Every saint has a past, and every sinner has a future.

      В понедельник Эдди пришлось вернуться в школу хотя бы для того, чтобы доучиться в ней. Не сказать, что он был сильно счастлив, но это радовало его, вероятно, больше чего-то еще — окончить школу. Он уже какое-то время не пересекался со Стивом, ведь они оба не считали, что им есть смысл встречаться. В школе ничего не изменилось. Все те же ученики и учителя, такие же скучные уроки и надоедливые нотации. Разве что, теперь Дастин с какой-то осторожностью обращался к Эдди, а другие не так сильно сторонились его. Дома для Эдди изменилось многое. Дядя Уэйн стал уходить на работу позже, чтобы приготовить поесть для племянника, хотя раньше Мансон питался намного чаще едой быстрого приготовления. После возвращения Эдди из больницы — после его побега, — за его правильное питание мистер Мансон брался гораздо ответственнее, чем, пожалуй, в детстве. Теперь парень стал задумываться, что если он продолжит так питаться, то быстро наберет в весе. Нет ничего более некрасивого для Эдди, чем грузное тело, в которое он не хотел бы себя загнать. Он не верил в эти глупости о том, что быстрее пойдет на поправку если будет есть много полезной еды, и оставлять дядю без гроша в кармане ему не хотелось. Да и Эдди не нравилось чувствовать себя беспомощным ребенком, который не может о себе позаботиться. А теперь даже в школе к нему относились, как к жертве, это ведь лицемерие! Все эти люди даже не знали его, все это время считали уродом, а сейчас терпимо обходили его стороной без косых взглядов. — Дело в том, что всем плевать на тебя до тех пор, пока ты не находишься при смерти, — заметил Эдди, между тем заплетая волосы Крисси Каннингем. — Если бы я умер, они бы выдохнули со спокойствием. Особенно твой парень.       Крисси вздохнула, расправляя плечи, пока парень возился с ее волосами. После школы она пришла к Эдди, чтобы проведать его, как она делала иногда. Только у нее не было поддельного волнения за металлиста. Потому что Крисси была настоящей среди всех этих высокомерных идиотов из школы. И Эдди не знал, что она забыла в этой компании. И как у его чудесной подруги был такой ужасный глупый парень. — Это совсем не так. У тебя замечательные друзья и дядя. Их бы сломила твоя смерть, Эдди. И меня тоже. Мы ведь друзья, так? — Да, но... Дело не в том, что кто-то бы оплакивал мертвого меня. А в том, что сейчас обо мне говорят:"Ох, бедный Мансон! Здорово же ему досталось!". И так всегда с такими, как я. Мы либо уроды, либо жертвы, либо герои. И герои мы только если сдохнем. Если не сдохнем — нам просто не повезло. Думаешь, они бы оплакивали Джима Хоппера, если бы знали, что он жив? Нет, потому что он был копом, их никто не любит. Через время они так и будут считать, что я последняя тварь, вот увидишь. Тайно они все мечтали, чтобы я умер.       Крисси опустила взгляд, сжимая ткань своей юбки: — Ты злишься из-за этого? — Не, не особо. Просто есть люди, с которыми я хотел проводить время... Жаль, что их чувство жалости было причиной внимания ко мне.       Это было правдой. Эдди хотел позвонить Стиву, хотел встретиться и потусоваться в одной компании с ним, но все равно отбрасывал эти мысли. Стив был крутым, а Эдди был обычным уродом, которым его видели все, а Харрингтон вряд ли был исключением. Но Мансон не хотел признаваться ни себе, ни Крисси, ни кому-то еще, что ему был интересен Стив. Это ведь глупо, разве нет? Эдди умеет избавляться от привязанности, но не умеет справляться с проблемами. И Харрингтон был этой проблемой, с которой он не справлялся. И Мансон бы хотел дружить с ним, но ему было трудно найти подход к Стиву. Смелости не хватало позвать его убить время.

