В тумане прошлого

Маша идет по пустой, в оба конца, дороге. На улице смеркается, но еще не очень темно. Она утирает снова и снова слезы, когда слышит за спиной звук машины. Автомобиль Лукиной немного ее опережает, а затем встает впереди. Брюнетка выходит из машины и идет к ней: — Да уезжай ты! — Маша закричала на нее, — Сядь в машину и уезжай! — Заткнись! — брюнетка взяла ее за плечи, — Никуда не поеду. Без тебя. Хочешь тут быть, давай, я тоже остаюсь. — Хватит! Мне больно! Прекрати это! — Маша закричала на нее еще сильнее, заливаясь слезами, — Езжай домой! — Маша! — Пусти! Отпусти говорю! — она выпуталась из ее рук и пошла снова вперед. — Я тебя люблю! — брюнетка крикнула ей, — Люблю всем сердцем! Всей душой! Все, что есть! — Уходи! Хватит! — Маша продолжала идти, переходя на бег, лишь бы остаться одной. Блондинка долго бежала, пока не устала совсем, болезненно выдыхая и останавливаясь: — Набегалась? — Маша резко обернулась от голоса Лауры, которая тяжело дышала. — Ты… ты все это время бежала? — Да, — она кивнула, выдыхая, — Бежала. И буду бежать. Сколько там — на две минуты не сдали норматив, ничего побегаем еще, — Лаура подошла к ней, немного болезненно выдыхая, — Хочешь буду по деревне за тобой бежать? Хочешь буду за конем твоим бежать? Я все равно не уйду. Буду ждать, буду терпеть, буду слушать! — Перестань… — Маша сказала роняя слезинки и опуская голову. — И не перестану. Никогда не перестану — любить тебя, защищать, поддерживать, ворчать на тебя, обязательно. Еще учить тебя, но прежде всего, любить! Не перестану! Понятно?! Что я вижу, когда смотрю на тебя?! Да, Машу, у которой нет родителей, которую предали все, которая ненавидит всю жизнь, которая была наркоманкой, которая боится потерять меня, да, я вижу эту Машу, но это я вижу ТЕБЯ! Без этого всего, ты была бы не ты, и я бы уже не любила тебя, а я люблю. Люблю, слышишь? И хочешь… я не знаю, в деревню эту пойдем! Я там всем скажу, что люблю тебя! Хочешь я уйду из училища, чтобы мы каждый день виделись и целовались при всех? Хочешь в ВУЗ этот в области?! Поступай! Я буду с тобой! Выпустимся вместе из училища, ты, как курсантка, я, как взводная, и все, поедем дальше! Я не оставлю тебя! Не потому что жалею, не потому что ты боишься, а потому что я боюсь! Я боюсь тебя потерять! Я не хочу этого и сделаю все, чтобы этого не случилось! И если меня уволят — я не исчезну, я не поеду куда-то там ради карьеры, нет! Я всегда так делала, но сейчас, встретив тебя, я никуда не поеду. Без тебя точно. Надо будет, вон, как Ольга эта, сидеть буду и цветы продавать. Плевать что, но я не уеду никуда без тебя! Я люблю тебя, так сильно, что иногда боюсь, что такое невозможно, но… Вот оно. Смотрю на тебя… сколько ты меня шлешь домой одну, а я даже не злюсь. Не злюсь, потому что люблю и понимаю. Понимаю, что тебе плохо. Понимаю, что ты устала. Понимаю, что ты боишься. И понимаю, что ты не хочешь терять меня, потому что потеряла самых родных. Но ты забыла одну вещь… Вместе с тем, как ты боишься, что я стану очередной потерей, я боюсь, что потеряю тебя, не меньше. Я не хочу этого. Услышь меня, пожалуйста, — она сглотнула, выдыхая после долгой речи на одном дыхании, — Ты нужна мне, как никто другой. Есть человек, которому ты нужна — это я. Очень нужна. И это ты моя надежда на то, чтобы быть счастливым человеком. Ты мой лучик веры в то, что люди бывают хорошими, несмотря на все трудности. Ты самая добрая и искренняя. Ты заслуживаешь только хорошее, и… я никогда тебя не предала бы. Никогда. И никогда бы не оставила одну. Нет. Сама я тебя не оставлю. Хоть беги, хоть лети, я буду мчаться следом. Потому что я тебя люблю. И эта дурацкая любовь стоит всех слез, потому что без них я бы не поняла, что она такая сильная к тебе. Я здесь. Я здесь потому что хочу. Потому что люблю. Потому что ты нужна и потому что я за тебя, в любом случае, это твои слова, но не думай, что они только в мою сторону работают. Нет. Я тоже за тебя. Даже если ты не права. Я