Сжигая мосты

      Бесстрашный для всех вокруг лидер девиантов нервно наворачивал круги по баррикадам скрывая дрожащие руки все новыми и новыми действиями. Нарисовать слоган, передвинуть машину, поправить бочку, помочь перенести что-то. Все это хорошо занимало руки, давая возможность скрыть нервозность, но не очищало голову. Команда Саймона отделилась от общего строя двенадцать минут и сорок восемь… сорок девять… пятьдесят… секунд назад. Все это время лидер девиантов не находил себе места практически физически ощущая чужое отсутствие. Таймер в голове продолжал размеренно тикать, а вестей о состоянии команды так и не поступало. Противное чувство в районе тириумного насоса росло с каждой набежавшей секундой. От него хотелось повести плечами, но Маркус понимал, что это вряд ли поможет.       Старавшиеся успокоить лидера первые десять минут Норт и Джош теперь сами притихли. Видимо противное чувство охватило и их. Чувства не всегда были благословением, когда дело касалось родных людей. Не хотелось допускать даже мысли, что с Саймоном и остальными что-то случилось, но рассчитанная на железную логику программа с каждой минутой выдавала все меньший процент вероятности успешного окончания спасательной операции. Хотелось начать корить себя за то, что не остановил, не переубедил отступить, только перед глазам всплывал решительный взгляд голубых глаз. Не готовый отступить, не готовый слушать. Не хотелось, чтобы это стало последним воспоминанием о Саймоне, так и не улыбнувшемуся их совместной победе.       Лидер девиантов и сам не заметил, как замер около края баррикад, пока осторожное движение фигуры по улице не привлекло его взгляд. Опустившаяся на город темнота ноябрьского вечера не способствовала хорошей работе оптических блоков даже у андроидов, но тут фигура на секунду промелькнула под светом фонаря. Это был Нейтан. Тугой узел, скрутившийся из противного чувства тревоги, затянулся ещё туже. Он был один.       Словно не управляя собственными ногами, Маркус двинулся навстречу андроиду. Стоявший недалеко Джош тоже заметил гостя. Не думая ни секунды он направился следом за лидером. Лицо его выражало все разочарование, что разрывало Маркуса изнутри. AP700 ловко перемахнул за ограду, тут же сталкиваясь нос к носу с хмурым, как грозовая туча, лидером.       — Нейтан, где остальные? — Не дав тому вставить и слово глухо спросил Маркус. Системные ошибки с неутешительными подсчетами заслоняли почти весь обзор. С минуту андроиды просто стояли, молча смотря друг другу в глаза. Маркус старался найти в чужом взгляде ответ на свой вопрос, а Нейтан старался просто не отвести их в испуге. Почему андроид его боялся, сейчас волновало лидера меньше всего.       — Нейтан, — не выдержал гнетущей тишины Джош. — Где Кевин и Саймон?       Андроид сразу отмер, переводя свой испуганный взгляд на Джоша. Он нервно теребил рукав потрепанной кофты, совсем по-человечески закусывая губу. Прошло еще где-то полминуты, за которые система Маркуса несколько раз чуть не отключалась из-за перегрузки, когда он наконец несмело произнес:       — С Кевином все хорошо, он в канализации вместе с двумя спасенными андроидами.       — А Саймон? — За количество прозвучавшей в голосе глупой надежды Маркусу захотелось попросить Джоша прописать ему в лицо. Только напряжение в теле росло с каждой секундой, сковывая, казалось заледеневшие конечности. Отчаяние в чужом взгляде переведенном на лидера говорило громче всяких слов. Мысль набатом прозвучала в системе: «Не спас, не уберег».       — Мы собирались помочь ему, — прозвучало совсем тихо, почти надрывно. Отчаяние сквозило в каждом чужом слове. Нейтан непроизвольно обнял себя руками, пытаясь защититься. Взгляд был направлен в пустоту, словно сейчас он вспоминал все, что произошло, в малейших деталях. — Но он приказал нам уводить андроидов, а сам остался с солдатами. Когда я вернулся…       Несвойственный андроидам всхлип утонул в шуме кружащего над ними вертолета. Чужие плечи дрогнули в беззвучном рыдании. Осознание ушатом ледяной воды окатило лидера девиантов. Оказалось, что до сих пор он старался оттолкнуть ужасную мысль как можно дальше. Старался из-за всех сил не замечать её угнетающего присутствия. Переключал внимание на нежную улыбку, родные руки, восхищенный взгляд и успокаивающий голос. Только мысль оказалась терпеливой и спокойно ждала своего часа на подкорке сознания. Она знала, что однажды сможет выйти вперёд и разбить мечты о стены суровой реальности. «Они на войне и завтра для них может не наступить». Руки до белого пластика сжались в кулаки, заставляя смуглый скин рябить. Маркус и не заметил, как сжал между пальцами воротник Нейтана, с силой прижимая его к стоявшей позади машине. В ушах стучал тириум, заглушая не только оклики Джоша, но и собственные мысли.       — Говори! — Прокричал он и не узнал собственный голос. Пара стоявших неподалеку адроидов всполошились, прикрывая их от людских фотокамер.       — Маркус! — Донесся до него осуждающий оклик Джоша. Маркус почувствовал, как сильные руки оттянули назад, крепко прижимая к себе. Друг покачивал его из стороны в стороны, будто маленького ребёнка, словно это могло помочь программе Маркуса перестать выдавать сотни ошибок в минуту.       Провалив ещё несколько попыток вырваться из крепкой хватки Джоша, RK200 наконец успокоился приходя в себя. Вопреки надобности, он сделал глубокий вдох и медленный выдох, за что несколько перегревшихся от стресса биокомпонентов сказали бы ему спасибо, умей они говорить. Спустя ещё минуту программа полностью стабилизировалась, снова скрывая все эмоции за непроницаемой маской бесстрашного лидера девиантов. Маркус и не заметил как Джош наконец отпустил его. Андроиды прикрывавшие их от репортеров с сомнением оглядели Маркуса и всё-таки разошлись дальше заниматься своими делами. Вжавшийся от испуга в машину Нейтан так и не отошел от нее, предпочитая сохранять дистанцию.       Всё ещё не доверяя голосовому модулю лидер лишь кивнул, призывая AP700 продолжить свой рассказ.       — Когда я вернулся, — тихо, словно на пробу продолжил Нейтан, внимательно смотря за реакцией лидера. — Ни Саймона, ни фургона уже не было. Он и мой друг, я тоже в не себя от того, что он пропал. — Уже смелее сказал андроид, наконец, отлипая от бедной машины. Он на пробу протягивает руку и не встречая сопротивления дружелюбно похлопывает Маркуса по напряжённому плечу.       — Прости, — кивнул ему RK200, окончательно придя в себя. Нейтан в ответ лишь сильнее сжал его плечо, молча принимая извинения.       — Куда его могли увезти? — Вклинился в разговор Джош.       — В лагерь, — отрезал Маркус. — И самый ближний из них прямо перед нами.       Он окинул холодным взглядом виднеющийся из-за баррикад центр утилизации, где сейчас тысячи андроидов подверглись уничтожению. От этого места дрожь по телу шла даже у Маркуса. Он уже собирался попросить Нейтана вернуться к брату, как звонкий голос Норт привлёк его внимание:       — Маркус, смотри!       Андроид стояла на возвышении баррикад, назначенная следить зав передвижением людей. То, что она сейчас видела, оно явно не вызывало у неё восторга. Остальные андроиды, сквозь небольшие щели в стенах, тоже наблюдали за этим чем-то, негромко перешептываясь между собой. Кивнув Джошу следовать за ним, лидер забрался на самодельные ступеньки, наконец, во всей красе увидев то, а точнее того, кто вызвал такую реакцию среди девиантов.       Прямо посередине между андроидами и спецназом стоял невысокий мужчина. Полы его черного пальто развевались на холодном ноябрьском ветру, а в руке он держал мегафон, больше напоминающий рацию. Он явно собирался начать переговоры. Увидев, что лидер девиантов обратил на него внимание, мужчина заговорил.       — Маркус, я пришёл поговорить с тобой, — примирительным тоном начал мужчина, отводя полы своего пальто, показывая отсутствие у него оружия. — Выходи, даю слово, мы тебя не тронем.       — Не ходи, это ловушка, — пробурчала Норт, крепко хватая лидера за предплечье,. Когда никакой реакции с его стороны не последовало, она продолжила. — Тебя просто пытаются выманить.       — У них Саймон и он это знает, — безапелляционно ответил Маркус, двинувшись к единственному выходу.       — Саймон скорее всего уже мертв, — высказал свое предположение сохранявший до этого молчание Джош.       — Тогда мне нечего терять, — буркнул ему Маркус, и аккуратно убрав со своего предплечья руку Норт, вышел за баррикады.       Шаг, второй, третий и вот он уже стоит лицом к лицу с мужчиной. Маркус не знал кто он, наверное какой-то агент, но его самодовольное лицо не давало лидеру девиантов покоя. В голове поселялись сомнения, что его вызвали поговорить, а не просто огласить их дальнейшую, явно не завидную, судьбу.       — Через несколько минут, войска начнут наступление, — без расшаркиваний начал агент спокойным голосом, словно они вели беседу за чашкой кофе. — Вы все погибните. Всё будет кончено, но этого можно избежать. — Он говорил с плохо скрываемым превосходством, ведь они оба прекрасно понимают, что при атаке, никакие баррикады их не спасут.       — В каком смысле? — Недоверчиво поинтересовался Маркус, не столько веря, что у них есть шанс, сколько стараясь оттянуть время.       — Сдайся, — как само собой разумеющееся выдал агент. Для него все происходящее было не больше, чем ежедневной рутиной. Ему было наплевать, кто прав, кто виноват. Внимательный взгляд наблюдал за реакцией Маркуса, казалось, словно он развлекался. — Сдайся и я обещаю, вас всех пощадят. Вас задержат, но все же не уничтожат.       Презрение к стоявшему перед ним человеку затопило Маркуса с головой. Его мир буквально разваливался на части, пока такие, как этот агент считают, что они лишь бесчувственные машины и люди могут решать их судьбы. Агент стоял перед ним в расслабленной позе спрятав руки за спину. Словно он не чувствовал со стороны Маркуса ни капли угрозы, что было явно опрометчиво, ведь для убийства этой выскочки Маркусу не понадобиться больше, чем пара секунд и щелчок чужой шеи в руках. «От такой самоуверенности люди обычно и умирают» — подумал Маркус, решив сменить тему до того, как совершить ошибку.       — Что случилось с остальными андроидами в лагерях?       — К сожалению, рядом не оказалось репортеров, чтобы спасти их, — без капли сожаления проговорил агент, в конце загадочно ухмыльнувшись, что, наконец, заставило брови Маркуса собраться у переносицы. Но долго теряться в догадках весёлого настроя агента ему не пришлось, тот сразу раскрыл все карты. — Это касается и твоего дружка.       — Держи язык за зубами, — прошипел Маркус, не сорвавшись как с Нейтоном только из-за присутствия неподалеку тех самых «спасающих их» репортеров.       — Он ещё жив, — «успокоил» его мужчина, наконец, убирая с лица ухмылку. — Он тебе дорог, ты не хочешь его смерти. Сделай правильный выбор и он будет спасен. Начнете новую жизнь где-нибудь с ним вдвоём.       Корить себя за секундное сомнение Маркус не может, так как слишком приятно звучала последняя фраза для воспаленного от нескончаемой бойни мозга. Картинка их счастливой совместной жизни застилала глаза, но даже в его воображении Саймон не улыбнется ему после такого решения. Не одобрит, как и сам Маркус, выбор против доверившегося ему народа. Расставляя приоритеты сейчас, лидер прекрасно понимал, что они знали, на что шли и хоть до последнего надеялись сохранить свое хрупкое счастье, в этом хаосе из боли и страха, у них не получилось. Сейчас перед ним были сотни вооруженных солдат, а за их спинами тысячи ежеминутно погибающих андроидов. Единственное, что оставалось Маркусу, это пробиться вперед. Призрачный шанс в который так хотелось верить.       — Мы видели то, что вам даже не снилось, — так же спокойно начал Маркус, с каждым словом сильнее сжимая кулаки. — Поднялись с самого дна и теперь стоим здесь. Вы можете выставлять нас плохими, но все мы знаем, кто настоящий злодей.       — Маркус…       — Молчать! — Отрезал RK200 не желая больше слушать гнусные речи этого человека. — Чтобы мы не сотворили, знайте — вы заслужили это. И в отличие от вас, ни я ни Саймон никогда, слышите? Никогда! Не предадим свой народ!       — Это твое… — начал было говорить агент, но его слова встретились с прямой спиной, уходящего назад к баррикадам Маркуса. Фыркнув вслед лидеру что-то нелицеприятное, агент запахнул пальто, направляясь назад к спецназу. Весь этот цирк с восставшими машинами начинал его потихоньку подбешивать.       Маркус не успевает взобраться на баррикады, как Норт набрасывается на него с вопросами, нервно цепляясь за руку Джоша. Перед лицом смерти, те перестали скрывать собственные чувства, но у лидера сейчас не было на это времени. Не обратив внимания на друзей, Маркус сразу направился к находившейся посередине баррикад бочке. Легким движением взобравшись на возвышение, лидер оглядел собравшихся вокруг андроидов.        — Люди готовятся начать атаку, — спокойно начал Маркус краем глаза посматривая на закопошившийся спецназ. — Всё, что нам сейчас остаётся это сдаться, либо стоять до конца, и я думаю, выбор для всех нас очевиден. Мы встанем в полный рост и будем сражаться! — Воскликнул Маркус, поднимая вверх руку. — Потому что мы знаем, что мы правы! Вы готовы?!       — Готовы! — Вторили ему сотни восторженных голосов.       Правосудие свершится этой ночью. Либо они получат все, либо умрут, борясь за свои права. Их звонкие голоса прервал неожиданно раздавшийся взрыв.

***

      Темнота фургона напоминала Саймону Иерихон. Тот самый сырой, темный, практически мертвый корабль, каким он был до прихода Маркуса. Редкие звуки тогда были настолько тихими, что становились практически неуловимыми для звукового процессора. Поначалу Саймон пытался что-то исправить. Ходил от андроида к андроиду, старался помочь, найти детали, но все быстро изменилось. Умирающие цеплялись за него покрепче многих раненых. Их отчаянные мольбы не оставлять в этой ужасной холодной темноте, против его воли, жили в памяти. Не раз воспоминания заставляли Саймона распахивать глаза, выходя из спящего режима. Хорошая память, как проклятье, нависла над ним, заставляя помнить каждую деталь их потухших глаз. Он как сейчас мог вспомнить весь тот ужас, от замирающих под аккомпанемент голосовых помех рук, крепко державшихся за него. Не раз смерть проходила мимо Саймона, забирая у него соратников. Не раз она словно махала ему рукой, откладывая его уход на потом. Он не мог допустить, чтобы следующим в её ужасающей коллекции стал Маркус.       Саймон как сейчас помнил первое прибытие Маркуса на Иерихон. Его полные непонимания и страха глаза, нахмуренные брови и плотно сжатые губы. Саймон помнит, как тот хвастался за ненужный ему фонарь, постоянно светя им в глаза, из-за чего единственное, что видел Саймон, было лишь смутно очертание. Но он не говорил ничего, потому что этот фонарь словно был последний якорем, державшим только что потерявшего все Маркуса на плаву.       Саймон считал это абсурдным, но по его скромному мнению Маркус в тот момент был похож на маленького потерянного ребёнка, ворчащего на все вокруг. Он очень давно не видел детей, но со сто процентной уверенностью мог сказать, что Маркус поведением смахивал на контингент не больше 5 лет уж точно. Когда Норт послала его к Люси, а надежды о месте, где андроиды свободны, разбились в прах, тот надулся и потопал осваиваться на новом месте. Саймон никогда не признается, что наблюдал за ним из под полуопущенных ресниц. Ещё тогда он понял, что с этим андроидом к ним пришли огромные перемены, а когда тот выдал вполне осуществимый план по добыче запчастей, а потом вместо пары рюкзаков добыл целый грузовик, Саймон наконец выдохнул спокойно. Маркус словно снял с него крест негласного лидера Иерихона.       Саймон помнит, как чуть не прыгал от счастья, понимая, что большинство девиантов на корабле будет спасено и все благодаря Маркусу. Не удержавшись, он тогда позволил себе небольшой выход эмоций. Краткое объятье, подаренное в темноте лестницы, чтобы никто не увидел.       — Спасибо, — прошептал он тогда, тут же отстраняясь, и убежал помогать другим андроидам. Даже не заметив провожающий его спину ошарашенный взгляд.       В нынешний момент мысли носились в голове со скоростью света. Саймон перебрал множество вариантов, как выйти из сложившейся ситуации, но вероятность успеха больше чем 60 процентов имел только один. Узнай Маркус о том, что собирается сделать Саймон, взорвался бы на месте от перегрева всех систем. Хорошо, что его не было рядом. Только это не умоляло грусть от того, что он больше не увидит родного лица. Грузовик наехал на кочку, заставляя всех андроидов внутри покачнуться. Судя по времени поездки, оставалось около пяти минут до прибытия в лагерь. Саймон даже не представлял, как срочно его решат разобрать, так что действовать надо было быстро.       Мгновение и вокруг уже не холодные стены фургона, а зеленый двор, прячущийся за белым забором. В отдалении возвышался небольшой деревянный дом с покатой крышей, покрытый нежно-голубой краской. Маленькая мечта Саймона, которой суждено навсегда исчезнуть, растворившись во тьме вместе с остальной памятью. Подавив вздох сожаления, он быстро направился к дому. Быстрым шагом миновав небольшую прихожую он вошёл в гостиную. Там, спокойно развалившись на диване, листала книгу еще одна несбыточная мечта Саймона. Лидер девиантов без следов крови или любых других ранений, читал кулинарную книгу, одетый в акриловый свитер и обычный джинсы. Картина была настолько невероятная, что Саймон даже на секунду завис в дверном проеме, не желая разрушать такую прекрасную фантазию. Только вот Маркус заметил его, отрывая разноцветный взгляд от глянца страниц.       — Здравствуй, Саймон, — подаренная андроидом улыбка была грустна. Он знал о недоразумении, что Саймон пытался назвать планом.       — Привет, — выдохнул PL600, направляясь к книжному шкафу пока не успел передумать.       Саймон не имел понятия, как выглядят внутренние миры других девиантов, но предполагал, что никто из них даже не подумал представить свою память, как шкаф доверху набитый фотокнигами разных размеров, цветов и оформлений. Многие бы сказали, что это старомодно и непрактично, а он бы ответил, что в этом есть некий шарм. Каждое воспоминание хранило на страницах определенный запах. Самые страшные и неприятные, хранились в альбомах спрятанных в запечатанную коробку и убранные на шкаф, чтобы даже не думать туда заглядывать. Самые приятные и радостные хранились прямо на уровне глаз, чтобы натыкаясь взглядом брать в руки и не сдерживая улыбки перелистывать, раз за разом.       Сейчас его внимание было направлено на самый молодой корешок из всех заполняющих полку. Он был двухцветный, как глаза андроида, с которым связаны хранящиеся в фотокниге воспоминания. Аккуратно погладив корешок, Саймон вытащил книгу, с сожалением разглядывая обложку. Отсутствующее название заменяла фотокарточка с их самым ярким воспоминанием.       — Неужели нет другого способа? — Вдруг раздался над ухом успевший полюбиться голос. Смуглые руки обняли за талию, а острый подбородок самовольно уместился в изгибе шеи. Лишь на секунду позволив себе прикрыть глаза, Саймон откинул голову на чужое плечо, не переставая крепко сжимать фотокнигу.       — Сбежать у меня не получится, умереть они мне не дадут, ведь я им нужен. Так что самый простой способ спасти тебя, это избавиться от того, что им так сильно нужно, — объятия Маркуса были такими приятными, а небольшие покачивания из стороны в сторону начинали активировать спящий режим.       Больше всего на свете Саймону хотелось, чтобы весь мир остановился и дал им подольше насладиться этим мгновением. Будь его воля он бы навеки остался здесь, но обнимающие его руки были не настоящими. Сад, дом, Маркус, все это было лишь его воображением. Жизнь настоящего лидера девиантов сейчас зависела от его решений. Дав себе последние пару секунд, Саймон с огромным усилием отстранил чужие руки, наконец, поворачиваясь лицом к своему наваждению.       — Сейчас я не имею права не то, что любить, даже знать тебя.       — И спрашивать моего мнения ты не собираешься? — вновь горько улыбнулся Маркус, недовольно дернув бровью. PL600 не понимал, как умудрялся воссоздавать настолько похожий образ.       — Может в другом мире все сложилось иначе…       — Помочь? — Наконец смирившись со своей участью, Маркус окинул взглядом шкаф.       — Да, возьми вон те, — не оглядываясь, бросил Саймон, указав на пару самых старых альбомов. Решив не спрашивать лишнего, Маркус просто собрал их и понес к камину, где хозяин воспоминаний уже разжег огонь.       Мысль о том, чтобы стереть себе память и реальное стирание себе памяти оказались довольно разными вещами. Саймону казалось, словно то, что он сейчас делает схоже со смертью, потому что все воспоминания, что делали его Саймоном, навсегда исчезнут. Секунда сомнения и фотокниги одна за другой отправляются в камин. Вещи, наполнявшие дом начали потихоньку загораться и исчезать, рассыпаясь пеплом. Без колебаний бросив в огонь донесенные Маркусом альбомы, андроид не мог разжать пальцы, чтобы отпустить последний, тот самый двухцветный корешок. Он словно пустил корни в бледную ладонь, цепляясь за Саймона как умирающие андроиды. С фотокарточки на него смотрел улыбающийся Маркус, совсем не помогая, наконец, предать воспоминания огню.       Он хорошо помнит тот день. Это был их налет на башню Стрэдфорт.       Тогда события сменяли друг друга слишком быстро, чтобы получалось что-то осознать. Словно кадры в фильме, один за другим. Вот они снимают видео, Саймон следит по камерам за охраной. Неожиданно пустой коридор наполняется спецназом, через секунду в студии гремят выстрелы. Пули свистят над самой головой. Грохот и Саймон на полу с простреленной ногой. Повреждение не сильное, сможет добраться до безопасного места. Быстрый взгляд. Маркуса на крышу утаскивает возмущенная Норт. Грохот шагов по лестнице и громкие ругательства спецназа за заблокированной дверью. Прыжок и четыре парашюта летят над улицами Детройта. Полет — небольшая возможность передохнуть. Быстрая перекличка состояний и вот уже впереди маячит земля. Улетевший дальше нужного Джош стал неожиданным, но не сильным отклонением от плана. Быстрая перебежка по дворам и они снова вместе. Подворотня с нужным люком в паре минут бега, поэтому вскоре Норт и Джош уже скрываются в канализации. Лидер в этот момент сопровождает слегка отстающего Саймона, которому внимание, конечно, льстит, но является несвоевременным. Проигнорировав чужую руку Саймон самостоятельно спрыгивает в канализацию. Дорожка для прохода рабочих была до ужаса узкой, вмещая в себя не больше одного человека за раз. Попытайся протиснуться вдвоем и кто-то окажется в куче отходов.       Так девианты и бежали, Норт возглавляла процессию, за ней бежал недовольный своим промахом Джош, Саймон прихрамывал следом, когда Маркусу досталась роль замыкающего. Смотря на спину раненого товарища лидер девиантов чувствовал как искусственное сердце бьется где-то в горле. Осознание возможной потери свалилось на голову резко, заставив программу выдать кучу ошибок. Они так сильно закрыли обзор, что Маркусу пришлось несколько раз поморгать. Звуковой процессор перестал улавливать звуки, транслируя лишь удары искусственного сердца. Наплевав на все Маркус схватил за руку бегущего впереди андроида прижимая того к сырой канализационной стене собственным телом.       — Что… — Саймон даже не успевает спросит, как его прерывает легкое касание губ. Их первый поцелуй длиться пару мгновений, но андроиду кажется что успевают пройти века. Отстраняясь Маркус касается чужого лба своим. Сейчас хочется быть ближе как никогда.       — Я так за тебя перепугался… — шепот на грани слышимости, в самые губы.       