В тумане прошлого

Третьякова дольше всех собиралась в увольнение, не хотела идти куда-то на выходные, оставаться одна или делать что-то на гражданке: — О, Третьякова, уже 40 минут, как все ушли, — Лаура зашла в расположение и посмотрела на часы, — Что за медлительность? — Да иду я, иду, — она буркнула, затягивая шнурки берцев. — Слушай, можно тебя попросить? — она сказала чуть тише. — О чем? — Маша поднялась. — Я где-то сережку потеряла, можешь у себя посмотреть? — Золотую? — Угу. — Беда. — Чего? — Если мой дед приезжал и нашел ее, уже переплавил в золотой зуб. — Что? — женщина улыбнулась. — Да-да, он давно себе такой хотел, так что молитесь, чтобы не нашел, — девушка засмеялась, — Конечно поищу, не переживайте. Дам знать, если поиски пройдут успешно. — Два выходных... Я, надеюсь, осилишь исправить свою тройку по истории дома и удивить в понедельник всех? — Так точно, — Маша кивнула и посмотрела на брюнетку внимательно, — Разрешите идти? — Иди. Не забывай, что ты курсантка, без приключений. — Какой там? Пф, лягу пластом дома и буду смотреть сериал. — Продуктивно… — Зато приключений не найду. — Тоже верно. Ну давай, иди. — Спасибо, — девушка взяла с тумбы увольнительную и ушла. Третьякова перерыла весь дом и торжественно заключила, что золотое украшение спряталось в подушке кровати, отправляя снимок Лукиной. Брюнетка ехала как раз домой и решила проехать сразу через нее. Маша пронеслась через всю квартиру, услышав звонок в дверь: — Вы на турбосамолете? — девушка была запыхавшейся. — У тебя марафон? — Лаура удивилась ее одышке. — Шторы новые вешаю. Капец, какая нагрузка. Вот, на чем надо силу и ловкость у наших проверять, ну или пытать врага,  — Маша прошла в спальню, — Может чай? — она спросила, дозакрепляя ткань нежно-фиолетового оттенка. — Нет, спасибо. А я, между прочим, принесла тебе кое-что. — Да? Надеюсь не съедобное? Все, что не бабушкины закрутки и дедовские вяленые товары — оскверняет холодильник, по их мнению, разумеется. — Нет, — Лаура улыбнулась и показала книгу. — Уже прочитали? — девушка слезла со стула, — Один раз увидела вас на самоподготовке с ней. — Угу, я ее в тот же день дочитала. Ты права, она отличная. — Да, это одна из любимых, — Маша улыбнулась, — Хотите еще дам? — Ммм, определенно да. — Сейчас схожу. Может все-таки чай? — Маша прошла до гостиной и поменяла книжки. — Да нет, — Лаура удивилась, — Ты затеяла перестановку? — диван был не у стены. — Не, это я потеряла пульт и искала полчаса. Нашла на кухне, — Маша развела руками, — Вот. Вот эта. Другая. Но тоже не плохая. — Спасибо, — женщина взяла книгу и засмотрелась на Машу, которая пыталась достать до свободного места, чтобы убрать книгу, — Давай помогу, — женщина помогла убрать ее на место. — Я хоть и низкая, но вы не думайте, я удаленькая, — Маша улыбнулась. — Да я знаю, — она кивнула, — Ну, я поехала? — Сережку-то возьмёте? — А, точно, уже забыла, — она кивнула. — Так, я ее оставила там на столе, — Маша пошла впереди и Лукина обратила внимание, что домашняя одежда добавляет ей уюта и милости, — Блин, дед надушился своей красной Москвой, так, что амбре на весь дома стоит, а они были тут два дня назад. — А чего он не остался? — У них же сезон огурцов и помидоров, бабушке нужно крутить банки, — Маша оглядела стол, — Поэтому помчался на подмогу обратно в деревню, просто оставил запасы новых заморозок. Вот, — она вручила ей сережку. — Спасибо, — Лаура сразу решила надеть. — Так, ваша оценка, со шторой веселее же? — она показала ей на окно. — Я же пошутила, что тут пусто. — Вы вот сказали, и я поняла, чего мне все не нравилось. Пусто. Повешу шторы, еще там в гостиной, если не поможет, то спалю все, как Кутузов с Москвой. — Учишь историю? — Не знала, как еще блеснуть знаниями, — Маша гордо кивнула и за ней отвалилась штора на пол, — Ну капец… 2 часа коту под хвост. Я