another side of the moon

Мяч медленно катился по дороге и оттолкнувшись от поребрика отскочил на другую сторону дороги. Протирая окно тыльной стороной ладони, мальчик уставился на мяч. Обыкновенный футбольный мяч, белый с чёрными панелями. На вид изготовлен из кожи.    Да вот мальчик с восхищением смотрел на этот мяч. Двое мальчишек бегали за ним, то и дело перехватывая ногами субъект. По одну сторону дороги были врата противника, а по другую собственные. – Два ноль. – звонко отозвался мальчик.    Но к сожалению из-за стекла Эдгар мало что мог услышать. – Так не честно! Он оттолкнулся, ты сам видел. – подхватил мальчик.    За стеклом наблюдающий По, с краснеющим от слёз лицом, смотрел на них. Язык был прижат к низу. Глаза были стеклянными. Уголки губ указывали вниз, на подбородке появились морщины, а глаза были чуть прикрыты нижним веком.  Он плакал, плакал от зависти. Он тоже так хотел, он усердно тренировался.     Днём, пока другие дети играли друг с другом, он пинал мяч в полном одиночестве. "Я тоже так могу!! Я ничем не хуже. Я тоже так умею. Почему меня не слышат? Почему никто не хочет играть со мной?"  Раскалённым взглядом глядел он на ребят.    Хотел бы он пнуть мяч и завести незатейливый диалог к которому сводятся все ребяческие игры. Живя в Йокогаме у него не было друзей. Что уж тут греха таить, у него никогда не было друзей. Всё из-за скверного характера, он не тот человек, что мог бы слукавить, где-то промолчать.    Он показывал всё своё естество, это так не похоже на него сейчас. Взобравшись на старые коробки, он поднялся на мысочки, и прижался хилой грудью к стене. Аккуратно вшитые пуговки впивались в стену, чуть скрежа вдоль тела По.      В свободное время он вышивал. Как бы ему не говорили что дело-то женское, он никак не слушал. Хочу я шить, и всё тут.    Ничего не попишешь, пусть шьёт. Вышивал он острыми иголками, часто они ранили его пальцы. Дядя лишь ругал его за неаккуратность, а потому в наказание заставлял его ходить с окровавленным пальцем без какой-либо ваты. Именно так работы Эдгара приобрели "кровавый" оттенок. Со временем все его работы становились всё мрачнее и мрачнее.     Из хобби у него в сердце было вшито ещё одно дельце. Писателем он был расточительным, тратя всё время на написание маленьких рассказов, он проговаривал их в воздух. Никто не хотел слушать юношу, все думали что он забросит и своё ремесло и своё своеобразное увлечение.     Под кровом своего дяди, он был скорее в заточении. Жил он в подвале, так как дедушка не хотел чтобы тот, разгуливал по дому без углядки. Кто знает этих детей, с чем они там балуются. Запертый в подвале, ему приносили еду на подносе. Еды немного, обычно рис, да пара овощей. От шестилетнего мальчика осталась лишь его исхудавшая фигура, и мрачные мысли в комплекте. Единственное, что мог делать По это смотреть в окно. Смотреть и надеяться что когда дяде прийдётся отправить его в гимназию, он подучит японский и уйдёт получать багаж знаний.    Воображая из себя строгого родителя, попечитель не беспокоился о благополучии опекуна.    Из подвала выходить, то же самое что прибывать на смертном одре. А посему, под присмотром своего надзирателя По вёл себя тише воды, ниже травы.     Выход из подвала карался розгами. Соседи давно привыкли к "воспитательным процессам".     Совсем отчаявшись, Эдгар плакал от горечи.    "Если бы я только мог повлиять на смерть своей маменьки." Время шло, а дитё становилось всё нелюдимей. Люди – сплошное зло что несёт за собой только муки и смерть. Человек, существо социальное, что, казалось, обходило стороной самого Эдгара.     