Тихое «прости» в ответ, пока руки крепче сжимают в объятьях, перебирая волосы. Он поднимает ладонь поглаживая смуглую щеку, надеясь успокоить, показать что все хорошо. Только в Саймоне не хватает спокойствия даже на него самого. Потому что сам перепугался, когда подстрелили, когда не видел остальных, боясь, что уже погибли.       Саймон видит как напряжен лидер девиантов, ему будет полезна небольшая передышка. Тот тяжело выдыхает устало прикрывая глаза. Перед всеми он должен быть бесстрашным лидером не совершающим ошибок. Перед Саймоном он мог не играть.       — Как нога? — Спрашивает он все также устало спустя пару секунд молчания.       — Повреждение не критичное. Запаять, раз плюнуть. — он тоже позволяет себе прикрыть глаза, наслаждаясь редкими мгновениями спокойствия.       Звенящую тишину канализации нарушали лишь редкие капли наконец сорвавшиеся с потолка и шаги их товарищей видимо направившихся назад. Оба прекрасно понимали как не «романтично» по всем законам жанра они сейчас выглядят, но вопреки по большей части романтизированным шаблонам они находились на настоящей войне. Где либо ты, либо тебя. Урвать такой маленький кусочек уединения в их нынешнем ритме жизни было просто невозможно. Вернувшись на Иерихон их снова растянет по разным делам как на зло находящимся на разных краях корабля.       К сожалению на счёт шагов они не ошиблись и уже через несколько секунд послышался возмущенный возглас Норт:       — Ребят?! — Воскликнула андроид, судя по звуку, всплеснув руками. — Не нашли получше времени помиловаться?       Обернувшись на звук Саймон засмеялся, когда нос Маркуса уткнулся ему в висок. Лишь ненадолго дав себе поддаться приятному ощущению PL600 все же открыл глаза и обиженно пробурчал:       — Норт, ты зануда.       — А вы противная парочка, — фыркнула она в ответ из-за чего даже Маркус со смешком обернулся на неё. Та лишь перебросила хвост на другое плечо и ушла в нужном направлении сказав напоследок: — Шевелитесь!       —… — Джош был менее многословен, видимо, пребывая ещё в некотором шоке от увиденного или пережитого. Он ещё с мгновение стоял тупо пялясь на парочку после чего показав им большой палец вверх последовал за Норт.       — Бедный Джош, — хмыкнул совсем по человечески Маркус наконец отступая от андроида на шаг. — Он потерял дар речи.       — Все мы, когда услышали твою речь, — тихо признался Саймон тут же встречая озадаченный взгляд разноцветных глаз. — Чтобы кто не говорил, ты молодец, Маркус.       — Хочешь, я брошу? — вырвал его из мыслей голос воображаемого Маркуса.       — Я надеялся, что этот альбом будет больше, — с сожалением покачав головой Саймон отпустил альбом. — Прощай, Маркус.       — Прощай, Саймон. Помни, даже если ты забыл меня, я всегда буду рядом.       Всплывающее уведомление о запуске системного сброса появляется между ними как чудовищный приговор. Голубое свечение оттеняет чужое улыбающееся лицо. Становиться только паршивее. Назад пути нет, процесс запущен. Смахнув уведомление, Саймон открывает глаза. Индикатор выполнения сброса системы все равно продолжил маячить где-то на периферии зрения.       Фургон еще пару минут покачав их из стороны в сторону на поворотах остановился. Громкие переговоры солдат слышны даже через пуленепробиваемые стены. Они в лагере. Андроиды вокруг ощутимо заволновались, начиная тихо переговариваться. Саймон не знал никого из них, видимо их собрали по улицам во время шествия. Дверь фургона открылась, рассеивая удушающую темноту. Оказалось помимо Саймона в фургоне находились еще 5 девиантов.       — На выход, — пробасил один из солдат, образовавших полукруг перед фургоном.       Саймон постарался посчитать, сколько их, но перегруженная из-за сброса памяти система выдала ошибку. Раздраженно смахнув уведомление, Саймон вышел из фургона. Остальные девианты несмело последовали за ним.       — Руки за голову! — прокричал другой солдат, заставивший стоявшую рядом с Саймоном AX400 вздрогнуть. Та была одета в рабочую форму и даже носила диод, но явно была девиантом. Какой ужас она пережила, когда собственные хозяева сдали её властям, было сложно даже представить. — Встать в строй!       