Всё, что осталось от меня

Евгения рано утром пришла в себя. Воспоминания о прошлой жизни терзали девушку всю ночь напролёт. Её собственные воспоминания смешались с воспоминаниями девчонки, в чьё тело попало сознание Рябовой. Вот она на поле битвы в 23 года, оставшись одна из полка, смогла отбить вражескую атаку. Половину из них девушка перебила, оставшихся же заставила отступить, обхитрив последних. У неё не было выбора, патроны иссякли, забрать их у мёртвых товарищей не было возможности — выйди она из укрытия, тут же была бы убита. Конечно, на всякий случай, Евгения приберегла последний патрон для себя, чтобы в случае чего хотя бы не попасть в плен. Желание жить заставляло мозг поработать как следует. Её пылкая речь о тысяче воинах, что прибудут сюда по расчётам как раз минут через десять, заставила отступить вражескую армию. С тех пор тот последний патрон стал для неё талисманом, она носила его на своей шее, никогда не снимая. Воспоминания девчонки тоже оставили след на душе Жени. Избиения, издёвки, одиночество, боль по умершим родителям — вот что чувствовала бедная девочка. Она была такой хрупкой, нежной, застенчивой, словно бутон весеннего цветка, что только успел появиться на свет после долгой холодной зимы. Дети всегда были к ней жестоки, и Евгения, увидев себя в зеркале, поняла почему. Внешность девчонки слишком сильно отличалась и не вливалась в серую толпу. Такая красавица, милая, яркая. В её прежнем мире, полном свободы, эту девушку с руками и ногами оторвали бы модельные агенства. Ярко-рыжие волосы до пояса, чуть курчавые. Маленькие аккуратные светлые веснушки под глазами и на носу. Но самое интересное — это глаза Нечаевой. Они были светло-серого цвета, словно лёд на катке в каком-нибудь развлекательном центре. Правый глаз отличался от левого, снизу на радужке совсем рядом присутствовали три рваных кружка разного размера рыжего цвета. Девочка была совсем худенькой, низкого роста, сантиметров 150 не больше. Кожа была очень бледной, на лице просвечивались сквозь неё скуловые кости. Справедливости ради, при всей её худобе, природа не обделила подростка какими-никакими формами. Аккуратная грудь 2.5 размера, тонкая талия, в меру широкие бедра. Всё нравилось девушке, всё, кроме одного. Абсолютное отсутствие её прежних мышц. Навыки боя остались, но проку от них мало, коли силы нет. С этого дня нужно тренироваться гораздо усерднее, чем она делала это в прошлом. Несмотря ни на что, она обязана поступить в военную академию. Её мечта — служить своей стране. Нет, она не позволит себе сдаться. Никто не встанет у неё на пути. Проводить тренировки в комнате невозможно, мало места. Потому она направилась в спортзал в здании, о нахождении которого ей подсказывал мозг Нечаевой. Придя в желаемое место, девушка начала разминку. Неподготовленное тело устало. Начать всё сначала — это ад, но она справится. Через силу Евгения начала наматывать круги по спортзалу средних размеров. Женя пробежала медленным темпом примерно 3 километра, ноги подкосились, и девочка упала, тяжело дыша. Лёжа на деревянном полу, она по привычке обращала внимание на всё, потому, услышав шаги, что доносились издалека, но в сторону места её нахождения, Нечаева с большим трудом поднялась. В помещение вошли трое мальчишек, которые оживлённо переговаривались между собой. Завидев компанию, она узнала в них одних из обидчиков Жени. Они явно не ожидали увидеть её в таком месте. — Ведьма, чё ты тут забыла? Решила подкачаться? — сказал, видимо, главный из банды. На что остальные громко и противно засмеялись. — Я не ведьма, я — Женя. — твёрдо ответила Нечаева. Парни