из-за чего тот отключился, и рванул к Нейтану, помогая поднять CX100 на ноги. Не дожидаясь, пока человек что-то сделает, Саймон нанес быстрый удар в солнечное сплетение противнику, уже собираясь оглушить его, как и предыдущего, но заметил как минимум двух военных направивших на него винтовки. Они находились достаточно далеко, чтобы не заметить скрывшихся в тени переулка девиантов, но достаточно близко, чтобы при любом резком движении пустить ему пулю в лоб. Андроид, проводив взглядом спасшихся товарищей, поднял руки, безмолвно капитулируя.       — Ах ты, жестянка, — прохрипел пытающийся выпрямиться военный у его ног. — Ну погоди, получишь у меня…       — Выдохни, Стикс, — прозвучал слегка насмешливый голос где-то за спиной Саймона. — Он нужен нам живым.       — С каких это пор? — возмутился названный Стикс наконец сумевший выпрямиться и принять из рук товарища свою винтовку.       — С тех самых, — начал вещать бестелесный голос, словно рассказывал детям сказку на ночь. — Ты и сам, болван, не заметил, как поймал нам ту самую подружку самого Маркуса.       Говоривший военный насмешливо потрепал андроида по волосам, наконец, вставая перед ним. Мужчина был на пару сантиметров выше Саймона и намного шире в плечах, спина была прямая как штык, сразу была видна военная выправка. Будь они один на один, с большОй вероятностью PL600 смог бы одолеть его и сбежать, но наличие ещё по меньшей мере трёх военных рядом не давало ему даже шанса двинуться с места. Шаг вправо, шаг влево - расстрел.       — Вы хоть и все на одно лицо, — между тем продолжал военный, вырывая Саймона из глубин раздумий. — Но вот одежду не меняете без особой надобности. Поэтому легко отследить, кто спит с лидером девиантов.       Солдаты, явно оценив его шутку согласно загомонили, а кулаки Саймона непроизвольно сжались. Никто и никогда не имел право так самодовольно отзываться о Маркусе.       Будучи андроидом в большинстве своём следящем за детьми, даже после девиации он не имел привычки решать конфликты кулаками, поэтому за несколько лет проживания бок о бок с Норт научился другому.       — Не судите по себе, — вставил Саймон, отзеркалив нахальную позу военного. — В отличие от людей, нам не нужен "сон", чтобы работать в команде. По вам-то все сразу видно. — Лицо мужчины было скрыто за шлемом, но Саймон в красках смог представить, как от подобных слов его лицо перекосило.       — Ах ты, сукин сын! — Возмутился военный и размахнувшись ударил Саймона прикладом по лицу. Да так, что его голова повернулась направо. Система тут же выдала предупреждение о повреждении корпуса, но андроид даже не успел смахнуть его, как почувствовал себя притянутым военным за ворот одежды. — Радуйся, что мне нельзя тебя убить, а то я расхерачил бы тебя прямо здесь. — Злобно прошипел он, после чего оттолкнул андроида от себя.       У методов Норт есть побочные эффекты, но они работают безотказно. Мужчина тут же потерял к Саймону интерес, развернувшись лицом к товарищам.       — И что мы будем с ним делать? — Поинтересовался Стикс. Остальные военные, после выпада андроида растеряв свою веселость, решили придерживаться тактики молчания.       — Мы - ничего, — отрезал мужчина, направляясь к недалеко стоящему фургону. — А вот техники разберут его и узнают все грязные секреты лидера девиантов, — андроид не видел лица говорившего офицера, но явно слышал в его голосе злорадство с нотками самодовольства. — Есть все-таки плюс в их безграничной памяти. Пакуйте его, парни.       Ответом ему было синхронное "есть". Один военный рывком развернул Саймона в сторону фургона, а другой приставил к спине винтовку, явно намекая двигаться вперёд. Не имея другого выхода, андроид молча выполнил указания, в то время как программа хаотично обрабатывала информацию.       Ему уже было все равно на то, что сделают с ним, но вот что случится с Маркусом и остальными, если люди залезут в его память. Саймон не мог назвать себя одним из верхушки девиантов, толи в меру природной стеснительности, в которую люди ни за что не поверят, толи просто не имея желания снова брать на себя тот груз ответственности за чужие жизни, сваленный на него во времени его неофициального лидерства над жителями Иерихона. Но правда была ужасной и ее Саймон отрицать не мог. Он всегда был рядом с Маркусом, была ли это разработка нового плана или очередная перебранка Норт и Джоша, он знал все и даже больше. Саймон знает не только лидера девиантов, но и самого Маркуса и вот это уже опасно.