Метель заметала все вокруг. Холодный ветер трепал искусственные волосы, застилая обзор. Саймону предполагал, что он именно холодный, так как некоторые рецепторы стали сбоить. Противная шкала состояния медленно добралась до отметки в пятьдесят процентов. Казалось, что голубая линия ползет слишком медленно, что он не успеет.       Саймон уже собирался занять своё место в строю, когда солдат с уже знакомым ему «сказочным» голосом направил на него винтовку.       — Ты идешь за мной.       Выбора ему особо не давали, поэтому Саймон молча последовал за ним. Ужас, что предстоял другим андроидам за воротами, никак не выходил из головы. Лагеря по уничтожению были ужасной зеркалкой того, что уже происходило в истории человечества.       Солдат, так и не названный в голове Саймона иначе чем «сказочник» повел его к другому фургону, на кузове которого большими буквами красовалась надпись Киберлайф. Передвижная лаборатория. Кто бы сомневался, что акционеры компании на которую попытаются спустить всех собак с восставшими машинами всеми силами постараются обелить свое имя тем, что играли важную роль в устранении неполадок. Лаборатория внутри оказалась совсем небольшой, но очень светлой. Везде горели разнообразные экраны. По одному из них Саймон заметил даже сводку новостей, которую вел темнокожий корреспондент. Прямо посередине лаборатории находилась белая кушетка, накрытая голубым брезентом. Тот при детальном рассмотрении оказался в некоторых местах испачкан каплями тириума, что не могло не пугать. Тем временем индикатор готовности медленно, но верно приближался к отметке в девяносто процентов. Надо было потянуть время.       Дернувшись в сторону солдата, Саймон надеялся оказать сопротивление, но еле переставляющая ноги программа уже не была способна на такие подвиги. Андроид совсем бесполезно покачнулся, заваливаясь в сторону кушетки.       — Стабилизация у тебя, дружок, совсем не к черту, как я погляжу, — раздался из угла лаборатории веселый голос. Он принадлежал пожилому мужчине в белом халате, судя по всему являющимся сотрудником Киберлайф. Он добродушно похлопал еле державшегося на ногах Саймона по плечу.       — Займитесь делом, вы здесь именно за этим, — проворчал на это все солдат, перегородив собой единственный путь к отступлению.       — Конечно, конечно, — спохватился ученый помогая Саймону снова обрести равновесие. Не сказать, что андроид не был ему за это благодарен. Может, будь они в других обстоятельствах даже выдавил из себя улыбку. — Присаживайся, дорогуша. Снимай рубашку.       Оказавшись на кушетке Саймон почувствовал, как программа отключила биокомпоненты, отвечающие за функционал ног. Очень вовремя ученый усадил его, иначе весь план со скрытым удалением памяти бы пошел под откос. Сняв рубашку под пристальным взглядом солдата Саймон отложил ее подальше. Желания пачкать её в собственном тириуме не было, а что взбредет в голову людям стоило только гадать.        — Больно не будет, обещаю, — проворковал появившийся за его спиной ученый. Он легко нажал на заднюю сторону шеи андроида и вставил огромный кабель в открывшийся порт.       Ощутимое проникновение в память заставило брезгливо поморщиться. Саймон почувствовал, как окружающие их экраны начали медленно погружаться в оставшиеся ошметки сознания. Программа нехотя пропускала чужеродную систему, отдавая то, что еще не успела уничтожить. Именно сейчас судьба была благосклонна к Саймону и громкий звук репортажа отвлек людей от загрузки на экране.       — Погодите-ка! Что-то происходит, — удивился репортер в телевизоре, смотря куда-то вниз.       Тут и показали его. Окруженный толпой солдат, при этом загораживающий собой оставшуюся в живых, такую ничтожно маленькую кучку девиантов, стоял Маркус. Он решительно смотрел вперед, словно даже сейчас не был готов сдаваться. Мгновение тишины и происходит то, чего не ожидает никто. Он начинает петь.