Twilight: A chill on the skin/Сумерки: Мороз по коже

      Как Оливия и предсказывала, спустя два дня в школе я уже числилась как своя. Нет, меня не приняли в «тёплую школьную семью». Пока моя личность никаких ярких финтов ещё не выкидывала, то ко мне потеряли интерес. За что я была очень благодарна. Ведь жить спокойной, размеренной жизнью намного лучше, чем каждый раз подвергаться опасностям и бояться думать о завтрашнем дне, который может преподнести невесть что.       Да, я скучная. Но меня это устраивает.       Новых учителей, знакомств, бесконечных расспросов одноклассников избежать, к великому сожалению, не удалось. Голова от них болела, будто по ней пробежалась целая стая слонов. Но потерпеть можно было. По просьбе кузины я продолжала общаться с компанией и, скрепя сердце, терпеть многозначительные взгляды Стенли. Что поделать, но любовь к двоюродной сестре была сильнее неприязни к Джессике.       Под наблюдение моего внутреннего учёного-психопата попалась дочь шерифа Форкса. Белла Свон. Я не раз замечала, как в столовой девчушка бросала взгляды в сторону столика Калленов и незаметно подглядывала за Эдвардом. Стало ясно, что она испытывает к нему симпатию. Может, что-то большее. К чему это я… признаться, и сама посматривала в сторону той семейки, ведь не смотреть на такое произведение искусства было настоящим грехом. Насчёт Эдварда: не понимала, что такого нашла в нём Свон. По мне, парень чем-то похож на домовёнка или дядюшку Ау. Волосы точно также во все стороны торчат. Но вовремя отвесила себе подзатыльник. Не стоит забывать, что у всех разные вкусы и не нам их судить.       Перерыв, обед, столовая — отличное время, чтобы дать голове передохнуть и привести в порядок мысли. Особенно после химии и математики. Я не преувеличу, если скажу, что мне хотелось выть раненой белугой. Кто придумал эту «Царицу наук» и чёртову валентность? Не дать упасть в глубину отчаяния и депрессии не давала Оливия, рассказывающая смешные истории из своей подростковой жизни, и вкусная еда в столовой, после которой хотелось молиться на поваров, которые потратили время на её приготовление.       — Каллены снова не притронулись к еде, — неожиданная реплика Джессики заставила меня закатить глаза и мысленно цокнуть, — И ведут они высокомерно. Смотрят на всех, как на отбросов. Спорим, что они выкинут поднос с едой? — она фыркнула и наклонилась поближе, — Нет, серьёзно, вам так не кажется?       В чём-то Ол была права. Стенли, хоть и главная сплетница, но авторитет в школе имеет. Видно, что если кто-то перейдёт ей дорогу она такие россказни придумает, что моя бывшая учительница по русскому и литературе в осадок выпадет.       — Когда кажется — креститься надо, — русская натура не удержалась и вырвалась на свободу. Не нравится мне вся эта дискриминация от Стенли. Хотелось дать ей понять, что я не желала слышать сплетни о бледнолицых. — И нет, я не считаю, что они ведут высокомерно. Мы же не знаем их, чтобы судить. А на счёт еды… думаю, и этому есть множество объяснений.       — Какие же? — Анжела поправила очки, заинтересовавшись.       — Например, болезнь, — в голове случайно всплыло лицо бывшей одноклассницы, которая совсем не могла есть жирную еду из-за проблем с желудком, — Кто-то серьёзно болеет и не может нормально питаться. А остальные его поддерживают. Они ведь семья. — на последней фразе голос дрогнул. Оливия положила свою ладонь мне на плечо, подбадривающие улыбнувшись. Зелёные глаза светились восхищением. И это придало мне сил.       — Они ведь такие же, как и мы. И, — чертёнок во мне довольно злорадствовал, отплясывая лихие танцы. Смотрю прямо в глаза Стенли, пытаясь сдержать рвущуюся наружу ухмылку, — Это их личное дело. Слышали о личном пространстве? Что будет, если в него вторгнутся левые личности? — Джессика нахмурилась, обдумывая мои слова, — Думаю, вам это не особо понравится. Вот и Каллены — им комфортно друг с другом. Так зачем им кого-то ещё впускать в своё личное окружение, если им и впятером хорошо?       — Она права, — кивнула сестра, оглядывая компанию. Одобрения моих слов я не искала. Хотелось показать своё мнение не столько Джессике, сколько себе. Доказать, что все имеют на право голоса.       — Почему ты их так защищаешь? — Стенли продолжала держать оборону. Уже не стесняясь закатываю глаза. Извини, Джессика, но твой «авторитет» упал в моих глазах.       — Кто сказал, что я их защищаю? Я лишь высказала собственное мнение. «Защищать» и «своё мнение» — совсем разные понятия.       — Да ты запала на кого-то из них!       Оливию, которая уже хотела прикрикнуть на Стенли, прервал мой смех. Вытерев невидимую слезу, я озвучила мысль, первую залетевшую мне в голову:       — Если я и втрескалась, то ваш Эдвард скоро в балет уйдёт.       Я бы продолжила тихонько умирать со смеху, но пришлось отвлечься, ибо сзади раздался громкий басистый хохот. Обернулось пол столовой, в том числе и я. Столик Калленов — а именно оттуда доносился смех. Точнее смеялся только мускулистый парень, Эммет; его девушка, Розали, язвительно улыбалась хмурому Эдварду; Элис, судя по добродушному выражению лица, весело что-то говорила членам семьи.       В голове невовремя нарисовался образ мрачного Эдварда в розовой пачке и пуантах, прыгающего с одного места на другое. Объяснить, почему я продолжила в беззвучном смехе трястись, не смогла. Ох, знали бы они, как у меня настроение улучшилось!       День удался на славу. Никто не смог испортить мне настроение, потому домой с кузиной заявились в боевом духе. На удивление нас встретил запах жаренной утки. Забавно дёргая носиком, Оливия первая заскочила в кухню, радостно выкрикнув «мама!» Хитро улыбнувшись, Джун потрепала нас по волосам, задорно сверкнув глазами.       — Как день прошёл, дорогие мои? — ласково спросила женщина.       За короткое время, проведённое в этой семье, я вдруг осознала простую мысль: для Джун — и я, и Оливия — мы были одинаково дороги. Женщина не выделяла кого-то из нас. Мы были равны. Тётушка уделяла для каждой из нас нужное количество времени, и я была рада, что Ол не держала на меня обиду за то, что внимание её мамы было обращённо не только на неё. Сколько времени — ещё в самолёте! — я нервничала и терзала себя мыслями, что окажусь лишней в семье Уолкер и моему внезапному появлению будут не рады. Но как только мы встретились, улыбнулись друг другу и обнялись — все страхи и сомнения улетучились. Никогда не забуду те чувства, которые испытывала от встречи с семьёй.       «Моя семья… я больше не одна.»       — Мы с Джеком решили взять отгулы, чтобы провести немного времени с вами. Ведь видимся только по утрам и вечерам, уже забываю, как вы выглядите. — шутливо сетовала Джун, отложив милый фартук в сторону. Оливия взвизгнула и подпрыгнула, заставив меня по-доброму усмехнуться. Оливия такая Оливия. Яркий огонёк, освещающий кромешную тьму. Не преувеличу, если скажу, что Оливия — лучик света в моей тусклой жизни.       Последний рабочий день в недели, пятница. Веселись и радуйся! Только не в моём случае. Химия и математика подряд — что может быть хуже? Заваленная схемами, реакциями, примерами я семенила на урок, проклиная всех создателей точных наук. Пока одна часть желала учёным много ласковых слов, другая грызла ногти, переживая о предстоящей контрольной работы по математике.       Схем было много. В придачу ещё и пара учебников. Естественно я не видела дальше кип бумаг. И была большая вероятность врезаться в кого-то. Так и случилось — Фортуна повернулась ко мне шикарным задом — но я не ожидала, что будет так больно.       