Twilight: A chill on the skin/Сумерки: Мороз по коже

Нынче все духи от феи до беса

Меня называют Хозяином Леса

Мне преданно служат лохматые твари

Со временем все уважать меня стали.

(Группа: Король и Шут. Хозяин леса)

      Огромный, суровый и непроходимый лес утопает в полумраке и прохладе. Таинственный и пугающий, он тянется вдоль глубокого обрыва — такого же мрачного, как и сам лес. Всюду пахнет хвоёй и влагой. Кривые верхушки разнообразных деревьев устремлены высоко вверх, будто желают коснуться палящего солнца. В этом лесу царит могильная тишина.       Царила.       Жители городка даже не подозревали, что случилось несколько минут назад. Только лес хранит страшную тайну. Даже спустя сотню лет, когда все события уйдут в легенду, лес будет помнить. И сохранит всё в секрете.       И он будет оберегать их. Тех, кто чуть не поплатился своими жизнями.

*****

      В клане Каллен, только Эдвард мог читать чужие мысли. Так он определял, кто является угрозой семьи.       Помимо Беллы и Оливии, у которых мысли будто спрятаны под куполом, в школу Форкса перевелась странная новенькая. Эдвард сказал бы, что девчонка — возможная опасность. Так как и её мысли было невозможно увидеть.       Эдвард бесился. Злился. Ему казалось, что его дар стал бесполезен. Ведь он уже не действует на троих! Каллену хотелось убивать… но он не мог подставить доверие приёмного отца под сомнения.       Эдвард следил за Фрост. Она всё свободное время проводила с той рыжеволосой Уолкер. Из их разговоров Каллен догадался, что они — кузины.       Но чтобы Эдвард не смог прочитать мысли сразу у двух родственниц? Это наводит на подозрения.       Когда Эдвард поделился новостью с семьёй, это насторожило всех.       За этими девчонками нужно было проследить — так они решили.       Фрост вызвала интерес у Джаспера. Совсем немного. Она не испытывала дикого восторга или восхищения, когда остальные только и делали, что обсуждали их семью. Новенькая испытывала только любопытство и… немного веселья. Джаспер уловил это. И удивился.       Только эти эмоции промелькнули настолько быстро, что Джаспер не успел их как следует почувствовать. На место им пришли боль и вина. Настолько они были ощутимы, что вампир невольно вспомнил. Вспомнил прошлое, от которого нельзя избавиться.       Но...       Одно ясно. Странная девчонка — возможная угроза для их семьи.       И только Элис, милая добрая Элис, загадочно улыбалась. И когда смотрела на Хейла — её глаза сияли лучше солнца.       Элис — единственная, которая могла видеть будующие членов семьи. И именно это будущее она решила оставить в секрете.