***

      Была пятница. После уроков уставший Эдди вышел из школы и поплелся домой, надев наушники, чтобы не слышать прохожих. Он ожидал такой же обычный вечер за просмотром телевизора и подготовкой к экзамену. Говоря простыми словами, за тем, чем заниматься он не любил. День прошел идиотски, поэтому в планах парня было так же идиотски его закончить. Не то, чтобы Эдди как-то по-особенному умел проводить время, но наверное, если бы у него было желание, он бы рванул поиграть в автоматы с играми или попить пиво с друзьями. Но сейчас, когда до выпуска осталось несколько недель, Мансон совсем не горел желанием куда-то выбираться после школы. Задумавшись о собственных планах, Эдди не заметил, что к нему подошел мальчик. Это был Дастин, он сказал ему что-то непонятное. — Что? — переспросил парень, снимая наушники. — Какие у тебя планы? — Никакие.       Соврал. Если Дастин предложит ему что-то, он не сможет согласиться, а отказаться никогда не поздно. — Может хочешь посмотреть с нами обе части "Кошмара на улице Вязов"?       Эдди сунул руки в карманы и неуверенно покачал головой: — Я не очень горю желанием сидеть в одной компании с вашим старым другом Билли. — Билли? Что за херня? Он не наш друг! Мы не на столько близки с ним, чтобы я звал его с нами тусоваться. — прошипел мальчик. — Его там не будет? Дастин усмехнулся и поймал на себе недоверительный взгляд Мансона. — Вообще то, я позвал только тебя и Стива.       Эдди мялся на месте, но тут же вздернул голову и уставился на него, сверкнув глазами. — Во сколько приходить? Хендерсон расплылся в широкой улыбке и глянул на циферблат часов, расположенных на левом запястье. — В восемь. Ты знаешь, где я живу.       В ответ Мансон кивнул, надел наушники обратно и поплелся в сторону трейлерного парка. Песня в наушниках поменялась на более оптимистичную, а на губах парня закрасовалась улыбка. Его помнят, как же это, черт возьми, приятно! И если Стив будет там, это приятнее вдвойне, разве нет? Эдди такой дурак, что подумал будто бы до него совсем нет дела людям, с которыми он вместе столкнулся с неизвестной чертовщиной. Ему стало стыдно, возможно, впервые за всю свою жизнь.       Но сейчас это на втором плане, в первую очередь Эдди думал о том, чтобы быстро перекусить дома, сходить в душ и уже бежать к Дастину. Потому он ускорил шаг и как можно быстрее пошел к трейлерному парку.