Бумаги феерично разлетелись по коридору, я отшатнулась, потирая пострадавший лоб и подняла глаза на «стену». Другого похожего слова я не могла подобрать, ведь было ощущение, что мне прилетело со всего размаху камнем. И сильно удивилась, встретившись с медово-красными глазами которые, напротив, излучали спокойствие и интерес.       Джаспер Хейл, собственной персоной.       Рядом с блондином стояла Элис, мило улыбаясь, отчего я слегка опешила. Ну не могут же они так тихо ходить? Или это я настолько погрузилась в себя, что никого не заметила?       — Прости, пожалуйста! — вдруг защебетала миниатюрная брюнетка, заставив меня заторможенно посмотреть на неё. Элис уже протягивала мне парочку листов и аккуратно трогала мой лоб, — Не ушиблась?       — Нет, ничего страшного. — уже плюнула на то, что опоздала на урок. По золотистым глазам девушки видно, что она искренне переживает. Спокойно улыбаюсь, — Сама виновата, надо было смотреть, а не переться напролом, — Элис издала смешок. Принимаю протянутые конспекты, — Спасибо.       Следующим передавал мне бумаги Джаспер. Неожиданное волнение проскользнуло в теле. Этот сканирующий взгляд не то, что пугал, он заставлял чувствовать себя неловко. Офигеть. Я смутилась. Остановите планету, я сойду.       — Пожалуй, виноват тут я, — он указал на мой пострадавший лоб. — Прошу меня извинить.       — Забей. Не расквасил — и на том спасибо.       И сама же посмеялась. Да, чувство юмора у меня так себе. Джаспер сдержанно улыбнулся, заставив мою тонкую романтическую натуру раскрыть рот в восхищении. По-дурацки улыбнувшись и постаравшись унять приятную дрожь в руке, собираюсь забрать конспекты. То ли была случайностью, то ли во мне в мозг что-то ударило, но наши пальцы соприкоснулись. Я застыла и, чего уж греха таить, совсем растерялась, когда их несильно сжали.       За короткое пребывание в школе, никогда не видела на лице Хейла отчётливые эмоции. Сейчас же золотисто-красные глаза выдавали удивление, а слишком бледное лицо стало озадаченным. Странное поведение парня заставило меня напрячься и прищурить глаза: что-то тут не так. Дело касалось и его холодных рук, которые напоминали айсберг.       — Джас? — еле слышно прошептала Элис.       Джаспер перевёл взгляд с наших сцеплённых рук на меня. Секунда, другая. И напряжение, которое сковывало всё тело, вдруг исчезло, уступая место спокойствию. Копаюсь в себе и продолжаю пялиться на Джаспера, взгляд которого неожиданно потеплел и стал мягче.       — Что… что такое? — проблеяла я, выгнув правую бровь, как он тогда. Если на внешней маске и сохранялось холодная стойкость, то внутри вся дрожала. Разобраться из-за чего бы.       — Прошу прощения. — ответил Хейл, медленно, даже аккуратно, убирая свою руку. Он моментально вернул себе прежний собранный вид, но также продолжил следить за мной. С большим интересом скользил по мне взглядом, таким же мягким теплом.       Оно смутило меня. И напугало.       — Ничего, — отстранённо говорю и, не выдержав на себе взгляд этих пронзительных глаз, поворачиваюсь к Элис и нервно улыбаюсь, — Спасибо вам за помощь. И было приятно познакомиться с вами. Ой, точно, — дальше меня понесло по родным кочкам. Несла то, что первым приходило на ум. — Я Саша. Сандра, Алекс, Аля, Шура — откликаюсь на любое из них. Ну, мне пора идти, иначе математика с меня три шкуры спустит и отправит по почте родственникам. — и ляпнула, — До встречи!       — Пока, Алекс! — уже спиной ловлю радостный ответ девушки-пикси, но в голове вертелись мысли, не способные связаться между собой. Остро ощущая на себе два взгляда, хотелось просто обнять Оливию и заорать: «А какого, извините, хрена сейчас было?!»       Мои волнение и нервозность не остались незамеченными рыжеволосой кузиной, которая всеми правдами и неправдами пыталась вытянуть из меня информацию. Стойко сдержав атаку с вражеской стороны, я заплетающим языком отшучивалась, но судя по скептической физиономии Уолкер, вышло так себе.       В какую очередную историю опять ты влипла, Саша?