опешили от её тона. Да и вообще, как посмела она им что-то ответить? Тупая девочка смеет перечить ему? — Ведьма, тебя чё, давно не пиздили? Забыла каково это — харкать собственной кровью? — главарь сально улыбнулся. — Во первых, я — Женя. Во вторых, я всё прекрасно помню и поверь я отомщу тебе за н. за себя, тварь. — Евгения плюнула в лицо мерзавца. — Ах ты! Сука! Я тебя, мразота, сейчас поставлю на место. — он угрожающе стал надвигаться на неё под улюлюкание его дружков. — Пеняй на себя в случае чего. — улыбнулась ему девушка, чем вызвала его замешательство. Словно выйдя с экранов экшн кино, Евгения в момент оказалась рядом с парнем, и когда он занёс руку для удара, она, не теряя ни секунды, схватила его за горло, заломав другую руку. Он громко вскрикнул от внезапной боли в предплечье — это как минимум растяжение. Она ударила его под дых, отпустив горло. Парень скрутился пополам, пятясь от девушки. — Чё встали, бараны? Пизди её! Живо! — крикнул он своим дружкам. Двое ребят кинулись к девушке. Она моментально вспомнила, как правильно вести бой. Нужно не давать им нападать вместе, нужно делать так, чтобы они мешали друг другу. Женя приняла решение, она сорвалась с места и побежала по залу, парни, как дворовые псы, рванули за ней. Одному из них долго бежать мешал лишний вес, и он отстал. К ней приближался светловолосый подросток. Она прекратила бег и стала отступать шагая спиной по кругу. — Чё, выдохлась, чушка? — обратился парень к ней намереваясь ударить. — Нет. — улыбаясь, соврала Евгения. Девушка захватила правую руку урода своей правой рукой за плечо изнутри, а левой — за запястье снаружи. Сильным и коротким рывком за руку вправо вниз она вывела его из равновесия, и он упал на пол. Для достоверности она решила вырубить парня. Отточенным движением Женя ударила сорванца по шее в районе сонной артерии. Его глаза моментально закрылись, а тело растеклось по дереву. Тем временем, тяжело дыша, к ней подходил последний нападающий, Нечаева лишь улыбалась глупости этих ребят. Будь они её настоящими врагами, то были бы уже мертвы дважды. — Может, передумаешь? Твой дружок уже откисает. — она медленно отходила от парня, растягивая время. — Меня не победит какая-то девчонка. Мы тебя били раньше, а значит и сейчас побьём. — сказал толстяк ускоряясь. — Вау, я уже не ведьма. Прогресс. — сказала она, набирая разбег. Парень по-дурости кинулся за ней, и это было её ловушкой и его главной ошибкой. Набрав достаточно скорости, она приблизилась к стене, прыгнула, оттолкнувшись от неё, сделала кувырок в воздухе, и точным ударом ноги в голову она вырубила приблизившегося урода. Он повалился на пол. — Глянь, твои псы ни на что не годятся. Ты лох. И дружки твои лохи. И десяти минут не прошло, а они чалятся в нирване. — девушка рассмеялась в лицо обидчику. — Ты не Женя… Ведьма! — выкрикнул он разгневанно, испуганно отходя назад. — Ещё раз назовёшь ведьмой — всю оставшуюся жизнь в инвалидной коляске проведёшь, козёл. — не спуская ничего хорошего не обещающей улыбки с лица, отвечала Нечаева. — Тебе тупо повезло, в следующий раз зубы будешь собирать с пола будешь. — неуверенно кричал парень. — Слушай, мне надоел твой пиздеж. А у тебя портки неплохие, удобные да? Мне подойдут, надо лишь немного ушить. — сказала Евгения, осматривая одежду хулигана. — Ты что имеешь ввиду, дура? — опешил он. — Портки снимай, олух. Чё, тупой что ли? Наградой мне будут. И футболку сюда давай. — приказала девушка. — Ты че сдурела? Хрена лысого тебе, а не одежда моя. — парень гордо выпрямился, не собираясь делиться своим имуществом. — Ладно. Заберу силой. — сказала Женя, надвигаясь