***

      В доме Хендерсонов не горел свет, можно было подумать, что все это было обманом и никто Эдди не ждал. Но он подошел к двери тусклого цвета, потоптался на пороге и громко забарабанил по дереву. Из дома послышались тяжелые шаги, а затем дверь приоткрылась совсем немного. Мансон заглянул в щель и улыбнулся так широко, как мог: — О боже, Харрингтон, ты тоже тут! — Не придуривайся, Эдди, ты знал, что я приду.       Дверь открылась шире и перед парнем предстал все тот же Стив Волосы Харрингтон. — Да, возможно знал, иначе почему я пришел, большой мальчик? — он потянулся к Стиву, а затем попытался коснуться носом чужого, дразня.       Харрингтон поежился и отошел, прежде чем Эдди это сделал. Может когда-нибудь Мансон повзрослеет и перестанет без причины с ним флиртовать. Хоть это и очень маловероятно, надежда умирает последней. Стив молча пропустил парня в дом и сам направился в сторону гостиной, где в полной темноте сидел Дастин. — Ну наконец-то! — возмущенно всплеснул руками мальчик. — Пока тебя дождешься, сказки детям возле камина будешь рассказывать!       Парни расположились на диване, рядом с наигранно раздраженным Дастином. Стив дернул уголком губ, пока Эдди стягивал с себя куртку, оставаясь в обычной черной футболке с принтом. — Что-то я не вижу тут маленьких чертят, которые пришли послушать "Рождественскую песнь в прозе".       Мальчишка что-то проворчал под нос, а затем уселся сбоку от Эдди; Мансон оказался заблокирован с обеих сторон. Нынешнее положение его позабавило, парень поджал ноги к себе, закинув их на диван. — Врубай, Хендерсон. Меня точно никакая тварь не сожрет, хотя бы потому, что по обе стороны от меня надежная защита. Так ведь, Стиви?       Стив уставился на него, а щеки невольно вспыхнули. Эдди вновь оказался так опасно близко, что крышу сносило. Только вот его самого совсем это не напрягало, он продолжал улыбаться. Пока Дастин включал первую кассету, Харрингтон старался найти слова, чтобы ответить Мансону. В итоге, ему не пришло ничего в голову, кроме как отвернуться и уставиться в еще темный экран телевизора. Эдди издал тихий смешок, и как только начался фильм, тут же обратил на него внимание. На первом фильме Стиву было не особо интересно, ведь он пересмотрел его раз десять, а иногда его то и дело отвлекал хруст чипсов, которые ел Мансон сбоку, слегка навалившись на плечо парня.       Ближе к середине фильма, Харрингтон смирился с тем, что Эдди лежит на нем, макушкой упираясь в плечо. Затем он даже заметил, как парень осторожно придвинулся чуть ближе, перестал хрустеть чипсами и иногда жмурился, а то и вздрагивал на резких и напряженных моментах. Похоже на то, что Эдди совсем немного был напуган, это даже придавало ему некого очарования. Рука Стива легла ему на плечо, и он неосознанно прижал парня ближе к себе, губами коснувшись волос. Возможно, он всегда хотел сделать именно это при виде этих растрепанных и особенных кудрей Мансона и никогда не мог решиться. Парень почувствовал, как металлист в его руках напрягся, но почти сразу же расслабленно устроился удобнее и скомкал в ладони край чужой футболки. Дастин бросил на них взгляд и воздержался от комментариев, продолжая молча смотреть фильм.       Эдди тихо сидел, не отодвигаясь от Стива, стараясь быть ближе к нему на столько, на сколько было возможно. Его грудь иногда медленно вздымалась, а Харрингтон слышал это, как и любое движение Мансона, как и стук его сердца, тихий. Тук-тук. Тук-тук.       Как же это нелепо, что сейчас они лежат вместе и смотрят ужастик дома у Хендерсона, прижимая друг друга ближе. Но это именно то, что нужно, чтобы забыть о проблемах и просто наслаждаться жизнью так, как они не привыкли — будто завтра не существует, есть только сегодня, только неловкость близости и до тех пор, пока они здесь, будущее никогда не умрет.       Следующий фильм оказался интереснее. Эдди что-то проворчал о том, что отлежал поясницу, поэтому уже через мгновение его голова оказалась на коленях Стива, а ноги свисали на пол. К счастью Дастин решил пересесть на ковер, будто предвидя, что высокий Эдди может его раздавить. Стив же молчал, словно могила, боясь пошевелиться и потревожить Мансона. — Знаешь, Джесси милашка, — перекрыв звук из телевизора, заметил парень, ткнув пальцем в экран.       Харрингтон на мгновение опешил, а затем понял, что металлист говорил с ним, продолжая показывать в телевизор. Эдди тут же дернул головой и посмотрел на Стива с некоторым возмущением. — Эй, ты меня слушаешь? Стив чертыхнулся и поспешно закивал: — Да, да... извини, задумался. Он переместил руку на макушку Эдди, осторожно проведя пальцами по волосам в жесте извинения. Мансон растерялся, а затем смиренно улыбнулся. Стив вздохнул и спокойно положил руку на волосы Эдди, уже не перебирая их между пальцев. — Мне нравится эта часть. — вновь заговорил Мансон. — А тебе?       На самом деле, Стиву было все равно, ему нравились обе части фильма. — Да, мне тоже.       Эдди заулыбался и повернулся на бок, продолжая лежать на коленях Стива. Иногда на особо неприятных моментах, одним из которых был тот, где Фредди Крюгер вылезает из тела Джесси, превращая его самого в кровавое месиво, Мансон осторожно прижимался щекой к Харрингтону и лежал так какое-то время. Стив покорно лежал на спинке дивана, слегка сползая вниз, чтобы не потревожить Эдди, который к тому времени тихо вздрагивал на резких действиях или шуме от неожиданности. Уже не так сильно, как до этого, словно перестал следить за фильмом. Как только началась одна из самых захватывающих сцен — где Крюгер гоняется за Лизой и другими людьми на вечеринке, убивая нескольких из них — Стив вдруг почувствовал, что Эдди клюнул носом в его колено и засопел. — Засранец, — прошептал он, наблюдая за спящим парнем у себя на коленях.       Дастин обернулся и поставил фильм на паузу, долго смотря то на Харрингтона, то на Мансона. — Вот черт, как он умудрился уснуть? — с улыбкой поинтересовался мальчик, разглядывая умиротворенное лицо металлиста.       Пусть Эдди и выглядел расслабленным, его брови были слегка нахмурены, а левой рукой он обхватил колени Стива. — Он похож на котенка, когда спит.       Харрингтон вскинул брови и наклонился над Мансоном, чтобы получше рассмотреть его лицо. — Выглядит невинно даже. На первый взгляд и не подумаешь, что он так сладко спит. Дастин выдохнул, даже расстроенно посмотрев на Стива и понизил голос: — Его долго мучали кошмары... кажется, сейчас ему впервые за долгое время спокойно спится...       Стив коснулся прядей волос Эдди, что упали ему на лицо и осторожно их убрал. Мансон дернулся, и парень испугался, что разбудит его, поэтому с аккуратностью начал поглаживать щеку металлиста, успокаивая. Еще какое-то время Эдди рвано дышал, но уже скоро успокоился, прижался к ладони Стива и уснул так же крепко.