с тобой. Хоть как и хоть где. Мы вместе. Пусть ты и вышла из кабинета. Я тогда не подумала, что говорю. А вот сейчас говорю — делай, что хочешь, мы вместе. Маша очень внимательно ее слушала, а потом виновато опустила голову, заливаясь слезами, но уже не убегая, а наконец-то делая шаг навстречу к ней и прижимаясь к груди: — Ничего… поплачь, ты очень устала… ничего, — Лаура сама роняла слезы, прижимая ее к себе за голову и пряча так ее в своих руках от всего внешнего мира, — Я с тобой. Я здесь, — брюнета гладила ее волосы, — Девочка моя маленькая, — она говорила для Маши очень нежно, очень заботливо и тепло, — Знаю-знаю, я тебя понимаю, — брюнетка целовала ее светлую голову. — Прости… прости… — она повторяла, сквозь слезы, шепотом. — Это ты меня прости… прости, что своими решениями, я тебя до такого напугала. — Я тебя так люблю, — Маша посмотрела на нее, — Я очень тебя люблю. — Я знаю, я тебя тоже очень люблю, — от ее слез у Лауры бежали такие же мокрые дорожки, — Ну все, тише-тише, тш, — она утерла ее слезы. Маша поднялась на носочки и поцеловала ее, обнимая за шею, и утыкаясь лбом в лоб: — Помоги мне, пожалуйста, — Маша произнесла, закрывая слезно глаза, — Мне очень тяжело. У Лауры от ее слов скатились крупные капли слез и она выдохнула, обнимая ее: — Я тебя одну не оставлю и сделаю все, что смогу, обещаю, — она целовала ее в лоб, прикрыв глаза, — Пройдем это вместе все. — Хорошо, — она выдохнула, прижимаясь к брюнетке. — Хорошо, — Лукина наконец-то почувствовала, что Маша точно больше не пойдет никуда и не побежит, выдыхая волнение. Они шли по дороге за руку, успокоившись от своих слез: — Далеко ты пробежала, — Лаура видела машину впереди. — Удивлена, что ты тоже, — Маша кивнула, прижимая к себе ее руку в замке со своей. — Я вообще-то ого-го, — женщина усмехнулась. — А с этим я не спорила никогда, — она улыбнулась и подлезла под ее руку, целуя и укладывая немного на ней голову, — И как мы поедем? Ты уже очень устала. — Фух, есть вариант один. Не оценишь небось. — Вернуться и попроситься переночевать у Андрея и Аси? — М? Я думала другие имена, но эти тоже вариант. Только что скажем? — Про папу и… позднее время, — девушка кивнула, — Ты устала очень, не надо ехать далеко сейчас. — Тоже верно, — брюнетка поцеловала ее снова и погладила подбородок, — А ты еще больше устала. — Это я ревела… — Маша вздохнула. — Обе поревели, — Лаура улыбнулась, — Иногда полезно. — Да… но не в таких количествах. — Значит, в последний раз было, — Лаура поцеловала ее, — Поехали давай. — Поехали, — они сели в автомобиль. — Так, надо будет еще завтра на заправку заехать, а то мы не доберемся. — Хорошо, — Маша смотрела на нее внимательно. — Чего? — Лаура остановила руку с вытянутым ремнем у держателя, — М? Маша подвинулась к ее лицу. Лукина отпустила ремень и взяла ее за щеку, целуя губы и встречая ответ и объятие за обе щеки. Слишком переживали друг за друга из-за разговора и слез. Слишком хотели сейчас поделиться своей любовью, которая разливалась по сердцам. После долгого поцелуя, Лаура уже едва касалась губами ее губ, но не могла остановиться совсем. Маша отвечала таким же легким смыканием и тоже не хотела отстранятся до конца: — Люблю тебя, — брюнетка шепнула ей. — Я тоже тебя люблю, — она провела по ее щеке и выдохнула, — Теперь можно ехать. — Как же многозначительно ты умеешь в глаза смотреть. — Или ты все понимаешь без слов? — Идеальное сочетание, — Лукина кивнула, целуя ее кончик носа, — Ты слишком красивая, не могу насмотреться сегодня. — Красный от слез нос и припухшие глаза, влюбляют в себя? — Я просто люблю тебя любую. — А, тогда это мне повезло, — Маша улыбнулась, целуя ее снова, — Поехали, а то вдруг Ульяну спать уложат, напугаем еще. — Тоже верно, командуй, а то мы черт знает, где встали. — Пока прямо, только вернись в полосу. — Хорошо. Маша и Лаура устроились в выделенной, друзьями девушки, комнате. Уставшие, они просто легли рядом и покрепче обнявшись провалились сразу в сон.