что, виновата, что она тяжелее этих прищепок. Ну и нафиг, — Маша обернулась на Лукину обратно, после ворчания вслух. Брюнетка испытывала неожиданно сильный и бесконтрольный порыв к милой светловолосой девушке, которая с каждым днем, в последнее время, все больше нравилась, поэтому подошла и поцеловала ее. Маша встала столбом от этого, никак не реагируя. Лукина резко посмотрела на нее, очень быстро осознавая, что сделала и с кем: — Ой, ну, что я за дура? — она закрыла руками лицо, отворачиваясь от нее. Маша поджала губы, прижав пальцы к губам и анализируя, что только что произошло. Девушка виновато зажмурилась: — Маша, прости… что-то я… тупица я, — Лаура стояла к ней спиной, виновато краснея и закрывая глаза руками, — Я не хотела… вернее, ты не хотела, а я… — Да я же… нет, я не, — Маша сглотнула и положила руку на ее плечо, — Все нормально. — Определенно, нет. Что я наделала?! Сейчас же… — Так, товарищ капитан, кругом давайте. — Не буду. — Пожалуйста, — Маша мягко улыбнулась от ее детского переживания. Брюнетка развернулась к ней: — Я все испортила… — Лаура стояла держала руку на глазах. — Да с чего ты так решила? — блондинка засмеялась, убирая руку с ее глаз, — Дело не в том, что ты меня поцеловала, а в том… — Ты не ответила! Ничего совсем… Хоть бы оттолкнула! — Я не хотела отталкивать, но и ответить не могу. — П-почему? — она сглотнула, услышав ее фразу и удивляясь. — Ну...блин, не люблю признаваться... Я не умею целоваться, — Маша развела руками, прижимая руки к своим щекам от стыда, — Мой единственный парень, который был год назад, считал, что я умею все, кроме поцелуев, и выходит это ужасно у меня. Наверное, так и есть, поэтому… Я не стала отвечать, чтобы не портить твое впечатление. Кхм, не стала, — Маша посмотрела в ее голубые, как небо, глаза, — Но не значит, что не хотела. — Хотела? — Лаура нахмурилась. — Понимаю твой порыв, — она кивнула, испытывая давно к ней теплые чувства, видимо, ее внимание в последние дни, дало запуск всего внутри, — Как я резко перешла на «ты…» — Маш? — А? — она подняла немного голову и улыбнулась от ее взгляда, все еще краснея сама и видя ее покрасневшие щеки. — А может... ему показалось? — Ну или просто, научи меня, — она взяла ее за руку, подходя ближе, — Повтори, я теперь готова, — Маша шепнула. Лаура внимательно смотрела в карие глаза, которые выглядели очень тепло. Она переложила руку на щеку, медленно коснулась поцелуем губ, чувствуя едва весомый ответ. Брюнетка очень осторожно касалась поочерёдно губ, что уловила Маша. Через секунду они одновременно стали целовать друг друга уверенней, от чего блондинка переложила руку на шею Лукиной, отвечая и целуя сама, уже просто увлекаясь процессом, от которого бешено колотилось сердце, хотелось снова и снова, нравилось абсолютно всё: — Ммм, подожди, — Маша посмотрела на нее, — Это мы уже не учимся, да? — Угу, — она кивнула, сбивчиво вдыхая, и поднимая брови. — Что? — девушка попала под гипноз голубых глаз. — Ты целуешься лучше всех. — Если встречу того придурка, так ему и скажу, — она улыбнулась и снова ее поцеловала, крепче обнимая. Дыхание сбилось, они долго разыгрывали каждый поцелуй. Хотелось обниматься крепче, быть все ближе. Брюнетка посмотрела на лицо девушки и вздохнула: — Я тебя совратила? — Чтобы совратить, надо к чему-то склонять, а я тебя сама целую, добровольно, — Маша усмехнулась и провела по линии подбородка женщины, — Поэтому я сама. И ты сама. И мы сами. — Это очень неправильно. — Да мы же не из этих… ну, целовались, да и ладно, — Маша развела руками, — Процесс приятный. — И очень трудно прекращаемый. — Точно, — Маша шепнула, снова ее целуя, — Может все-таки чай? — Теперь да, — брюнетка улыбнулась. — Согласилась бы раньше, давно бы целовались, — Маша засмеялась. — Я держала прелюдию. — Это святое, — она с улыбкой мягко коснулась ее губ, — Такого