Шил он, да писал. Писал о храбрых поступках, о матушке, о победе. По рос со стойким чувством победителя. "Я должен быть лучшим во всём, а иначе за что меня любить? Любовь надо заслужить, а я никчёмный парнишка. Но будь у меня заслуги, дядюшка Сомэ точно полюбит меня, наградив меня похвальным взглядом, он обязательно скажет что я лучший."    Он должен быть лучшим во всём.     Шла осень, последняя осень, следующей осенью он поступит в гимназию. И точно докажет что он лучший.      На удивление погода выдалась жаркой. Эдгар приоткрыл окно подвала, впустив тёплый сентябрьский воздух. На улице по-прежнему пусто. По ту сторону дороги была небольшая роща. Деревья устало скидывали с себя пожелтевшие листья. Медленно опадая на траву, с широкими глазами Эдгар ловил момент. Солнечные лучи падали прямиком на тротуар.    Где-то неподалёку издался какой-то фыркающий звук. Эдгар держал ухо в остро. С левой стороны окна показался маленький носик и пара усиков. Сам не до конца поняв ситуации, Эдгар уставился на животное.    Маленький енотик, месяца два отроду смотрел прямо в глаза Эдгара. В его возрасте енотов ещё растят их родители. Совсем крошечный зверёк, соответствующими движениями прочищал усики от пыли.    Эдгар отступил одной ногой назад, потерял равновесие и рухнул вниз, ударившись о подоконник. Плашмя упав, вбирая воздух в лёгкие, По оглянулся.     Сомэ нечасто заходил в подвал. Но уловив лишние звуки он был готов примчаться хоть за сто двадцать миль. Но в доме было тихо, он ушёл на работу.     Эдгар взглянул на енота. Испуганное животное отпрянуло от окна. – Я совсем не хотел тебя испугать, всё хорошо. – Успокаивающими движениями он подходил всё ближе и ближе к зверьку. – Всё хорошо. Ты будешь в порядке, я с тобой ничего не сделаю. Енот недоверчиво взглянул на фигуру приближающегося к нему мальчика, склонив голову вправо он принялся разглядывать ребёнка. Лениво почесав ухо, он медленно начал уходить. — Стой, не уходи. – Эдгар начал охотно смотреть по сторонам в поиске чего-либо что заставило бы енота остаться хоть ненадолго. Осмотревшись он увидел неполную тарелку с тофу и кусочками мяса. Еноты – плотоядные животные, и кормить их рисом нецелесообразно. Это он вычитал из энциклопедии про животных. Хорошее занятие после избиения своего сумасшедшего дяди. Он собрал пару кусочков оттуда, и выложил на маленькую ладошку. Поднявшись по коробкам он протянул руку с кусочками говяжьего мяса. – ... Ну, ешь. – тихо понадеялся По. Енот повернул уши в его сторону и взглянул на его руку. Но подходить не решался. Видно побоялся человека, хотя сам есть хотел. Он совсем исхудал, прямо как человек напротив. Эдгар тут же сообразил и положил кусочки рядом с окном на сырую землю и попятился. Енот робко подошёл, принюхался и избирательно думал чем бы поживиться. Своим маленьким язычком он облизал кусочек мяса и закинул его себе в рот. Эдгар улыбнулся. – М-а-а-а-ленький... Кушай, кушай. Тебе нужнее – любя проговорил По. – Где же твоя мама...? Зверёк недоверчиво посмотрел на него, небрежно держа в лапке недоеденный кусочек мяса. – Ох... – Эдгар вспомнил. Неделю назад догхантеры начали рассыпать комки с отравой по всему городу. Доверчивые собаки ели их и даже не замечали то, с каким блаженным удовольствием убийственный яд проникал в их незащищённый желудок. Многие собаки в то время погибли. Йокогама в то время кишела всяким беспризорным живьём. Город канул в "беспричинных" смертях животных. Люди подписывали петиции, но мало что помогало. – Ты лишился своих родителей из-за мародёров... Знаешь, я тоже кое-кого потерял. Иногда близкие нам люди покидают нас в тот момент когда мы в них нуждаемся больше всего. Мальчик в порыве любви и ласки к животному аккуратно потянулся к его мягкой шёрстке. Животное испугалось, отпрыгнуло назад и убежало. Лицо Эдгара начало удаляться и удаляться. А само лицо наполнилось слезами. Он закрыл окно. Ключи в дверной скважине дважды повернулись. ........ И вновь всё повторилось. На этот раз Эдгар получил за открытое окно, его наказали ремнём. Белая кожа начала краснеть и вскоре стала подобна закату величавшемуся над домами. В тот вечер Эдгар понял, пора бежать, бежать от такой жизни, и не оглядываться. Когда небо стало похоже на чёрное месиво в котором тонули сотни звёзд, Аллан начал свой захватывающий план по вызволению себя из заточения. Он обратно поставил коробки и с усилием открыв окно, он приподнялся на мысочки, чтобы чуть позже подтянуться локтями. Еле сдерживая крик застрявший комом в горле, мыча он пополз руками вперёд. Выйдя из этого злополучного места он огляделся. Сумерки покрывали весь город, а их дом состоял из двух этажей, подвала и чердака. Эдгар ужаснулся увидя лицо своего родственника. Он мирно спал на кровати, но По, заранее представляя те пинки и боль что он получит за побег, поспешно убрался с этого места. Он шёл вдоль трассы, на дороге машины – редкость. Они жили на обочине города, откуда выходил вид на рощу и небольшую дорогу. Что-то на сердце По давило на него, какая-то всемирная тягость. Он шёл и думал о том как больно ему будет возвращаться домой и получать по заслугам. С этими мыслями он наткнулся на енота. Того самого енота. Тоже худощавого, оставшегося без матери на произвол судьбы, маленького енота. Только заприметив его, зверёк отвернулся и убежал. Как так вышло что теперь Эдгар всем не любим? Может всё дело в его башмаках доставшихся ему от подруги матери. Ботинки чуть ли не до колен, с чёрной подошвой и свёрнуты вверху. А понизу их брюки. А правда ли дело в его экстравагантной внешности? Аллан начал отращивать чёлку с тех пор, как одна девочка обозвала его глаза "глазами неудачника". Чтобы никто и никогда не увидел его сущность скрываемую под его тёмным одеянием. – Эй, смотри куда прёшь! Чуть енота не спугнул! – Мальчик того же возраста с презрением взглянул на Эдгара. С его рук ел маленький енотик. Совсем не боялся его рук, нисколечки. Аллану показалось это чуть более странным чем сам этот мальчик со странным беретом и прикрытыми глазами. По проникся восхищением незнакомца, как же он "приручил" абсолютно дикого енота. – Как ты... Как ты приручил его? – Не знаю, может я просто обаятельный. Ха-ха, он был очень голоден и я предложил ему пару фруктов. И он охотно на них согласился. – Но еноты же плотоядные! – Ты что, совсем дурак? Еноты занимаются собирательством, в том числе. Они едят пищу растительного происхождения. Мальчик не мог поверить своим глазам, он так много времени потратил изучая повадки животных. Это однозначно заставило бы Эдгара пересмотреть отношение к юношеским журналам из дешёвых ларьков по сто йен. – Кажется, ты не из местных. Откуда ты? – Я... Э... Ну... Я... – совсем отучившись от разговоров с людьми, Эдгар чуть отшатнулся. Страшно, а вдруг этот ребёнок знаком с дядюшкой Сомэ? Вот и его конец. Ну же, дурак, возьми себя в руки. – Я Эдгар Аллан По. – легкомысленно ответил юноша. – Ха-ха!! Я спросил откуда ты, а не как тебя зовут. – Глаза парня тоже были прикрыты, в них невозможно было заглянуть. – Я из Бостона, а ты откуда? Ой... В смысле... Забудь. – А ты забавный, По-кун. – Поднимаясь с колен, с долей уверенности заявил мальчик. Далее он протянул ладонь для рукопожатия. – Рампо. Эдогава Рампо.