M'amour et ma mort

Младшие парни замерли от растерянности, и только Минхо среагировал сразу, как будто знал всё. Подойдя к встревоженному Хвану, хён без сомнений быстро проговорил: - Поехали. Я покажу тебе Ян Чонина. Хёнджин подорвался с места, без слов убегая к машине. Феликс остановил Лино и цыкнул: - Зачем? - А что ты хотел? Обманывать его? Да и к чему всё это? Я считаю, что как минимум Чонин не заслужил такого. Представь - его просто бросили в предсмертном состоянии. Видимо, Хенджин и так уже понял всё. Мы поговорим с ним и разъясним все неполадки. Мы должны. - Хорошо... Не буду перечить тебе. Но нужно оплатить счёт. - Я оплатил, - раздался сзади спокойный голос Джисона, - поехали. Хван уже ждал у машины. *** Поездка прошла без болтовни. Все парни сейчас думали о чем-то своём, а точнее - об одной ситуации с разных сторон. Феликс переживает. Он осознает, что после встречи Хёнджина с Чонином их ждёт важный разговор, а значит, нужно быть готовым. Но как быть готовым к неизвестному диалогу? Хван ждёт. Он пытается вспомнить каждую деталь из сна, ведь он уже понял, что это за сон. События в нём были очень последовательными и реалистичными, такого не могло присниться просто так. Но неважно. Ян Чонин тоже ждёт его, в этом не может быть сомнений. Минхо чувствует ответственность. Если бы не он, другие бы не решились, и он принимает это, ничуть не удивляясь. Уже привычно вытаскивать своих друзей из неразберихи, подставляя своё крепкое плечо. Как без этого? А Джисон... Джисон забрался на заднее сиденье с ногами и, свернувшись в клубочек, старается дышать как можно тише. Ему так страшно нарушить какую-то важную деталь, разбить чьи-то планы. Он так хочет, чтобы у его близких всё было хорошо, поэтому ему кажется, что его не должно быть здесь. И все они так тесно связаны. *** На входе в больницу парней остановила женщина-врач за стойкой регистрации. - Стоять, молодые люди! Куда такой толпой направляемся? Хёнджин взволнованно выпалил в ту же секунду : - Мы к Ян Чонину. Пожалуйста, пустите нас, это очень срочно. Поправив очки на переносице, женщина еле слышно вздохнула, пробормотав себе под нос: - Срочно, говорите... Так, Ян Чонин... А, вот оно что. Беспокоитесь? Вы его близкие? Операция прошла успешно, хоть и с затруднениями. Но пройти к нему может только один из вас. Остальные - ждите здесь. Это третий этаж, 205 палата. Минхо молча подтолкнул Хёнджина к лифту, и тот, даже не обернувшись, нажал кнопку "на 3 этаж". Врач понимающе кивнула и принялась за свои дела. Ёнбок сел на истрепанный диванчик, стоявший в фойе, освободив место для друзей. Но Минхо, видя влажнеющие глаза Хана, взял своего парня за руку и кивнул Феликсу в сторону двери, как бы говоря, что им вдвоём нужно отойти. Младший тихо прошептал: - Идите. *** - Малыш... Вечерний ветерок обдал лица парней, охлаждая мокрые от слёз щёки Джисона. - Не называй меня так, Минхо. - Почему? Громко всхлипнув, младший закрыл лицо руками: - "Почему"?! Ты серьёзно? Неужели ты не видишь, какой я беспомощный и позорный? Вы решаете проблемы, боретесь, а я ничего не могу, только болтаюсь с вами, как обуза. Я слишком слабый, понимаешь?! Зачем тебе такой вообще? Сейчас не время, я знаю... Но я не могу больше. Вместо слов Лино притянул любимого к себе, поглаживая по вздымающейся спине. Выдержав паузу около минуты, хён заговорил: - Послушай, разве я когда-нибудь притворялся, что люблю кого-то? Или что мне кто-то нравится? - Нет... никогда. - Вот видишь. Я просто не вижу смысла в этом. Как думаешь, смог бы я показывать всем видом, что обожаю тебя, на самом деле ничего не испытывая? Конечно нет. Да и с чего бы я должен тебя разлюбить? Ты мой самый лучший бельчонок, поверь, я не видел такого же, как ты, никогда в своей жизни. И ты очень сильный. Сильнее всех нас. Сквозь всхлипы послышался робкий голос Хана: - Так... ты меня?.. - Я люблю тебя. Приподняв лицо Джи, Минхо стал зацеловывать мокрые щёки и глаза своей любимой квокки. Сколько ещё он готов сделать для того, чтобы показать свою любовь? Кажется, взрыв Вселенной тоже может войти в планы, если его драгоценный мальчик этого захочет. *** Тем временем Хван, еле дыша от волнения, зашёл в указанную ему палату. На больничной койке лежал темноволосый парень, но совсем не такой, каким старший видел его во сне. Кожа побледнела и будто стала тоньше, щёки слегка впали. Хён присел рядом на табуретку, и накатившее осознание того, что в этом виноват и он, обдало его холодной волной. Из покрасневших глаз сами побежали слёзы, из-за которых всё вокруг расплылось в огромное многоцветное пятно. Через эту пелену прорезался безумно, даже жалостно слабый голос: - Хёнджин-хён... У тебя что-то случилось? Быстро вытерев глаза и пытаясь закусить губу, чтобы не заплакать снова, старший посмотрел на очнувшегося Яна. - Чонин, я вспомнил, понимаешь, я всё вспомнил. Я должен извиниться, Господи, да я на коленях должен просить у тебя прощения. Из-за меня ты мог погибнуть... - Успокойся, в конце концов. Я жив и не собираюсь покидать этот мир до старости. И да, виноваты не я и не ты. Виноват другой человек, который находится под следствием. Знаешь, хён... Я думаю, что нам не стоит связываться с тобой больше. Феликс такой хороший парень, и мне кажется, что я заставляю его нервничать и ревновать. Ревность - ужасная вещь, я не желаю тебе пережить такое. - Но я... - Спасибо, что навестил меня, я ценю это, честно. Но тебе пора. Слабая рука нажала на кнопку у тумбочки, и тут же зашла медсестра, подхватывая Хёнджина за руку и уводя из палаты. И это всё, ради чего он пришёл?