***

      Последняя сцена в фильме, когда школьный автобус под смех Фредди Крюгера увозит Джесси и Лизу, разбудила Эдди. Растерянный и явно ничего не понимающий он привстал с коленей Стива и сначала даже не понял на ком спал. — Проснулся наконец, — заметил Харрингтон, приподнявшись. — Добро пожаловать в мир живых.       Эдди сонно проворчал и оперся руками о диван, чтобы встать, но вместо этого упал лицом в грудь парня. Он прошептал что-то нечленораздельное. — Что говоришь?       Мансон поднял голову, в очередной раз оказываясь всего в паре сантиметров от лица Стива и снова пробормотал: — Пошли домой.       Не смотря на усталость, он довольно быстро поднялся на ноги, пошатываясь и направился в сторону коридора. — Хендерсон, было очень интересно, но теперь нам пора, — бросил Эдди и почти вписался в стену лбом в темноте.       Стив встал следом за металлистом,захватив его джинсовку и помчался догонять Эдди. — Пока, Дастин! — на ходу крикнул он и вышел за сонным зомби на улицу.       Мансон резко остановился на крыльце, подняв взлохмаченную голову к небу. Он явно наблюдал за луной, тихо посмеиваясь себе под нос. Стив подошел и замер рядом, сунув руки в карманы джинс. — Проводить тебя? — Ухаживаешь за мной — так и скажи, — в шутку бросил Эдди. — Если не хочешь, я пошел домой, — отмахнулся Стив и спустился со ступеней.       Сразу же парень почувствовал, как Мансон робко схватил его за руку и остановил. — Нет, пойдем. Уже поздно, вдруг что, а со мной не будет Стива Харрингтона.       Стив даже не понял по его тону, говорил ли он серьезно или просто издевался. Но он только кивнул и направился вперед по освященной фонарями улице. Эдди не стал объясняться, потому что зачем это делать, если он и так пытался скрыть то, что ему бы не хотелось идти одному? Иногда он просто не может найти лучше лжи, чем упаковать правду под слоем тупого юмора. Они шли в относительной тишине до трейлерного парка, шумели деревья и проносящиеся мимо них машины. Эдди устало плелся, иногда роняя подбородок на грудь и тут же поднимал голову выше. — Знаешь, тебе не обязательно ждать приглашения Дастина, чтобы проводить с нами время, — тихо заметил Стив. Эдди быстро взбодрился и тут же перевел на него взгляд: — Я просто... Разве вы теперь не зависаете с Билли? Лицо Харрингтона выражало растерянность, но он только втянул воздух полной грудью и мотнул головой. — Билли не тот, кто раньше был в нашей компании... он просто был репейником и... послушай, до своей "смерти" он был не лучшим человеком, пусть и хотел казаться хорошим. Я не хотел быть рядом с ним так часто, как он этого хотел...       Эдди спрятал руки по карманам джинсовки и прошептал: — Стив, я тоже нехороший человек...       Харрингтон стиснул зубы и отвернулся; Мансон решил, будто бы им больше не о чем говорить. Недалеко виднелись освещенные трейлеры, а значит, что их путь почти окончен. Но тут Стив заговорил: — Но я хочу, чтобы ты проводил с нами время. Эдди, не важно хороший ли ты человек. Не важно, герой ты или нет. Просто больше не рискуй собой, этого будет достаточно, чтобы мы могли быть друзьями.       Карие глаза Эдди заблестели, он повернулся к Стиву, долго-долго смотрел на него, пытаясь понять намерения его слов. Харрингтон смотрел серьезно, не выдавая ни одной эмоции, что он мог испытывать в этот момент. — Спасибо, Стив... До встречи.       Этот Эдди Мансон звучал мягко, не так, как он звучал раньше, будто бы пытаясь насмехнуться. Он быстро зашагал по направлению к трейлерам, а Стив мог только наблюдать за тем, как он отдаляется. Только позже, когда Харрингтон уже не смотрел ему в спину, Эдди смог вылить на себя весь свой гнев за то, что вместо "Останься со мной на ночь, я боюсь своих снов", он сказал "До встречи".