*****

      Саша не помнила, когда успела оказаться в лесу. Вернее, ноги сами привели её сюда. Девушка просто хотела побыть в тишине, прогуляться, а Оливия сослалась на неотложные дела. Вот и выпала возможность подышать свежим воздухом.       Саше нравился Форкс. Любовь к пасмурному городку возникла ещё в детстве. Тогда, ещё маленькой девочкой, Фрост-младшая любила бегать под дождём, прыгать по лужам вместе с сестрой, играть с Пушком, а вечером, укрывшись пледом и грея руки о стакан горячего шоколада, слушали весёлые рассказы родителей об их детстве.       Детство — самое незабываемое время в жизни каждого человека.       Девушка не помнила из-за чего мама решила переехать. И ладно, если бы в другой город. Но единственная родительница решила махнуть в другую страну, в Россию. Саше было сложно принять выбор матери: расставание с кузиной, которая заменила и лучшую подругу; изучение нового языка, новые знакомство. И новость, к которой Александра не знала, как относиться. Узнав, что её родной отец — русский, девушка… ничего не почуствовала. Совсем. Этот человек ни как не учавствовал в её жизни, не интересовался ею. Обидно, да. Но потом стало всё равно. Саша была благодарна ему только за данное ей имя и всё. Их больше ничего не связывало.       Подул холодный ветер и девушка поёжилась. Решение надеть на себя джинсы и тонкую футболку только сейчас показалось абсурдным.       Вдруг Саша захихикала. Тихое хихиканье переросло в смех и вот девушка, раскинув руки в стороны, побежала вперёд. Ей впервые не хотелось плакать. Хотелось бежать быстрее ветра, не оборачиваясь назад. В какой-то момент Фрост поняла, что вот она — та жизнь, которую хотела мама для них. Жизнь без слёз, проблем, несчастей. И Саша исполнит их мечту. Ради мамы.       — Я жива! — неожиданно закричала Саша и радостно взвизгнула. Жива не в том смысле, что она продолжает двигаться. А в том, что её душа не мертва. Она цветёт и пахнет!       Смех прервался громким вскриком. Не смотрев под ноги, Саша зацепилась о торчащую корягу и повалилась на землю, ободрав левое колено до крови. Девушка ругнулась и тихо зашипела. Вот вам и внеплановая пробежка. Ну хоть развеялась.       «Оптимистка».       Саша подула на ранку и прикрыла глаза. Иногда она думала, что все Фросты со своей изюминкой. И сильные. В этом она была твёрдо убеждена. Люди с этой фамилией не перед чем не остановятся и всегда получат то, что они желают. Даже если придётся идти по головам.       Эти мысли пугают.        Когда такие мысли начали её преследовать? Она раньше не задумывалась об этом! Это заставляло насторожиться.       Ведь…       — ...шка! Девушка, вы в порядке? — сквозь пелену мыслей донеслись тёплые, заботливые слова. Рядом кто-то был. И изучал её. По голосу стало ясно, что эта была женщина — явно обеспокоенная. Саша смутилась. Незнакомка явно слышала её голос. Фрост почувствовала себя глупой, но открыла глаза.       — Да… да, всё нормально, — хриплым голосом заговорила девушка, отряхиваясь. Нога до сих пор побаливала. Женщина молчала. Саша не поднимала на неё глаза. В гнетущей тишине раздалось тихое шебуршание. Моргнув, Саша удивлённо посмотрела на протянутую руку с салфеткой. Только после этого она аккуратно подняла глаза на незнакомку.       Невысокая, темноволосая, с бледной кожей и золотистыми глазами, в которых не было презрения или скептичности. Нет. Женщина мягко смотрела на неё. Уголки пухлых губ были чуть-чуть приподняты. Чем-то напоминала тётушку Джун. За разглядыванием женщины, Фрост забыла про протянутую руку.       — Ох, спасибо большое! — девушка поспешно взяла салфетку и приложила к ранке, — Вы, извините, я просто прогуляться решила, но споткнулась. Э-э, я глупо выгляжу, наверное?       Она ожидала чего угодно, но точно не ласкового смеха. Девушка опешила. Так улыбались и смеялись только матери своим детям. На секунду отчаяние вновь ударило в голову Фрост . Но оно испарилось, как только женщина погладила её по плечу.              Саша внимательно следила за женщиной. Как только та прикоснулась к ней, то в золотистых глазах появилось удивление и грусть. Глаза женщины заблестели, но она тут же убрала руку и улыбнулась, как будто ничего не было.       — Что ты, милая, — бархатным голосом проговорила она. Фрост захотелось ещё раз её послушать, — Меня зовут Эсми. Странно, что ты выбрала именно такое место для прогулки.       — Тут тихо. И можно побыть наедене с собой.       Эсми понимающие кивнула головой. Этот, казалось бы, незначительный жест придал сил Саши.              — Заблудилась? — спрашивает женщина.       — Нет, я живу недалеко. Правда… — девушка смущённо почесала макушку, — Я недавно переехала, боюсь спутать дороги.       Эсми опять улыбается, тихо и нежно, и Фрост заметно расслабляется. Почему-то ей хотелось тянуться к женщине, которую видит первый раз в жизни.       — Дорогу подсказать? — Эсми аккуратно забирает использованную салфетку из рук девушки, ненадолго соприкоснувшись пальцами. Но этого мгновения хватило, чтобы Саша почувствовала, какие холодные у неё руки. Как лёд.       — Буду признательна вам, мисс… миссис… Эсми, — щёки девушки краснеют, а женщина смеётся, успокаивающи махнув рукой. — Меня зовут Алекс Фрост, — с заминкой добавила она.       — Я Эсми Каллен, но зови меня просто Эсми, дорогая.       Каллен. Шатенка медленно моргнула и перевела взгляд на собеседницу. А не она ли приёмная мама Калленов-Хейлов из школы? Если так, то Саша могла только восхищаться этой женщиной. Такая молодая, Фрост дала бы ей лет двадцать шесть, а не побоялась взять под опеку чужих детей.       — Ты не местная? — продолжила миссис Каллен.       — Нет, мэм. Я из России, — Эсми вскинула тонкие брови, удивлённо протянув «о». Саша почесала кончик носа, — Да, поэтому я говорю с акцентом.       — Вот как. Но у тебя здорово получается говорить на другом языке, — и опять ласковое поглаживание по плечу. Саша только удивляется: женщина, которая совершенно не знает её, а помогает ей, иностранке. Но страх был в том, что Алекс нравились прикосновения Эсми. Ей, как кошке, хотелось прижаться к ней…       Это здорово пугало.       — Спасибо. Мой отец русский, а мать коренная американка. Можно сказать, у меня две родины.       С Эсми хотелось говорить. Неважно о чём. Женщина с лёгкостью располагала к себе. Она была как… как… как мама.       — Ты переехала вместе с родителями?       Вопрос, которого Саша боялась больше всего. Сама виновата. Продолжила разговор и получила очевидный вопрос. Сделав короткий вдох, Фрост попыталась улыбнуться.       — Нет, я одна. Живу у родственников, по семейным обстоятельствам.       Замечает, как Эсми сконфуженно поджимает губы. Чувствует, что задела очень личную тему. Но девушка не хотела винить её. И смотреть на такое грустное лицо.       — Здесь у меня живёт любимая кузина. В детстве мы любили попадать в передряги, а потом вылезать из них. Дядя часто шутил, говоря, что Уолкер и Фрост — взрывной тандем.       И Эсми улыбается. И вновь тёплым взглядом смотрит на девушку, у которой сердце взволнованно застучало. Чудесная женщина, потрясающая…       — Вы с кузиной были непоседами? — женщине и правда было интересно.       — И сейчас такие же. Тётушка иногда говорит, что годы идут, а мы остаёмся такими же шебутными.       Дорога показалась знакомой. Нарисовав в голове карту тропинки, по которой можно дойти до дома Уолкеров, Саша облегчённо улыбнулась и с благодарностью посмотрела на женщину.       — Спасибо большое, Эсми! — выполняет просьбу женщины — называет её по имени, — Вы очень добры. Прошу прощения, что доставила вам неудобства.       — Дорогая моя, — Эсми нежно берёт её за руки, поглаживая тёплые ладони, и по-доброму улыбается, — Ты не сколько не доставила мне хлопот. Я была рада с тобой познакомиться.       — Взаимно, — улыбается Саша и кивает головой, — Тогда, до свидания?       — До встречи, милая.       Уходя, Саша чувствовала себя свободной. Голова очистилась от ненужных мыслей, отчаяние больше не застилало мысли. На душе было тёпло и уютно. А главное — спокойно.

*****

      Тишину на чердаке нарушало чьё-то тихое бормотание и шуршание страниц. Тьму разбавляло слабое свечение фонарика, но это не мешало девушке быстро читать строчки, написанные кем-то от руки. Дойдя до конца главы, Оливия остановилась и перевела дыхание. Прикрыла глаза и попыталась унять дрожь в руках. Затем вновь вернулась к книге и, прочитав последние абзацы, она отбросила от себя фонарик и книгу. Медленно скатившись по стене, Уолкер прикрыла лицо руками и тихо заскулила.       Так не должно быть. Только не с ними. Это чья-то дурацкая шутка.       «Шутка, которая длится уже целый год?»       — Бред. Такого не бывает. Нет, нет, нет…       Но часть разума подсказывала, что всё написанное — жестокая правда.