Всё, что осталось от меня

— ТРЕНИРУЙСЯ ЛУЧШЕ! ДЕЛАЙ БОЛЬШЕ! ХВАТИТ ВАЛЯТЬСЯ! ВСЕГО-ТО 159 ОТЖИМАНИЙ ЗА ПОДХОД? ТЫ СМЕЁШЬСЯ НАДО МНОЙ? ТО, ЧТО ТЫ ДЕВУШКА, НЕ ДАЁТ ТЕБЕ ПОБЛАЖЕК! БЫСТРЕЕ, ВЫШЕ, СИЛЬНЕЕ — ВОТ НАШ ДЕВИЗ! А ЧТО ТЫ? Я СКАЖУ, ЧТО ТЫ, ТЫ, ЕВГЕНИЯ, РАЗМАЗНЯ! — орал во всё горло тренер по вольной борьбе на 13-летнюю Женю. — Но, я… — чуть не плача и тяжело дыша начала говорить девушка, но была перебита. — Что ты? Везде первые места занимаешь? Спокойно пробегаешь 50 километров? Верно. Но нельзя расслабляться, если хочешь всегда быть на первом месте. Жизнь — это вечная гонка. Остановишься на секунду, и уже кто-то другой придёт на финиш первым, а ты будешь в стороне. — более спокойно мужчина строгим голосом объяснял ей основы спорта.

***

Пятнадцатилетняя Евгения шла с тренировки домой. Она как всегда выкладывалась на полную. 500 отжиманий с дополнительным грузом в 20 килограмм. Сегодня Женя поставила новый рекорд. Мышцы ныли сильнее, чем обычно, но это и естественно — она делала всё, что могла и даже больше. Обыкновенно после тренировок Женя бежала 5 километров трусцой до дома, но сегодня сил не было совсем, потому она выбрала неспешную прогулку. Уже был вечер, конец лета, темнота опускалась на город раньше. Из окон серых хрущёвок исходил тусклый свет. Горели фонари, освещая пустые улицы. По бокам светились вывески ночных баров, пивнушек, клубов, круглосуточных магазинов. Возле одной из пивнушек собралась компания изрядно подпитых алкашей на вид от 20 до 50 лет. Кто-то рыгал за кустом и, не удержав равновесия, упал в собственную лужу блевоты, одновременно обоссав штаны. — М-миледи, Вы прекрасны… Пзвольте, с Вами, так сказать, познакомиться. — обратился к Евгении один из бомжеватых на вид алкашей. Она лишь разозлилась, постаралась быстрее свалить из этого местечка, но вдруг что-то мерзкое коснулось её руки. Это был тот самый джентельмен, что сражал наповал своим алкогольно-помойным амбре. — Девушка, ну куда же Вы? Давайте выпьем за любовь! — он положил руку на талию Жени. Терпеть это она уже не могла. Прямой удар в челюсть выбил искры из глаз мужчины. Да и сознание, изрядно подбитое спиртом, не смогло выдержать её отточенного удара. Он свалился, где стоял, глаза поплыли в разные стороны, а после и вовсе захлопнулись. — Мужи-ки-и! Наших бьют!!! — из кустов послышался хриплый голос пьяницы, а после хлюпающий звук спадающей на землю блевоты. У Евгении было лишь несколько секунд на размышления. Бежать — значит сдаться, да и мышцы и так перенагружены за день. Драться — она попросту изобьёт алкашню. Она выбрала второй вариант. Размотав последнего парня, девушка побыстрее решила убраться от места происшествия.

***

— Девчонкам не место в армии. Кухархой или медсестричкой — ещё сгодится. Но воевать — это не женское дело. — говорил ей солдат из роты, в которой она и сама служила. — А давай проверим! Кому из нас место в армии, а кому — нет. Дерёмся до первой крови! — сказала Евгения, вставая в боевую позицию. — Слушай, я девушек не бью… Давай армрестлинг решит наш спор? А то потом ещё объясняться перед командиром, почему у тебя синяки по всему телу. — сказал парень, смотря на девушку сверху вниз. — А давай! Смотри только, если вывихну тебе кисть — не жалуйся. — она, усмехнувшись, села за стол. Сразу подготовив руку для боя, она ждала парня, что теперь было жалел о своём решении. Она моментально сжала его ладонь, и через секунду парень даже не успел заметить, как был побеждён Женей. — Так нечестно, я не успел руку поставить! Давай ещё раз и насчёт три! — злясь, сказал он. — Ладно, покажу тебе ещё разок, где твоё место! — сказала она, поставив руку обратно. Она почти уснула, пока солдат пытался накренить её руку хоть на миллиметр ближе к столу. — Это так скучно. — сказала Евгения, за секунду одержав победу над краснеющим парнем. — Я тренируюсь с 10 лет, сейчас мне 18. Тебе очень повезло, что ты не бьёшь девушек. — хохотнула она, надевая армейскую куртку.