на него. — Стой! Всё, понял я, понял! Не надо. Забирай нахуй и отъебись! — он снял с себя, что просила у него девушка, и кинул ей в лицо. — Ммм, стриптиз. А мне понравилось. — она приблизилась к парню, что стоял в одних трусах. Он чуть дёрнулся от неё, но старался показать, что совершенно не боится её. К этому моменту его дружки начали постепенно приходить в себя, держась за головы, они наблюдали за этой сценой уже пару минут. Девушка закусила губу, смотря парню прямо в глаза. Она коротким ноготочком медленно провела линию от его груди к низу живота по линии пространства между еле виднеющимися кубиками пресса. По мере продвижения её руки вниз его глаза становились всё больше и больше. Член подростка предательски дрогнул и встал. Ей не нужно было смотреть вниз, чтобы узнать какова будет реакция. Не разрывая зрительный контакт, она схватила его яйца и сжала ровно так, чтобы не причинять боль, но хорошенько напугать. Его дыхание участилось и стало рваным. Она пальчиком свободной руки поманила его к себе, заставляя наклониться. Выйдя из ступора, он спросил. — Ты… что делаешь? — девушка, естественно, не собиралась отвечать на его вопрос. Она рукой притянула его голову так, чтобы дотягиваться до его уха ртом и с угрозой в голосе прошептала. — Подойдёшь ко мне или кому-то ещё хоть раз со своей шайкой — все отправитесь в госпиталь, сломаю вам пару рёбер, прохавал фишку? — она лизнула его ухо, нажав на какую-то точку на яйцах, заставляя парня кончить прямо себе в трусы, после чего брезгливо отняла руки от него. Он весь трясся от испуга и от внезапного оргазма. Глазища повылазили на лоб. У него больше не было слов. Он был раздавлен и унижен на глазах тех, для кого был авторитетом. — Я так понимаю, молчание — знак согласия. Спасибо за одежду, буду носить и вспоминать о своей маленькой победе. — она звонко рассмеялась, выходя из спортзала. — Ты чё, обоссался, Юрик? — подтрунивал худощавый парень над обескураженным другом. — Да не. У него, видимо, девки ещё не было, а тут такая вся из себя подошла, на ушко пошептала, а он и рад этому. — толстяк залился смехом с другом. — Слышь, сука. Не забывайте, что вы проебали девке. Ещё и такой слабачке. — Юрий пришёл в себя, он понимал, что сейчас нельзя расслабляться, иначе его авторитет основательно будет одет в деревянный макинтош. — Так и ты не особо победил её. Даже портки отдал. — сказал белобрысый. — Если её не отпиздил, то вас двоих я за милую душу расхуячу. — он грозно глянул на друзей. — Ладно, всё, харе. Забыли. — сказал толстяк, поднимаясь на ноги.

***

Как только Евгения поднялась к себе в комнату, она бросила одежду на стул, сама же улеглась на постель. Каким же слабым было это тело: мышцы ныли и болели после драки и неудачной тренировки. Фух. Едва хватило сил, чтобы их утихомирить. — Надеюсь, угроза подействует, и они будут вести себя тихо, как мыши. — сказала она, смотря в потолок. Чуток отдохнув, девушка достала нитки и иголку из прикроватной тумбы, принявшись подгонять добытую одежду под свой размер. — Да, ещё очень многое предстоит сделать, чтобы вернуть мне мою форму. Поступлю в военную академию и буду служить Родине. — говорила она сама с собой. — Женька, ты чего это говоришь такое? Какая тебе военная академия? Ты же девочка-девочка совсем! Да и не возьмут тебя. Туда девушек не берут! — проснувшаяся от шума соседка по комнате принялась образумливать подругу. — Была такой, соглашусь, но теперь всё поменялось. И меня возьмут! Я это заслужу! — уверенно заявила Евгения. — После клинической смерти у тебя совсем мозги поплавило, Жень. — заключила Аля, отворачиваясь к стене.