развития событий я не ждала, но очень интересный выходит сериал. — Я, конечно, сюжет замудрила… — Ой, а так интереснее, — Маша не отпуская руки, пошла в кухню. Она поставила чайник на огонь и снова вернулась к поцелуями, уже увереннее обнимая брюнетку, которая, как магнитом, притягивалась к ней и отвечала: — Теперь совсем хорошо, — Маша вдохнула поглубже и посмотрела на нее, — Я не сумасшедшая и не буду вешаться на твою шею. — Фух, только хотела спросить, — Лаура улыбнулась и обняла ее, — Что это мы вдруг устроили? — Так, — Маша посмотрела на ее руку и прищурилась, — Ты не замужем? — Эм… нет. — Тогда, устраивать можно, что угодно. — А если бы я сказала да? — Тогда тоже, что угодно, но с легким скрипом совести. — Кхм, — Лаура усмехнулась и поцеловала ее, — А ты же говорила, что чай у тебя не вкусный? — И поэтому, по дороге сюда, я поняла, что пора докупить нормального чаю. — Что-то я тебя сподвигла на свершения резко. Сыр выбросила, чай купила. — И шторы! Не забывай! — Шторы вообще ого-го! — Ладно, просто я поняла, что… не очень уютно и гостеприимность страдает, — Маша улыбнулась. — Ааа, а я не прочувствовала. — Ну, это пока. — Ну я, вообще-то, ехала домой и как все резко закрутилось. — Оставайся здесь. — Чего? Настолько резко закрутилось, что перекрутило на 360 градусов, раз сто? — Да мне тут скучно и тихо. А так хоть… веселее будет. М? Я тебя накормлю. Дед привез бабушкины котлеты, пожарить только надо. Ты из-за таких котлет, вообще больше не уйдешь отсюда… ну, в смысле, они вкусные, а не… — Я поняла, — Лаура засмеялась, — Хорошо, до вечера я побуду с тобой. И шторы даже помогу повесить. — Да?! — она радостно взяла ее за плечи. — Да. — Ура, — она снова ее поцеловала, обнимая. — Ой, задушишь, — Лаура засмеялась. — Извини все, — Маша выдохнула и посмотрела на нее, — Нет, все-таки ура, — девушка обняла ее обратно от чего Лаура погладила ее спину. Третьякова и Лукина сели в гостиной и стали оглядывать обстановку вокруг: — Ну… — брюнетка протянула, — Вообще,если так… не резко смотреть. — Как-то ляписто, да? — Маша смотрела на шторы. — Они очень съели комнату. — Тогда… надо снимать. — Блин, два часа их подгибали. — А тогда пусть переваривают комнату, — Маша махнула рукой, — Тоже терпимо. — Может, надо, не знаю… — Давай признаем — это безнадежно, — блондинка посмотрела на нее. — Признаю, — Лаура кивнула с улыбкой, — Даже не жалко их снять все-таки. — Завтра, — Маша посмотрела на нее, когда зазвонил телефон. — Ой, извини, — брюнетка ответила, поднимаясь, — Я забыла, да, но я уже еду, — Лукина посмотрела на часы на руке, — Попроси ее посидеть во дворе на качелях, там, явно, есть с кем погулять. 10 минут и я приеду. Угу, все, — Лукина убрала телефон, — Извини, ключи ребенку забыла оставить днем, а у нас в секцию не попасть, надо ехать. — Все хорошо, — Маша кивнула и поднялась, чтобы ее проводить. Блондинка смотрела, как Лукина собирается, с внезапной грустинкой где-то внутри. Лаура поправила пиджак и посмотрела на нее: — Если завтра будет время, заеду на чай, м? — Хорошо, — Маша кивнула. — Извини, что так резко собралась. — Все хорошо, я все понимаю, правда, — девушка махнула рукой. — Увидимся, — она поцеловала наспех ее губы и собралась уйти, но вернулась и нормально поцеловала блондинку, взяв за щеки. — Ммм, сейчас не отпущу тебя, завязывай, — Маша засмеялась, обняв ее за шею, снова целуя. — О, вот ты уже и пободрее, — Лаура улыбнулась, — Я завтра напишу, что по времени будет, угу? — Хорошо, — она кивнула и поцеловав ее в щеку, отпустила, — Пока. — Пока, — брюнетка помахала ей пальцами и ушла. Маша закрыла дверь и выдохнула неожиданный прилив радости и шока от всего, что случилось, казалось бы, в обычный день увольнения. Блондинка поджала губы, думая про их поцелуи и то, сколько нежная Лукина, чего не скажешь, глядя на строгого капитана.