***

— Значит, ты хочешь подписать контракт до предельного срока? — спросил лейтенант, сидя за письменным столом. — Так точно. — сказала Евгения, сверля тяжёлым взглядом мужчину. — До меня дошли слухи о твоей физической подготовке. Ты лучшая из всех парней, что служат в наших отрядах и спец. подразделениях. — он закурил, рассматривая её сквозь сигаретный дым. — Девушкам вообще не место в армии, но для тебя мы сделаем исключение. — сказал лейтенант Гаушев, стряхивая пепел и одновременно доставая бланк.

***

Сегодня девушке исполнилось двадцать лет, ей присвоили звание сержанта. Уже завтра её направят в первую для неё в горячую точку. Она тысячи раз держала оружие в руках. Тысячи раз стреляла по мишеням, попадая ровно туда, куда была нацелена попасть. Но завтра ей придётся стрелять по живым людям. Женя морально была готова, но на душе почему-то было неспокойно. Всё свободное время она тратила на тренировки: ловкость, сила, скорость, точность — вот, что было для неё главным. Она всю жизнь, с самого детства, учила себя следить за любыми, даже за малейшими деталями, звуками, движениями. И с завтрашнего дня ей предстояло применять всё на практике.

***

Стреляя короткими очередями по движущимся мишеням, девушка едва показывалась из-за укрытия. — Товарищ командир, разрешите обратиться. — подал голос появившийся рядом солдат. — Разрешаю. — ответила Рябова Евгения. — Мы должны отступить, их слишком много, мы не справимся. — парень обращался к ней. — К нам скоро прибудет подкрепление! Запомни мой приказ — ни шагу назад! Будем стоять до последнего, пока не победим! Понятно солдат? — говорила Рябова, продолжая стрелять на поражение. — Так точно. — сказал он, возвращаясь на позицию. Краем глаза, девушка заметила, как в окоп с вражеской стороны прилетела граната. Решение было принято моментально. Она не могла позволить погибнуть всему отряду вот так бездарно. Евгения бросила автомат, своим телом бросаясь на гранату, этим спасая своих людей. 24 года жизни пролетели перед её глазами за один миг, она вжалась в землю, чтобы взрывная волна была минимальной и бойцы пострадали как можно меньше. Парень, что успел едва отойти, резко обернулся на звук взрыва. Глаза расширились от ужаса. От тела девушки, что говорила секунду назад с ним, осталось кровавое разбитое месиво: её разорвало практически напополам. Из живота торчали наружу все органы, что были чуть ли не в фарш перемешаны, ребра выпирали наружу, практически все просто свисали, обломавшись. Она находилась ещё в сознании, парень кинулся к хрипящей девушке. — До конца… — прохрипела она сквозь полный рот крови, после чего её глаза замерли и потеряли выразительность, грудная клетка перестала вздыматься, всё тело разом обмякло.

***

— Идите до конца, сражайтесь! Не сметь отступать! Ни шагу… — плечо девушки кто-то тронул, отчего та моментально проснулась. — Я выжила? Где я? В плену? Сколько времени прошло? — думала Евгения, ощупывая тело и хмурясь всё сильнее. — Женечка, ты не заболела? Бредишь во сне. Детки жалуются, говорят, ты кричишь на всю комнату, спать мешаешь. — воспитатель губами коснулась её лба, проверяя температуру. — Сколько я здесь нахожусь? Мне нужно обратно, в Афганистан. Там мой отряд, он не может без командира! — она судорожно старалась встать с постели, но руки женщины крепко держали её на месте, не выпуская из-под одеяла. — Женя, спокойно. Ты больна, у тебя температура под сорок, тебе нельзя вставать. Сейчас придёт врач и поможет тебе. Прошу, не волнуйся. — она успокаивающе гладила её по голове. — Какой сейчас год? Хоть это скажите! — она умоляющие смотрела на женщину. — 1984 год, я — Людмила Юрьевна, твой воспитатель. Тебе 15 лет. Всё, лежи, не убегай. Охрана, если что, тебя всё равно вернёт обратно. — сказала воспитательница. — А… Где я? — пребывая в шоке, спросила Евгения. — Ты в Припяти, в детском доме. Тебя зовут Евгения Нечаева. Твои родители погибли в автокатастрофе, помнишь? — женщина с беспокойством смотрела на девушку. — Да… Кажется припоминаю. Простите, мне лучше поспать. — сказала она, отвернувшись к стене. — Хорошо, тогда я пойду, отдыхай. — сказала воспитательница и закрыла за собой дверь.